Сыграй в меня

Летний вечер. Огнями сияет Город «карточный». Сели за стол На закрытом турнире. Играют С ними двое ещё. Протокол Соблюдают, раздали всем фишки. В предвкушении, но не спешат. Щекотать любят оба нервишки, От азарта глаза их горят. «Минимальная ставка пять тысяч». Все кивают, готовы играть. Раздаёт футболист. Без сюрпризов Начинается партия. «Пять», — Адвокат кладёт фишку, играет. Все добавили минимум. Флоп Начинается. Не ускоряют, Наслаждаются. Лёгкий озноб. Не хотят оба быстрой победы, Растянуть так хотят тот момент. Улыбается Нур, ви́ски цедит, Смотрит, что говорит конкурент. Прошло несколько партий, довольны. Каждый выиграл одну. Разогрев. Смотрят лишь друг на друга невольно, Двух других игроков будто нет. «Как играем? Лимит ставить будем?» «Без лимита давайте». «Готов». Для других игроков выбор труден, Но согласны. Боятся долгов. Прошло партии две, разыграли Две победы они меж собой. Так закончить хотят, понимают, Третья будет для них роково́й. Адвокат раздаёт: «Ваши ставки». У Нурлана две червы: «В игре. Ставлю двадцать», — и ждёт он добавки От других. «Вот, мои на столе», — Адвокат добавляет. На Лёшу Переводят все взгляд. «Вот мои». Футболист выделяться не хочет. Ставки сделаны. Карты легли: Шесть, пятёрка, десятка. «Играю», — Положил пятьдесят штук брюнет. «Поддержу», — адвокат догоняет. «И я тоже», — блондина ответ. Футболист спасовал, не играет. Карта новая — красный валет. «Ставлю сразу сто штук», — не мигает Взгляд брюнета. «Блефуешь?» «Секрет». Адвокат не решается, смотрит. Комбинации нет у него: «Выхожу». Лёша взгляд не отводит От брюнета: «Олл-ин. Ничего?» Все опешили, смотрят на Лёшу, Прочитать ничего на лице Невозможно. Он в этом хорош так. «Проиграешь». «Боишься?» «Я нет». «Ставлю бизнес я тоже. Играешь?» — Смотрит с вызовом Лёша и ждёт. Нур внимательно так наблюдает. «Он хорош», — в голове признаёт. Понимает, что может сорваться Тот с крючка, лишь губами сказал: «Ставлю зад свой». Нурлан улыбаться От слов этих совсем перестал. Вспыхнул ярко, в глазах пляшет пламя: «Ставлю всё и отель. Раздавай!». Разыгралась любовная драма. Дама выпала. «Ну, раскрывай!» Положил Нур на стол свои карты: «Вот — стрит флеш», — горят сильно глаза. Заменился весь воздух азартом. Лёша думает долго, дразня. Невозможно понять, что в тех мыслях, Видно только — уже всё решил. «Проиграл», — скинул карты он быстро, Не показывал, просто их слил. Все молчат. Шок на лицах. «Да ладно! Поздравляю! — улыбка его. — Документы пришлю тебе завтра». «Пойдём выйдем, подышим». «Легко!» Дышат медленно, манит прохладой Темнота, за спиною огни. «Хочешь выпить?» «Не пью», — так зажат он. «Про зад шутка была?» «Не скажи», — Посмотрел на Сабурова Лёша, Тот в глазах весь ответ прочитал. «Ты поднимешься?» «Да, я не против», — От себя он и не ожидал. «Происходит что в городе этом, Остаётся здесь. Знаешь девиз?» «Да, я знаю», — не медлит с ответом. По ступенькам они подняли́сь. Зашли в лифт, и нахлынули чувства. Прижал Нур Лёшу сильно к стене. Поцелуй оглушает. Безумство Прокатило волной по спине. Как же оба хотели коснуться Губ друг друга, так влажны они. Больше сдерживать чувства не нужно, И слова больше им не нужны. Руки жадные, им так неймётся — Рвётся ткань их рубашек, не ждут, Пока пуговиц ряд расстегнётся, Они на́ пол летят, не найдут. Лифт замедлился, двери открылись, Лишь успели чуть-чуть отойти Друг от друга. Они так забылись. Пожилая там пара. Зашли, Осмотрели парней, промолчали. Всё понятно и так — чересчур Те счастливые. Кнопку нажали. Вновь поехали вверх. Перекур. Смотрят мельком, глазами стреляют, Горят щёки бесстыдно, дымят. Как на Новый Год ёлки, сияют. Ждут, когда голод свой утолят. На этаж их приехали, вышли. Смех наполнил большой коридор. «Видел лица их?» — тяжело дышит. «Ты себя видел?» — взгляд так хитёр. Взял за руку Сабуров и тянет За собой, увлекает он вдаль, Где пентхауса дверь так и манит. Внутрь зашли. Снова в пол та педаль — Разгоняются вмиг, за секунды, Всё сшибают они на пути, Пронеслись по гостиной тайфуном. Нур с трудом говорит: «Подожди… — Будто сдёрнул с него одеяло. — Потерпи, не хочу я спешить, — Улыбнулся брюнет так лукаво. — Хочу выигрыш сполна получить». Вдохнул Лёша, чтоб пыл остудить свой, Он согласен. Пусть длится всю ночь Их безумие: «Вид здесь отличный». «Интересен другой вид...Невмочь». Так красиво внутри, без изъянов: Окна в пол, вид на город, бассейн. Мебель белая: стол и диваны. И огромный балкон, он без стен. «Будешь что-то? Я не предлагаю Алкоголь. Чуть-чуть выпью я сам». «Хорошо мне и так…Пропадаю…» «Если нужно, то ванная там». Щербаков чуть смутился, намёк тот Сразу понял, кивнул. «Долг — есть долг». Задержался чуть-чуть у порога. «Буду ждать на балконе», — замолк. Удалился блондин. Душ услышал, Нурлан вышел, джакузи включил. Лунный свет заливает всю крышу. Глоток сделал и больше не пил. Скинул на́ пол одежду. Всё сводит От желания сильно, стоит. Он расслабиться хочет, заходит В воду тёплую, кожа горит. На стеклянную дверь переводит Взгляд, застыл — в лучах лунных блондин. Мокрый торс, полотенце проходит Ниже пресса — одна из причин, Почему перестал здраво мыслить, Почему его сильно ведёт. Звёзды яркие сверху нависли. От картины такой всё плывёт. Подошёл Лёша ближе, не дышит, Стал у бортика, смотрит и ждёт. Нур подвинулся к краю чуть ближе, Легко пальцем по ткани ведёт. Наклонился вперёд, поцелуем Прикоснулся чуть ниже пупка. Полотенце качнулось, бушует Под ним пламя. «Хочу так тебя…» — Раздевает Нурлан своим взглядом Его тело и чувства. Бурлит Всё в джакузи внутри и с ним рядом. Узел тянет, ткань на́ пол летит. Вверх качнулся член. Оба вдохнули. «Я скучал так». «Когда ты успел?» Губы нежно к головке прильнули, Языком Нур уздечку задел, Сорвал стон с влажных губ, слизал капли — Появились уже на конце. Отстранился назад он внезапно: «Хватит там стоять. Хочешь ко мне?» Потянул на себя через бортик, Разрешил проскользнуть между ног, Там зажал, словно Лёша заложник. Тот не против, так сильно потёк. Притираются пахом друг к другу, Нурлан мнёт ягодицы в руках. Во рту воздух пульсирует, губы Его выпустить так не хотят. На губах вкус воды и чуть ви́ски. Обжигает немного их страсть. Просчитал уж Сабуров все риски: «Не дыши! Я не дам здесь упасть…» Потянул за собой вниз под воду, Захлебнуться не дал, рот прижал, Поделился своим кислородом, Его лёгкие им наполнял. На поверхность опять. «Сумасшедший!» «Не утонешь. Не бойся! Не дам!» Щербаков с ним играет: «А если?» Подсадил на себя, по бокам Ноги свесил: «Ну, что насчёт ставки?» «Документы я скину…» «Потом. Интересна мне больше надбавка. Обещали другое…» Рывком Потянул на себя, вдруг упёрлись — Оба твёрдые, ноют, хотят. Вседозволенность рамки все сносит. «Не хочу сделать больно...Зажат, — Потянулся рукой Нур за бортик, Взял со стула он тюбик. — Привстань. Водостойкая, быстро не смоет». Пальцы внутрь скользят нежно, за грань. Закусил губу Лёша. Впервые Эта ставка сыграла. «Сдаюсь». Палец нежно трёт вход и тугие Стенки пробует, входит во вкус. Опустились опять они в воду. Чуть расслабился, чувствует он, Массажирует пальцем, в заботу Окунает того. «Приручён». Пятна тёмные перед глазами От желания, хочет войти. Член, как каменный, между телами. Так боится он взрыва внутри. Хочет всё и ещё — разрешает. Послушание дико влечёт, В голове от него замыкает. Второй палец уж следом идёт. Не призна́ется, что слегка больно, Он морально готов принимать. Разминает его тот довольно, Нур морально готов его взять. Развернул он блондина спиною, Чуть прижал к себе: «Что? Ты готов?» «Что так долго?» — а дрожь мчит волною, Разбиваясь о грани понтов. Нур ныряет в то тело, в ту узость. Лёша сжался невольно под ним. Он не может насытиться — сущность Принимает его, одержим. Рык мешается с тихим тем стоном И теряется в пробных толчках. Луна низко совсем над балконом — Поцелуев следы на плечах. «Неужели я у него первый?» «Я не думал, что дам мужику». «Такой страстный он и откровенный...» «Будь, что будет потом...Похую». Пальцы цепкие бортик сжимают, Стон роняет опять невзначай. По поверхности волны вздымают, Вода льётся уже через край. «Я тону…» - шепчет тихо сквозь стоны. Нур ныряет всё глубже: «Спасу…» Стенки гладкие тесно и плотно Обхватили его на ходу. Стоны, хрипы, воды плеск и звёзды — Всё смешалось в движениях их. Удовольствие хлещет несносно. Рамок даже здесь нет временных. Перестал Нур насаживать, замер, Не выходит, прижал он к себе: «Нет пространства сейчас между нами. Я хочу здесь остаться…в тебе…» Обхватил крепче Лёшин член, водит, Прикусил мочку уха. Сидит Сверху тот, так наполнен. Колотит Кровь в висках. Лёша стонет, мычит, Совсем остро он чувствует — пальцы Основание сжали — плывёт. Всё вокруг ускоряется в танце, Снова Нур быстро входит, дерёт. Прижал сильно к груди. Рвано дышат. Пальцы в волосы мокрые, смял. Всё равно, если кто-то услышит. Растворился вокруг мир, пропал. И им мало тех стонов и пульса, Мало узости и глубины, На губах мало вкуса друг друга, Всего мало. Почти в хлам пьяны́. «Не могу больше…» «Я уже тоже…» Закипела вода и они, Поглотила она волны дрожи И что выплеснуть вместе смогли. Развернул Нур лицом Щербакова — Так красиво горит он в руках. Поцелуем с ума сводит снова. Вкус друг друга опять на губах. Чуть припухли, по ним пальцем водит. Отражение звёзд в их глазах. Возбуждение их не проходит. Стрелки замерли на всех часах. «Я использовал весь уже выигрыш?» «Разве что-то здесь было сейчас?» «Одним разом тебя не насытишь». «Начнём заново?» - хрипло смеясь.