Закрытая дверь

- Это только сон, только сон, - бормотал во сне Майкл, когда рука матери гладила его по волосам. Молодой человек резко открыл глаза и отстранился от сидевшей на его кровати женщины. - Снова кошмар? – женщина выглядела напуганной и немного усталой, словно всю ночь не спала. - Да… Возможно, это был кошмар, - Майкл облегченно вздохнул, осознав, что увиденное оказалось неопасным. - Ты почти всю ночь кричал, - тихо сказала она, будто с трудом заставила себя признаться. – Я сидела рядом и не смыкала глаз. Боялась, что твою душу похитят демоны. - Не говори такое, - раздраженно ответил Майкл. – Нет никаких демонов, нет никакой опасности. Если была, то я бы ее почувствовал. Поверь мне. Нет повода для беспокойств. Лучше береги себя. Майкл прижал мать к своей груди, и она тихо заплакала в его объятиях, чтобы их не услышал отец. Молодой человек знал, что так не может больше продолжаться, что нужно заканчивать походы в страну сновидений, нужно прекращать встречи с Савином. По телу пробежалось приятное тепло от одного упоминания имени Савина, оно помнило его прикосновения, оно теперь никогда не сможет забыть белокурого юношу-искусителя. Майклу пришлось умыться в холодной воде, чтобы привести мысли в порядок. На работе нельзя отвлекаться, потому что ошибка могла стоить дорого. - Сегодня собираем срубы, за неделю материала накопилось достаточно, - мистер Вейдер находился в хорошем настроении. Его богатый тулуп с меховым воротом, который он надел умышленно, чтобы жители смогли по достоинству оценить его красоту, был ему к лицу. Лисий рыжий окрас меха сочетался с его желтоватым оттенком лица и хитрыми блестящими глазами. Любой зажиточный сельский житель считался хитрецом и плутом, потому что деньги получал он не всегда честным путем. Таких людей хоть и приветствовали с почестями, но в душе никогда не уважали. Никто не знал, что было у Вейдера на уме, но слух о помолвке его сына и Рози разлетелся быстро. Подобная связь не вызвала удивления: богатому наследнику самую красивую девушку в деревне. - Видать, к свадьбе наряд прикупил, - к Майклу подошел один паренек из толпы рабочих. С ним Майкл как-то сталкивался в сарае у мистера Вейдера, но ни разу не заговорил. – А может, сам в лесу застрелил рыжую. Та его за родного приняла, - и парень рассмеялся, обнажив свои верхние кривые зубы с желтым налетом. Его шутку Майкл не оценил и отошел подальше, чтобы уйти от разговора, но парень, видимо, решил продолжить с ним беседу, словно сто лет с людьми не общался. – А ты видел Рози? Красавица, невинная, как дитя. К ней еще ни один мужчина не прикасался. На нее смело посмотри, так ее щечки так и заполыхают румянцем. Ах, как хороша! Руки так и тянуться в штаны за делом. Парень толкнул Майкла локтем, подмигнул и расхохотался. От его присутствия и пошлых шуточек Майклу стало дурно, желтые кривые зубы вызывали такое отвращение, что пропало желание обедать, поэтому свой мешочек с едой, что припасла утром мать, он до самого вечера не развязывал, так и вернул его домой нетронутым. Аппетит не вернулся к нему даже дома. - Ты заболел? – строго спросил отец за столом, наблюдая, как нерешительно Майкл режет кусок говядины. - Нет, - робко ответил Майкл, не зная, что сказать в оправдание. Он сам толком понять не мог, почему отсутствовал аппетит. «Лучше бы я по-настоящему заболел, а может, даже умер», - подумал молодой человек, но взгляд отца, как два железных гвоздя, вбивали его в реальную жизнь, всегда возвращали в действительность, в которой не было места глупой романтики и красивых слов. Жизнь – это труд, труд – это жизнь. Отец был сложным и тяжелым по характеру человеком, но его слова брали верх над всеми беспочвенными мыслями и вопросами, ответы на которые не существовали. - Тогда ешь и не забудь поблагодарить мать за ее труд и любовь, которые она вложила в приготовление пищи для нас, - с упреком произнес отец, но на этот раз в его голосе не было злобы, лишь отцовский характер и воспитательная нотка, присущие каждому отцу, которого судьба вознаградила наследником. Майкл медленно мыл руки в бочке с водой, наблюдая, как вырисовываются и расходятся круговыми фигурами волны от движения кистей. Вода его часто успокаивала, обволакивая кожу нежной прохладой, когда мысли в голове путались и нужно было успокоиться и сосредоточиться; и расслабляла, окружая теплом, как любящая мать, во времена суровых холодов. Одиночество порой просто необходимо, чтобы разобраться в своих чувствах, и Майкл чувствовал, что в душе неспокойно от пережитого за прошедший месяц. «Неужели судьба проверяет меня на прочность? – вопросов у Майкла было много, но ни на один из них ответа он не знал, помимо этого понимал, что никто на них ответа не даст, потому что были в мире понятия, которые присуще каждому из нас в определенный момент жизни, и их мы не узнавали, а познавали. Вот только познать Майклу удалось лишь тяжелый характер отца и деревенские нравы. – Кажется, что я живу не своей жизнью. Не мое это место, не мое это время…» Молодой человек в очередной раз провел ладонью по успокоившейся глади воды, чтобы создать новые помехи в собственном отражении, и на миг – на миг ему показалось, что в воде он увидел лицо Савина, улыбающегося, счастливого, но не такого, какого он видел раньше и знал. Черты этого человека казались весьма выразительными, строгий взгляд, так непривычный Савину, притягивал к себе внимание, а черные густые волосы один-в-один были как у самого Майкла и спадали на плечи. Никто другой бы ни за что не признал в улыбающемся юноше Савина, но не Майкл. Он не верил своим глазам, но опять странное настойчивое чувство подсказывало ему, что он не ошибался в своих догадках. «Скоро я перестану различать, что сон, а что реальность», - Майкл встряхнул головой, приняв увиденное за наваждение, и отправился к себе в комнату спать. Сон ему был необходим, чтобы набраться сил для нового дня и отбросить все ненужные мысли, которые мешали ему сосредоточиться на более важных делах, нежели молодой человек из сновидений, обещающий выполнить любое его желание и сделать его счастливым. Все-таки в чем-то его отец был прав, и Майкл постепенно учился игнорировать сентиментальные мысли и романтический настрой. - Майкл, отвлекись от работы. Я чай приготовила травяной, который ты любишь, - женщина стояла на пороге и следила за тем, как ее сын битый час колет дрова без отдыха. Спина, лицо и грудь молодого человека покрылись потом, черные густые волосы прядями прилипли ко лбу, шее и щекам. Его глаза смотрели куда-то в пустоту, даже не на полено – руки автоматически разбивали кусок дерева на части топором, и выражение лица пугало отрешенностью, словно человек был зомбирован одной настойчивой мыслью. Сердце матери чувствовало, что в последнее время ее сын вел себя странно, но помочь ему ничем не могла, потому что Майкл не шел на контакт, и разговор заканчивался тем, что юноша утверждал, что у него все хорошо. Однако женщина помнила их короткий разговор о духах, у нее перед глазами до сих пор стоял шрам на груди сына, который неведомым образом появился и пропал, - от этих мыслей сердце матери сжималось сильнее, чувствуя боль и горечь. Майкл словно и не слышал, что к нему обратились. Женщина тихо подошла к сыну и коснулась его плеча. Молодого человека всего передернуло от неожиданности, он выронил топор и отпрянул от женщины. - Ты меня напугала, - Майкл вытер тыльной стороной руки влажный лоб и убрал прилипшую челку. Он улыбнулся женщине, и та облегченно вздохнула. - Я позвала тебя на чай. Ты так увлекся, что не услышал и не заметил моего присутствия. - Прости. Мне нужно было отдохнуть… - Отдохнуть? – от удивления женщина вскрикнула и покачала головой. – Ты себя изводишь тяжелым трудом. О каком отдыхе ты говоришь? - Мысли… они не дают мне покоя, - неуверенно начал Майкл и замолк. Он боялся говорить с матерью о снах, о Савине, о том, что с ним происходило. Безопаснее молчать, иначе об их семье пойдут слухи, как о ненормальных или, что ужаснее, проклятых. Их могли изгнать из деревни или утопить. Майкл не мог допустить этого. Сжав кулаки, он обнял женщину, прижимая ее к груди. – Я хочу понять, что меня ждет в этой жизни, зачем я родился, почему я такой, какой есть. Майкл серьезно посмотрел в глаза матери, и она улыбнулась мягко и счастливо. - Ты взрослеешь, - продолжая улыбаться, тихо произнесла женщина, – и я счастлива, что ты идешь по пути мудрости. - Что ты хочешь этим сказать? – Майкл был заинтересован, но женщина отрицательно покачала головой, давая понять, что этот разговор состоится, но только не сегодня. Она осторожно высвободилась из объятий сына и молча направилась в дом. – Я чего-то не знаю? Майкл произнес вопрос вслух, будто желая, чтобы мать его услышала и поняла его любопытство, но ответа не последовало, а слова растворились в воздухе с приходом тумана. Небо заволокло тучами, и оно стало похоже на кусок грязной материи. Как только солнце затерялось среди пришедших туч, на улице резко потемнело. Где-то вдали раздался гром. - Будет сильный дождь, даже ураган, - голос женщины дрожал, и Майкл поймал ее за руку, чтобы она успокоилась. - Может, ты ошибаешься? Сильного ветра нет, только солнце пропало и где-то далеко гремит, - Майкл сел за стол и помог разрезать яблочный пирог. - Нет, я точно знаю, что будет. Я это чувствую, - мать разлила чай и посмотрела в окно, - и я никогда не ошибаюсь. Майкла удивила такая уверенность матери, потому что было странно слышать от нее о приходе того, чего она боялась как смерти. Он долго следил за женщиной, а потом вспомнил, что отец так и не вернулся: - А отец сегодня вернется? Он ведь попадет в грозу тогда… - Вот этого я не знаю. Он сегодня у мистера Вердена. Возможно, заночует, если погода не наладится… А если так и произойдет, у нас с тобой будет долгий разговор. - Разговор? – Майкл посмотрел на мать и впервые увидел в ней совершенно другую женщину. Она смотрела на него уверенно, прекрасно осознавая значимость вечера, который им подарила судьба. В присутствии отца она всегда вела себя сдержанно, была тихой и робкой, а сейчас в ее глазах светился огонек жизненной энергии, а лицо выражало задумчивость. Майкл понял, что совсем не знал женщину, которая сейчас сидела напротив нее, но был уверен, что вскоре узнает. Отец действительно не вернулся, потому что разразилась целая буря, о которой предупреждала мать. Майкл еле успел закрыть все сараи и укрепить ставни на окнах. Дождь хлестал с невероятной силой, словно нечто живое стучало в двери и окна. Гневный свист ветра добирался даже до погреба, куда спустилась мать. - Может, я спущусь с тобой и посвечу? – молодой человек придерживал дверь в погреб и пытался в темноте рассмотреть мать. - Не нужно. То, что я спрятала, я тебе покажу, но место, где оно лежит, пусть останется в тайне, - раздался голос матери. Женщина вернулась быстро, вытирая руки о подол и что-то в нем пряча. Она попросила Майкла присесть. - Тебе нужно знать кое-что о моей семье, о моих родителях и кровных родственниках, - начала женщина, она развернула платок и положила на стол серебряную цепочку. Ничего обычного в этой цепочке Майкл не нашел, его удивил больше кулон в виде буквы «М». Молодой человек подумал, что вещь принадлежит матери, потому что «М» - первая буква ее имени. Женщина тщательно протерла мокрым краем платка принесенную цепочку с кулоном, для нее эта вещь была бесценна. – По моей линии, по линии моей матери и бабушки эта цепочка передавалась из рук в руки каждой следующей девочке, родившейся в семье. Вот уже шесть поколений подряд у матерей рождались исключительно девочки, их имена начинались на букву «М», как и мое – Мэриан. Есть легенда, передающаяся из уст матерей своим дочерям о силе нашей крови, что прародительницей была ведьма, управляющая магическими силами. Конечно, в это никто не верил до тех пор, пока не приобретал силу, полученную через кровные узы. Моя мать была целительницей, ее отравили, хотя на похоронах пустили слух совсем о другой причине ее смерти. Она помогала многим, но, видимо, нашлись завистники, которые решили от нее избавиться. Твой дед очень любил ее, он-то знал всю правду о ее смерти, но никому не смел рассказать, так как ему угрожали моей смертью. Лишь находясь при смерти, он поведал мне всю правду о моей матери. С тех пор я решила, что больше никто не будет страдать от той божественной силы, которая досталась нам от прародительницы, и мне, как знак свыше, бог послал тебя. Первого мальчика в седьмом поколении. Я дала тебе имя – Майкл – в память о закрытой тайне нашей семьи. Эту вещь я передаю тебе в надежде, что после моей смерти ты найдешь ей нужное применение. Женщина взяла Майкла за руку и положила ему в ладонь цепочку, внимательно смотря на сына. Майкл сидел неподвижно и смотрел на нее так, словно увидел приведение. Открывшаяся ему тайна повергла его в шок не потому, что рассказ матери был неправдоподобным, а потому что мать так долго скрывала это от отца. Ему и в голову не приходило, что в жизни возможно такое… Но потом, вспомнив Савина и дверь, которую он рисовал и открывал ночью, все сомнения улетучились. Теперь молодой человек пытался построить логическую цепочку, чтобы самостоятельно понять, могло бы его кровное происхождение быть связано со встречей с белокурым. - То есть у тебя и у меня есть, как ты говоришь, особые силы? – Майкл почему-то спросил шепотом и осторожно положил цепочку на стол. - Я чувствую погоду и вижу духовное лицо человека… А ты… что-нибудь замечал за собой необычное? – осторожно спросила мать, надеясь, что ответ будет отрицательным. Она истинно верила, что на Майкле кровная сила закончилась и будущее поколение будет счастливо, ибо нечеловеческая сила обременяла судьбу своего носителя. Ее взволнованное выражение лица испугало юношу. - Нет. Я ничего странного не замечал за собой. Я не думаю, что обладаю подобными силами, - ответил Майкл и опустил глаза. Он ненавидел ложь и не мог обманывать мать. - А как же духи? Ты видел их? Они тебя преследуют? – женщина взяла его за руку. – Скажи мне! - Нет. Больше я их не видел… и не увижу, - добавил неуверенно Майкл и вздохнул. Произнесенные слова он трактовал для себя иначе: он предполагал, скорее, желал, чтобы встреча с Савином больше никогда не повторилась. Но он обманывал себя, потому что каждая клеточка тела трепетала от воспоминаний о белокуром демоне-искусителе. Сильнее сжав кулаки, Майкл отвернулся к окну, стараясь не обращать внимание на то, как предательски заныло сердце в груди. – Не хочу говорить больше о таких странных вещах. - Я с тобой согласна. От нечеловеческих возможностей одни лишь беды… Майкл, только прошу тебя об одном, никому и ни при каких обстоятельствах не рассказывай о чем мы только что говорили. Цепочка с кулоном теперь твоя, поступай с ней, как знаешь, но отцу лучше не показывай. Эта вещь пропитана мыслями и чувствами предыдущих владельцев. Будь с ней осторожнее, - женщина поцеловала сына в висок и ушла в красную комнату. Майкл посмотрел на семейную реликвию в своей руке и сжал ее сильнее, чувствуя, как сильно застучало сердце от услышанной истории. Он догадывался, что не просто так был дан ему ключ в мир сновидений и встреча с Савином оказалась неслучайной. И опять в голове закружилось множество вопросов, ответы на которые молодому человеку хотелось немедленно получить. Но он дал слово матери, дал слово себе, что больше не пойдет к нему… «Савин», - собственный голос предал его, разорвав тишину именем того, с кем Майкл желал встретиться.