все мои цвета

близились зимние каникулы. целая неделя без школы – мечта. только что делать в это время таким, как Антон? зашуганным, тихим людям без друзей, находящимся целыми днями в одиночестве, в замкнутом пространстве. «мне и так хорошо», – думает он и продолжает заинтересованно рисовать в своей тетради. почему он так спокоен? может быть красные полосы на его руках объяснят это. может быть кровавые бинты знают, что с ним. теперь он пуст. нет ни радости, ни счастья, но и нет грусти и печали. всё средне, всё ровно. его, наверное, бывший друг разделяет с ним это, лишь иногда шатаясь по темным переулкам с сигаретой между ранеными пальцами. а неделя эта длилась мучительно долго. что же за всю эту неделю случилось? выгоревший Антон высидел новогодние праздники в семейном кругу, что так добавляло головной боли. Рома сухо отметил Новый год с Бяшей. эмоций, всё ещё, никаких. казалось бы, всего неделя, а Антон уже почти забыл голос Ромы, который он любит и ждёт, чтобы услышать, уже словно вечность. ночью, перед окончанием каникул и началом нового дня в школе, Антону пришла в голову мысль: «а не попробовать ли начать курить?» родители будут вовсе не рады этой новости, но Петров уже заранее всё продумал. утром перед школой он зайдёт в пошарпанный и один из немногих, ларёк по пути. оправдание на «зачем мальчику нужны сигареты?» было самым банальным: «папа попросил купить». попробует он так же, перед школой, преполагая, что после уроков стойкого запаха уже не будет, выветрится, а пачку можно будет спрятать в любом месте. зачем отличнику, тихоне и примерному ученику курить? нет, не затем, чтобы привлечь к себе внимание. мальчик верил слухам, что это расслабляет. так может, лучше засорять этим свой организм, чем сердце болью?

***

на утро всё прошло строго по плану. Петров вышел пораньше чтобы успеть, под вопрос мамы: «ты чего так рано?» продавщица на мгновение покосилась на Антона, а затем вручила самую дешёвую пачку сигарет. спички лежат у Петрова в кармане ещё с самой осени, когда компания друзей сжигала горки листьев во дворах. лишь ради забавы. и воспоминания: «запах яркого костра. сухие листья в карманах. крики ворон под вечер. красные от холода руки. слезящиеся глаза. тяжёлое дыхание после бега по холодному ветру. сердцебиение в ушах. поход в магазин по темноте. суровые низкие пятиэтажки. туман. безысходность. выдох. новая жизнь, наступившая не покончив со старой. холод одарил заканчивающуюся осень, сбил людей с ног и заставил задыхаясь лежать в постели. внезапный ливень испортит здоровье даже самым сильным, оставив за собой многочисленные лужи. не успеет солнце их высушить, как наступит зима и они превратятся в лёд. только дым от ноябрьских костров не даст пробраться мыслям о зиме в голову. но деревья вновь оголяться, не давая наступающему снегу навредить им. на них больше нет листьев, многим они кажутся не такими красивыми как прежде, но ветви лишь спасают себя. все готовятся к жгучему морозу. все готовятся спать. улицы пустеют, а в домах всё больше и больше жизни. лишь жаль, что эта жизнь счастлива не у всех. всё тише с каждым днём огонь мелькает в окнах…» а теперь, мальчик вновь ковыляет в школу по сугробам. до здания школы идти ещё минут пять. на границе леса перед школой он остановился и подумал: «успеваю», достал пачку, спички, и вытянул одну сигарету. ветер не давал спокойно зажечь её, каждый раз заставляя спичку потухнуть, из-за чего мальчик растратил их штук десять и, в добавок, все свои нервы. не дав ветру снова бороться с пламенем, он приостановил его рукой, от чего с сигареты тут же начал отходить едкий дым. от самого запаха уже хотелось кашлять и в итоге задохнуться. он аккуратно поднёс фильтр к губам и вдохнул ядовитый дым, тут же закашливаясь и глотая холодный воздух. вспомнилась картина: он стоит за школой вместе с курящим Ромой. – что, Тоха, тоже хочешь? – заметив долгий взгляд друга на сигарете, остро улыбнувшись выпалил брюнет. – да..давай.. – сам не понимая зачем, ответил Антон. возможно, хотел чуть дольше побыть ближе, а возможно желание ощутить боль в горле действительно появилось. – ээ, неет, тоже мне, ахахах. отличникам вроде тебя не полагается. увижу у тебя в руках сигарету – убью. не надо мне, чтобы ты плохих привычек нахватался. – докуривая говорил он. это была некая дружеская забота. ну или просто хулиган не хотел «портить» такого хорошего Тошу. откуда же ему тогда было знать, что друг сам себя испортит. ещё несколько затяжек, и горло, побаливая от напряжения, привыкло. через несколько минут весь пепел разлетелся и слился со снегом. между замёрзших пальцев остался теперь лишь фильтр, что вскоре оказался в снегу. вся одежда пропахла противным запахом дешёвых сигарет. «Роме уже всё равно», – подумал Антон и дальше поплёлся в школу. войдя в раздевалку, он не обнаружил чёрной кожаной куртки. «или проспал, или прогуливает». впрочем, что бы было, если бы висела? ничего. это ничего не изменит. пришёл Пятифан только к четвёртому уроку. он не спеша вошёл в класс и лишь кинул взгляд на парту Антона. надо же, уже достижение. а затем лишь снова холод. ничего нового. кажется, этим двоим больше не остаётся ничего, кроме как забыть друг друга и стать незнакомцами. но смогут ли они сделать это после того, как связались друг с другом слишком крепко? они сблизились так, будто были знакомы с детства. может быть потому что Пятифан не был из стеснительных и рассказывал о своей жизни чуть-ли не с пелёнок, а может потому что Антон был лучшим слушателем, от чего всегда заслуживал похвалы от друзей. утопая так в мыслях, Антон переставал на мгновение существовать. в последнее время это стало обыденностью. этому причины есть: недосып, усталость, а может быть он просто хотел убежать от реальности таким образом. оценки стали чуть хуже. при озвучивании учителями, среди компании Полины и Кати появлялся отчётливый шёпот. «что, Петров, не такой уж и отличник теперь, да?» волновало ли это самого мальчика? ему было плевать. он уже не старался учиться лучше всех, потому что знал, ни с чем ему это не поможет. сейчас он считает, что это всего лишь цифры, не имеющие большого значения, когда раньше боялся получить четыре за кропотливую работу. перемены определённо наступают неожиданно. как побывав во сне, уставший потрёпанный мальчик очнулся только тогда, когда поднялся гул, все начали вставать и уже спешили домой. он, приняв своё одиночество, после того как все вышли, медленно собрал свой портфель, вышел из класса и погашал по коридору. редко здесь бывает так тихо. неудивительно, скорее всего, здесь сейчас остались лишь некоторые учителя. но малейший шорох промелькнул позади. показалось? повернувшись, мальчик в который раз обомлел. испуганные глаза нашли очертание приближающегося Ромы. не сон? реальность? этот запах табака с примесью мужского одеколона подарил мальчику будто то, о чем он мечтал. «это такой подарок на новый год?», – пошутил у себя в голове Антон, но так же с испугом продолжил стоять. – Петров, мать твою.. – со злостью на лице Пятифан приблизился к нему. секунда, и холодные руки схватили его за одежду и прижали к стене. этот голос.. как же Антон скучал по нему. он готов был расплакаться, не от того, что прямо сейчас с ним сделают хуй знает что и хуй знает почему, а потому что он рад снова находится рядом с ним, слышать его голос, чувствовать его запах, и ощущать его, хоть и грубые, но уже родные прикосновения. правда, он не знает как смотреть на него. в его глаза. после того, что между ними произошло. это слишком тяжело. Петров просто решил отвести взгляд и приготовиться к худшему. – какого хуя я захожу в раздевалку, а от твоей куртки сигами несёт? – я.. – полностью удивившись этому, прошептал Антон. говорить что-то сейчас крайне тяжело. руки Ромы сжались сильнее, всё больше пытаясь выбить правду из хрупкого тела. – блять.. я же сказал тебе, увижу – убью нахуй. – прости.. прости меня.. – сука.. – тихо прошипев, он отпустил Антона, давая ему вновь нормально выдохнуть. не зная, что даже просто рядом с ним ему тяжело дышать. проведя ладонью по своему лицу, Пятифан развернулся и начал уходить. ему стыдно. зачем он полез к Петрову сейчас? «слово пацана». и не важно, что сейчас они пытаются друг друга избегать. но Антон не даст ему просто так уйти на этот раз. он следует за ним. делает всё в точности, как Рома. смог догнать его он только на границе перед лесом, где ещё утром, в снег упал фильтр от сигареты. – Ром.. – заледеневшая рука коснулась плеча чёрной куртки. на глазах слёзы от ветра, нос всё так же краснеет. – блять.. ебанный же ты пидор. – он наконец-то развернулся, показав своё лицо с непонятными Антону эмоциями. гнев вперемешку с сожалением? – я нахуй.. не могу так, понимаешь? я не могу общаться с таким, как ты. – ты уже общался. и ты не отмоешься от этого. – после острых слов, твердо сказал разбитый только что вдребезги Антон. – а я блять не пидор, понял? я не такой. – мне всё равно. – резко посмотрев ему прямо в глаза, выпалил он. зачем Антон ответил так – непонятно. бегать за Пятифаном, а потом твердить, что ему все равно? он снова достал злосчастную пачку прямо на глазах у Ромы. ему интересно, что он сделает с ним. это определенно игра, соперничество, кто кому сделает хуже. он продолжает смотреть в глаза, уже давно утонув в них. он не просит о помощи. он хочет вызвать в них искру, если даже не пламя. не успевая даже зажечь спичку, он слышит: – Петров, ты блять в край охуел? – это только из-за тебя. – спокойно зажигая маленький огонёк отвечает он. – дай сюда, пидрила. – старательно пытаясь выхватить у Петрова сигарету из рук, прошипел хулиган, всё больше понимая, что этого у него не выйдет. – что ты сделал для того, чтобы я перестал хотеть курить? зачем тебе это вообще нужно? ты уже отрёкся от меня. и ты можешь меня оставить. голубые глаза смотрели в самую глубь мыслей, прожигая их, не давая брюнету спокойно стоять. он впервые слышал такое от хрупкого, не способного на казалось бы, даже повышение голоса. от чего тут же впал в лёгкое недоумение.