alla follia

      Я поцеловал его, я черт возьми поцеловал Дамиано на сцене, перед всеми этими людьми, притянул за талию и поцеловал. Он оттолкнул меня, когда я обнял его после оглашения результатов, просто вырвался из моих рук и не смотрел на меня, будто меня нет, он побежал обниматься с Викторией, а я его поцеловал.       Пресс-конференция закончилась минут 30 назад, наверное они еще общаются с кем-то, хотя в состоянии Давида, я бы предпочел проспаться и не отсвечивать перед камерами, но ему плевать, он победитель, яркий, дерзкий, ненормальный и такой удивительный. Его любят люди и камера, он притягивает взгляды, все бы ничего, но я тоже люблю его. Люблю так, как никого прежде, он занимает все мои мысли, рядом с ним моя сдержанность летит к черту, я не могу скрывать эмоции когда он со мной, а тем более когда он не со мной.       Через час из соседнего номера начинают доноситься звуки, что-то падает, и я слышу как матерится Дамиано и смеется Виктория, я не хочу это слышать. Первые стоны становятся для меня неожиданностью, а потом я просто считаю минуты и надеюсь на конец.       Не выдерживаю и выхожу на балкон, который у наших номеров общий, еще пятнадцать минут и становиться тихо, открывается соседняя дверь и выходит Давид в одном халате накинутом на тело, он даже не завязан, черт. — Итан?       Не хочу с ним разговаривать, его голос сейчас только раздражает, отмалчиваюсь на это своеобразное приветствие и закуриваю одному только Богу известно, какую по счету сигарету. — Ты почему не спишь?       Он подходит почти вплотную, прикуривает от моей, а я только и могу что вдыхать его запах, сейчас такой неприятный, смесь алкоголя, табака, духов Вик и секса. Мерзко. Больно. — Поблагодари себя.       Отвечаю резче, чем хотелось бы, неосознанно даю волю раздражению и сам слышу в голосе нотки ревности. — Что за тон, Итан? — Отвали, Дамиано, тебя там ждут. — Я не тороплюсь и жду объяснений, что за сцена?       Класс, разозлить Дамиано одним словом дано не каждому, балл в копилку тебе, Итан, ты молодец. — Ты преувеличиваешь, вы не давали мне спать, вот и все. — Лгать будешь кому-то другому, я же тебя насквозь вижу, ну же, давай, выскажи все что думаешь обо мне. — Я не собираюсь разговаривать с тобой в таком состоянии. — Ты просто трус, Итан, ты влюблен в меня херову тучу лет, но боишься высказать что думаешь.       Что?.. Что он только что сказал, откуда? Наверное на моем лице все-таки можно было прочитать удивление, он аж усмехнулся и смотрит теперь прямо в глаза. — Ты серьезно думал, что я не знаю? Ты смотришь на меня как на божество, да ты пожираешь меня взглядом, когда думаешь, что никто не видит. Сбиваешься в партиях на моих потрясных стонах и мечешь молнии когда ко мне кто-то подходит, а теперь скажи, ты правда думал что я слепой?       Нет, я не думал что ты слепой. — Я просто думал ты выше этого, выставлять мне в упрек чувства к тебе это низко, проваливай отсюда. — А я не боюсь падать низко, ну же, давай, я позволяю тебе высказаться.       Он позволяет, надо же, и на крик переходит, идиот, если он хочет вывести меня из себя, то у него это отлично получается. — И что же еще ты позволишь мне сделать? — Развлеки меня и узнаешь. — Я тебе, блять не клоун, и в шуты не нанимался, какого хера ты сейчас хочешь от меня услышать? Что я, блять, спать не могу когда ты трахаешь нашу подругу в соседнем номере или что с ума по тебе схожу три года, что? Ты мне противен Дамиано, ты шлюха которая подставляется под каждого, мне больно на тебя смотреть, ты это хотел услышать?       Я ожидал чего угодно на эту чертову речь, но не улыбки, он сейчас, правда, стоит и просто улыбаясь смотрит на меня. — Знаешь в чем твоя проблема, Итан? В том, что мне плевать на твои чувства, захлебнись слезами под аккомпанемент моих стонов, но мне плевать на тебя. Не хочу больше это слушать.       Если бы я остался там, на балконе, может и услышал бы его слова, в которых он корит себя за это, может увидел бы ту слезу, что скатилась по его щеке, может быть, утром они не увидели бы пустой номер с запиской на кровати, в которой я желал им удачи в музыке, но уже без меня.       Но из своего номера я услышал только как хлопнула балконная дверь в соседний номер и как скрипнула там кровать под весом любимого тела. Я ушел. Я не сбегал.