Закрытая дверь

- Сегодня замечательное утро, – голос матери разбудил Майкла. – Мы с тобой идем на овощную ярмарку. Женщина сняла с окна занавеску и впустила солнечные лучи в комнату. Свет коснулся лица юноши, сообщая о начале нового дня. Майкл немного поворочался во сне и проснулся. Свесив ноги с кровати, он протер глаза и посмотрел на мать. Женщина выронила снятую занавеску из рук и ахнула. - Майкл, боже мой! Господь услышал мои молитвы. Он очистил тебя. Услышал твои слова раскаяния! Какое счастье! Отец, какое счастье! Женщина побежала на улицу, чтобы сообщить радостную весть отцу Майкла. Молодой человек не сразу понял, о чем она пролепетала, потом встал с кровати и подошел к зеркалу. - Их нет. Следов от шрамов больше нет, - его лицо озарила радостная улыбка. – Спасибо тебе! Спасибо! Майкл не знал, кого он благодарил, но все равно был счастлив. Неведомое проклятье, которое могло сломать всю его и так несчастную жизнь, внезапно рассеялось, пропало, словно его и не было, словно это был лишь сон… Две приятные вести с самого утра стали залогом благополучного и удачного дня. Вместе с отцом они перебрали урожай, собрали сумки с овощами, которые предназначались для ярмарки и отправились на главную площадь. В полдень ярмарку открывали представлением два шута в оранжевых халатах. Они изображали две половинки солнца: одна, которую мы видим при заходе солнца, другая, которую мы видим при восходе. Этот шуточный спектакль Майкл видел впервые, но связанную с ним историю знал почти наизусть со слов матери. Однако это не помешало ему насладиться представлением. Ближе к вечеру, когда желающие купить и продать урожай совершили сделки, ярмарка близилась к закрытию. Завершающим представлением стало большое соломенное кольцо, в которое жители вплетали небольшие куски материи с благодарностью матушке-природе за богатый урожай и просьбой в следующем году подарить им не меньше радости от сбора. Молодые люди и девушки писали на ткани свои заветные желание. Чаще всего это были пожелания встретить свою любовь: красивую скромную девушку или красивого сильного юношу. Майкл в отличие от своих сверстников подобное желание не загадывал. - Сейчас девушки начнут водить хороводы и петь песни. Можешь принять участие в их играх. Отец разрешил, - шепнула мать на ушко Майклу. Молодой человек отрицательно покачал головой. - Нет. Я лучше останусь с тобой. - Нет-нет. Я вместе с остальными женщинами помогаю накрывать праздничный деревенский стол. Ты лучше прими участие в играх. Правила очень простые. Когда девушки поют, их руки подняты к верху. Молодые люди должны входить и выходить из кольца хоровода. Как только они прекращают петь, их руки опускаются, замыкая круг. Тот, кто остался в кругу, присоединяется к хороводу. Тот, кто выиграет, получит право зажигать соломенное кольцо. Попробуй. Я думаю, тебе понравится. Когда я была молодая, как ты, с большим удовольствием принимала участие в этих играх. - Хорошо, - согласился Майкл и направился к сверстникам. Майкл и не заметил, как игра затянула его. Раз за разом он успевал выбежать из круга в самый подходящий момент. Среди участников он узнал Рози и сына мистера Вейдера. Они поприветствовали его улыбкой. Рози хлопала в ладоши, когда Майклу удавалось выбраться из круга. В тот момент, когда осталось только два игрока, Майкл возбужденно следил за руками девушек и прислушивался к их пению. Сильное желание выиграть обострило его чувства. В какой-то момент ему показалось, что он услышал голос - голос Савина. Он резко остановился в кругу хоровода и замер. В центре соломенного кольца, которое предстояло зажечь победителю, он увидел два ярких желтых глаза. Они смотрели на него также пристально и жадно, как и во сне. Майкла всего передернуло от страха. Он перестал ощущать окружающий его мир, а лишь, как зачарованный, смотрел в центр соломенного кольца. Когда девушки прекратили петь, круг замкнулся, раздались голоса играющих, Майкл вернулся в реальность и понял, что проиграл. Его это нисколько не огорчило, потому что зажечь кольцо, где он недавно видел глаза странного существа, он бы не решился. - Что случилось? Ты словно приведение увидел, - мать поймала его за руку и отвела в сторону. - Не знаю, мама. Возможно, так и было, - неуверенно ответил Майкл. Мимо них прошел отец и похлопал Майкла по плечу. Когда соломенное кольцо догорело, праздничный стол опустел, все стали расходиться домой. Майкл задумчиво следовал за родителями, вспоминая яркие события вечера. Столько нового, живого, яркого ему еще не приходилось наблюдать за прожитые годы. Когда отец устроил его на работу к мистеру Вейдеру, он дал сыну больше свободы, а значит, считал его уже достаточно взрослым, но при этом не поощрял длительные беседы и дальние прогулки с молодежью. Соблюдать дистанцию с остальными сверстниками являлось чуть ли не главным правилом его тактики в воспитании сына. Майкл многое не понимал в поведении отца, однако ненависть к нему угасала в отличие от страха, который намертво поселился в душе Майкла. Молодой человек долго не мог заснуть. Он вспоминал желтые горящие глаза чудовища в соломенном кольце, вспоминал шрамы на груди, которые исчезли невероятным образом. Он вспоминал Савина и знал, что тоскует. «Прости меня», - Майкл погасил свечу и лег в кровать, чтобы скорее встретить новый день. Но знакомый звук заставил просто выскочить его с постели. На полу лежал белый камушек. Майкл поспешно подобрал его, нарисовал дверь и вошел… Савин сидел на обычном деревянном стуле в помещении, напоминающем каменную пещеру, и листал книгу. Его фигура отбрасывала неподвижную тень под блеклым освещением свечей, закрепленных в стенах металлическими чашечками. Сосредоточенный, одетый в песочного цвета тунику и светло-коричневые штаны, он слишком сливался с царившей атмосферой покоя в мертвом помещении. Если бы незаметный танец пламени свечей под руководством слабого ветерка, картина казалась бы застывшей. Савин даже не заметил прихода Майкла, продолжая читать, через некоторое время аккуратно перелистывая страницы толстой, старинной на первый взгляд книги. - Савин! – радостно воскликнул Майкл, не обращая внимания на молчаливое настроение друга, но когда его слова никак не повлияли на Савина, молодой человек остановился на полпути к нему. – Ты не рад меня видеть? - Я знал, что ты придешь, - спокойно ответил тот, не поднимая на него взгляда, словно содержимое книги в данный момент было гораздо важнее прихода друга. Майкла такая реакция ощутимо задела, но он постарался не обращать на это внимание. - Я так долго ждал этой встречи. Тогда ты… обиделся на меня и больше не приглашал. Я хотел извиниться. Тут столько всего произошло. Но ты, наверное, знаешь… - Что я знаю? – строго спросил Савин и на этот раз посмотрел на Майкла. В его взгляде читался упрек и пренебрежение к собеседнику. – Ты просил меня не читать твои мысли. К тому же у меня были дела. - Так ты не знаешь про чудовище в ящике и шрамы на моей груди? – Майкл опустил голову, тяжело вздохнув. - Какие шрамы? – удивился Савин, откладывая книгу. – Какое чудовище? Я тебя не понимаю. Майкл чувствовал, что Савин не такой, каким был раньше: он не ощущал радости, с которой встречал его друг, не видел его красивой улыбки, блеска в его светлых глазах. Савин стал холодным и молчаливым, как приведение. Майкл понимал, что таким образом тот прячет свою обиду, старается быть равнодушным, чтобы отомстить за последнюю встречу. - Ты хочешь, чтобы я тебе все рассказал? – спросил Майкл, голос его дрогнул. Вместо ответа Савин посмотрел на него очень внимательно, и Майкл понял, что от него требовалось. Он подошел к белокурому молодому человеку и обнял его. – Я сожалею, что сказал тебе тогда. Если бы можно было вернуть время назад, я бы так не поступил…Ты простишь меня? - Да, Майкл. Да, мой друг. Я прощаю тебя, - и Савин крепче прижал его к себе. Майкл с наслаждением обнимал Савина, ощущая прохладу от его мягкой кожи. Он помнил ее запах и бархатистость. Он вспомнил, как случайно заметил Рози и Велдера, воркующих у сеновала, как испытал жар, наблюдая за ними. Точно такой же жар вызывала близость с Савином. Майклу нравилось это ощущение, но оно пугало его, требуя от него дальнейших действий, только каких, Майкл не знал. - У меня такое чувство, словно нас связывает какая-то сила. Мне не объяснить словами, какая она, но я ее чувствую каждый раз, находясь с тобой, - Майкл смущенно опустил взгляд и освободился из объятий Савина, тот лукаво улыбнулся. - Это еще раз подтверждает, что наша встреча не случайна, - ответил ему Савин. - Да. Именно так, - согласился Майкл, жадно наблюдая за белокурым ангелом.. У него возникло непреодолимое желание поцеловать его, прикоснуться к его прохладной коже, как и Велдер ухаживал за Рози у сеновала. Его щеки налились румянцем. - Что такое? – удивленно спросил Савин, поворачивая в его сторону голову и заглядывая в глаза к Майклу. - Ничего, - смущенно ответил тот. – Что ты собираешься сде…? Майкл не успел договорить, как Савин подошел к нему ближе и сомкнул их губы вместе. Он не читал его мысли, как и обещал, просто было невозможно не догадался, о чем думал Майкл. Сгорая от смущения, но нисколько не жалея о случившемся, Майкл закрыл глаза и трепетно отвечал на поцелуй, испытывая приятное тепло где-то в животе. Савин целовал его осторожно, не проникая языком, лишь ловя легкое дыхание Майкла и касаясь его губ, и наслаждаясь приятными ощущениями. Майкл не хотел открывать глаза, так же как и не хотел отпускать Савина от себя. Его дрожащие руки спустились к талии Савина, притянули его ближе, потом утонули пальцами в его светлых шелковистых волосах на голове. Савин был намного красивее всех девушек, которых Майклу удалось увидеть на ярмарке, намного прекраснее и невиннее. Он не смущался его взгляда, не боялся прикоснуться к нему, и его сердце медленно таяло от невероятно приятных ощущений. - В желании тебя поцеловать нет ничего плохого? Я могу это делать? – спрашивал Майкл, с трудом прерывая поцелуй. - Можешь. Сколько угодно, - отвечал ему Савин. – Я разрешаю. - Знаешь, - Майкл заставил себя остановиться и посмотреть в серые глаза, - иногда мне хочется большего, но я не знаю, чего именно. А ты, Савин? Ты знаешь, что это может быть? Руки Савина дрогнули, а лицо стало таким серьезным, что Майкл испугался за свои слова. - Я сказал то, что не должен был? – взволнованно спросил Майкл. - Нет, глупый, - Савин улыбнулся. – Просто ты многого не знаешь. Следуй за мной. Я покажу тебе чудное место, где мы можем поговорить. Белокурый юноша приложил ладонь к каменной стене, и в ней появилась дверь. Майкл хотел было восхититься таким волшебством, но остановил себя, вспомнив, кем являлся его друг. Дверь выходила в поле, которое Майкл не раз видел во сне, с высокой травой под ясным голубым небом. - Есть одна поляна, где когда-то было болото. Потом это болото высохло, после заросло мхом. Теперь этот мох сухой, на нем так приятно и мягко лежать. Лучшего места просто не найти, - довольно прокомментировал Савин, указывая на небольшой холм вдали. Майкл резко остановился, глядя на виднеющийся холм. По коже пробежала дрожь. Это место ему было знакомо. - Я не хочу туда идти, Савин. Куда угодно, но только не туда, - взволнованно произнес он, не отрывая глаз от указанного места. - Почему? – Савин удивленно посмотрел на него. – Болото давно высохло. Там безопасно. - Нет. Ты ошибаешься, - Майкл продолжал стоять на том же месте. – Там живет чудовище. Огромное, с желтыми светящимися глазами. Оно оставило шрамы на моей груди… Савин резко подбежал к нему и распахнул ему рубашку. - Что ты делаешь? – удивился Майкл. - Где шрамы? – тревожно спросил Савин. Его лицо стало белым, как полотно. - Их больше нет. Существо простило меня, - улыбнулся Майкл. – Ты напуган? Ты знаешь это существо? - Знаю. Но о нем нельзя говорить. Ни тебе, ни мне. - Почему? - Закон, - резко и коротко ответил Савин. - Я не вижу в этом ничего плохого… Савин закрыл ему рукой рот. - Не стоит. - Хорошо, - кивнул Майкл, но все равно не понял, почему говорить о существе из сна запрещалось. – Мы идем туда? - Конечно. Савин отпустил его и бегом помчался по высокой траве, преодолевая ее с огромным удовольствием и смехом. Точно также Майкл мечтал в детстве проводить полуденное время, не думая о несобранной печи, ни о закрытой двери, ни о странном воспитании отца, а быть, как ветер, растворяясь в высокой траве цвета золота в урожайные месяца или цвета жизни – зеленого – в летний сезон и ощущая запах полевых цветов и свежести от сломанной и помятой травы. С наслаждением вдохнув принесенный с поля воздух, Майкл последовал за Савином, снимая с себя рубашку, чтобы трава касалась кожи и щекотила. - Нравится? – Савин с легкостью упал в мох, маня за собой Майкла. - Да. Здесь потрясающе! Ты великий волшебник! Самый великий из великих! – восхищенно твердил Майкл, изучая поросшее мхом место. - Это не моя заслуга, Майкл, а твоя, - Савин перестал смеяться и стал немного серьезнее. – Все, что ты видишь, - это твое от капельки росы на траве до бесконечного голубого неба. Это было в твоих снах… - Но ты…Ты настоящий? – глаза Майкла стали задумчивыми, внимательными. Он смотрел на белокурого с обожанием и нисколько не смущался выдать свои чувства. Для убеждения Майкл коснулся светлых волос Савина, поправляя локон его длинной челки, который прилип к виску, и ответил сам на свой вопрос. – Настоящий… Савин с трудом улыбнулся, потому что представший перед ним молодой человек с распахнутой рубашкой, с взъерошенными волосами, горящими от восторга глазами, божественной улыбкой невинного ребенка вызывал безумные желания, с которыми не так легко было справиться. Пусть Савин не принадлежал к человеческому роду, а относился к клану духов, человеческие чувства и желания были ему знакомы. Он хотел Майкла, но не мог… Не мог взять то, что по праву ему не принадлежало. И как мучительно было отвечать на вопросы невинного ребенка. - Ты хотел мне что-то сказать, - Майкл перевернулся на бок и подставил руку под щеку, глядя на Савина. Весь его вид говорил о том, что он готов слушать, готов задавать вопросы и получать на них ответы. - Да, я хотел, - в горле словно ком встал, - но теперь это не важно. Еще осталось приложить немного усилий, чтобы перешагнуть ту черту, за которую выходить нельзя. «Ведь ты не разочаруешь меня, правда?», - хотел спросить Савин, глядя в синие, как море, глаза, но не мог, не смел. И только Майкл был спокоен, чувствуя себя совершенно свободно в обществе того, кто показал ему мир. Да, именно так и было: в глазах Майкла Савин был ангелом, подарившим надежду и веру на лучшее. Стоило ли бояться ангела? - Почему не важно? – легкая, как бабочка, улыбка стала конечной точкой агонии. Савин приблизился к Майклу, откинул его на спину и наклонился к нему. - Потому что говорить мне сегодня не придется. Я хочу показать тебе другой мир… Мир любви и наслаждения, - он перешел на шепот, заметив, что Майкл смотрит только на его губы. – Просто доверься мне, как и раньше… И уже не дожидаясь ответа, он захватил губы Майкла в свой сладкий плен, погружая язык как можно глубже, крадя дыхание молодого человека. В первое мгновение Майкл испугался, дернулся, пытаясь отстраниться, но рука Савина мягко легла ему на грудь и нежно заскользила по теплой коже, которую не прикрывала расстегнутая рубашка. Юноша постарался расслабиться. «Правильно, сладкий мой. Вот так и нужно получать удовольствие», - подумал Савин, когда Майкл закрыл глаза. Когда запретная черта преодолена, бесполезно возвращаться назад. Майкл позволил снять с себя рубашку. Когда молодое юношеское тело предстало перед глазами Савина, белокурый демон не смог себя удержать и прикоснулся губами к темному соску на смуглой коже. Из груди Майкла вырвался глубокий вздох. Савин довольно улыбнулся и принялся вылизывать столь чувствительное место на теле молодого человека. - Нет, - не своим голосом произнес Майкл, пытаясь вырваться из пьянящего дурмана, уносящего его в совершенно новый и неизвестный мир, но такой сладкий и нереальный. - Почему? – Савин подтянулся к нему, заглядывая в лицо. Опухшие после страстных поцелуев губы Майкла хотелось ласково вылизать теплым языком. – Тебе не нравиться? Не дожидаясь ответа, рука Савина скользнула по животу Майкла и спустилась к паху возбужденного юноши. Накрыла ладонью восставший орган и нежно погладила через ткань. - - Не…ет, - сорвавшимся голосом вымолвил Майкл и широко распахнул глаза, не веря в происходящее. Внизу живота все охватило жаром. Юноша испуганно посмотрел на демона. - Я расцениваю этот ответ, как положительный. К тому же, кое-что служит подтверждением. Рука Савина сильнее сжала член молодого человека, вызывая у Майкла стон. Другой рукой он приспустил штаны, чтобы не только через ткань ласкать его, но и насладиться тем, что жаждали увидеть его глаза. Майкл был красив, чертовски красив везде, но Савин смотрел только в лицо юноши, чтобы наблюдать, как Майкл воспринимает его ласки. - Отпусти, - не зная почему, попросил Майкл шепотом. Глаза он не открывал, потому что сгорал от стыда. Руки сделали несколько нелепых попыток остановить Савина, но тот их перехватывал и отводил в стороны. Майкл понял, что в этой борьбе он проиграл. - Не могу, - на выдохе ответил Савин и коснулся губами обнаженной шеи молодого человека. Майкл таял в его руках, как снег под теплыми лучами солнца, бессмысленно пытался сопротивляться ощущениям, которые захватили его от кончиков пальцев до кончиков волос. Он был послушен, невинен, как ребенок. От безумного желания обладать мальчишкой Савин непроизвольно прорычал, больно укусил Майкла в шею, но тут же успокоил боль нежными поцелуями и ласковой игрой языка. Немного крови, остался след, но юноша даже не почувствовал боли, тяжело дыша и приглушая рвущиеся наружу стоны от того, что Савин ускорил движения руки, обхватившей возбужденный орган. - Ты так прекрасен, - губы Савина оставляли мокрые следы на шее, плече, ласкали кожу за ухом, перемещались к затвердевшим соскам. – Пусть меня лишат всей моей силы, но этим моментом я буду наслаждаться все отведенное мне время, я буду вспоминать, Майкл, как сорвал цветок твоей невинной души и девственно прекрасного тела. - Савин! – вскрикнул Майкл, когда белокурый убрал руку с его члена и принялся ласкать его ртом, искусно дразня языком. – Это слишком…слишком хорошо… Майкл вздрогнул всем телом, прогнулся в пояснице, загоняя возбужденный орган глубже в рот Савина, и упал обратно на траву, восстанавливая дыхание. На этот раз сон был слишком сладким. Сон ли? Все было по-настоящему, ярко, сильно, тепло, блаженно. Он боялся открыть глаза, чтобы не так быстро вернуться к реальности, хотя практически не понимал, где был сон, а где действительность. Тело отказывалось совершать движения, находясь в приятной неге и легком шоке. Однако влажная трава под дуновением ветра начала холодить кожу, тем самым отрезвляя ощущения. С большим усилием Майкл открыл глаза и увидел Савина, сидевшего рядом полубоком к нему, от губы по подбородку текло семя. Белокурый слизал капельки языком, словно дорожил каждой, как жемчужиной. От увиденного Майкл почувствовал, как загорелись его щеки, а внизу живота снова приятно заныло. Он смущенно отвернулся. - Тебе понравилось? – на лице Савина появилась блаженная улыбка. Майкл ничего не ответил, продолжая на него смотреть. Сердце так и скакало в груди от волнения. Все, что произошло между ними слишком интимно, слишком лично – о таком Майкл ни с кем не разговаривал, такое никогда не испытывал. – Я готов выполнить твою любую просьбу. Только скажи… Если хочешь, я могу повторить то, что было? Майкл отрицательно покачал головой, поднялся на ноги и завязал штаны. Несмотря на полученное тепло, в душе осел неприятный осадок. Причина не в Савине, а в мотивации. Зачем он стремился угодить ему? Почему так отчаянно ждал пожеланий, чтобы выполнить их? Майкл не знал, поэтому не мог успокоить в себе внезапно просыпающееся волнение в обществе нового друга. - Знаешь, - неуверенно начал Майкл, глядя куда-то вдаль, словно пытаясь отвлечься от присутствия Савина, - иногда мне становится страшно рядом с тобой. Я не знаю, как объяснить причину этого страха, но я ее чувствую. Моя излишняя, возможно, осторожность заставляет отдаляться от тебя. Мне так не хочется огорчать тебя после всего, что было… Помоги мне, помоги стать более уверенным в себе, помоги побороть страх… Савин? Савин молчал, сидел на траве, склонив голову. Казалось, он и вовсе не слышал, что ему говорили. Майкл в очередной раз пробежался взглядом по его фигуре, которая пряталась под простой одеждой обычного сельчанина. Но белокурый не был похож на сельского жителя: ни его руки, ни его манеры говорить, ни его всегда свежий вид, ни его тяга к общению – ничто из этого не могло быть свойственно человеку, привыкшему к тяжелому физическому труду. Тогда кто он? Кем он был до того, как стал творцом? Майкла не отпускала мысль о том, что белокурый не тот, за кого себя выдает… - Ты мне не веришь? – Савин так внезапно задал вопрос, что молодой человек, стоявший рядом, вздрогнул. - Ты обещал… - Не читать мысли, - закончил за Майкла он. – Прости. Я помню про обещание, но ты не всегда озвучиваешь то, о чем хочешь спросить. Сложно помочь с чем-то неразговорчивому человеку. Савин повернулся лицом к Майклу и по-доброму улыбнулся, нисколько не кривя душой. Он ни в коем случае не хотел упрекнуть его в замкнутости, потому что знал о своем собеседнике все и даже больше, чем сам Майкл. Видимо, он отвык от общения с людьми. В последний раз у него был собеседник лет пятьдесят назад, если не брать в расчет учителей и творцов, которые занимались исключительно его обучением и воспитанием в качестве нового, успешного творца. Майкл не был замкнутым, не смотря на нравы отца и навязываемую им дисциплину, ему просто недоставало опыта в общении, чтобы чувствовать себя увереннее. Между ними на почве всего этого возникала стена, которую строил Майкл и которую старался разрушить Савин. - Я хочу, чтобы ты был настоящим, - твердо сказал Майкл, уверенно глядя в серые глаза белокурого. Его черты так сильно изменились при этом, стали мужественными, серьезными, что Савин на мгновение усомнился в том, что знает все о Майкле. – Я хочу, чтобы ты был живым, таким, как и я, чтобы я мог видеть в твоих чертах родительские корни, чтобы твое сердце билось, как человеческое… Он не успел договорить, как в его лицо дунул сильный поток ветра. Чтобы не стать его мишенью, Майкл инстинктивно закрыл рукой глаза и отвернулся, но успел заметить, как яркое свечение разорвало воздух, оттуда вылезла огромная и страшная рука, светящаяся грязным желтым светом. Она схватила Савина за горло и потащила к себе, в созданную дыру. Все произошло так быстро, что Майкл не успел предпринять попытку остановить зловещую руку и спасти друга.Дыра исчезла также внезапно, как и появилась. Молодой человек упал на траву, когда сильный поток ветра пропал. Руки и ноги предательски задрожали. - Савин, - только и смог вымолвить Майкл внезапно охрипшим голосом. Второе потрясение за ночь далось ему с трудом. Молодой человек резко поднялся, осмотрелся и закричал. – Савин! Что это было? Что? Ответа не последовало. Молодой человек с ужасом подошел к месту, где меньше минуты назад стоял Савин, неуверенно шагнул в траву, примятую под тяжестью сапог белокурого, поднял дрожащую руку в воздух, словно пытаясь нащупать то место, где только что страшная рука разорвала воздух. Ничего не было: ни тепла, ни следа, ни звука. Неизвестная Майклу магия вторглась в его сон…