Сыграй в меня

«Что поставишь?» «Давай на желанье?» «Что-то новое. Ладно, давай. Понимаешь, что может бескрайней Быть фантазия?» «Ты не пугай!» Начинается партия снова. За окном гудит тихо мотор, Высоту набирают так скоро. Затянула игра и задор. Снова выиграл блондин. Нур чуть злится, Но для вида, внутри он не прочь, Чтоб тот выиграл. Сейчас извинится Тот по полной. «С желаньем помочь? Где ты хочешь? Прям здесь? В туалете? Или в номере? К трём прилетим». Тянет за руку Лёша брюнета: «Всё заманчиво так. Постоим...» — Подмигнул он, на дверь навалились, Затянул он его в туалет. «Ты уверен? — дверь еле закрылась. — Для двоих совсем места здесь нет». «Мне нормально. Ведь ты у нас дылда», — Скользят руки уже по спине. Разбивается Нура защита. Теснота возбуждает вдвойне. «Каждый раз ты садишься, играешь, Хотя знаешь, что выигрыш за мной…» «Пиздишь много ты, Лёш… Ты ж не знаешь, Что хочу проиграть я с тобой». Прикусил Нур губу его жадно — Сладко-влажные губы на вкус. Позади впилась полка нещадно. Лёша вздрогнул — на шее укус. Задевает Нурлан его уши — Ярко-красные, сильно горят. Подсадить хочет, так неуклюже: «До посадки не мог подождать?» «Мы закончить здесь можем…» «Закончим. Ты не выйдешь отсюда сейчас», — Бугорки ощущает он кожей На груди, гладит их, навалясь, Через ткань Нур сжимает. Тот стонет. Понимает, как он возбуждён. Под футболкой такой вид заводит — Набухает соска́ ареол. Через ткань он сжимает губами. Влажный след, остаётся пятно. Зацепил снова полку плечами. «Как же похуй…вот так...хорошо». Хочет Лёша спуститься чуть ниже, Ударяется больно: «Вот блять!» Улыбается Нур: «Тише! Тише!» «Самолёт это твой. Поебать!» — Расстегнул он ремень, спустил брюки. Идеален ладоней размер, На них кожа горит. В диком стуке У обоих сердца. Или в дверь? От касания лёгкого сносит — Нур откинулся резко назад. С самолётом их вместе заносит, Удержались. «По-моему, стучат...» «Я не слышу...» — ещё ближе, трётся Меж ладоней, так плотно они. Совсем воздуха не остаётся — Всё пространство заполнить смогли. Дрожат сильно у Лёши ресницы, Тихо шепчет: «Сыграешь в меня?» «Я сыграю... — целует ключицы. — Проиграю, начать чтоб с нуля...» Джинсы Лёшины вниз, догоняют На полу всю одежду. «Хочу…» Развернул резко к зеркалу, знает: «Любит он, когда так я смотрю…» По длине всей размазал Нур смазку — На двоих хватит — чуть наклонил. Опять в воздухе лёгкая тряска. Он у входа слегка подразнил: «Как же узко тут…». «Ты про кабинку?» «Про кабинку…конечно», — вошёл, Дал привыкнуть, целует ложбинку Под лопаткой. На стон перешёл. Идеальны ладони у Нура Для тех бёдер, накрыли и мнут. Не пройдут никакую цензуру — Горячи так, обшивку прожгут. Их трясёт. Входит он хаотично. Резко падают, а потом вверх. Нет опоры совсем. Непривычно. От таких не разбиться б утех. Нестерпимо скользит в нём головка, А ещё нестерпимей тот взгляд, Расширяет он воздух весь в лёгких. Прогибается Леша назад. Нестерпимо толкаться всё глубже, А ещё нестерпимей тот стон, Выбивает который наружу Каждым взглядом и каждым толчком. Щербаков опускает вниз руку, Водит быстро, не может терпеть. Оглушает обоих шум, стуки, Но они продолжают лететь. Нур заполнил внутри до предела, А снаружи накрыл он рукой. Начинали полёт они телом, Продолжают уже всей душой. Опять кинуло вниз. Всё взорва́лось, Раскидало ударной волной Наслаждение и отозвалось В каждой клетке — оргазм затяжной. Затихает он, эхо осталось - Еле слышно в дыхании его. Возвращаются плавно в реальность. Не трясёт, и летят высоко. В салон вышли. Зашла стюардесса. Недоволен Нурлан: «Что стряслось?» «Помешать не хотела...процессу. В турбулентность попали. Трясло». «Не заметили даже», — смеются, Снова сели они по местам. «Приземление скоро». Дождутся, Чтоб продолжить потом. «Я раздам? Если что, то желанье другое», — Улыбнулся задорно блондин. «Где ещё?» — Нурлан снова настроен. «Нет, хочу, чтоб на сцене шутил». «Нихера я не понял». «В стендапе Я увидеть тебя так хочу». «Да ну, нахуй!» — запрос так внезапен. «Проиграл ты! Сейчас не шучу». *** Лёша в зале. Огромная сцена. Много тысяч пришло на концерт. Первый сольник у миллионера: «Добрый вечер, народ, всем привет!» Щербаков отдыхает сегодня, Вчера сольник был и у него. Рука об руку шутят, довольны, Всё сбылось, как хотели. Легко Нур заводит весь зал, много шутит. Главный критик — он в зале и ржёт, Он не думал, что сильно закрутит В юмор их, что им так повезёт. Продолжают играть, только вместе, Получилось вернуть их отель, Выступают, так часто в разъездах, Каждый раз ставят новую цель. Три часа пролетели мгновенно. Может вечно смотреть на него — Как Нур шутит цинично, надменно. Но другой с ним — он нежный, родной. Его шутки всегда искромётны. Зал в восторге, и счастлив брюнет, Его чувства и совесть свободны: «Всем спасибо! Большой всем рахмет!»