Закрытая дверь

Отец содрал с него одеяло так неожиданно, что Майкл свалился с кровати от испуга. - Вставай, лентяй! Хватит валяться без дела! Кто на жизнь деньги зарабатывать будет? – голос отца вырывал из сна и не позволил даже подумать о сне после подъема. Молодой человек схватил одежду, быстро оделся и выбежал на улицу. Наступающая зима дала о себе знать, накрывшим деревья и траву инеем, замерзшими лужами и морозным сильным ветром. Майкл сразу покрылся гусиной кожей и начал растирать плечи руками. Отец с ним не церемонился, кинул ему тулуп и толкнул в повозку. Ехали они слишком быстро. Повозку шатало во все стороны, под колесами хрустели замерзшие лужи и ветки деревьев. По дороге никто не встретился, словно все люди попрятались в домах с наступлением холодов. Изредка из леса доносились слабые песни птиц, что не покидали родные края даже в холодные времена года. Майкл весь съежился и грел дыханием замерзающие пальцы. Отец не проронил ни слова, всю дорогу подгонял лошадь и бранил ее за нерасторопность. Лишь минуя поместье мистера Эндера, Майкл понял, что отец везет его куда-то далеко, за пределы деревни. - Куда мы едем? – осмелился спросить молодой человек у отца. - На новую работу, где тебе будут платить куда больше, чем скряга-Эндер, - недовольно ответил отец. Они пересекли главный лес, отделяющий деревню от остального мира, некоторое время строго ехали по проложенной дороге, потом снова свернули в лес. Хмурое небо прятало солнце, давая волю холодному ветру. Майкл практически замерз, стуча зубами. Он проклинал отца за его безразличие к сыну, за его безразличие к матери, за его ненависть к жизни, хотя последнее, пожалуй, относилось и к нему самому. Когда становилось больно не только на душе, но и телу, Майкл был готов кричать, на весь мир проклиная тот день, когда он появился на свет, потому что жизнь, которую подарила ему судьба, приносила лишь боль и страдания. Среди деревьев показался дом, огромный, огороженный высоким забором. - Эй, открывайте! – крикнул отец Майкла, останавливая лошадь у ворот. - Ты опоздал, - укоризненно произнес бородатый мужчина, открывший ворота. Он был сутулым и старым, хотя двигался быстро и закрывал ворота очень оживленно, махая рукой другим. Майкл никогда не видел и не слышал об этом доме, да и отец ни разу о нем не упоминал. Тревога – первое, что ощутил молодой человек, войдя в дом. В помещении оказалось весьма уютно и тепло: печь топили, не жалея древесины. Немного испугали чучела животных, висящих на стенах: они словно гипнотизировали тех, кто смотрел на их головы, и обвиняли в случившемся. Майкл поежился и прошел следом за отцом в соседнюю комнату, где их встретил усатый мужчина в меховом тулупе. - Я уже начал переживать, - хриплым голосом произнес хозяин дома, как выяснилось позже. – Не обманул ли ты меня, говоря о хорошем работнике. - Что ты, Бай! Я его привел, - отец Майкла отошел в сторону, заставляя сына подойти ближе к незнакомцу. – Молод, силен, неопытен. Ты говорил, что любишь таких, что их легко научить ремеслу. Мужчина кивнул в знак согласия, поднялся с кресла и обошел Майкла кругом, осматривая с ног до головы. Его черные, как ночь, глаза смотрели пристально, молодой человек даже ощутил на себе тяжесть его взгляда и вздрогнул. Сейчас Майкл выглядел как вещь, которую хотят продать: отец набивал ей цену, а покупатель взвешивал цену и качество. - Он когда-нибудь убивал животное, хотя бы курицу или свинью резал? – заканчивая с осмотром, поинтересовался Бай, переводя взгляд на отца Майкла. - Нет. Собирал печь, обрабатывал древесину, помогал в строительстве домов и заготовке срубов, так что физической работы не боится, - лаконично ответил тот. - Не боится значит, - усмехнулся мужчина на какие-то свои мысли, не озвучив их. Он обратно сел в кресло, закурив трубку. – Ладно, ты меня убедил. Я возьму его к себе на работу, но знай, что со временем он переедет сюда и будет здесь жить и работать. Дорога от твоего дома до моего слишком долгая, я не намерен каждый день ждать его, когда остальные будут работать… - Я буду у Вас жить? – спросил Майк, глядя на отца. – Почему я должен здесь жить и работать? Меня устраивает работа у мистера Эндера. - Не перечь отцу, мальчик. Когда станешь старше, ты будешь ему благодарен за это и мне, конечно, - улыбнулся Бай, сверкнув в сторону Майкла своим тяжелым взглядом. – Сейчас ты пойдешь с моими ребятами в сарай, где они покажут тебе, чем ты будешь заниматься… А тебе, - бросил он отцу Майкла, - первый взнос за работника. Мужчина достал из сундука небольшой мешочек и бросил его на стол. Монеты издали приятный звон. Отец Майкла поспешно подошел к столу и потянулся к мешочку с деньгами, но Бай перехватил его руку: - Только помни, что это не освобождает тебя от старого долга, - тихо произнес хозяин, склонив голову. - Я помню, - с презрением ответил тот. Отец Майкла ушел, не проронив ни слова, ничего не объясняя сыну. Молодой человек глубоко вздохнул и последовал за двумя мужчинами среднего возраста в сарай. Правда понятие сарай было относительным, потому что помещение, куда его привели, оказалось невероятно большого размера с лестницами, уходящими на второй открытый этаж. В нос сразу же ударил запах смерти – спекшейся крови и тухлого мяса. У Майкла даже помутнело в глаза от такого острого ядовитого смрада. Однако это было не самым ужасным, после того, как юноша увидел, как один мужчина вспарывал брюхо ягненка. - Грег, ты посмотри на новичка! Он бледно-зеленый, сейчас ему станет плохо, - обернулся мясник, заметив пришедших, и рассмеялся, продолжая свое дело. Майкла ждала омерзительная работа – разделывать убитых животных. Столько крови в один день он никогда не видел. С ужасом глядя на свои запачканные кровью руки, он понимал, что это все – конечная точка в его судьбе, дальше так продолжаться не могло. Можно было свыкнуться с нравами отца, но всю жизнь дышать мертвыми телами животных, ежедневно пачкаться в крови он не сможет, не смог… «Это слишком… - Майкл сидел на траве рядом с колодцем на заднем дворе участка, принадлежащего Баю, и с трудом сдерживал слезы. – Я не могу так больше жить… Не хочу, Савин!» Ночью на новом месте ему снился кошмар, как ему отрезали руки и ноги топором, обвиняя в смерти невинных животных. Майкл проснулся в поту, тяжело дыша. Сон ярко отразил его душевное состояние и беспокойство. Светало. Молодой человек оделся и вышел на улицу, вдохнув большую порцию свежего воздуха, который помог прийти в себя. Запах мяса до сих пор душил его. Проживающие в доме люди все спали, лишь сторож у ворот пребывал в промежуточном состоянии между дремотой и бодрствованием. Майкл обошел дом кругом и изумился, когда увидел, что высокий забор на заднем дворе отсутствовал, открывая вход в лес. Рядом были аккуратно разложены дрова в два ряда, стояло большое корыто и мешок зерна. Юноша заметил какое-то движение в лесу: некто промчался среди деревьев, потревожил растущие рядом кустарники и словно растворился в чаще леса. Однако первое впечатление оказалось обманчивым, потому что Майкл ощутил чье-то тяжелое дыхание и заметил два ярких желтых глаза, смотрящих на него сквозь густую листву посаженных на границе с лесом кустарников. Юноша вздрогнул и замер, затаив дыхание. Страх – самое сильное чувство, но Майклу удалось его преодолеть. «Бояться смерти глупо, когда желаешь ее больше, чем жизнь», - молодой человек двинулся в сторону леса, желая узнать, кому принадлежали желтые глаза. - Стой, - отчетливо прозвучал голос Савина и напугал Майкла даже больше, чем прячущееся существо. Молодой человек остановился, и неожиданно на его плечо легла мужская рука. Он дернулся в испуге. - Ты куда собрался? – небритый мужчина средних лет смотрел на него с улыбкой. - Никуда, - тихо ответил Майкл и с облегчением вздохнул, скользнув взглядом по кустарникам, где ему показалось, что кто-то был. - Не советую туда ходить, - мужчина заметил интерес к лесу со стороны молодого человека. - Почему? – осмелился поинтересоваться Майкл. - Ходят слухи уже много лет, что в этом лесу живет огромное чудовище, настолько страшное и безобразное, что те, кто встречали его, умирали от одного его вида – от страха, - наигранно произнес мужчина, пытаясь напугать юношу. – Но лично я не верю в бабушкины сказки. Сколько тут работаю, ничего никогда не слышал и не видел… - А его не все могут увидеть, лишь избранные, - к их разговору присоединился сам Бай, который, наверное, заметил отсутствие Майкла и решил проверить работу своей охраны. - Доброе утро, хозяин, - мужчина сразу же поклонился ему. - Зачем пугаешь мальчишку? – Бай недовольно посмотрел на него и залепил оплеуху. - Не пугаю. Он спросил, я ответил, - жалобно пробормотал подчиненный. Майкл стоял рядом, наблюдая за ними, и с напряжением ожидал, когда хозяин обратиться лично к нему. - Не слушай его, Майкл. Этой глупой истории сотни лет. Переходя из уст в уста, каждый приукрашивал ее для устрашения… Но чтобы ни говорили, я бы заплатил тому охотнику, который принесет «это существо» мне в коллекцию, любые деньги, - мужчина мечтательно усмехнулся. – А ты что-то видел? - Нет, - Майкл отрицательно помотал головой. - Ну и славно, - Бая удовлетворил такой ответ. – Теперь иди работать. У Майкла ломило плечи, сводило мышцы на спине, груди и руках. Не смотря на то, что физическая работа для него была привычной, в доме Бая он уставал больше, потому что его тело каждый раз напрягалось, когда он брал в руки нож. Ноги становились ватными, а голова тяжелела. Мысль о смерти настойчиво билась в его сознание, от чего пальцы сильнее стискивали рукоять. Он знал, что не сможет, поэтому еще больше ненавидел себя за слабость. Возможно, причиной был Савин, подаривший ему кусочек чуда, сделавшего его счастливее, но Майкл нуждался не в ярких картинах, не в сытной еде и большом уютном доме. Он нуждался в человеческом тепле. И когда остывающая кровь убитого животного текла по его рукам, с такой же скоростью в нем остывало желание жить. Только через три утомительных дня работы Майкла отпустили домой. Бай любезно предложил свою повозку с лошадью: - Тебя довезут до границы с деревней. Дальше ты пойдешь пешком, - пояснил усатый мужчина. - Только Майкл… Никому не рассказывай, где ты был и что видел. Надеюсь, ты понимаешь, что у нас с тобой и твоим отцом есть маленький секрет? - Да, мистер… - запнулся Майкл, не зная, как обратиться к хозяину. - Просто Бай, точные имена ни к чему, - мужчина лукаво улыбнулся и ударил лошадь по боку, чтобы она трогалась с места. По дороге домой Майкл внимательно всматривался вглубь леса, еще помня слова Бая о необычном существе, которое внушало страх. Встреча с Савином казалась ему сказкой, но стала реальностью, пусть и другой, но все равно настоящей и осязаемой. По этой причине многолетняя страшилка, переходящая из уст в уста, могла быть действительной. И Майкл увидел, снова увидел блеск золотых глаз где-то внутри леса. Он дернулся, обеспокоив сидящего рядом мужчину, который управлял лошадью. - Что случилось? - спросил тот. - Ничего. Просто показалось, - поспешил ответить Майкл и больше не проронил ни слова на протяжении всего пути. До деревни он добрался ближе к вечеру. Запах выпечки напомнил о домашнем уюте и поторопил Майкла. Однако еще желаннее была встреча с Савином - демоном его грез, который мог его понять и утешить, который мог подарить тепло, способное остановить разрастающуюся ненависть к жизни. Дом оказался пустым. Было прохладно, потому что печь не топили несколько дней. Это молодой человек заметил сразу, как вошел в помещение. Скорее всего, отец не возвращался, где-то пропадал несколько дней пока Майкл работал на новом месте, ставшем по каким-то, неведомым ему причинам секретным. Майкл поспешно растопил печь, прибрался в доме и закрыл все окна. Он надеялся хотя бы этот вечер провести в одиночестве, поэтому закрылся изнутри, втайне желая, чтобы отец не вернулся. А так и произошло… Когда солнце пропало за горизонтом бесконечных полей, кормивших каждую осень своим урожаем всю деревню, Майкл проведал участок вокруг дома, закрыл сарай и калитку на замок. «Если он вернется, то я это услышу», - размышлял об отце Майкл, опуская штору своего единственного в комнате окна. Тишина. Невероятное спокойствие на душе. Даже чувство голода необычным образом пропало и не давало о себе знать до самого утра. Майкл нашел белый камушек под подушкой и медленно начал рисовать дверь. И впервые за все время он остановился, рука дрогнула. «Я бегу от самого себя, - прошептал молодой человек, с ужасом осознав свое положение. - Каждый раз пытаюсь закрыть глаза, когда мне светят прямо в лицо. Это отчаяние». Майкл отложил мел и прислонился спиной к стене, на которой остались белы линии незаконченной двери. К глазам подступили слезы, но Майкл удержал их, спрятав лицо в ладони. Знакомый до боли голос приглашал его к себе: « Открой дверь. Я тебя жду». И словно все началось, как в первый раз… Юноша быстро очнулся, поднялся и дорисовал дверь, открывая ее. Комната оказалась знакомой - комната Савина: с огромной кроватью, с видом на океан и невидимой прислугой. - Я волновался за тебя, - в дверях появился Савин, держа в руках стеклянный кувшин с молоком. - Ты не возвращался ко мне после того случая… Демон тактично оставил фразу незаконченной и перевел взгляд на гостя, который неподвижно стоял и смотрел в его сторону. Отчужденность и непонимание читалось в его взгляде, непривычная холодность и равнодушие. От Майкла веяло смертью. - Что..что произошло? - испугался Савин, почувствовав неладное каждой клеточкой своего тела. Руки чуть не отпустили графин, но вовремя переместил его на прикроватный миниатюрный столик. Освободив руки, Савин подошел к Майклу, касаясь ладонью его горячей щеки. Юноша отстранился, избегая прикосновения. - Я тебя не узнаю. Майкл не знал, с чего начать. Боль ослепляла и глушила все чувства и мысли. В горле встал ком. Иногда поделиться с кем-то душевными переживаниями становилось невозможным не потому что человек, который готов был выслушать и помочь, вызывал неприязнь или недоверие, а потому что снова ступать на осколки стекла голой ступней больнее с каждым разом, с каждым воспоминанием. - Раньше я был против, но сейчас прошу тебя прочесть мои мысли, - тихо попросил Майкл, боясь взглянуть в глаза собеседнику. Руки дрогнули от волнения, а внутри все словно обожгло от безысходности. - Я не могу, - печально произнес Савин, присаживаясь на край кровати. - Ты не пускаешь меня. Ты другой сегодня. Не такой, как раньше. С тобой что-то произошло, о чем я не знаю и не узнаю, пока ты не доверишься мне. Голос Савина дрожал. Демон чувствовал, что прежняя их сильная связь неожиданно ослабла, почти порвалась, как перетянутая струна. И вроде, должно было стать легче, потому что неправильно привязываться к нему: он смертный, не вечный, эгоистичный, но… но такой яркий, живой, теплый, просто пылающий. Савин скользнул взглядом по фигуре Майкла, вспоминая, как прикасался к ней в томительной ласке, как было приятно ощутить ее жар и влагу, собрать капельки пота с нее губами. Демон облизал пересохшие губы. Он чувствовал, как Майкл нуждался в тепле и поймал себя на мысли, что никогда раньше не испытывал желание помочь человеку восполнить силы, вернуть в равновесие чаши весов его души. Майкл вздрогнул, когда его плеч коснулись руки Савина, не спеша проскользили по бокам, подхватили края рубашки и потянули вверх. - Что ты делаешь? - повернулся Майкл и удивленно, немного растеряно посмотрел на демона. - Хочу, чтобы ты отдохнул, - мягкая улыбка последовала в ответ. - Но я… - Тише, - Савин приложил палец к его губам, а потом поцеловал юношу нежно и ласково, маня за собой на кровать. От приятных прикосновений Майкл не смог отказаться. Неподвластное тепло и слабость захватили его тело в плен, не позволяя ему остановить демона. Прохлада белоснежной простыни оказала расслабляющее воздействие на юношу, как только он коснулся ее спиной. Горячие руки демона, скользящие по телу, вернули юноше чувствительность, контрастируя столь ощутимо с холодностью белого шелка, и желание получить тепло. - Еще один день, и я, наверное, сошел с ума без тебя, - Савин жадным взглядом смотрел на него, глаза его блестели и даже не пытались скрыть платоническое желание, страсть, исходящие от демона. Майкл изумленно смотрел на него, затаив дыхание, но видел только его губы, как они шевелились и раскраснелись после поцелуев. Савин что-то говорил ему, но молодой человек не слышал, заворожено глядя на объект своей неизлечимой любви и привязанности. - Я думал, что ты отверг меня после того, что между нами было, боялся напугать тебя несдержанностью, желанием. Но, о, боги! Я не могу запретить себе касаться тебя, когда ты так рядом, когда ты ждешь этого сам… Савин перешел на шепот, слегка касаясь губами щеки Майкла, его уха, мочки. Молодой человек зажмурился от смешанного чувства удовольствия и приятной щекотки, вызванной прикосновением языка и зубов демона. Майкл дернулся, но тот поймал его руки и завел их над головой, удерживая, но не сильно, просто, чтобы Майкл не сопротивлялся. По телу пробежала волна приятных мурашек от кончиков волос до кончиков пальцев на ногах. Савин забрался на кровать и прижался к молодому человеку всем телом, согревая и вызывая восторг от прикосновения. Майкл инстинктивно раздвинул ноги, позволяя демону вжаться в него сильнее, уже не помня, когда они успели раздеться, когда за окном стемнело, а постельное белье из белоснежного шелка превратилось в красный атлас. - Я не верю, что ты не человек, - страстно произнес юноша, неожиданно останавливая Савина в тот момент, когда демон хотел его поцеловать. - Я тоже не верю, что ты человек, - в ответ улыбнулся тот, с трудом сдерживая себя от желания впиться в рот молодого человека. - Ты ангел. Майкл закрыл глаза. Сердце отбивало бешеный ритм, а тело ждало горячих прикосновений. И эта его покорность, смешанная с неудовлетворенным желанием тепла и ласки, приводила в бешенство Савина, потому что он не хотел принимать от юноши таких сильных чувств, от которых душа своим сиянием слепила глаза демону и подчиняла, манила, не отпускала. Такие чувств привязывают, обязывают, вызывают боль и удовлетворение одновременно, делают человеком… А Савин не был таковым: его сердце давно остыло, а душа была отдана на растерзание демону. Но почему же все чаще и чаще он стал думать о Майкле, о его судьбе, о его одиноком трепещущем и ищущем взаимности сердечке, о его бездонных глазах, отражающих боль и безысходность? Сладкий, безумный плен, в который попал демон, стал близок к тому, чтобы называться любовью. Майкл облегченно вздохнул, когда его сухих губ коснулись губы Савина, успокаивающе целуя, потом язык, горячий, влажный, ласкающий медленно сначала верхнюю губу, затем нижнюю, и только потом проникая внутрь. Дыхание юноши было похищено. Не спеша, легкими, как бабочка поцелуями, Савин спускался от подбородка до груди, наблюдая, как часто вздымается грудь Майкла из-за рваного тяжелого дыхания, как напряглись его темные соски, как эротично выглядел его подтянутый живот, который хотелось целовать и целовать. Молодой человек оказался слишком возбужден, настойчиво поторопил Савина спуститься ниже и удовлетворить его желание. Глубокий стон из самой груди, откинутая назад голова и мечущиеся по простыни руки, сминающие алую ткань стали праздником для демона, когда он обхватил губами член Майкла и принялся его ласкать. Собственное желание ушло на второй план после взрыва эмоций со стороны молодого человека. «Еще пару таких стонов, мой ангел, и я не сдержусь», - мысленно передал ему Савин, поддерживая юноши за ноги и притягивая к себе ближе. Как снег на ладошке, таял от ласк демона Майкл, забыв обо всем на свете. Ему было хорошо, слишком хорошо, чтобы думать, что это всего лишь сон. Когда так сладко чувствуешь жар другого тела, когда слышишь собственный голос в порыве страсти, когда погружаешься в наслаждение с головой, никакие доказательства не нужны. Ради такой сладкой пытки можно жить и терпеть, ради такой сладкой ночи можно не раз умереть. Майкл зажмурился, когда Савин овладел им, прижимая его бедра к себе, толкаясь глубоко и жадно, словно утоляя собственную жажду, не думая о партнере, но его эгоизм был не заметен юноше, тело которого буквально звенело изнутри, когда боль превращалась в яркую вспышку наслаждения, которую хотелось повторить снова и снова, чтобы она была сильнее предыдущей, чтобы она привела его к вершине удовольствия… Искусанное плечо и шея дали о себе знать не сразу, как и затекшие запястья рук и ноющие мышцы ног и живота. Савин прижимал Майкла к своей груди, уткнувшись лицом ему в шею. Молодой человек даже не заметил, как уснул. Они так долго занимались любовью, что Майкл потерял счет времени. - Ты и спишь, как ангел, на боку, обнимая подушку, - шепнул ему Савин, заметив, что он проснулся. - Я думал, что проснусь дома… у себя в деревне, - Майкл повернулся на другой бок, чтобы смотреть в глаза Савина. - Я не смог так быстро тебя отпустить, - в ответ юноша улыбнулся. - Ты наговорил мне столько глупостей. - Правда? - смутился Майкл, пряча взгляд. - Я ничего не помню. - Говорил, говорил, - словно дразня, повторил Савин. - Про любовь, про счастье, про бесконечную жизнь. Зачем все эти слова? Когда-нибудь они принесут боль. - Как и твое желание исполнять мои просьбы, ставя свои условия и ограничения, - не сдержал упрека молодой человек, с вызовом глядя в глаза демону. - Что это? Что с твоими глазами? - испуганно спросил Майкл, садясь на кровати. - О чем ты? - Савин не понимал причину удивления юноши. - Они не голубые, они желтые, как золотые монеты… - Майкл отполз на противоположную от Савина сторону кровати. Красный атлас снова превратился в белоснежный шелк. - Кто ты на самом деле? - Есть то, о чем я тебе не могу сказать. Ты должен меня понять… - начал Савин, отворачиваясь от молодого человека. - Снова исключения? Я доверился тебе полностью, без остатка, а ты даже не можешь сказать мне, глядя в глаза, кто ты такой на самом деле? Обида и злость взяли над Майклом верх. Он покинул кровать в поисках своей одежды, хотя было глупо ее искать. Сердце в груди превратилось в камень и давило, как инородный предмет. Как слепо он пошел к нему, как глупо все получилось. Майкл злился теперь только на себя и даже не желал слышать что либо в оправдание со стороны Савина. - Как я могу уйти? - не успел Майкл закончить свой вопрос, как его коснулся рука демона в надежде остановить и вызвала боль. По запястью потекла кровь. - Прости, - Савин сам испугался случившегося, но тут же замер, ощутив, какой панический ужас сейчас испытал юноша, увидев на своей руке глубокий порез и невероятно огромные ногти, нет, даже не ногти, а когти на руках демона. Савин сразу же спрятал их за спиной. - Тебе действительно пора. Майкл не успел ничего произнести, как Савин подул на него сильно-сильно, и от его теплого дыхания глаза закрылись мгновенно. Майкл знал, что возвращается домой.