что ж ты наделал, чудо?

прошло пару месяцев. олег уже разобрался в ближайшем военкомате, с чего вдруг его в мертвецы записали, получил справку о том, что всё вернули на место, что он официально, вновь, жив. серёжа всё ещё не хотел возвращаться на работу, даже в свою башню ни разу не ездил — «я ж там узнал, что ты… я там жил, пока не… воспоминания нехорошие теперь, не хочу». иногда всё-таки садился за свой компьютер и пытался писать новые обновления, но не выходило. олег его от компьютера в итоге оттаскивал, чтобы чудо его не словило нервный срыв. волосы потихоньку отрастали. некоторые косички уже даже держались больше чем пару секунд. олег всё ждёт, пока они вновь не дойдут до длины, когда уже можно настоящие причёски заплетать. серёжа лишь улыбается. ему тоже всегда нравилось, когда олег зарывается пальцами в его волосы. волков приспосабливался к гражданской жизни. в итоге из них двоих к психотерапевту ходил именно олег со своим птср. он слишком часто просыпался посреди ночи, готовый защищаться, а серёжа всегда был рядом, успокаивал, знал, как надо себя вести, чтобы вытащить олега из кошмаров. единственное, что смущало олега, — серёжа напрочь отказывался выходить из квартиры, даже во двор. он это объяснял как-то вскользь, олег так и не понял, чего боялся серёжа в эти моменты, но решил не давить. ведь серёжа не спрашивает обо всём, что волков пережил в сирии, так почему олег считает, что может затребовать у серёжи любую информацию? если разумовский захочет, то он расскажет, а пока олег будет в одиночку гулять по питеру, проводя большинство своего времени дома с серёжей. — может, мне работу найти? — однажды спросил он. серёжа чуть не выронил чашку из рук. — зачем? тебе не хватает денег? у меня же полно, — взволнованно начал он. — да нет, зачем мне деньги, — олег обнял серёжу, погладил по голове. — просто чего я дома вечно сижу? хоть будет чем заняться. серёжа выпутался из объятий, пошёл из кухни и только на выходе, не оборачиваясь, обронил: — ну, если хочешь, иди. только по голосу было понятно, что лучше не надо. олег прикинул и понял, а лучше реально не надо. так и продолжали жить, пока в один день на пороге их квартиры не появился один майор гром. — здрасте. олег волков? я тут по делу. знаете об убийстве альберта бехтиева? серёжа только от звука домофона убежал в комнату и сказал не выдавать его присутствия. олег прикола не понял, но врать майору был готов, только тот даже не спросил про разумовского. что ж, так было даже лучше, не пришлось лгать следствию. грому волков понравился. да и волкову гром тоже. телефонами обменялись, майор обещал ещё позвонить насчёт бехтиева, да и просто так. серёжа вышел минут через пять после ухода грома. выглядел он ужасно, будто войну прошёл. — я, кажется, паничку словил, — только и сказал он и сполз по стенке на пол. олег тогда сидел, обнимал его весь вечер, ни на шаг отойти не мог, не вызвав в серёже нового приступа. после этого путь в квартиру майору был заказан. олег встречался с ним, в основном, на нейтральной территории — бары, кафешки. потом рассказывал серёже о новом знакомом. — у него, оказывается, стажёр есть, дима дубин. так вот, он тоже искусством увлекается! я вот тут его скетчбук сфоткал, думал, вы общий язык найти сможете. серёжа лишь улыбался своей «да-да, конечно я заинтересован в том, что вы говорите» улыбкой. олег на глазах будто затухал, из-за чего серёжа начинал нервничать, да приговаривать, мол, дай мне ещё немного времени, я скоро отойду, честное слово, олежа. а олег ничего против и сказать не мог, только в висок целовал. однажды игорь всё же спросил: — ты всегда рано убегаешь. дома, что ль, ждёт кто? — можно и так сказать. — я, конечно, не самый сентиментальный, но я бы так не смог. — что именно? — ну, — игорь впервые на памяти олега не мог подобрать слов. — в той квартире, да ещё и с кем-то. — а что не так с квартирой? — олег нахмурился. в их знакомство грому там очень даже понравилось. сказал, что уютненько. — да, с самой квартиркой-то ничего… — ну, а в чём проблема тогда? — не понимал олег. — чего-то ты сам сегодня странный. пойду я. но игорь не успокоился. а потом ещё и дима стал себя так же вести. — мне очень жаль, что так случилось! — сказал он, напоминая олегу побитого щенка, когда волков зашёл в участок поздороваться. олег даже ответить ничего не успел, как дима убежал. странно. тем же вечером, дома у грома, игорь тоже ему пособолезновал. — блин, ты выглядишь так, будто ничего и не случилось, — пожаловался он. — наверное, потому что ничего и не случилось? — олег уже правда заебался. почему все вокруг говорили какими-то загадками? серёжа тоже не понимал, почему олеговы друзья так ведут себя. — бля, ну, полгода как никак. я бы точно ревел, — грому не наливать, это олег понял точно. — полгода с чего? — ты либо правда дебил, либо очень хорошо притворяешься. игорь сел прямо и посмотрел олегу в глаза. — разумовский умер ровно полгода назад. олег засмеялся. — вот это у тебя шутеечки, гром, — волков вытер слезу, скатившуюся по его щеке из-за смеха. — но ещё раз так пошутишь, нос разъебу, обещаю. — я и не шучу. — я только что пообещал. — бей хоть сто раз. разумовский покончил с собой, перерезал вены, его в больничку забрали, он там через неделю помер. ты же сам его похороны организовал. — серёжа сейчас сидит у нас дома, ждёт, когда я домой вернусь, — олег встал, обулся и обернулся в дверях. — если вы с димой продолжите в том же духе, то пеняйте на себя. ясно? серёжа сидел на диване, вновь смотря какую-то мыльную оперу по романтике, укутанный в плед. — что-то случилось? — спросил он, на секунду оторвавшись от экрана. — выглядишь хреново. — да гром чушь какую-то сморозил, не обращай внимания. олег притянул серёжу вместе с его пледом к себе на колени, поцеловал его в губы, да засмотрелся в чужие ярко-голубые глаза. — ты у меня такой красивый. серёжа лишь покраснел, на лице ярче проступили веснушки. — так чего там гром сказал такого, что ты сам не свой? — да тебе лучше не знать. серёжа вновь повернулся к олегу. — нет, ну, теперь я просто обязан знать, — олег лишь вздохнул. — он сказал, что ты умер полгода назад, прикинь? мол, врачи тебя вытащить не смогли, и ты в больнице умер через неделю. — и что? — немного погодя ответил серёжа. — как что? прикинь, если бы тебе сказали, что я умер полгода назад, хотя я вот, рядом с тобой. — олеж, всё нормально. — да какое нормально? — олег сказал уже громче, правда не понимая. — я ж мёртв, олеж. так и не дождался тебя с сирии. — что?.. нет, ты… ты ж — вот, сидишь… — тебе давно пора отпустить меня, олежа, — серёжа погладил его по волосам. — это не твоя вина. — н-нет! ты жив! — олежа, смирись. *** утром майор гром, как единственный контакт в телефонной книге волкова олега давидовича, присутствовал на его опознании.