Поцелуй со вкусом конфет

      — Мне жаль, — опечаленно прошептал Филлип, склонившись над едва дышащим телом друга, — давай я помогу… — он протянул руку помощи, но, не дождавшись ответа, сам посадил дьявола к себе на спину, чтобы донести до собственного дома.       Не без труда, но они управились: опекунов еще не было дома, а значит и проблем ждать не стоило. По крайней мере, Дэмиен не станет свидетелем еще одного избиения. Самым болезненным всегда было лицезреть, как демону пришлось ощущать все то же, что и Пиррип. Как долго ему придется бороться с этим насилием?       Было в этом мальчике что-то необычное, настоящее, даже живое: он отказывался принимать помощь даже когда был на волоске от смерти, то и дело устраивая тщетную борьбу с британцем, который пытался унести его домой. Был ли он настолько бесстрашен или все это - простое безрассудство, гордыня? Неужели он готов был распрощаться с жизнью из-за кровоточащих ран, лишь бы не принимать чужую помощь?.. Хотя Пиррип и понимал, что демоны вовсе не могут умереть по-настоящему, а Земля была лишь временным местом проживания... Ему не хотелось терять Дэмиена, когда он был так близко: рваное дыхание мальчика пробиралось к барабанным перепонкам, ребра ловили вибрацию чужого сердца и его биение сливалось в одно единое со вторым. Две поломанные души были намного более похожи, чем казалось на первый взгляд.       Наверное, Филлип был по-настоящему жалок: привязаться к человеку было чем-то пугающим с его-то репутацией, но привязаться к демону - конец света. Когда придет время перерождения антихриста, он станет первым, чье сердце демон выжжет. Может, это какая-то болезнь с самого рождения - дарить любовь, но никогда не получать ничего взамен? Может, он что-то делает не так? Может, ему просто не везет. Но разве можно бросить Дэмиена одного, когда с ним хотят сотворить вещи такие же, как и с британцем? Нельзя оставлять друг в беде! Нельзя, ведь Филлип искренне дорожил их дружбой, даже если односторонней.       — Фил… п… — шепот раздался почти беззвучно, ломая тишину в комнате.       — Д-да?! — Пиррип вскочил на ноги, трогая беднягу за лоб в поиске источника резкого пробуждения. К счастью, жара не было. Пришлось присмотреться, чтобы осознать - демон пробурчал имя во сне: и что только у него в голове?..       Пип обошел старую кровать и аккуратно взобрался на нее, позволяя себе лечь рядом с гостем: маленькая, она позволяла уместиться вдвоем только прижавшись вплотную. Почему-то, Филлип был этому даже счастлив. Торн совсем не был похож на ужасного демона - он невинно сопел, а пальцы порой подрагивали и снова разжимались. Наблюдая за этой картиной, можно было и обмануть себя в природе демона. И, честно говоря, Пиррип позволил себе быть обманутым: его ладонь нежно легла на горячую щеку, проскользнув к затылку, и утонула в темных прядях волос. Они торчали во все стороны, неухоженные и лохматые, как маленькие антенны - это изюминка, которая так сильно нравилась хозяину комнаты. Так же сильно, как нравился ему и сам Дэмиен. Позволительно ли было ощущать что-то настолько... глупое?       Филлип всегда был любознательным и, в этой черте, он терял самого себя, забывая об общениях, данных самому себе: он взволнованно сглотнул, опаляя горячим дыханием чужие обветренные губы, а затем оставил быстрый, аккуратный поцелуй, почти ударяясь своими о чужими - так по-детски и глупо. На губах демона остался сладкий привкус - они недавно лакомились конфетами, которые достались Пиррипу из стеклянной миски в библиотеке. Он попросил одну для друга. Торн как-то тихонько поежился в кровати и Пип не нашел идеи лучше, кроме как натянуть одеяло по самые уши на них обоих. Мальчик обнял пострадавшего покрепче с желанием согреть и, прикрыв тяжелые веки, провалился в сон.