Немец с сайта знакомств.

Лица однокурсников подозрительно мутнеют перед глазами, а их голоса звучат слишком отдалëнно. Ивушкин чуть отшатывается назад и жмурится, слабо помотав головой, так пытаясь прийти в себя. Коля только отговаривается алкоголем, ударившим в голову и отходит чуть подальше от парней. Воспоминания о вчерашнем вечере приходили медленно, чем только сильнее мучали мальчишку. Он честно хотел бы не думать об этом, но мысли сами лезли в уставшую голову. Он что-то тихо шипит про проклятый алкоголь, про плохую память и назойливых друзей, медленно двигаясь в сторону гардероба, чтобы забрать лëгкую джинсовку и двинуться к дому. И абсолютно плевать, что у него осталась ещë одна пара. Вся компания смотрит вслед уходящему парню, который слегка покачивается и что-то шипит. Никто не решается пойти следом за ним и узнать такой желанный ответ.  — Как думаете, он нам правду про алкоголь сказал или как? — Наконец раздаëтся чей-то тихий голос, который так и сочится сожалением и какой-то грустью.  — Будем надеяться, что правду… — Отвечает голос чуть по грубее. Парни неспешно расходятся, каждый со своими мыслями по поводу всей этой ситуации. ☸☸☸ Николай не сможет вспомнить как он добрался до дома. Всë это время в его голове был туман, сквозь который изредка всплывали слова и взгляды однокурсников. Какой кошмар. Как же он попортил свою репутацию. Ну разве теперь кто-нибудь захочет общаться с этим непонятным педиком? Конечно нет. Но если посмотреть на это с другой стороны, то вся ситуация произошла в состоянии алкогольного опьянения, а значит он не виновен. Вот только теперь осталось всем доказать, что мальчишка действительно был пьян. Коля заходит тëплую квартиру, прикрывая за собой тяжëлую дверь, которая тихо скрипит. Как только он стягивает с себя джинсовку, то слышатся торопливые шаги босых ног по паркету, а уже после к нему подходит чья-та фигура.  — Ты чего сегодня так долго? Я уже собирался тебе звонить. — Дружелюбный тон и руки, которые осторожно потрепали волосы Ивушкина, заставляют его поднять взгляд. Парень сталкивается с глубокими глазами немца и его улыбкой. Сам он весь будто светится от радости, а от этого Николеньке становится ещë более тошно.  — Как твоя голова? Таблетки тебе помогли? — Не унимается Клаус, явно не замечая, ну или просто игнорируя, странное состояние своего друга. Николаю хотелось бы ответить Ягеру и так же мило улыбнуться ему, но слова своих товарищей назойливо крутятся в голове, постоянно напоминая о себе. Парень опускает взгляд и снимает с себя белые, ну на данный момент уже серые, кроссовки и проходит в квартиру. Он будто бы не замечает присутствия немца. Это конечно некрасиво с его стороны, но Коле пока не особо хочется сталкиваться с Николаусом. Клаус внимательно отслеживает все действия мальчишки, пытаясь понять, что могло привести к подобному поведению. Конечно, это неприятно, ведь он между прочим почти весь день ждал этого гомофоба, а тот вернулся не пойми когда, да ещë и открыто игнорирует его. Ну разве это нормально?  — Что-то случилось? — Спрашивает Ягер, медленно подходя ближе к парню, который на данный момент свернулся калачиком на диване и тупо смотрел в стену, будто бы хотел дыру в ней просверлить.  — Да. Случилось. — Чуть помедлив отвечает Ивушкин. А какой смысл это скрывать? Да и носить это бремя как-то не особо приятно одному, когда во всëм виноваты они в двоëм. Ну и конечно же, ему тоже хотелось бы немного высказаться и поругаться по этому поводу.  — Ну и что же? — Немец садится возле своего друга, складывая руки в замок, готовясь слушать негодования парня.  — Сегодня утром мы всë никак не могли вспомнить чем занимались вчера вечером… — Издалека начинает Коля. Говорить об этом было как-то уж слишком интимно, что-ли. Наверное поэтому он упорно прячет взгляд и предательски краснеет. — Так вот, сегодня мои друзья напомнили мне о наших деяниях… — С каждым словом его голос становится всë тише, а румянец ярче. Под конец он вообще переходит на шëпот, из-за чего его ели слышно.  — Подожди, но друзья то твои откуда там взялись? — Немец удивлëнно хлопает глазами, не понимая почему мальчишка вдруг заливается краской и начинает шептать. — Мы же их с собой не брали.  — Они просто мимо проходили и заметили нас… — Ивушкин всë ещë шепчет, будто бы специально, чтобы Ягер не слышал этот «страшный» рассказ. В общем, они заметили как мы с тобой целовались в какой-то подворотне… — Вот эту фразу вообще расслышать было нереально.  — Что ты там шипишь? Я же ничего не слышу. — Любопытство поглощает Николауса, заставляя его наклониться чуть ближе к мальчишке, чтобы всë таки расслышать его. Коля неожиданно приподнимается и с какой-то лëгкой злостью смотрит на немца. Тишина между ними длится всего пару секунд и первым разрезает еë русский, как только набрался смелости повторить свои слова.  — Я говорю, что мои друзья заметили как мы целовались в подворотне. — Ивушкин выглядит без эмоциональным, но на самом то деле, внутри он уже паниковал. Его пугала возможная реакция Клауса. А вдруг тот разозлиться или может начнëт избегать парня? Ягер несколько секунд молчит, из-за чего Николай только больше переживает и прячет испуганный взгляд. Чуть позже мальчишка чувствует большую ладонь на своих волосах, которая ласково перебирает светлые прядки.  — И ты из-за этого так переживал? — Клаус тихо усмехается. — Ну поцеловались и поцеловались, что в этом такого?  — И ты хочешь сказать, что тебе не противно? — Парень отвечает как-то слишком резко и отодвигается от немца, тем самым избегая его прикосновений. — Это же мерзко… Когда два парня целуются… Рука Николауса так и зависает в том месте, где пару секунд назад находилась голова русского. Он не находит, что сказать на эту фразу, ведь сам парень не считал это чем-то противным или неправильным. Да он уже в принципе со своей ориентацией смирился…  — Впринципе, геи — это противно. — Продолжает Коля, складывая ручки на груди. — Поэтому я предлагаю просто забыть об этом. — Он передëргивается, вспоминая фото, которые ему успели показать.  — Ладно, как хочешь… Хотя, я не считаю, что это противно. — Немец стыдливо опускает взгляд и неловко улыбается. — Хотя, глупо пытаться не думать об этом… Может быть мне понравилось с тобой целоваться, а ты заставляешь меня забыть об этом… — Он тихо хихикает, пытаясь хотя бы представить каков мог бы быть поцелуй с Ивушкиным. Мальчишка заливается краской и схватив первую попавшуюся подушку, запускает еë в друга. Ему совсем не нравилось к чему сейчас клонит Клаус и Николаю не хотелось бы даже догадываться о чëм там сейчас думает парень.  — Заткнись блин! — Громко возмущается Коля. — Как тебе не стыдно думать о таком! Подушка прилетает прямо в лицо Ягера, но он совсем не обращает на это внимания. Немец громко хохочет, неосознанно заваливаясь на спину. Его смешит и умиляет такое поведение русского. Николенька ещë немного возмущается по поводу «глупого Клауса» и своей дурацкой привычке постоянно краснеть, но вроде бы потом наконец успокаивается.  — Заканчивай ржать. — Тихо ворчит он, исподлобья поглядывая на парня. Николаус действительно останавливается, пытаясь привести дыхание в порядок. Он держится руками за живот и тихо причитает.  — Я так смеялся, что у меня даже живот заболел…  — Так тебе и надо! ☸☸☸ Тот факт, что они не говорили об этом поцелуе совсем не значил, что парни не думали об этом. Просто у каждого из них было своë мнение на этот счëт. Если Ивушкин каждый раз тихо ворчал и гнал эти мысли подальше, то Ягер же наоборот любил часто вспоминать об этом, а особенно о выражении лица мальчишки, когда тот признавался. И в таком странном состоянии они провели несколько дней. Нельзя сказать, что их отношения испортились, но и как раньше всë тоже не было. Например, Коля всячески стал избегать любых прикосновений немца, будь то объятья или обычное рукопожатие. Да и полного доверия между ними теперь не было. Да даже темы для разговор куда-то подозрительно исчезали, оставляя между парнями только неловкое молчание. Друзья Николая тоже изменились в отношении к нему. Избегали, старались прятать взгляды при разговоре и никуда с собой больше не звали. И несомненно это до ужаса обижало Ивушкина. Он же вроде как уже оправдался алкоголем, что им ещë надо? Вообщем, в жизни Николеньки видимо настала чëрная полоса неудач, которые росли с каждым днëм всë больше и больше. Да даже тот самый профессор, который чуть не изнасиловал Ивушкина в своëм кабинете, вышел на работу. Весь мир как будто бы был настроен против мальчишки! И Коля не знал как справляться со всем навалившемся. Он больше нигде не мог чувствовать себя спокойно и комфортно. В университете парень вечно избегал учителя-извращенца, пытаясь наладить отношения с друзьями, на что те реагировали слишком вяло. Дома всегда был Клаус, с которым не то что разговаривать, находится в одной комнате было слишком стыдно! А больше то мальчишке некуда пойти… И вот из-за всех этих событий парень стал много гулять. Он просто прогуливался каждый вечер и иногда утро, чтобы просто немного отдыхать от всего происходящего. Честно, он никогда не любил прогулки. Куча незнакомых людей, какие-то магазины с яркими вывесками и старые дома… А ещë на улице чаще всего очень холодно! Собственной поэтому Николай не так часто выходил из дома, но обстоятельства просто вытолкнули его на свежий воздух. Вот и сейчас он медленно идëт по знакомым улицам, пока в наушниках играет какая-та английская песня. Николенька точно не знает слов, но всë равно тихонько подпевает, замолкая, когда солист поëт что-то совсем неразборчивое. И да, мальчишка прекрасно знает, что люди оборачиваются на него и возможно даже крутят пальцем у виска, но сейчас на это как-то слишком всë равно. Время примерно десять часов вечера и естественно на улице уже темно. Единственное, что освещает Коле дорогу — это фонари, стоящие в основном возле дорог и редкие светящиеся вывески магазинов. Но даже этого света ему недостаточно и он постоянно спотыкается об всякие камни, из-за чего окончательно сбивает носки своих кед. Такое поганое настроение. Хочется напиться и просто заснуть, желательно не просыпаясь в холодном поту от кошмаров. Но вот только Ивушкин один раз уже выпил. И последствия прекрасно помнит. Поэтому идея с алкоголем моментально вылетает из его головы. Но на самом то деле, есть то, чего ему хотелось бы в разы больше здорового сна и выпивки. Николаю действительно хотелось просто высказаться кому-нибудь. Поплакаться и пожаловаться на свою жизнь, так, чтобы его потом обязательно пожалели. Хотя сейчас это уже не просто очередная хотелка, а буквально жизненная необходимость. Всë таки, держать всë в себе просто невозможно. С такими мыслями мальчишка доходит до какого-то тëмного переулка. Тут нет ни фонарей, ни магазинов, поэтому он находится в абсолютной темноте. От подобной атмосферы становится жутко и русский неосознанно потеет и вжимает голову в плечи, будто бы пытаясь спрятаться. Неожиданно музыка в его наушниках перестаëт играть. А чуть позже телефон начинает вибрировать и в ушах громко орëт рингтон звонка.  — Блять… — Грязно выругался парень, молниеносно вытаскивая наушники. — Кому это приспичило позвонить. — Он раздражëнно достаëт телефон и смотрит на яркий экран. Как оказалось, звонил ему Клаус. Сейчас у парня есть выбор. Либо ответить и выслушать кучу ругани по поводу того где это он шарохается, либо сбросить и дома выслушать в два раза больше ругани. По итогу, Коля нажимает на зелëную кнопочку и подносит телефон к уху.  — Алë…? — Неуверенно начинает он, готовясь слушать возмущения, которые с акцентом немца, звучали даже в какой-то степени забавно.  — С каких это пор десять часов стали самым идеальным временем для прогулки? — Раздаëтся на удивление спокойный голос Ягера.  — Ммм, да я тут просто… — Неразборчиво бормочет Ивушкин, оглядываясь по сторонам. С трудом можно заметить очертания каких-то домов, а по шелесту можно понять, что где-то рядом деревья. — Ох… Я скоро буду дома… — Уже чëтко отвечает он. В далеке еле как виднеется тусклый свет и мальчишка торопливо идëт в его сторону.  — Ладно… — Голос немца на пару секунд затихает. — Я могу выйти и встретить тебя, только скажи мне где сей…  — Не надо. Я сам. — Николай резко перебивает друга, не давая ему закончить. После он вешает трубку и буквально бежит подальше от этой темноты и холода. По дороге к дому в голову юноше приходит одна мысль. Что если пожаловаться на свою жизнь Николаусу. А что? Больше то ему говорить не с кем… А Клаус сейчас может стать его единственным спасением. Да и немец просто не может отказать своему другу в такой сложной ситуации. До квартиры он добирается относительно быстро, хотя Клаус всë равно ворчит, о том, что мальчишке следовало бы поторопиться.  — Тебе стоит завязывать с этими ночными похождениями. — Даже с какой-то строгостью говорит Ягер, вешая джинсовку парня на один из крючков.  — С чего бы это…? — Коля погружëн в свои мысли, поэтому отвечает уж слишком отстранëнно.  — Ходить одному в ночное время суток небезопасно. Тебе так не кажется? — Клаус тяжело выдыхает и замечая, что мальчишка сейчас кажется не особо настроен на разговор, уходит в свою временную комнату. Русский же быстро переодевается в домашнюю одежду и выпив на кухне воды направляется к себе. Проходя мимо комнаты Николауса, он приостанавливается и ненадолго замирает. Дверь открыта и прекрасно видно, что немец читает какие-то книги, что-то шепча на своëм родном языке. Он выглядел напряжëнным. Брови сведены к переносице, голубые глаза чуть прищурены, а рука с силой сжимают чтиво. Парень наверное минуты две так бесстыдно наблюдает за другом, совсем забывая, про то, что он уже собирался спать. Мысленно он отмечает, что Ягер действительно красив, и никакой шрам не портит этого. У него крепкое телосложение и широкие плечи, чему Николай даже немного завидует. Даже когда тот явно чем-то недовольный, он выглядит привлекательно… Нет, подобные мысли Коля всë таки старается гнать прочь.  — Как долго ты собираешься там стоять? — Неожиданно звучит голос Клауса, заставляя парня вздрогнуть и чуть отшатнуться. — Ты же хочешь мне что-то сказать, так? — Он поднимает взгляд с книги на мальчишку, вопросительно вздëргивая бровь.  — На самом деле, да… — Ивушкин мнëтся на пороге, бегая взглядом по комнате, лишь бы только не сталкиваться с глазами немца.  — Хорошо, тогда я слушаю. — Ягер захлопывает чтиво и чуть отодвигается, освобождая места для парня на своей кровати. Николенька боязливо подходит и садится возле друга, соблюдая дистанцию. Он не знает с чего начать и что именно стоит говорить, поэтому сильно переживает и теребит в руках край домашней футболки. Николаус замечает его нервозность. Видимо, диалог будет долгим и не особо приятным. Коля делает глубокий вздох и начинает свою «исповедь». Сначала он естественно говорит о друзьях, которые стали избегать его. Мальчишка рассказывает обо всех их выходках, тихо хныкая. Говорить о подобном слишком неприятно и парень даже сначала думает отдëрнуть себя и прекратить мучать немца своими проблемами. Но на удивление, постепенно он входит во вкус и уже даже увлеченно рассказывает обо всë, что успело случится. Изначально, он не планировал говорить о профессоре-тиране, но слова о мужчине вылетают раньше, чем Ивушкин сам успевает понять это. Парень испуганно хлопает глазками, резко останавливаясь на полуслове. Буквально одной фразы Николеньки вполне достаточно, чтобы включить в Клаусе такие эмоции как переживание, гнев, жалость и не понимание.  — Ты уже принял какие-нибудь меры? — Положив свою руку на плечо русского, спрашивает Ягер. — Я имею в виду, обращался ли ты в полицию или куда-либо ещë?  — Нет, не обращался… — Коля стыдливо опускает взгляд. Сейчас мальчишка чувствует себя маленьким ребëнком, которого ругают за какой-то плохой поступок. — Правда, одна из учительниц заметила нас, а потом предлагала мне свою помощь…  — Я надеюсь, что ты согласился. — Не слыша удовлетворительного ответа, Николаус наклоняется ближе к лицу друга. — Ты же согласился…?  — Нет. — Шëпотом говорит Ивушкин, весь сжимаясь, будто бы боясь, что сейчас немец неожиданно ударит его или начнëт кричать. Клаус несколько секунд молчит, пытаясь обдумать всë сказанное парнем и найти какое-либо решение из этой ситуации. Он не знал почему тот не согласился принять помощь учительницы, но спрашивать не решается, так как видит, что Коля и без этого напряжëн, а допрашивать он его не собирается.  — Ты же понимаешь, что с этим нужно что-то делать? — Немец сам не замечает как и его голос становится тише и теперь они почти шепчутся. — Думаю, тебе всë таки стоит поговорить с той учительницей. Ну или же самому обратиться в полицию.  — Да, я знаю… Я действительно поговорю с ней… Чуть позже. — Николай пытается натянуть улыбку, но получается через чур наигранно. Клаус подбадривающе треплет его по мягким волосам, а после неожиданно наклоняется и зарывается в светлые пряди носом. Он приобнимает его за поникшие плечи, крепко прижимая к себе. Николенька даже от всех своих проблем отвлекается, заливаясь яркой краской. В голове крутятся мысли о том, что это неправильно и так быть не должно, но ему уж слишком удобно сидеть вот так рядом с немцем, прижимаясь к нему и тихо всхлипывая. Так мальчишка чувствует себя в безопасности.  — Я прекрасно знаю как ты относишься к геям. — Неожиданно начинает Ягер, отодвигаясь от волос парня. — Но я также знаю как ты относишься ко мне. Поэтому, я искренне надеюсь, что все твои положительные чувства к моей персоне хотя бы попытаются оправдать мой поступок. — Он поднимает лицо русского наверх, заставляя посмотреть заплаканными глазками на него. Ивушкин уже хочет спросить, что за поступок, но не успевает, так как Клаус чуть наклоняется и легко целует его искусанные от нервов губы. На удивление, первым порывом мальчишки не стала идея оттолкнуть от себя друга и наорать на него. Как раз таки наоборот. Он дрожащими руками обнимает Николауса за шею, позволяя ему углубить поцелуй. Николенька прекрасно понимает, что идëт против своих принципов и слов, но сейчас ему настолько хорошо, что прерывать всë происходящее слишком жалко. Немец приятно удивляется, когда ощущает руки на своих плечах и неловкие попытки русского отвечать на поцелуй. Он мысленно усмехается и слабо прикусывает губы напротив, позволяя себе подобные вольности. К сожалению, кислород в лëгких заканчивается, заставляя их отстраниться друг от друга, в попытках привести дыхание в норму.  — Я хочу поцеловать тебя ещë раз и убить… — Тихо шипит Коля, более-менее отдышавшись. В нëм действительно были двоякие чувства, хотя он точно знал, что этот поцелуй ему очень даже понравился.  — Ну прости уж… — Ягер тихо усмехается, проводя длинными пальцами по раскрасневшимся щекам Николая. — Считай, что это была моя жизненная необходимость.