Под звездным небом

      Лёша нервничал. Ну ещё бы, как тут не волноваться, когда идёшь на вечеринку, на которую тебя не приглашали. Никто не ждёт воспитанника детского дома на вечеринке в богатом доме. Но мальчик всё спланировал заранее. Сбежал из приюта, узнал, где состоится вечеринка, и сейчас, отдав за такси последние деньги, мялся у загородного дома. План был неидеален, юноша не знал, как будет добираться хотя бы обратно до города, но человек, который ему так сильно нравился, был сейчас максимально близок.       Это началось полгода назад, когда Гречкин случайно ответил ему на сообщение. Глубокой ночью Кириллу, видимо, на ум не пришло ничего лучше, чем осчастливить своим вниманием одного из подписчиков. Диалог затянулся на всю ночь и даже утро, за короткое время Алексею показалось, что он сумел увидеть в этом эпатажном человеке не только красивую и дерзкую оболочку, но и душу.       Гречкин продолжал писать время от времени. Он месяцами мог игнорировать юношу, но писал. Чаще всего, когда был совершенно один, пьяный и никому не нужный. Такие ночи в последнее время были особенно частыми. А Лёша его утешал, отвечал, мечтал увидеть вживую.       И вот, Газпром - мечты сбываются! Правда, было бы хорошо, если бы Кирилл его пригласил. Но ведь мальчик хотел сделать сюрприз, не так ли? Что ж, тогда будем ждать своего выхода.       Юноша приехал ещё днём, обошёл дом несколько раз, нашёл место, где высокий забор с пиками на верхушке кажется немного растянутым в стороны. Это местечко было скрыто за кустами, но Алексею с его худобой вполне возможно было пройти. Сейчас оставалось ждать. Юноша доедал чипсы и жалел, что не взял с собой больше еды. Всё-таки, он тут уже несколько часов кукует и куковать будет.       Пробраться на территорию дома юноша собирался, когда вечеринка примет фазу «кто не напился, тот дурак», и его появление не произведёт впечатление на местную публику. Потому сейчас юноша куковал в кустах под каким-то деревом и следил за вечеринкой через трансляцию в интернете.       На фоне видео мелькнул Кирилл. Сердце юноши пропустило удар, затем ещё один. Щеки вспыхнули красным, а губы исказила странная улыбка. Холод, который, казалось, окутывал все тело, пропал. Мальчику стало тепло, и он начал искать Кирилла на других параллельных трансляциях из дома.       Поедая чипсы с большим энтузиазмом, юноша, наконец, нашел нужную трансляцию. Её вела какая-то девушка, а Гречкин был на фоне, но и этого юноше было достаточно. Кирилл выглядел как обычно, в спортивном костюме, цена которого казалась слишком завышенной для подобной вещи, но Гречкин мог её себе позволить; с ехидной улыбкой на лице и с дорогим коктейлем в руках. Он весело переговаривался с каким-то парнем из своего круга.       Лёша на секунду представил, а что бы было, если бы он сам был равный этим ребятам. Если бы у него были богатые предки, тачки, деньги, сучки и всё, что так любит сам Гречкин? Он бы обратил на него своё внимание? Или, может, так же по ночам, находясь среди пьющих товарищей, он написывал бы смс-ки неизвестному парню?       Юноша не знал, сколько он так просидел, но в какой-то момент, когда трансляции начали вырубаться, юноша понял, что пришел его час. Спустившись с пригорка и выйдя к задней части дома, юноша влез в кусты и протиснулся через забор. В какой-то момент парень подумал, что тут и застрянет, но раз голова и плечи протиснулись, значит, должно было протиснуться и всё остальное.       Наконец, ступив на чужую территорию, юноша надел капюшон на голову. Надо было сделать это раньше, но он не подумал. Невольно паренька охватили сомнения и даже страх. Страх, что его засекут, и вместо общения, он получит полный презрения взгляд Гречкина. Этого он не вынесет.       На негнущихся ногах паренёк шёл к дому. Наконец, трава сменилась камнем. Тут, за домом, стояли дорогие машины гостей Гречкина. Они, в отличии от Лёши, приехали не на такси, выгребая из карманов последнюю мелочь.       Проходя между дорогих автомобилей, юноша с волнением смотрел на задний вход. В тело вернулась дрожь, невольно он всё же боялся плохого исхода. Его не ждут, он лезет в чужой дом, притворяется, что его пригласили, и он всегда тут был, но вдруг, кто-то окажется недостаточно пьян и заподозрит что-то неладное?       Лёша взглянул на свою руку. Тонкие пальцы тряслись, не то от страха, не то от холода. Ранняя весна только днём казалась приветливо теплой. К вечеру от погоды можно было ожидать чего угодно. Сжав руку в кулак, стараясь унять дрожь, мальчик пошёл к дому и мощёным ступеням.       Поистине огромный дом с колоннами, мраморными вазами и дорогим интерьером. Юноша видел дом кумира то в новостях, то в интернете, в обсуждениях видеоблогеров, с вопросом «откуда у Гречкиных такие бабки?»; задним умом, юноша понимал, что и батя Кирилла мутный, и сам Кирилл, да только с чувствами ничего поделать не мог. Поплыл, чего уж тут...       Войдя в дом, юноша увидел тлеющее веселье. Скоро в этом большом доме все разойдутся по комнатам и заснут, а Гречкин вновь останется один. Хотя, вряд ли разойдутся все. Кто-то до утра продолжит бухать, но Кирилл среди них вряд ли будет.       Как Алексей и догадывался, его появление не произвело на гостей впечатление. Мальчишку не заметили, вот и всё. Он мог спокойно подойти к каждому из гостей и вытянуть кошелёк, но полученные деньги вряд ли смогли бы окупить потраченные силы.       Юноша ещё не знал, что скажет Гречкину, но надеялся, что тот и сам всё поймет. Всё-таки, в те вечера они были на одной волне... Лёша вспомнил одну из переписок. Кирилл проявлял инициативу в разговоре, что было редкостью, он написал первый и всячески выводил юношу на общение. А тот не знал, как реагировать. Ему, казалось, было всё равно. Мальчика преследовали реальные проблемы, он не мог дарить свою энергию и внимание Гречкину. В какой-то момент Лёша даже высказался, что у Кирилла и нет по сути проблем, напомнил, что тот пишет мальчику, находящемуся в детдоме, и ведёт он себя, как сука.       На этой ноте их отношения могли бы зайти в тупик, но Гречкин спросил, что же случилось у паренька. Кажется, впервые. Поинтересовался, что стало с его родителями, каково ему, и по-человечески выслушал. Это, кажется, и стало последней каплей, после чего Алексей уверовал в то, что Гречкин просто притворяется плохим парнем, и позволил нежным чувствам дать ростки...       Парень набрался решимости, сжал руки в кулачки, напыжился, как воробушек. Гречкин хороший человек, он всё поймёт, нужно только сделать первый шаг.       Найдя взглядом предмет своего обожания, мальчик направился к нему. Гречкин стоял у барной стойки, посасывал какой-то коктейль и листал в телефоне новостную ленту. Иногда его губы изгибались в кривой усмешке. Мальчик подошёл ближе. Кирилл его даже не заметил.       —Я... Здравствуйте... - Алексей встал перед Кириллом ожидая его реакции, но Гречкин позволил себе игнорировать случайного парня.       —Прошу прощения, я... — предпринял паренёк новую попытку, вставая на цыпочки, дотронувшись до руки Кирилла.       —Отъебись, пожалуйста. Я немного занят, — ответил Гречкин, отворачиваясь от испуганного паренька.       Это в планы не входило. И что теперь делать? Его попросту послали, даже не узнав, кто он есть... Уйти? Остаться? Бежать? Что делать? Голову заполонили вопросы, но разве можно сдаваться, после первого игнора?       —Это правда важно! — воскликнул парень, а потом невольно прикрыл рот рукой.       Гречкин повернулся, и на его лице появилось недоверие. Парень изучал взглядом незнакомца, стараясь понять, откуда он тут вообще взялся. Пока Лёша старался всячески придумать, что сказать дальше, Кирилл понял, что парнишку не приглашал... Более того, он видит его впервые.       —Ты кто, блядь, такой? — насупившись, произнес Гречкин, думая, что охране давно пора дать по первое число, раз по хозяйскому дому бегают неизвестные мальчики.       Лёша и вовсе испугался, весь сжался, не зная, как сказать о том, что чувствует. Его будто лишили голоса. Гречкин наблюдал за этими потугами вымолвить хоть слово и хмыкнул. Пацан был красивым. Выразительные глаза, мягкие волосы, губы, которые он то и дело облизывал или покусывал.       —Я Л-лёша! Ну помните, мы общались. Писали друг другу... Я-я...       Кирилл не помнил никакого Лёшу, по крайней мере, сейчас. Сделав задумчивый вид, Гречкин размышлял только об одном, выгнать юношу сразу или перед этим, раз уж тот так хочет внимания, воспользоваться положением?       Обычно, фанатки Гречкина сразу умело предлагали себя, а тут... Впрочем, Кириллу было давно всё равно, что трахать. Милую девушку или милого мальчика, есть ли разница?       —Мы переписывались, вы помните? Я подумал... У меня не будет другого шанса, когда я смогу вам сказать, что вы мне...       —Да-да, пойдем наружу. Воздухом подышать хочу.       Гречкин приобнял ещё больше смутившегося парня, осматривая его и ведя к выходу на задний двор. Туда, откуда мальчишка и пришёл. Гречкин шёл, чуть заваливаясь на бок от выпитого алкоголя. Лёша принял решение придержать своего кумира, так же, приобнимая Гречкина. Тот воспринял этот жест за намек, ухмыляясь.       Попав на улицу, Гречкин охнул и начал шевелить конечностями, в надежде поскорее согреться. Достав из кармана пачку сигарет, парень вытащил одну и поджёг, закуривая. Лёша на миг забыл о волнении, смотря на Кирилла. Тот был ненамного старше самого мальчика, но уже был таким... Улыбаясь белозубой улыбкой, Гречкин подмигнул юноше, видя его ступор и смятение.       Отведя сигарету от своего лица, Гречкин улыбнулся уже как-то странно и начал подходить к юноше, тот невольно пятился. Наконец, когда спина мальчика упёрлась в стену, он остановился. Кирилл затянулся и через мгновение выдохнул в лицо паренька сигаретный дым, отчего тот закашлялся.       —А ты милый. Мне нра-авится. Думаю, ты и сам понимаешь, что нужно делать, — Гречкин вновь самодовольно улыбнулся, надавив на плечо парня свободной рукой.       —Ч-что? Нет, я не понимаю... П-послушай...       —Да-да, конечно. Я тебе пишу, у нас с тобой дохуя крепкие отношения, я обещал тебе золотые горы, и ты такой милый пробрался в мой дом. Солнце, вас таких дохуя и больше. Но, я не в обиде на твою откровенную ложь. Просто сделай мне приятное, и мы разойдемся как в море корабли. Идёт?       С этими словами Гречкин взял руку Алексея и прижал к своему паху. Почувствовав под своей ладонью чужой стояк, мальчик покраснел и только сейчас понял, чего от него хотят. Гречкин не поверил, смотреть переписку явно не хотел и с лёгкостью мог устроить юноше проблемы. Но Лёша не мог оставить попытки вразумить Кирилла, может быть, узнав, кто перед ним стоит, тот изменится в поведении?       Отчего-то теплая фантазия о том, что самого Лёшу может кто-то полюбить, грела ему душу. Он ведь многого не хотел, всего-то чуток любви и заботы, и мальчик расцветёт словно одуванчик, пробившийся через асфальт. Паренёк убрал руку.       —Я понимаю, как это звучит... Тебе пишет много людей, по сто раз на дню, но со мной ты именно общался. Ты отвечал мне, ты интересовался мной. Я же помню это. И это точно был ты, позволь мне показать тебе...       —Господи, какой же ты тупой. Вот за это я вас и ненавижу. Гребаное стадо, мне похуй, кто тебе написывал сладкие смсочки, милый. Всё, что я хочу, это чтобы ты мне отсосал. Хотя знаешь, вероятно, тебе нужен стимул. В общем так, сейчас я пойду вон к тому домику, — Гречкин показал пальцем куда-то в сторону, ближе к парадному входу, — и спрошу у охраны, что здесь забыл один странный мальчик. Им очень не понравится твое нахождение здесь, они, вероятно, сами бухают, суки, но ничего, я им устрою... О чём это я? Ах да, но ты, — Кирилл тыкнул пальцем в грудь Лёши, — ты можешь этому помешать. Всего-то сыграв на моей флейте. Давай, с богом. Выбор за тобой.       Лёша не думал, что упоминание бога будет уместно в этом контексте, но спорить не стал. Он затравленно глядел на Гречкина. Ну, а чего он на самом деле ожидал? Что его примут с распростёртыми объятиями? Что ради него Гречкин изменит свои привычки? Ведь Лёша хоть и наивен, но не дурак, додуматься может, чем занимается его кумир в свободное время.       Алексей совсем не боялся, ему, скорее, было тошно от того, что через несколько месяцев Гречкин вновь напишет ему, так и не поняв, что они виделись. И самое обидное — Лёша, скорее всего, ответит. О ситуации не расскажет, но... А смысл игнорировать? У Гречкина таких, как он, миллион, найдет уж кому душу то изложить, а Лёше тошно...       —Я не умею... — произнёс парень, опустившись на холодный камень, вставая на колени.       Кирилл самодовольно улыбнулся, закуривая и быстро выдыхая дым в сторону.       —Научишься. Тут ничего хитрого. Я научу.       Вкрадчивый голос въедался в разум, Лёша кивнул. Дрожащими руками мальчишка потянулся к штанам кумира и приспустил их. Из трусов показался слегка изогнутый член, которым Гречкин, откровенно говоря, гордился. Если бы в Инстаграм можно было выкладывать дик пики, он бы только это и делал.       —Возьми этого плохиша в рот, солнце. Не смотри на меня так испуганно, ты мне льстишь, — Кирилл ухмыльнулся и затянулся, опираясь о стену.       Но дальнейшие действия заставили Кирилла выронить сигарету из пальцев. Лёша попытался принять член в рот, но в итоге слегка прикусил головку, чем вызвал гнев Кирилла.       —Ай! Блядь, а можно там поаккуратнее?!       Лёша кивнул, но Гречкин с этого момента пристально наблюдал за юношей и его действиями. Что-то не то. Кирилл ожидал развратного фаната в милой оболочке, как и обычно, но перед ним сидел настоящий девственник, и это на пользу ему не шло. Мальчик не знал, с какой стороны подступиться, облизывать брезговал, а из знаний только то, что эту штуку надо взять в рот. И то, стоило только впустить головку, как горло сводило в неприятных спазмах, и юноша отстранялся.       Гречкин из последних сил пытался как-то объяснить, что парню нужно делать, направлял, демонстрировал буквально на пальцах, что тот должен делать, но в ответ «угу», а на деле ничего.       Всё это порядком выводило Гречкина из себя. После очередной провальной попытки хотя бы "взяться" за это грешное дело, Кирилл потерял самообладание. Он схватил юношу за подбородок заставляя поднять голову.       —Тебе когда-нибудь говорили, какой ты, нахуй, бесполезный? Открой рот!       Мальчик повиновался, смотря в глаза Гречкину, мысленно успокаивая себя. Всё хорошо, всё образуется. И не важно, что ты не знаешь, как тебе добраться до дома, не важно, что спорная ситуация ещё не разрешилась, всё будет хорошо, обязательно. Да, у тебя нет семьи, близких друзей, тебя травят в детском доме, и ты обманулся собственными чувствами. Ничего страшного. Куда уж хуже? А хуже может быть.       Гречкин держал лицо юноши одной рукой, а второй, ввел горькие от сигарет пальцы ему в рот. Прижал к языку, провел ими, заставляя поморщится. Невольно выделилась слюна, и вновь послышался голос Кирилла. Он умилялся надутым щечкам парня и говорил, что тоже самое нужно делать с чужим членом. Вот сам бы попробовал взять что-то больше трубочки от стаканчика в рот...       Но дело всё равно не задалось. Толкнувшись несколько раз в щеку, Гречкин понял, что ситуация его уже не возбуждает, а затравленный взгляд, наоборот, травит душу. Кирилл злился.       —Да что б тебя! Вставай!       Лёша думал, что на этом его неудачный поход закончится, но Гречкин не намерен был отступать. Он потянул своего знакомого к машинам. Не все из них принадлежали друзьям. Дорогие, конечно, стояли в гараже, в городе на платной стоянке или же где-то у отца. Но и здесь у Гречкина имелись варианты дорогих, но удобных авто.       План был банальный — просто заняться сексом. Раз оральным не получилось, попробуем анальный. Но вести паренька в дом не хотелось. Конечно, можно выбрать комнату поудобнее, с толстыми стенами, но... Гречкин мало доверял тем, кого оставил в доме. Слишком многим придется затыкать рты. Кто-нибудь да проговорится. А в машине, на заднем сидении — самое то.       Лёша ещё толком не понял, чего от него хотят, а когда понял, Гречкин схватил его в охапку и обнял. Хотя, это Лёша решил, что его обняли, Кирилл на самом деле подумал, как не дать юноше сбежать. Держа его в крепких объятиях, Гречкин смотрел на то, как юноша сдаётся. Мысленно борется сам с собой и делает всю работу Кирилла. Тому только остаётся воспользоваться ситуацией.       —Ты же хочешь этого. Признайся себе. Секс с человеком, которым восхищаешься…       «которого любишь...» — мысленно поправил Гречкина Лёша.       —...что может быть лучше? — закончил фразу Кирилл, сжимая в руках юношу. Опустив голову, блондин уткнулся в макушку Макарова, вдыхая запах волос.       Лёша не слышал, что там себе шептал Кирилл и как оправдывал свои действия. Юноша сдерживал тоску, которая так и норовила заполнить его душу окончательно. Надежды на хороший исход событий не осталось совсем.       —Давай, сладкий, не разочаровывай папочку. — Гречкин аж хрюкнул со смеху, не зная какую боль сумел причинить одним только словом.       А может быть знал? Может понял? Этого Лёша боялся вдвойне. Ведь тогда всё в какой-то мере ещё хуже...       —А потом ты отпустишь меня? Не скажешь... Что я пробрался сюда? — тихо спросил юноша, положив свои руки на руки Гречкина, которые всё ещё обвивали его поперек груди.       —Обязательно, птичка. Ты же будешь послушным мальчиком, да? Тогда и проблем не будет.       Открыв машину, Лёша сел на заднее сидение, сразу двигаясь дальше. В голове мелькнуло желание открыть вторую дверь и удрать, но у него банально не хватит сил, выносливости и времени, чтобы сбежать с участка. Гречкин залез следом, не теряя времени даром, повалив мальчишку на спину.              —С-стой, мне нужно разуться... — пискнул юноша, боясь испачкать дорогую обивку сидений.       —Ты правда милашка, в такой ситуации волнуешься о чужом имуществе, - ответил Гречкин, рукой прижав паренька к сидению и нависая над ним. Что-то в этой манере беспокоиться за других, напомнило Кириллу другого человека, но он промолчал. Не сейчас. Опустив голову ниже, Гречкин поцеловал сухие губы Алексея.       Хищно, почти по звериному, Гречкин заставил его принять поцелуй. Кирилл целовался жадно и больно, Лёша боялся поцарапать язык об эти острые зубы. А Кирилл ничего не боялся. Ни закона, ни кармы, ни возможной расплаты. Насилие над другим человеком, подавление воли, покупка свидетелей — да раз плюнуть. Ему повезло с самого начала — он король этой игры.       Раздевая юношу, Гречкин попутно учил его целоваться. Шептал, как сохранить дыхание во время поцелуя, как двигать языком, чтобы не попасть под зубы партнёра, как двигать губами. Особо ценные советы он горячо шептал ему на ухо, чувствуя, как дрожит под ним мальчишка. Паренёк всё же справился со своей обувью и теперь мог смело поставить ногу на сидение.       —Перевернись на живот, так и мне, и тебе будет удобнее. Скорее, солнце.       Парню не оставалось ничего, кроме как повиноваться. Он перевернулся, кожей чувствуя холод обивки. Но Гречкина это мало волновало, он уже занимался джинсами юноши. Расстёгнув пуговицы и спустив штаны вместе с нижним бельем, Кирилл улыбнулся от открывшегося ему вида. А когда он вспомнил, что паренёк, вероятнее всего, девственник, улыбка превратилась в оскал. Очернить чью-либо добродетель Гречкин был готов всегда, хоть ночью. Это доставляло ему особое, духовное удовольствие.       —Чшшш, расслабься. Где-то у меня тут кое-что было... Хм... Гречкин отвлекся и залез половиной тела на переднее сидение. Найдя там закинутые от балды презервативы и смазку, Кирилл улыбнулся. Вернувшись на сидение, парень снял с себя кофту, ухмыляясь.       Лёша уже десяток минут стонал в руку, прикусывая её. Он желал, чтобы этот позор кончился побыстрее, но Гречкин отчего-то заботился о растяжке партнёра. Макаров этого не понимал и потому, считал что над ним глумятся.       «Издевается... Специально делает это. Чтобы унизить...» - пронеслось в голове юноши, отчего на глаза навернулись слезы. Но паренёк сдержался, не будет он рыдать перед этим чудовищем. Не позволит себе ни слезинки проронить, он не увидит...       Гречкин решил, что достаточно подготовил парня и без долгих раздумий пристроился к Алексею сзади. Макаров не успел додумать мысль, как Кирилл уже начал входить.       —Тихо, тихо. Успокойся там. Расслабься, я был вежливым и ты будь. Давай, рыбка, себе же хуже делаешь.       Гречкин был прав. Сколько человека не растягивай, если он не хочет, то сексом заняться трудновато. Но всё-таки можно.       —Я... Я стараюсь. С-стой! Дай мне... Минуту, пожалуйста.       Голос Лёши срывался, он дрожал всем телом, нервно сглатывая. Гречкин поудобнее ухватился за правое бедро юноши, собственнически ощупывая его. Худенький, но красивый. Но долго ждать — себе дороже. Не давая привести мысли в порядок, Кирилл решил заняться процессом. Раскатав презерватив, он ухмыльнулся, а потом, не долго ожидая, воспользовавшись тем, что юноша отвлёкся, вошёл. Сначала только головка, но Гречкин по-сучьи улыбнулся и со шлепком вогнал весь член.       Алексей вскрикнул, приподнялся из своего положения, кажется, автоматически потянулся к выходу, хватаясь за дверь и тем самым, растягиваясь в неудобной позе. Гречкин устал ожидать. Ему казалось, что за этот вечер, он сделал всё, что от него требовалось и ничего ещё толком не получил. Кирилл чувствовал именно себя жертвой в данной ситуации и потому, смело забирал "своё".       —С-стой... Притормози... П-прошу, тише, — пролепетал Лёша, прекратив трогать стекло и протянув эту же руку теперь назад.       Гречкин движение «стоп» не понял, замедлился, но только для того, чтобы приложить эту самую руку к своему прессу. Кирилл плавно двигался, кайфуя от собственных действий, но только ради того, что бы мальчишка заценил крутость его мышц.       —Нравится? — по тону голоса, можно было понять, что Кирилл улыбается или, скорее, снова выдает этот звериный оскал за улыбку.       —Тише... Притормози. С-слишком быстро для меня... Ах...       Кирилл ухмыльнулся, принимая этот измученный стон, как награду, но никаких действий согласно просьбе не предпринял. Не услышал, не захотел, решил сделать всё по-своему...       Алексей вновь опустился грудью на сиденье, уткнувшись в сложенные руки. Гречкин задевал простату, но упорно предпочитал бить мимо, нежели послушать партнёра. Алексей же сдерживал слезы. Животный секс на заднем сидении какого-то авто — это далеко не тот первый раз, о котором мечтают люди. Хотя, часть из этого всё-таки понравилась юноше. Когда Кирилл учил его целоваться, смотря в глаза и шепча на ушко указания, и когда Кирилл кончил.       Наконец, опустившись на сидение, парень выдохнул. Он хотел было встать, но ноги идти отказывались. А надо бы. Надо перебороть себя и бежать, но...       Гречкин натянул трусы, пихнул парня в бок, заставляя подвинуться, и улёгся рядом, благо сидения позволяли. Он упорно не замечал трагизма момента. Протянул руку, дотронулся до худого бочка и только тогда услышал этот писк... Да-да, как мышонок. Улыбка сошла на нет, Кирилл подвинулся, привстал, хотел взглянуть на юношу, но тот уткнулся в обивку. Только сейчас, он кажется заметил, что юноша мало того, что не кончил, так ещё и не был возбуждённым.       Не зная, что сказать в своё оправдание, парень старался перевести всё в шутку, но это оказалось тщетно. Юноша игнорировал и его шутки, и вопросы, и даже предложения денег. Наконец, когда все варианты иссякли, Гречкин решил уважить паренька. Плевать, согласится он молчать или нет, в суде Кирилл выйдет победителем. Но расстаться хотелось полюбовно.       —Ну ладно, чё ты там показать хотел? — ухмыляясь, произнес Кирилл.       —Телефон дай, — тихо ответил юноша.       Гречкин нашел в ворохе одежды телефон и протянул пареньку, ожидая какое-то своё слитое голое фото или, может, что-то подобное. Но увиденное заставило Кирилла выхватить из рук юноши телефон и уткнуться в него. Нет, нет, нет, этого быть не может. На лице отразилась паника и страх...       Телефон, который держал в руках Кирилл, принадлежал тому, кто отвечал на его смс-ки. Отвечал, когда было максимально плохо, когда Гречкин отходил от дозы или сидел пьяный и одинокий. Этот человек писал и днём, и ночью, и даже первым написал ему в больницу, когда Гречкин попал в мелкую аварию. Этот человек не сдержался лишь однажды, и тогда Гречкин понял, что общается с человеком, у которого проблем больше, и они значительнее. Этот человек нравился Гречкину... Как человек. Как собеседник на том конце провода, как любимая игрушка, с которой спят.       —Н-нет, это какая-то ошибка. Послушай, пацан, не знаю, откуда у тебя этот телефон, но верни его владельцу...       —Это мой телефон. Всегда им был и всегда будет. Можешь зайти в галерею, глянуть на дату фоток... — бесцветным голосом произнёс парень, а Гречкин так и поступил.       Что ж, это оказалось достаточно важной новостью, чтобы её выслушать, но... Сейчас было уже слишком поздно. Мальчик дрожал от холода, страха, и единственную радость приносило то, что Гречкин осознал, почему ему больше не будут писать.       Гречкина такой расклад не устроил, он дотронулся до чужого плеча, наконец, переходя к аккуратным и просящим жестам. Почувствовав, что мальчику холодно, Кирилл включил в машине печку, достал откуда-то плед и даже помог парню натянуть часть одежды.       —Лёшка, я был неправ. Признаю. Во всем неправ, но я не думал...       —Не думал, что у меня хватит смелости заявиться к тебе? — с болью в голосе вопрошал юноша.       Теперь, когда карты раскрыты, вероятно, можно и показать всю свою боль. У Лёши сложилось впечатление, что Гречкин либо тупой, либо упёртый. Так может, такой красноречивый ответ дойдет до него?       —Именно. Ты должен был мне написать, сказать, что ты здесь или лучше — написать раньше. Этого бы не произошло...       —Да правда что ли?! Я бы напился, а ты... Ты... Только не говори, что не тронул бы пьяного человека, ты и трезвого заебать умудрился!       Слезы градом лились из глаз. Парень упал обратно на сидение. Сидеть было неприятно, а так, хотя бы плакать удобно. А слезы прекращаться не собирались. Вся боль, все страдания, что сегодня пережил мальчишка, отразились в его эмоциях, в его чувствах и слезах. Гречкин сидел, как провинившийся пёс, вспоминая все спорные моменты этого вечера. Ему нужно было послушать... Нужно. Но что теперь думать об упущенной возможности.       Мальчик выл от всей боли, причиненной ему этим миром. Он устал терпеть, устал надеяться на лучшее. А может, всё, что ему в это жизни светит, это заднее сидение авто? От этой мысли парню стало дурно.       —Что с тобой? Тебе плохо? Хочешь водички?       Теперь-то Гречкин был добр. Он ощупывал юношу, а потом и вовсе заимел наглость усадить парня на свои колени и... Обнять. Крепко, горячо, не оставляя возможности сбежать. Но сейчас, эти объятия не казались мальчику ловушкой. Кажется, Гречкин понял как надо... Но всё ещё поздно...       —Отпусти. Мне лучше. Ты обещал.       Алексей попытался выбраться из объятий, но Гречкин оказался мухоловкой, которая уже закрыла свою пасть.       —Куда ты попрешься в такую ночь? Ничего не ходит, даже такси... Хотя откуда у тебя вообще деньги. Нет, ты останешься.       Безопасность выше хотелок. Так подумал Гречкин, наконец, делая правильные выводы из состояния собеседника. Он толком не мог сказать, что его привлекло в этом юноше. Обычный парень, ничем не примечательный, симпатичный, да и только, но... Он проявил доброту. Зря, видимо, но в тот момент это спасло Гречкину жизнь.       Спорить Лёша не мог, только уткнулся в чужую грудь, продолжая плакать, но уже не так сильно. Но и тут его слёзы прервали. Протяжное урчание вырвалось из измученного желудка мальчика. Тот ойкнул, прикрыв его руками.       —Ты голодный. Хочешь, я что-нибудь принесу? Нет, не так. Что тебе принести? Что ты любишь? Я быстро! Сиди здесь... — Гречкин спустил парня со своих колен, но понял, что тот может сбежать. — Прошу, дай мне наконец все сделать правильно. Ты позволишь?       Мальчик кивнул, вытирая остатки слёз. Гречкин кивнул в ответ, захлопнув машину, и резво направился к дому. Лёша притянул ноги к груди, изредка всхлипывая и думая, почему Гречкин ходит так долго.       Наконец, минут через двадцать, в машину постучали. Юноша не мог разглядеть, кого это там принесло из-за тонированных стекол. Наконец, пришелец сам открыл машину. Это оказался Гречкин, с подносом и ещё какими-то вещами. Бросив ненужное на водительское сидение, парень вытянул из машины Лёшу и вручил ему серебряный поднос с едой. На нем оказалась тарелка с шашлыками, которые Гречкин подогрел, какие-то фрукты, сок, вода и, кажется, запечённые овощи.       Кирилл побросал на поднос всё, что видел и, что более менее осталось съедобным. Лёша в недоумении стоял на улице, не понимая, почему его выгнали, но у Гречкина был план. Машина дорогая и пусть простая на вид, но Кирилл не зря её выбрал. Собрав сидения, Гречкин открыл багажник и залез в машину через него. С собой мужчина принес два одеяла, не найдя достаточно большой матрас. Очень быстро юноша понял, что он хочет сделать.       Расстелив на заднем сидении одно из толстых одеял, Гречкин подозвал юношу к себе. Наконец, они оба были внутри. Закутав Алексея во второе толстое одеяло, Гречкин взял в руки небольшой пульт и дал понять, что пора следить за руками. Крыша авто, сдвинулась со своего места, открывая вид на звёздное небо.       —В-вау... — юноша и думать забыл о еде, смотря, в каком хорошем домике они спрятались.       —И, последний штрих! — Гречкин прилепил на стену авто небольшой светильник в виде звёздочки. — Вуаля! А ты ешь-ешь, не стесняйся. Я ещё твой рюкзак принес, ты его оставил в доме.       —Ой... Совсем забыл. Спасибо.       Все невзгоды отошли на второй план. Лёше даже показалось, что ничего плохого и не было, он просто это себе придумал. Гречкин сейчас совершенно не казался тираном, которым был ранее. Создавалось впечатление, что юноша встретился с двумя разными людьми. Когда с едой было закончено, парни улеглись рядом, говоря о всяких глупостях.       Когда небо уже начало принимать алые цвета, а Лёша засыпал, Гречкин выпалил какую-то глупость. Лёша даже не сразу осознал, о чем он говорил.       —Что? Повтори, пожалуйста...       —Я хочу тебе вздрочнуть. Да брось, что тут такого-то? Ты не кончил ни разу, я хочу это исправить!       —Нет, не надо, — тихо ответил юноша, прячась под одеяло.       —Да брось... Я аккуратно. Иначе получится нечестно.       Мальчик высунул голову из-под одеяла.       —И давно тебя волнует честность?       —По отношению к тебе — всегда.       Гречкин навис над парнем, ожидая его ответ. Давить не стоило, да и не хотелось больше. Положив руку на щеку юноши, Кирилл опустился, аккуратно чмокнув мягкие, податливые губы.       —Ну так что?       Лёша кивнул.       Забравшись под одеяло к любовнику, Гречкин вспомнил, что больше всего Алексею понравилось ранее. Это были именно поцелуи. Именно на этом моменте он вообще почувствовал, что у юноши встал. Ожидания не обманули, несколько страстных поцелуев спустя и Гречкин потянулся к трусам парня.       Алексей дрожал, не то от страха, не то от возбуждения, но боли или иных неприятных действий не последовало. Гречкин чутко следил за пожеланиями и ожидал ответной реакции на ласки. Проводя горячей рукой по члену мальчишки, Кирилл думал о чем-то своем, выходящим за грань ситуации. О теплоте губ, о том, как парень держится за него, боясь отпустить, о перенесённой им боли. Так должно быть справедливо, что после черной полосы, должна наступить белая.       Парень быстро кончил, Гречкин даже не успел войти во вкус, но настаивать не стал. Алексей дрожал после оргазма и хотел, разве что, спать. Вытерев руки, Гречкин обнял парня, прижимая к груди, шепча на ушко какие-то небылицы и засыпая.       Утром их разбудил чей-то стук в окошко. Лёша юркнул под одеяло, его вряд ли должны тут видеть. Гречкин поддержал идею, что бы не смущать юношу. Вылезая из машины, парень быстро проводил друзей и вернулся к пареньку. Тот уже успел одеться.       —Уже уходишь? Может останешься ещё ненадолго? Все ушли, я проверил.       —Не думаю, что это будет хорошей идеей. Я обещал вернуться к утру, так что... Меня ждут, там... Но я не сбегаю. Я напишу тебе, как доберусь... Только не мог бы ты... — юноша замялся. Вот сейчас Гречкин и подумает, что ему нужны только деньги, но это же неправда. Всего пару сотен на такси... — Нет, забудь...       —Как же ты планировал домой ехать, солнце? Пойдём, подвезу тебя, горе луковое.       С этими словами парень продемонстрировал другие ключи от машины и подмигнул. Лёша почувствовал, как расплылся в глупой улыбке.       —Стой... Вчера был ужасный день, и ты, вероятно, должен ненавидеть меня, но... Могу ли я рассчитывать хотя бы на то, чтобы попытаться искупить свою вину? - произнес Гречкин, поймав выходящего юношу за рукав. Мальчик осмотрел парня и, подумав, кивнул. —Да. У тебя будет возможность извиниться.