Закрытая дверь

- Майкл, Майкл, проснись, - приятный голос матери разбудил молодого человека. Майкл приподнял голову с подушек и осмотрелся. Лежал он не в своей комнате, а в комнате для гостей, та, что выходила окнами на дорогу. На краю кровати сидела его мать, в дверях стоял отец, за столом сидел святой отец. Майкла это насторожило. - Что случилось? – голос его дрогнул. На его вопрос мать покачала головой, а отец вышел из комнаты, говоря себе что-то под нос. Святой отец посмотрел на него, как на привидение, поколебался некоторое время, но поднялся из-за стола, держа в руках крест на серебряной цепочке. Приближался к кровати он очень осторожно, словно боялся молодого человека. - Что это значит? – на этот раз Майкл задал вопрос громко и твердо. Мужчина с крестом в руке вздрогнул всем телом и остановился. Потом, видимо, осознав, что ничего страшного не произошло, ускорил шаг и приблизился к кровати. Он посмотрел сначала на мать Майкла, потом на самого молодого человека. - Как ты себя чувствуешь, юноша? – голос его дрожал. - Хорошо, святой отец… А почему вы меня спрашиваете? Что происходит? Мне кто-нибудь может объяснить? – Майкл начинал злиться. Его раздражал затянувшийся спектакль и игра в молчанки. Он потянул одеяло и попытался встать с кровати. На его действия мать вскрикнула, схватила со стола стакан с водой (как оказалось, святой водой) и выплеснула содержимое в лицо сына. – Что ты делаешь? На этот раз Майкл испугался. Вытер лицо краем одеяла и посмотрел на мать. В ее взгляде читался испуг и больше ничего. Майкла это разозлило. Он перевел взгляд на священника. - Вы можете хоть что-нибудь сказать? Меня пугает ваше молчание. Пожалуйста, святой отец, - взмолился Майкл. - Вот что! – вскрикнула мать и распахнула рубашку сына, тыча пальцем в его грудь. – Вот что! Вот что! Она вскочила с кровати и бросилась прочь из комнаты, не сдерживая слез. Мужчина так и замер на одном месте, широко открытыми глазами глядя на грудь молодого человека. Майкл встал с кровати и подбежал к зеркалу. Одним рывком снял с него покрывало и замер. - О, господи, - произнес он дрожащим голосом, глядя на глубокие порезы на своей груди. Шесть отметин от ключицы до самых бедер, словно огромный зверь с длинными когтями хотел порвать его грудь пополам и вытащить сердце. Святой отец попятился в угол комнаты, тряся в руках крест на серебряной цепочки и читая молитву. Он был похож на загнанного в угол маленького зверька. - Что это? – Майкл повернулся к нему лицом. – Что это такое, святой отец? Мужчина качал лишь головой, не переставая читать молитву. Майкл бросился к нему, схватил мужчину за плечи и начал трясти. - Вы знаете, что это? Если знаете, то скажите! Я хочу знать! Я имею право знать! От мужчины его оторвал отец, ударив сына по лицу. - Ты проклят, мерзкий мальчишка! Ты привлек к себе злых духов. Они хотели забрать твое сердце и душу, пока ты спал два дня! Но твой отец позаботился о тебе. Пригласил святого отца и прорицательницу, чтобы они стерегли тебя. Ты должен быть благодарен им и мне за помощь, а не вопить, как плаксивая девчонка! Застегни рубашку и иди во двор. Там стоит бочонок со святой водой. Вымойся, а затем ступай молиться в свою комнату. Скоро я приду за тобой. Царапины на твоей груди не дают тебе повода отлынивать от работы. Ты ее получил благодаря мне, и я не хочу снова упрашивать мистера Вейдана! У Майкла сердце готово было выпрыгнуть из груди от тона, в котором разговаривал с ним отец. Его густые черные брови сошлись у переносицы, а черные, как ночь, глаза смотрели угрожающе, проникая в сознание и заставляя подчиняться. Но больше всего Майкла пугали руки мужчины. Именно они причиняли боль, которая оставалась на теле в виде синяков и кровоподтеков, а в душе заполняла глубокую черную яму страданиями и ужасом. - Хорошо, - с трудом ответил Майкл и перевел свой взгляд на собственные босые ноги. Застегнув рубашку, он вышел во двор по приказу отца. - На ферму к мистеру Вейдеру пойдешь пешком. По пути обдумай свои поступки и замоли свои грехи. И не вздумай кому-нибудь проболтаться о своих отметинах! Я задушу тебя собственными руками, как исчадие ада! – прокричал ему отец, когда Майкл перекинул сумку с едой через плечо и двинулся на запад по дороге, которая приведет его к назначенному месту. Майкл за весь день не проронил ни слова. Он не хотел привлекать к себе внимание, не хотел контактировать с людьми, хотя пару дней назад мечтал познакомиться со своими сверстниками и завязать с ними дружбу. Сейчас для него это уже не имело значения, потому что на душе было неспокойно после увиденного и услышанного сегодня. Он знал, кто пометил его порезами на груди, но от этого ему становилось только хуже. «Я разгневал его своими словами, - думал Майкл. – Я отверг его помощь и повернулся к нему спиной. Я должен просить прощение за свои грехи». За окном раздался гром. Снова дождь, подумал Майкл, но не стал беспокоиться по этому поводу. Однако, как оказалось, зря. Разразился настоящий ливень, который с каждым часом лишь усиливался и сильнее размывал дорогу. Если возвращаться домой пешком, велик шанс утонуть, потому что сырая земля вместе с глиной местами засасывала людей. В деревне такая смерть была чуть ли не самой распространенной и глупой. - Добрый вечер, Майкл! – в помещение вошел сам мистер Вейдер, приветствуя молодого человека. – Погода сегодня не радует, не правда ли? - Здравствуйте, мистер Вейдер, - Майкл отложил топор, вытер пот с лица и посмотрел на вошедшего мужчину. – Погода не желает, чтобы я торопился домой. - Не волнуйся, сынок, - мужчина улыбнулся и присел на один из свободных ящиков. – Твой отец – мой друг, и его сына я не могу не отпустить в такую погоду. Оставайся с нами. Мы угостим тебя ужином и приготовим место для сна. Майкл не хотел оставаться на ночь у Вейдера. Не потому что не доверял ему, а потому что всей душой стремился домой, к двери… Он должен был снова увидеть Савина, извиниться перед ним, замолить грехи, чтобы быть прощенным. Майкл надеялся, что это поможет избавиться от ужасных шрамов на груди, пока не поползли слухи по деревне о его проклятии. - Я бы с великим удовольствием согласился, но боюсь, отец не одобрит мое отсутствие сегодня вечером. Я попытаюсь дойти до дома самостоятельно. - Нет! – почти воскликнул Вейдер. – Не вздумай отправляться в такую погоду! Твоя смерть ляжет на мои плечи! - Что вы говорите! – возмутился Майкл. Он и не думал, что погибнет на дороге. – Со мной ничего не случиться. - Не серди бога, мальчик! Не играй с ним! Майкл устало посмотрел на мужчину. Спорить с ним он не хотел да и не смел. Все его слова потом передадут отцу, а тот в свою очередь устроит ему очередную воспитательную речь и, скорее всего, без рукоприкладства не обойдется. Очень огорчало Майкла еще и то, что люди в деревне чересчур суеверны и пугливы; видят во всем лишь плохое, словно на них легла тень, закрывшая глаза на веру в светлое будущее. - Хорошо. Я останусь сегодня у вас, - согласился Майкл, надеясь, что Савин поймет, почему они сегодня не смогут встретиться. Мистер Вейдер устроил настоящий званый ужин, будто Майкл был для него самым важным гостем. Его жена, а возможно, сестра – Майкл точно не знал, - накрыла большой стол. Приготовила она печеную утку, выставила пироги с яблоками, которые Майкл с детства любил, даже заварила чай, который пили только по праздникам. Майкл неуверенно зашел в главную комнату, где за большим столом сидели родственники мистера Вейдера и его близкие друзья. Как только Майкл сел за стол, на третье место по правую руку Вейдера, - а это считалось почетным местом для гостей,- ему представили всех присутствующих. Как оказалось, у мистера Вейдера из родственников был только сын, который сидел напротив Майкла, и сестра, которая накрывала стол и готовила угощения. Вместе со всеми она не сидела, а устроилась за небольшим столиком у печки и смотрела на присутствующих. По любой просьбе мистера Вейдера она вскакивала со своего маленького стульчика и торопилась к гостям. У дальнего края стола по правой стороне от хозяина сидела единственная девушка. Она опустила голову и чувствовала себя неловко среди одних мужчин. Ее розовые от смущения щечки и длинные русые волосы, заплетенные в косы, привлекли внимание Майкла. - Это наша красавица Рози. У нее самый прекрасный голос во всей деревне, - Вейдер заметил, что Майкл обратил внимание на девушку. – Поднимись, дитя. Девушка поднялась из-за стола, мельком осмотрела присутствующих, ненадолго задержала взгляд на Майкле. Ее щеки снова вспыхнули алым цветом, и она обратно села на скамью, не произнося ни слова. Когда о ней перестали говорить, она снова посмотрела на Майкла. Возможно, она ужинала в привычном составе ни одни день и перестала обращать внимание на разговоры о ней, о ее длинных косах, о ее голосе, красоте и молодости, а теперь приход Майкла смутил ее. Как бы то ни было, Майкл заметил ее взгляд на себе и улыбнулся в ответ. Молодой человек впервые видел девушку так близко, к тому же такую красивую. Его охватило волнение, а дыхание участилось. После ужина Рози спела для гостей мелодичную, но очень грустную песню. Она напомнила Майклу колыбельную его матери, и его сердце забилось чаще. Он стал переживать за нее, оставив ее одну с отцом, и еще раз отругал себя за то, что согласился переночевать у мистера Вейдера. Несмотря на праздничный прием за ужином, ночевал он в том же сарае, где и работал, только туда сестра хозяина принесла масляную свечу и несколько теплых одеял, чтобы не было холодно. Но Майкл все равно не смог заснуть, даже с головой укутавшись одеялами. Ему не было холодно – ему было тревожно. Переживал он из-за матери, оставленной с отцом наедине, переживал за то, что не состоялась встреча с Савином. Но больше всего его пугали шрамы на груди. Он боялся, что кто-нибудь случайно увидит их, тогда по всей деревне разнесутся слухи, а отец…Отец наверняка убьет его, как и грозился. Лишь красивое лицо девушки и ее прекрасный голос успокаивали Майкла. Он прикрыл глаза и вспоминал ее образ, пока не заснул. Утро началось с пения петухов. Майкл протер глаза и вышел на улицу, чтобы освежить лицо и встретить новый день с солнца. Хозяева спали, как и их гости. У сараев гуляли курицы под зорким глазом петуха. Майкл обошел дом мистера Вейдера с западного крыла и остановился. Он услышал смех. Легкий, как пушинка, женский смех. Осторожно подойдя к краю дома, он выглянул. У сеновала стояла Рози с сыном хозяина – Велдером. Тот целовал ее в щеки, Рози кокетливо пыталась поймать его поцелуи губами. Потом Велдер залез рукой к ней в сарафан и стал гладить ее еще полностью не сформировавшуюся грудь. Девушка рдела, но не отталкивала его. Майкл следил за ними с замиранием сердца, практически не дыша, потом ощутил жар в паху и сразу же отпрянул, спрятавшись за домом. Именно этого ощущения он испугался, когда Савин прикасался к нему в последний раз. Именно этот жар вызывало каждое прикосновение к прохладной кожи Савина. Майкл свернул к колодцу, начерпал холодной воды и вылил целый ковш на себя. Прохладная вода освежила его и прогнала наваждение. Майкл не хотел показываться на глаза хозяину в состоянии дурмана. После дождя жители деревни наблюдали радугу. Люди выползли почти из всех домов, чтобы посмотреть на красоту, созданную матушкой-природой. Пока все наблюдали за радугой, к Майклу незаметно подошел мистер Вейдер: - Как ты спал, сынок? - Спасибо. Хорошо, - Майкл опустил взгляд, боясь, что мужчина что-нибудь заподозрит. Но Вейдер ничего не заметил. - Можешь ступать домой. Вода сошла, дорога подсохла. Древесину стоит немного подсушить перед тем, как строить, поэтому сегодня твоя помощь не требуется. Передавай отцу самые теплые пожелания. Майкл не мог найти себе места от радостной вести. Он поспешно собрал свои вещи и отправился домой, даже не попрощавшись с остальными. На дороге его встретила мать, расплакавшись при виде сына. Майкл привлек ее к груди и обнял. - Все хорошо. Мистер Вейдер разрешил остаться на ночь у него, - сообщил он ей. У калитки появился отец, строго глядя на блудного сына. – Мистер Вейдер передал самые теплые пожелания. Мужчина только положительно кивнул в ответ и скрылся в сарае. Семья Брейн весь день занималась скотом, а вечером укладкой печи, строительство которой небольшими темпами но продвигалось. Майкл глубоко вздохнул, когда снова оказался в своей комнате. В этом вздохе чувствовались и усталость после долгой работы, и наконец-то полученное уединение. Молодой человек подошел к зеркалу и распахнул рубашку. Шрам. Не один, а целых шесть. Майкл закрыл глаза, надеясь, что когда он их откроет, жуткие следы пропадут с его груди. Но они не пропали. Майкл вернулся к кровати и сел, закрывая лицо руками. Ему хотелось плакать, но он не разрешил себе проявить слабость. «Я сегодня все узнаю и решу проблему», - убедил себя Майкл. Однако белый камушек не появлялся. Как и голос, который приглашал его к себе. Майкл сидел у стены, где должна быть дверь, и про себя просил прощение у Савина, надеясь, что достучится до него. Когда в небе появился месяц, Майкл провалился в сон. Снилось ему, как и в первый раз, поле с высокой травой, но это поле было неспокойным. Сильный ветер гулял по траве, наклоняя ее то в одну сторону, то в другую. Порой он так усиливался, что трава клонилась почти до земли, касаясь ее своими верхушками. Небо заволокло тучами, пряча солнце, но не предвещая дождя. Майкл медленно шел по полю, пока мимо него не пробежало темное пятно. Оно стремительно удалялось в сторону холма. Майкл бросился вдогонку, стараясь не упустить его из вида, потому что с каждой минутой темнело. Преодолев холм, молодой человек замер. Вдали стоял подозрительный черный предмет, напоминающий огромный ящик. Движущееся пятно летело по направлению к нему. В этот раз Майкл не побежал за ним, зная место, куда следует идти. Не спеша он двинулся в выбранном направлении. Чем ближе он подходил к предмету, тем величественнее становился этот ящик в его глазах. «Что это?» – изумился Майкл, подойдя совсем близко. Перед ним стоял черный ящик шириной, длиной и высотой метров в пять. На высоте примерно в полтора метра в ящике была вырезана небольшая щель по всему периметру. Свет не проникал сквозь эту щель внутрь, поэтому содержимое этой конструкции было невозможно рассмотреть. Майкл приложил ухо к одной из стен предмета, желая вслушаться, и то, что он услышал, напугало его до смерти. Он тут же отпрянул от ящика. Внутри находилось что-то живое и очень большое, судя по тяжелому и громкому дыханию. Майкл осторожно обошел куб в надежде найти окно или дверь, но ничего такого не было. Сплошные стены без малейших швов и мест стыковки деталей. Конструкция казалась единой. Майкл прикоснулся рукой к стене, пытаясь понять, из чего сделан куб. От его прикосновения материал завибрировал, издавая сильный и проникающий звук. Еле устояв на ногах, молодой человек закрыл уши и зажмурился, чтобы прийти в себя. Когда он открыл глаза, картина немного расплывалась, но даже это не помешало увидеть два горящих желтых глаза, смотрящих прямо на него через небольшую щель в ящике. Майкл ужаснулся. Запертое чудище тяжело задышало и зашевелилось, но взглядом не отпускало молодого человека. «Боже мой», - прошептал Майкл и начал отступать назад от страшного зверя. И чем дальше он удалялся, тем менее яркими становились глаза животного, словно они затухали. Это удивило его и помогло расслабиться. Первоначальные ужас и паника отступили. Майкл снова приблизился к черному ящику на пару шагов и зашагал по кругу. Горящие глаза последовали за ним, передвигаясь так же медленно, как и шел Майкл. Молодой человек смог услышать, как животное перебирает лапами, и звук, который они издавали при соприкосновении с дном ящика, привели его к мысли, что у животного огромные когти. И тут Майкл резко остановился, встал лицом к чудовищу и долго и пристально смотрел на него, уже не испытывая к этому существу ничего, кроме любопытства. Потом молодой человек расстегнул рубашку и распахнул ее, чтобы чудище увидело шрамы. «Это ты сделал, - закричал Майкл, даже не думая о последствиях, – это ты хотел вспороть мне грудь и забрать мое сердце? Ты проклял меня». Глаза животного заволокла красная пелена. Раздался такой оглушительный стон, что земля задрожала под ногами Майкла. Молодой человек упал, с ужасом наблюдая последствия своего необдуманного поступка. Но теперь он знал, что не ошибся в своих догадках. Животное в ящике зашевелилось, стало бегать по кругу в надежде найти выход, но его не было. Тогда чудище уставилось на Майкла и с разбега ударилось головой о стену, разделяющую его и молодого человека. Раздался треск. Материал, из которого был сделан ящик, поддался натиску. Майкл с замиранием сердца наблюдал, как животное мечется и пытается освободиться, и что самое ужасное – ему это удастся, молодой человек не сомневался в этом. А если чудовище разрушит свои оковы, то сразу же бросится на Майкла, потому что тот разгневал его. «Но почему? – слова сами вырвались. Майкл тяжело дышал, смотря на странное существо. – Почему ты так со мной поступил? Что я тебе сделал? Чем обидел?» Чудище перестало метаться, остановилось и уставилось на Майкла. Оно тяжело дышало, как паровая машина, глаза снова стали желтыми. Молодой человек поднялся на ноги и подошел к ящику так близко, что ощущал тепло, исходящее от тела чудовища, и его влажное и горячее дыхание. Прикоснуться к черному кубу снова Майкл не решился, чтобы не напугать животное. Глаза Майкла и глаза чудовища разделяло несколько сантиметров. «Я не знаю, кто ты, и никогда тебя не встречал, - начал говорить Майкл, чувствуя, что животное понимает его. – Но если я обидел тебя или причинил вред, прости меня. Я не желал тебе зла». Настала тишина. Ветер пропал с поля, крики птиц, доносившиеся из леса, прекратились, животное в ящике замерло, даже перестало дышать. Потом глаза животного из желтого цвета изменились в белый. Их свечение усилилось и залило нутро черного куба ярким светом, таким, что он ослепил Майкла. Молодой человек резко прикрыл глаза руками, а когда снова смог открыть глаза, увидел лишь огромное поле с высокой травой, чистое голубое небо и солнце, которое играло своими лучами с поверхность круглого озера, у которого стоял Майкл. Шрамы на груди молодого человека исчезли.