Закрытая дверь

- Снова кошмар, - молодой человек поднялся с кровати, держа в руках подаренную матерью цепочку. Кулона на ней не было. Майкл взволнованно начал искать его в постели, скидывая подушку, снимая простыню и вытряхивая одеяло. – Куда же он делся? Не мог же он остаться во сне? Все предположения были откинуты, как только юноша посмотрел на свои руки: на ладонях была выжжена буква «м». « Нет. Не может быть!» - испуганно вскрикнул Майкл, падая на стул. Он вспомнил, как сжимал кулон в ладонях по приказу Савина, как все вокруг засветилось и он провалился… Майкл подумал, что сходит с ума, яростно потер ладони друг о друга в надежде, что ожег пропадет, но следы остались. - Матушка, - юноша осторожно подошел к двери, приоткрывая ее, стараясь, чтобы старые ставни не скрипели. Больше всего ему не хотелось будить мать, которая в отсутствие отца спала очень крепко, так как с вечера Майкл ее присутствия совсем не ощущал. После того, как он увидел открытую входную дверь, нетопленую печь, в груди болезненно екнуло от тревожных мыслей. – Мама! Майкл выбежал из дома, мельком осмотрев помещение в западной части дома, и резко остановился, спускаясь со ступеней. Во дворе у калитки и на самом участке стояли сельчане. Среди них были знакомые и незнакомые ему лица. Люди читали молитву и крестились. Кровь в венах словно застыла, когда взгляд юноши остановился на теле, накрытом плащом. Растолкав толпу, он упал на колени перед телом, дрожащими руками поднимая пол плаща. - Нет! Нет! Нет! – его голос заглушил шепот стоявшего рядом народа, но кроме боли от потери единственного родного его сердцу человека Майкл ничего не слышал и не видел. Уткнувшись лицом в грудь женщины, он целовал ее холодную руку. - Говорят, в нее попала молния, - какой-то мужчина подошел к Майклу сзади и положил руку на плечо. Им оказался сельский священник. – Да хранит ее душу господь и примет на небесах… Держись, сынок. Из груди молодого человека вырвалось рыдание. Не обращая внимание на присутствующих, которых так и не смог разогнать священник, Майкл рыдал, заливаясь слезами, не отходя от тела матери и прижимая к губам ее охладевшие пальцы. Потеря убила в нем все живое, все светлое, что он хранил и прятал внутри себя, что смогло остановить его когда-то от необдуманного поступка. Майкл не помнил, как его с трудом оттащили от мертвого тела, как напоили самыми крепкими настоями и закрыли в комнате, из которой убрали режущие и иные опасные предметы. Не все, но некоторые жители деревни знали строгий нрав отца и замкнутость Майкла; именно они опасались за жизнь юноши, предполагая, что он наложит на себя руки, поэтому предупредили священника, который будет хоронить женщину. - Майкл, я принесла тебе теплого молока, - в комнату вошла незнакомая Майклу женщина, сняла занавески с окна и поставила большую чашу на табурет рядом с кроватью молодого человека. Юноша с трудом открыл глаза. Веки, словно каменные, не хотели подниматься. В первые секунды свет обжог Майкла, отозвавшись резкой болью в висках. - Кто вы? – он поднялся с кровати, присматриваясь к пришедшей женщине. - Селеста. Я – подруга твоей матери. Конечно, мы виделись с ней не так часто, но я любила и уважала твою мать, потому что она была очень доброй и мудрой женщиной. Твой отец разрешил мне остаться у вас и присмотреть за тобой. У меня своих детей нет, но тебя я помню с тех пор, как ты сделал первые шаги в своей жизни, - женщина улыбнулась и присела рядом с Майклом на скамью. Молодой человек недоверчиво посмотрел на нее. Ни про какую Селесту мать ему не рассказывала и никогда не упоминала ее даже при разговоре с отцом, поэтому доверия женщина у него не вызывала, пусть и говорила красиво и мелодично. - Я в состоянии позаботиться о себе, - холодно произнес Майкл, не желая углубляться в подробности своего детства, и не желая знакомиться с женщиной ближе. - Возможно, но ты не сможешь вести хозяйство, пока ты и твой отец на работе, - Селеста поняла, что юноша не был рад ее присутствию и не желал с ней разговаривать, поэтому сразу перешла к делу. – Ты можешь со мной не общаться, но я буду приходить к вам иногда, помогать готовить и убирать в доме. Так распорядился твой отец. - А где он? - У мистера Вэйдана. Майкл отвернулся к окну. Ему стало интересно, как отец пережил утрату, изменился ли он, и если да, то в какую сторону, но в любом случае Майкл понимал, что рассчитывать ему теперь не на кого. Он теперь один на один с жизнью, один на один со своими проблемами… В голове сильно зашумело, перед глазами образовались крупные черные пятна. Майкл вернулся на кровать, пытаясь вспомнить события прошедшего дня. Его чем-то напоили, чем-то очень крепким и сильным по действию. - Что мне давали? – без интонации спросил он у Селесты. - Травяной отвар с корой дуба. За тобой следил священник и я. Не волнуйся, все будет хорошо. Женщина глубоко вздохнула, поднялась со скамьи и направилась к выходу. Майкл еще не мог понять ее роль в сложившейся ситуации, но присутствие посторонней женщины его крайне напрягало, еще раз напоминая, что их дом – территория его матери, которая пылинки сдувала с каждого угла и создавала уют. «Мама», - горечь утраты взяли над Майклом вверх, и по щеке покатились слезы. Весь день Майкл просидел в своей комнате, в четырех стенах, в которых запирал его отец. Даже мысль о суровом воспитании больше не терзала молодого человека, а злосчастная комната становился чем-то надежным – надежной крепостью, личной территорией, где все знакомо, где безопасно. Угнетало лишь одно – отсутствие собеседника, и Майкл вспомнил про Савина. «Мне столько тебе нужно сказать, - юноша вытер слезы и закрыл единственное в комнате окно. За дверью было тихо. Видимо, отец не спешил возвращаться, а Селеста ушла к себе домой. – Так даже лучше». Как только Майкл переместился, он ахнул, не веря своим глазам. Оказался он не на привычной ему поляне, а в саду, усаженном розами. Красные, белые, нежно-розовые, желтые – у Майкла закружилась голова от одного аромата цветов. - Нравится? – Савин незаметно подошел к нему сзади и обнял за плечи. Юноша вздрогнул от неожиданности. - Конечно, нравится. Это божественно! Где мы? Майкл под впечатлением даже забыл о горестных мыслях, которыми хотел поделиться с Савином. Наслаждаясь красотой цветов и теплым приемом друга, молодой человек снова почувствовал себя счастливым, живым. - Мы в моем саду у замка. Я люблю цветы, люблю розы, особенно красные, - Савин коснулся рукой бутона одной красной розы. – Мне захотелось поделиться с тобой этой красотой. – Он обнял Майкла и сильнее прижал к себе, чувственно целую в открытый участок шеи. – Я хотел сделать тебе приятное, порадовать, потому что… потому что я знаю боль утраты, я чувствую твою боль. Майкл закрыл глаза. Предательские слезы снова покатились горячими каплями по щекам. - Мне так больно, Савин. Очень больно… Я теперь один, совсем один. - Тсс, не говори так. У тебя есть я, и я постараюсь тебе помочь. - Нет. Ты не можешь, - Майкл отрицательно помотал головой, пытаясь высвободиться из объятий. – Ты ненастоящий! Ты лишь плод моего воображения. Я сплю и вижу красивые сны. Конечно, это меня успокаивает, но временно. Понимаешь, мне нужен друг, а не красивая фантазия. Савин резко замер, отпуская молодого человека. Мысль о том, что все его старания напрасны, огорчила его, но почему-то появившееся чувство вины и стыда перед Майклом оказалось сильнее. Он знал, что неправильно привязывать к себе людей, которых контролируешь, но еще осторожнее нужно было относиться к собственной привязанности к ним. «Любить можно красоту, но не человека», - слова его учителя он помнил всегда, но только сейчас Савин попытался применить их к сложившейся ситуации, потому что раньше такого не было. «У меня нет сердца, у меня нет души. Тогда кто я? Что я?… для него», - демон никогда не задавал себе таких вопросов, и только сейчас, стоя рядом с Майклом, удерживая его руку, он осознал, что даже после смерти не смог освободиться от самого сильного человеческого чувства – страха. - Не вини меня в том, что я не способен сделать, - произнес печально Савин и вздохнул. Его пальцы стали очень холодными. – Мне нелегко… Ты лишил меня возможности скрыть от тебя мое истинное лицо, ты попал на мою личную территорию. Мне запрещено это делать, но ради тебя я сделал исключение, почти невозможное… А теперь… теперь ты просишь большее. - Прости меня, Савин. Я слишком эгоистичен и требователен, - Майкл встретился взглядом с серыми глазами, которые увлажнились и блестели. Желание обнять и поцеловать своего ангела подтолкнули молодого человека к действию. Он подошел к нему ближе, обнял за плечи и осторожно поцеловал. Савин пылко ответил ему, стискивая в своих объятиях. - Не извиняйся. Ты такой, какой есть, а я такой, каким ты меня видишь, - Савин ласково провел ладонью по щеке Майкла, коснулся пальцем нижней губы, улыбнулся. – Я сейчас, наверное, тебя напугаю, но я хочу, чтобы ты был моим… Только моим. - О чем ты говоришь? Я не понимаю. Кроме тебя, у меня нет никого больше, - юноша опустил взгляд и глубоко вздохнул, но теперь боль от потери ощущалась не так сильно. - Я не совсем об этом говорю, - лукаво улыбнулся Савин. Его лицо заметно преобразилось, и Майкл понял, что имел в виду демон. – Я хочу сделать тебя счастливым, насколько это возможно. Ты позволишь? И не дожидаясь ответа, он снова прижался к молодому человеку, захватывая его губы в плен своих. Человеческое тело, теплое, ощутимое, светящееся вызывало в нем желание, страсть, чувство собственности, добычи… «Закрой глаза и доверься мне», - мысленно попросил он Майкла, подхватывая его на руки, как пушинку. Если бы Савин был в своем прошлом обличии, то Майкл не поверил, что такое хрупкое существо способно его поднять. Сейчас молодой человек ощущал, как его держали сильные руки, с нежностью смотрели на него серые глаза – от такого плена не было желания спасаться, в нем хотелось утонуть. Майкл с удовольствием закрыл глаза, предоставляя возможность демону руководить. - Мы прогуляемся по замку и остановимся в одном секретном месте, о котором никто-никто не знает, даже те, кому я подчиняюсь. Майкла охватило ощущение полета. Легкий незаметный ветерок тревожил его волосы, а глаза периодически фиксировали вспышки света. Молодому человеку сильно хотелось их открыть, чтобы увидеть волшебство, на которое способен демон его грез, но Савин приказал их не открывать, поэтому Майкл переборол свое любопытство до самого конца, когда оказался в замке, ощущая под ногами опору. Савин стоял рядом, прижимая к своей груди молодого человека, и Майкл впервые за все дни их близкого знакомство почувствовал, как сильно бьется сердце в груди демона, как горяча его кожа и как приятен его голос. - Мы на месте. Можешь смотреть, - Савин отпустил Майкла, не отрывая от него взгляда, чтобы уловить те первые моменты, когда Майкл увидит его секретное место. - Что это? Где мы? – воскликнул молодой человек, когда его взору предстала пещера, излучающая яркий голубой свет. Пещера была невелика, сверху угрожающе свисали большие кристаллы, напоминающие огромные сосульки. Именно они излучали столь необычный свет, делая секретное место сказочным и невероятно красивым. Но больше всего Майкла поразил водоем, заполняющий всю пещеру, кроме небольшого островка, на котором они стояли. Ровная гладь воды бирюзового оттенка создавала обманчивый образ зеркального покрытия. Майкл не удержался и подошел к ней, чтобы увидеть в ней свое отражение, но Савин остановил его. - Вода из Колодца Истины откроет твою сущность, покажет не твое отражение, а отражение твоей души. Если ты к этому не готов, не стоит в нее заглядывать, - предупредил его Савин, отпуская руку молодого человека. Майкл остановился, обдумывая слова демона. В те минуты он не боялся ничего, даже смерти. Потеряв последнего важного в своей жизни человека, Майкл был готов на любой шаг, но почему-то испугался увидеть свое истинное лицо. Он знал, как долго жила в нем ненависть к отцу, помнил всю горечь и зависть, накопленную в детстве, в нем еще жили мысли о самоубийстве… поэтому он боялся правды. - А ты заглядывал туда? - Майкл как можно осторожнее спросил у Савина, немного смущаясь заданного вопроса, потому что все-таки отражение души было исключительно личной информацией. Савин лишь положительно кивнул в ответ, но Майкл уловил в его взгляде холодность и неприязнь – демону было неприятно об этом говорить, поэтому Майкл не стал задавать напрашивающийся вопрос. – Если ты привел меня сюда, где есть волшебный источник, способный показать мое истинное лицо, значит тому и суждено. Я не верю в случайности, - окончательно убедил себя Майкл и приблизился к воде, заглядывая… Демон продолжал стоять на месте, внимательно наблюдая за лицом Майкла, пытаясь прочесть его мысли, его эмоции, понять, что же там в воде, но не смог. Лицо Майкла нисколько не изменилось, внимательно вглядываясь в синеву источника. У Савина даже возникло предположение, что молодой человек ничего не увидел в воде, не смог увидеть… - Звезда… - вслух произнес Майкл, оторвал взгляд от воды и посмотрел на Савина с улыбкой. – Там яркая звезда, словно я смотрю на воду и вижу там отражение ночного неба с одной одинокой, но очень большой и яркой звездой. Чтобы это значило? Наверняка что-то да значит. Так интересно… Сейчас Майкл вел себя, как десятилетний мальчишка, которому все было любопытно. Застывшая на его губах легкая улыбка, озорной блеск в глазах лишь подтверждали это. Савин с удовольствием наблюдал за ним, испытывая радость от того, что Майкл не увидел в источнике ничего ужасного, потому что он сам когда-то… - Еще ни одному человеку я не показывал это место, - Савин отвлек Майкла от столь интересного занятия умышленно, потому что в его планы не входили душевные разговоры о том, что можно увидеть в воде, - и я рад, что все сложилось благополучно. - А я не первый человек у тебя? – на Майкла подействовали его слова. Он повернулся к демону, смотря пристально, а в голосе стали заметны нотки ревности. – Значит, ты можешь общаться с другими, не только со мной? - Нет. Сейчас я могу быть только с тобой, ни с кем другим из твоего мира. - А до меня… кто-то был? – Майкл отвел взгляд, заранее зная ответ, который разбудил в нем собственническое чувство, печаль и сожаление. То, что связывало его и Савина, казалось Майклу очень личным, важным, впервые разделенным с кем-то. Словно ревнивый ребенок, он хотел думать, что он у Савина первый и единственный. - Были, - честно признался демон, подходя к Майклу ближе и кладя руку ему на плечо. – Но они были пустыми, капризными, дешевыми. Такие забываются быстро и о них никогда не вспоминают. Даже сейчас я не помню ни их лиц, ни их имен. Для меня важен только ты. Майкл улыбнулся, когда Савин прижал руку к его щеке, нежно гладя, осторожно двигаясь к виску, зарываясь в черном шелке его волос. И этот взгляд, ищущий, требующий, спрашивающий – Майкл его видел, чувствовал, боялся, но оторваться не мог, потому что хотел понять, чего же он хочет. - Я слишком часто думаю о тебе, - смущенно признался Майкл, не отстраняя от себя руку демона. Ласки были ему приятны и необходимы, чтобы забыться. – Это так странно. Я ни о ком и ни о чем так часто не думал. Это чувство… это словно болезнь, лихорадка. Когда ты совсем близко, как сейчас, все остальное пропадает. Я стою и вижу только тебя, чувствую только тебя, будто живу и дышу ради того, чтобы вновь увидеть тебя. Это волшебство? Ты наложил на меня заклинание? Признайся Савин, ты очаровал меня? Демон подарил лишь улыбку ему в ответ, отстраняясь. - Ты абсолютно свободен, а я не могу на тебя влиять. Когда человека лишают воли и подчиняют, он не может сделать того, что желает сам, а только выполняет приказы. Я закрою глаза и отойду на два шага назад, ничего не говоря. Попробуй сделать все, что захочешь сам. Майкл согласился не потому, что не верил Савину, а потому что в данный момент у него было только одно желание – поцеловать мягкие губы демона и прижаться к нему, как можно крепче. После сильнейшего стресса ему хотелось тепла, человеческого тепла. Не успел Савин отойти от него на указанное расстояние и закрыть глаза, как Майкл подошел к нему вплотную и поцеловал. Демон так быстро ответил на его порыв и обнял, что Майкл вздрогнул, но не отступил. «Что это, Савин? Такое сильное и неконтролируемое чувство? Я хочу знать»,- мысленно спрашивал его Майкл. «Это страсть, голод, желание. Я хочу того же, что и ты. Только не бойся», - молча ответил ему Савин, роняя молодого человека на траву. Короткий испуг, Майкл не успел ни о чем спросить, так как Савин заглушил его поцелуем, жадно водя руками по его телу, забираясь ладонями под ткань, чувствуя его. Желание было таким сильным, что не хотелось тратить много времени на раздевание – ткань затрещала в руках Савина и полетела куда-то в сторону, как самая нелепая и ненужная вещь. Теперь Майкл был обнажен, его била мелкая дрожь, но останавливать демона он не собирался. Внутри тела что-то натянулось, выплескивая периодически тепло, от которого каждая клеточка вибрировала, вызывая волну удовольствия. Невероятно сильное желание подчиниться парализовало все мысли об отступлении или сомнении. Сейчас Савин был нужен ему, как воздух, без которого можно задохнуться. Очередной поцелуй словно оживлял его, дарил глоток воздуха, и его хотелось еще и еще. - Я… я люблю тебя, - прошептал робко Майкл, закрывая глаза. Горячая слеза медленно покатилась по его щеке. Демон замер, почувствовав боль на душе молодого человека. Сердце Майкла разрывалось на куски, источая обжигающий свет и густую кровь. Мальчик, который не знал, что такое любовь, не мог сам полюбить, тем более того, у кого нет ни души, ни сердца. «Нет, нет! Молчи, прошу тебя, замолчи», - отчаянно просил Савин, целуя закрытые глаза юноши. Он себя с трудом сдерживал, стараясь не замечать огромного источника энергии в груди Майкла. Пусть жертва сейчас так слаба и доступна, демон отказывал себе в удовольствии. «Ты должен жить. Еще не время», - твердил Савин ему, хотя знал, что юноша не понимает его. Майкл громко простонал, когда демон принялся его умело ласкать, как в их первый раз близкого контакта. Он закрыл глаза и задышал чаще, сосредоточившись на прикосновениях Савина. Отчаянно, без малейшего сопротивления, он отдал демону тело и был готов отдать ему даже свою душу, но Савин запрещал ему произносить подобные желания вслух, заставляя биться в его умелых руках от удовольствия. Однако в этот раз демон не дал ему получить долгожданного облегчения, отпустил его, вызывая громкий вздох разочарования. - Почему…ты остановился? – несмело спросил Майкл дрожащими губами, совершенно не контролируя свое тело, но жадно обнимая лежащего на нем демона. Его глаза лихорадочно блестели, ища ответа в глазах Савина. Он впервые видел демона полностью обнаженного, чувствовал его наготу своей кожей. - Я хочу сделать тебя своим. Ты мне позволишь? – тихо произнес Савин, убирая рукой прилипшие пряди у виска Майкла. Молодой человек положительно кивнул. – Будет больно, но совсем чуть-чуть… - Я не боюсь,- уверенно ответил Майкл, улыбнувшись. - Я знаю, - с облегчением выдохнул демон, тоже улыбнувшись в ответ. Доступность юноши делало его счастливее, и никакое наказание его не пугало, даже самое страшное. Он знал, что нельзя «играть» с человеком, за которым по жребию выпало наблюдать, но терять ему было нечего после многовековой боли, которая каждый день раздирала его тело и сущность. – Есть еще очень важное «но». После… после я буду знать твою жизнь: все, что ты видел, чувствовал, узнал с самого первого дня твоего появления на свет. Ты готов поделиться со мной своей жизнью? - Да, - не раздумывая, согласился молодой человек. Савин тут же поцеловал его, пробуя на вкус горячие губы юноши, неопытные, но такие послушные, доступные, сладкие. От Майкла пахло молоком, как от ребенка. Нежная кожа краснела после сильных поцелуев и осторожных покусываний. Савин уложил молодого человека на живот, шепча на ухо приятные слова, чтобы отвлечь юношу. Руки заскользили по сильной спине Майкла, иногда сминая кожу на плечах и боках. Сердце Майкла стучало так сильно, что Савин ощущал его удары каждый раз, прикасаясь к телу юноши, - сладкая трель влюбленного человека… - Вдохни как можно глубже и медленно выдыхай, пока боль не угаснет, - Савин коснулся грудью спины юноши, заставляя Майкла немного приподняться. Тело молодого человека дрожало, но Майкл послушно привстал, вбирая в легкие большую порцию воздуха. – Только не бойся. Доверься мне. Он овладел им осторожно, давая ему возможность почувствовать, как горячая влажная плоть проникает в него. Майкл сжал пальцы в кулак и приглушенно застонал, не веря в происходящее. Тело ныло, горело, но не отказывалось от вторжения, а просило еще. Однако демон медлил, даже замер на какое-то время, застыл, как статуя, сжимая зубы до скрипа. Савин был на грани и чувствовал, что может не сдержаться и выпустить то страшное существо, что пряталось в нем, которое не сдерживалось в своих примитивных желаниях. - Ты мой, только мой, - почти прорычал он, начиная двигаться, и сладкий плен человеческого желания полностью овладел им, помогая справиться с демоном внутри себя. Майкл сначала заглушал свои стоны, стесняясь столь яркого выражения своих ощущений, но когда страсть поглотила его, его голос стал невероятно приятной музыкой для Савина. Демон старался прижиматься к юноше плотнее, сильнее погружаясь в покорное и жаждущее ласк тело. Такого с ним раньше не было: ради обычного человека держаться «на грани», нарушать запреты, переступать через законы своих учителей. Но он знал, что Майкл не обычный человек – именно тот, кто был ему нужен, а ради такого можно было переступить через все. Майкл забился под ним в сладкой судороге, сильнее сжимая пальцы Савина, расслабился и упал на траву, слушая стук бешено колотящегося сердца. Демон не отпускал его, двигаясь очень медленно, целуя его плечи и спину. Он впитывал все мысли и чувства юноши, сгорая вместе с ним в сладком плену. Сегодня он не хотел так скоро отпускать Майкла, хотя это было опасно. - Теперь и ты мой, - хрипло произнес молодой человек, двигаясь навстречу Савину, избавляясь от мешавшего их соитию смущения, даря и получая удовольствие от процесса. Демона его действия завели еще сильнее, он ускорил темп, рыча от удовольствия, кусая нежную кожу у основания шеи, между лопатками и у плеча, жадными руками прижимая тело юноши к себе плотнее , как бы показывая, кто хозяин положения. Майкл закрыл глаза и без остатка отдался обоюдному удовольствию. С каждым толчком его уносила приятная волна наслаждения, заставляла стонать и подчиняться тому, кто дарил ее. Не знавший ни с кем физического удовольствия, юноша оказался страстным и ненасытным, как неиссякаемый источник энергии. Савин даже не заметил, как укусил молодого человека до крови, кончая в него. - Прости, - теплым языком он вылизал ранку и поцеловал нежно-нежно, от чего Майкл закрыл глаза и расслабился. Он полностью, без остатка доверился Савину и нисколько не жалел о случившимся с ним. Демон лежал рядом и не верил, что такое возможно. - Я хочу остаться, - Майкл повернул в его сторону голову и серьезно посмотрел на него. – Я не хочу уходить от тебя, не хочу возвращаться туда. - Что ты такое говоришь? – испугался Савин, глядя на него, как на безумного и не веря своим ушам. – Ты – человек! Ты должен жить. У тебя есть судьба, есть цели и свобода. Здесь ты ее не получишь, будешь вечным слугой. - Здесь есть ты, а там меня никто не ждет, поэтому я не хочу возвращаться. - Ты не понимаешь, - отчаялся Савин, закрывая рукой глаза. – Ты должен жить, должен… - Не гони меня, прошу, - печально произнес Майкл, понимая, что не сможет добиться своего. - Я и не гоню. Лучше отдохни. Я буду рядом, - тихо сказал Савин, укрывая юношу белым пледом. Майкл знал, что если закроет глаза, то вскоре пропадет из сказочного места, где вместе с Савином познал таинство физической любви, где подарил демону все, что у него было, но усталость оказалась сильнее его упрямства, поэтому он провалился в сон, возвращаясь к себе домой.