Озерное божество

Не было никакого однажды. Он всегда был целым. Всегда помнил иную жизнь. Всегда смеялся в этой, поступая по-своему. Он всегда был озерным божеством. Или казался им. Вечно мокрый, спокойный или веселый, ослепительный. Как чешуя иных рыб сверкает на солнце, такое же впечатление он производил на людей. Прекрасный в своей свободе. Он плавал наперегонки с карпами, ловил мальков руками, а потом со смехом отпускал. Его нельзя было найти на берегу, он постоянно был в воде. Коль не нырял, то просто дрейфовал на поверхности. Иногда его и в воде не могли отыскать. Должно быть он отдыхал в такой глубине, что человеческие глаза просто не могли отыскать его во тьме. На самом деле он так же часто зависал в Ковене. Пел песни, нежился в объятьях братьев и сестер, плел венки, целовался в пике эмоций, язвил, разрисовывал чужие веера и наброски картин, колдовал, слушал и рассказывал сказки, в поисках утешения жался к Лекарю, учил ковенских плавать, задерживать дыхание и нырять. Просто отец не уделял ему внимание, общался снисходительно, мимоходом. Раз ему нет дела до собственного наследника, то почему наследнику до него должно быть дело? Мать часами смотрела на него издалека. Иногда хвалила за долгую задержку дыхания. Однажды она даже принесла часть своего приданного — морской жемчуг — и совершенно равнодушно швырнула его в одно из самых глубоких озер. Цзян Чэн множество раз нырял за драгоценными слезами моря и возвращал их в руки матери. Она дожидалась, когда он все соберет и снова швыряла в воду. Это была веселая игра. Теперь он с нетерпением ждал, когда у матери появится свободное время. У матушки, ведь именно так звал ее один ковенский Цзян Чэн и он решил звать ее так же. Звучало хорошо. Была сестра Яньли. Обычно она очень боялась и плакала, когда он нырял и долго находился в воде. Он старался не попадаться ей на глаза. Милая, но слишком уж трепетная. Однажды отец притащил для него щенков, но эти животные мальчика совсем не интересовали. Они не могли нырять и надолго задерживать дыхание. С ними было скучно. В другой раз отец притащил с улицы ребенка и Цзян Чэн честно опасался, чего же притащит отец в третий раз. Главу чужого клана? Любовника? Чужой ребенок жался к отцу как родной, а тот его и не осаживал. Матушка недовольно хмурилась, а Яньли была рада нормальному, ласковому и отзывчивому брату. А-Чэн не ревновал. Сам бы в любом из вариантов выбрал бы не себя. Нечего и удивляться. Посторонний ребенок по имени Вэй Ин боялся собак, так что отец решил отослать щенят подальше. Адепт принял его слова превратно и решил попросту утопить животных. Один погиб, но двух щенят озерный мальчик все же успел спасти и отнести в Ковен. Цзян Чэн, владеющий стаей, взял щенков себе. — Давай и тебя усыновлю! У меня уже есть один приемный сын, матушка не возражает. Да и тебе будет с кем пообщаться! — Не. Я сам по себе. Но спасибо. Забери лучше знаешь кого… Погибший щенок стал водным монстром. Особого вреда он не причинял, лишь скулил и лез под руку. Цзян Чэн решил оставить его себе. Правда ненадолго. Потом монстренка забрал один из ковенских демонов, выплатив в обмен две сотни золотых. Только в Ковене Золотое Ядро могли обменять за улыбку, а за парочку яблок платить драконьим жемчугом. Или просто со скуки помочь тебе в самосовершенствовании. Или, посмотреть на твои молчаливые страдания и присоединиться к битию стены головой. Чисто в знак соучастия. Или… Шли годы, мальчик взрослел. Когда шицзе и Вэй Ин отправлялись на учебу в ГуСу, юноша категорически отказался покидать родные земли. — Уступишь сыну слуги? — Уступлю, если начну с ним соревноваться. Я выше этих глупостей. Через полгода озерный мальчик поднялся и стал водным божеством. Поднялся случайно, и не заметил бы, если бы его не оторвало от земли и громыхнуло о ближайший небесный храм. На Небесах отбивал песню колокол. Настроение стремительно падало. Надо было подняться в Ковене. Тогда бы никто ни о чем не узнал. Приняли его достаточно хорошо, но с семейным теплом Ковена ничего другое не могло сравниться. С богами он старался особо не общаться, а знакомые Бедствия и свои имеются. Спускаться обратно не хотелось, люди бы тут же одолели молитвами. И так в тысячах храмах зажигались благовония в его честь. Люди молились, но не так навязчиво, как при живом божестве. Когда на Пристань Лотоса напал клан Вэнь, юное божество, практически не думая, обратился в Ковен. Это в родном мире богам запрещено вмешиваться. А кто отследит вмешательство в другом мире? А Бедствиям так вообще никакие законы не писаны. Только лишь барьер Пристани рухнул, как с Небес и из глубин Ада вышло могущественное войско. Гиганские оборотни совершенно разных видов — волки, тигры, пантеры. Небесную гладь разрезали драконьи тела. Демоны разной степени раздетости стояли вперемешку с благородными божествами. — Мадара, чур, я валю того высокого телохратителя! Даже не суйся к нему! — Слыш, я хотел его к себе в дом притащить! Отстань от моего мужика! — Пока вы болтаете, я первым его к себе в семью заберу! — Стой, зараза! Эйс! Изуна! Да какого хрена! Тогда я сваливаю к Вэнь Жоханю! Война быстро перешла в абсурд. Кого-то отлавливали и прилюдно целовали в засос, кому-то резали глотки, словно бестолковым курам. Адепты клана Вэнь даже ничего не могли противопоставить неожиданным противникам. Слышались крики, что часть появившегося войска собирается отправиться в Безночный город и завершить там все дела. Боги и демоны носились вместе, горланили, седлали монстров и драконов, разнесли на кусочки несколько мостов и чуть подуспокоились, когда на них рыкнул водный бог. — Конец Дикой охоте! Валите со своими трофеями по домам! — Чжулю, где ты?! Смотри мне в окна! — Ванцзы, ты-то что! С той же внезапным появлением, потрясающая армия разошлась. В ход шло все — пламенные порталы, мечи, гигантские веера, крылья… Остались лишь хозяева, Вэй Ин и адепты клана. — Разве боги имеют право вмешиваться в дела смертных? — хрипло произнесла Госпожа Юи. Она до сих пор не могла поверить во все произошедшее. Рядом стоял ошарашенный нелюбимый супруг и его приемыш. Цзыдянь сверкал на руке фиолетовыми молниями. Неужели все так просто закончилось? — Верно, мы не имеем на это право. Но я ничего не делал. Лишь немного намекнул знакомым, что у меня неприятности. Впрочем, Небесного Императора это не остановит. Придется отправиться в гости. В ближайшие десять лет меня не ищите! Хотя… Матушка, если что, шепни воде. К тебе я обязательно вернусь! И с этими словами водное божество, также известное как Цзян Чэн или Ваньинь исчез из того мира. Его вела дорога и он властвовал над своей судьбой. Долг клану за жизнь он отплатил сполна. За один день весь клан Вэнь был стерт. По слухам, убиты были отнюдь не все, часть стали наложниками демонов и божеств. Но это же лишь слухи, верно? Ковен праздновал. Вино лилось рекой, а столы ломились от разнообразных блюд. В небе сверкали салюты и пламенные цветы разных цветов, форм и размеров. Дикая Охота удалась на славу! Один из них даже Вэнь Жоханя завалил и затащил в храм. Лань Ванцзы нежно гладил Лань Чжулю по волосам. Дядя разрешил и даже одобрил неожиданного супруга племянника. Жизнь продолжалась.