все мои цвета

Пятифан не сдвинулся с места. не обратил внимания. он даже не сменил взгляда. его, теперь уже бледное лицо, будто окаменело. нет эмоций. взор лишь в одну точку. в порядке ли он после прошедшей ночи, всех событий и новостей, что произошли с ним буквально недавно? конечно же нет. его мысли спутаны окончательно, а сам он не знает, что делать дальше. боль, разочарование, ненависть и безысходность. он понимает, что с Антоном он общаться больше не сможет, по крайней мере в ближайшее время. он вообще понятия не имеет, как теперь с ним общаться. где-то в сердце, сам того не желая, он ненавидит его. но больше он всё же ненавидит себя. Антон чувствовал испуг. «он знает? всё таки догадался? почему он отстранился? будет ли он говорить со мной?» – мучили его вопросы. но больше всего он переживал за самого Рому. вдруг с ним что-то случилось? хотя, наверное, Пятифан бы как и всегда забил, а если бы было что-то серьёзное, точно бы рассказал. догадок становилось меньше. этим двоим был безразличен урок. один был погружен в омут своих проблем и боли, а другой пытался решить загадку, перебирая в голове каждый важный элемент. Рома не заговорил с ним ни на втором уроке, ни на третьем. не на перемене и не на последнем уроке. молчанка, правил которой они оба не знали. непроизвольная и, скорее всего, очень длительная напряжённая игра была и возможно будет теперь между двоими. голубые глаза уже чуть-ли не пытались поглатить объект, о котором они так бесконечно беспокоятся, выискивая хоть одну эмоцию. но всё было тщетно. Пятифан не провёл ни одного взгляда в сторону Антона, тем самым разбивая его и без того измученное сердце. больше мыслей будто не осталось. догадки, предположения, всё это улетучилось как только прозвенел звонок. уроки окончены, а вот ответа никто так и не нашёл. светловолосый больше так не может. ему нужен он. ему нужно почувствовать, что происходит с его возлюбленным. он наивен, верит в лучшее, и в то же время разбивается на крошечные осколки, как только осознает, что хрупкие надежды были бесполезны. он протискивается через толпу, бежит изо всех сил, лишь бы догнать знакомое чёрное пятно, снова и снова теряясь, сливаясь с чёрно-белым цветом. но он слаб. он не может толкать всех подряд, одновременно пробегая сквозь всех этих людей. он теряет его, чего боится больше всего на свете. «я должен узнать, должен..» он быстро накидывает куртку, выливается вместе с расходящейся толпой во двор школы, и бежит дальше. наконец, глаза нашли его, нащупали, ощутили. но Рома отдалялся всё больше и больше. Антону уже его не догнать. на этот раз он не смог. «какой же я, блять, жалкий», – подумал Антон про себя и, с повешенной головой, пошёл домой. больше ему ничего не остаётся. он лишь снова закинул в свою голову очередную надежду о завтрашнем дне и замерзая, ковылял по заснеженной дороге. в эту ночь сон приходить не хотел вовсе. переживания окутывали блондинистую голову, освещённую лунным светом. Рома говорил что поможет, будет рядом. где сейчас защитник Антона, который вполне мог бы сейчас скрасить эту тоску и боль? защитник не смог защитить сам себя. – надо же.. ебанным педиком стал, получается. – последовал порез. от того самого ножа, что Пятифан крутил у себя в руке на уроках. того самого, что так боялся Антон. сейчас он вредит себе специально. хочет видеть свою кровь, вытекающую из сильных рук. хочет почувствовать то, что почувствовал бы любой, с кем бы он хотел сделать это. он постепенно сдается. руки превратились в сплошную кровь. стыд, сожаление. Антон так старался залатать и без того больные костяшки, как они стерлись окончательно. слёзы, много слёз, позор и жалость. хулиган проведёт так ещё одну ночь? а затем и повторит день, день игры в молчанку, в бездействие, хоть и понимает, что это ни к чему не приведёт. а что ему делать с Антоном? хулиган узнал о нем такое, что теперь? избить его где-то за школой, может в лесу, и тем же временем не хотеть причинять ему боль? «этот педик заслужил», и в то же время: «я сам такой же», – очень смешно и глупо звучит. кем стал чёрствый, холодный и грубый хулиган, которого все в школе так боялись? он сам для себя стал самым главным позором, постыдным для общества тем более. сплошное разочарование и боль для родных. нет нет, Пятифан совсем не такой. он всем это докажет. все признают его. он никакой не педик, ему точно нравятся девочки. он никогда в жизни не плакал и не чувствовал себя плохо. никто не должен знать, что тот засыпает в слезах теперь уже каждую ночь. а уж какая этому причина тем более. он крепок и с лёгкостью устранит всех, кто ему не по нраву. только прошлое обязательно будет мешать ему. от воспоминаний и чувств никуда не денешься. поэтому он натянет на себя лживую маску в форме счастья. холодные ночи, ветер будто добивается лопающихся окон, продолжая стучать по ним. хочет пробраться во внутрь, побывать в каждом доме, одарив тёплые помещения холодом. а затем залезть прямо в сердце, больно уколоть, забрав души с собой. но люди лишь ёжились и дергались, лёжа на своих прохладных кроватях. возможно, одеяло согреет через какое-то время. но только не Антона. холодные слёзы скатывались по бледным щекам, не давая теплу подействовать. живот болит от напряжения. если бы Антон мог кричать сейчас.. стёкла на окнах бы точно не выдержали, покинув рамы с громким треском. он не помнит как заснул, очнувшись только утром под заебавший звон. для него это утро было самым холодным. его ничего не согревало. когда-то он думал: «сейчас подойду к школе и..», а дальше представлял, как он болтает и смеётся с Ромой и Бяшей о всякой ерунде, отвлекающей от проблем. теперь у него было чувство пустоты. Рома не будет его ждать, он это знал. он так не поступает. игнорировать весь день, даже не взглянув в сторону друга, а затем как ни в чем не бывало, притворяться лучшими друзьями? бред. так и было. день протекал в точности, как вчерашний. ни взглядов, ни слов, ни движений. пустота, будто на месте Ромы не было ничего. по крайней мере, по отношению к Антону. краем глаза, на перемене он увидел приближающуюся Полину к парте хулигана. с какой-то хитрой и острой улыбкой, она начала о чем-то бурно ему рассказывать. Антона от этого начало тошнить. он не хотел видеть возле друга пляшущую девочку, которой серьезно дали понять, что «шансов нет». он вышел. и ходя по шумному коридору, мельком глянул в окно. темнеть уже начинает раньше. а глаза Антона к этой темноте, увы, были приспособлены не очень хорошо. «ещё пару дней и меня поглотит этот тёмный лес», – подумал он про себя и услышав звонок, зашёл обратно в класс. Полина тоже уже смирно сидела за своей партой, с непонятным мальчику выражением лица. или грустная, или уставшая, или просто остывшая после своего монолога на уши Пятифана. возможно, она в очередной раз оказалась ему неинтересна. впрочем, Антон и сам достаточно ясно понял, что Полине от Пятифана ничего не светит. время пролетело быстро, стоило Антону лишь задуматься. последний звонок за сегодня только что прошумел, заставляя всех подняться. пока Антон внимательно рылся в своем портфеле, на парту на пару секунд легла изувеченная рука и оставила тетрадь. «для работ по литературе..» Петров обомлел. он поднял взгляд, когда Рома уже выходил из класса. вчерашний день повторяется? почти. точно, Антон ведь давал ему переписать сочинение. только вот он забыл о том, что лист с его «страданиями» был вложен именно туда. пазл был сложен. теперь абсолютно ясно, почему брюнет так избегает его. худшие ожидания подтвердились. что теперь будет? Рома, по пути домой, закуривает сигарету. он погружен в мысли, всё так же не выражая никаких эмоций на лице. хотя возможно, что капля злости всё же в нем была. – а я то думаю, что он как педрила ко мне относится.. фу, блять, мерзость. – на сигарете осталась чёткая вмятина от пальцев. как бы Рома не хотел перестать думать о бледном мальчике, что запал в его душу и не хочет покидать его, все мысли его были о нём. Рома был полностью зависим от него. на самом деле, когда-то он даже думал, что легче бросить курить, чем прекратить общаться с Антоном. сейчас он пытается убедить себя в обратном. правда получается у него не совсем хорошо. Антон в это время шёл по холодному лесу. околевший, чьи слёзы уже почти превратились в лёд. «ладно, всё хорошо, сейчас я доберусь до дома, и там будет ждать меня Оля, всё будет хорошо..» да, Оля ждала. только вот когда Антон оказался дома, ему было не до игр или даже разговоров. он медленно поплёлся в свою комнату. сухо, но стараясь не обидеть сестру, отвечал ей. стоило его двери закрыться, как он впал во вражеское поле своих мыслей. казалось, в этой комнате было холоднее, чем на улице. ему стыдно, определенно стыдно за то, что Рома узнал. он ведь боялся сказать ему об этом, а сейчас так глупо облажался, дав ему самому узнать. «я чёртов мудак», – подумал он о себе и уткнулся в холодную подушку, пытаясь найти в ней своё утешение.