Закрытая дверь

Порезы ощутимо болели. Майкл встал с кровати, на которой оказался, и направился к мойке, чтобы промыть порезы и обработать их. Он пытался не думать и не вспоминать Савина, проведенное с ним время, потому что горечь от расставаний становилась с каждым разом сильнее. Он словно чувствовал, что скоро настанет последняя их встреча. Удержать слезы он не смог, падая на колени у бочки с водой и закрывая руками глаза. Майклу было слишком больно: покидавшие его люди словно куски мяса отрывали от его тела, оставляя глубокие болезненные раны, которые никогда не затягивались. «Если бы мы не встретились, я бы не думал так долго, не отодвигал тот день, в который распрощался бы с жизнью… Слишком тяжело, слишком больно», - юноша рыдал будучи одиноким и брошенным на произвол судьбы. День, проведенный в раздумьях и печали, без еды и прогулки на свежем воздухе, пролетел для молодого человека незаметно. Он периодически засыпал, потом просыпался, ходил по дому, смотрел в окна, но потом все равно возвращался в свою комнату и ложился на кровать. На душе было неспокойно. На небе ярко светила луна, круглая, как тарелка. «Сегодня полнолуние», - подумал Майкл и заметил чьи-то фигуры во дворе. Скрипнула входная дверь, которую он не закрыл. Дом заполнили чьи-то тяжелые шаги. - Да тут и брать нечего! – раздался тяжелый мужской голос. – Ты этим барахлом хотел откупиться? Твой долг не покрыть, даже если продать дом со всем имуществом! Карлос! Найди что-нибудь выпить! Решать проблемы на трезвую голову у меня нет желания. Мужчина отодвинул стул и присел за стол, осматривая помещение. Майкл закрыл дверь в свою комнату и следил за происходящим сквозь замочную скважину. Сердце в груди забилось с бешенной скоростью. Он не знал ни одного из мужчин, которые без спроса ворвались в дом его семьи. Также он не знал, про какие долги шла речь. Майкл вздрогнул, когда увидел отца. Его внесли в дом два незнакомца, причем одного из них Майкл узнал: им оказался один работников Бая. «Значит отец задолжал Баю. Вот почему он посылал меня к нему на работу», - предположил Майкл. - Герберт, так что мы будем с тобой делать? С твоим долгом? – вальяжно поинтересовался мужчина, который сидел на стуле. Отец Майкла покачивался из стороны в сторону и молчал. – От тебя никакого прока. Может, твой сын отработает твой долг? Парни будут не против. Ты же знаешь, Бай любит баловать своих работников, а твой мальчишка понравился многим. Правда, парни? Присутствующие в доме люди одобрительно закивали и заулыбались. Отец Майкла помрачнел, сплюнул накопившуюся во рту кровь и присел на стул рядом с мужчиной: - Мне плевать. Бери, что хочешь, только чтобы твоей поганой рожи я не видел больше. - Вот и отлично! Я знал, что мы сможем полюбовно договориться, - мужчина поднялся со стула. – Чего же мы ждем? Приступим. Карлос, приготовь нам выпить. Ты, Тони, сходи проверь улицу, чтобы посторонних глаз и ушей не было. Живо! Майкл замер. Он ощутил огромную опасность. Бежать ему было некуда: окно в комнате слишком маленькое, а через главную дверь ему не сбежать. По спине пробежал холодный пот. Юноша закрыл на засов дверь со своей стороны и попытался найти что-нибудь, чем он сможет защититься. Но ни ножа, ни топора, даже тяжелого предмета для защиты в комнате не было. - Эй, мальчик! Невежливо прятаться от гостей. Мы для тебя стол накрываем, а ты в прятки играешь, - мужчина громко постучал в дверь. Майкл ничего не ответил, присев в углу рядом с кроватью. Руки и ноги задрожали от страха. – Давай открывай. Мне не хочется ломать твою дверь. Майкл снова не ответил. Сначала стало подозрительно тихо, но потом в дверь вонзился топор, сверкнув металлическим острым краем. Юноша вздрогнул. «Господи, неужели ты это допустишь?» - Майкл закрыл глаза в надежде, что это всего лишь сон, очередной кошмар его богатого воображения. Но дверь продолжали ломать, проделывая в ней дырку. Майкл поднялся с пола, вспомнив про Савина. «Ты – последняя моя надежда. Ты должен мне помочь. Забери меня отсюда!», - шептал Майкл, рисуя дверь. Он уже видел свечение, которое всегда сопровождает его по пути к Савину. Юноша дернул за нарисованную ручку, но дверь оказалась закрытой. «Что? Не может быть! Савин! Пусти меня!» - закричал Майкл, барабаня руками по стене. В этот момент в комнату ворвались незнакомцы. - Герберт, а сынок-то твой - псих, видимо. Барабанит по стене, будто бы там дверь, - мужчина рассмеялся. – Не бойся. Мы с тобой немного поиграем и все. Ты же будешь хорошим мальчиком? Майкл испуганно замер у стены и смотрел на приближающихся к нему союзников Бая. Мужчины похотливо улыбались и закатывали рукава. Первого, кто попытался его схватить, Майкл ударил в лицо, второго пнул, однако от остальных он не смог остановить. Ему скрутили руки и ударили в живот. Майкл согнулся от боли. - Я предлагал поиграть, но ты не захотел, - к юноше подошел главный мужчина и схватил его за волосы, заставляя смотреть в глаза. – Боюсь, мне придется тебя наказать… Раздевайте его и привяжите к кровати, чтобы не брыкался. - Нет! Пустите! – закричал Майкл. – Савин! Помоги мне! Дверь снова засветилась, но кроме Майкла этого никто не видел. Юноша дернулся в сторону невидимой двери, но его грубо отшвырнули на кровать. К нему подошел мужчина с ножом, довольно улыбаясь и волком глядя на молодого человека. Майкл замер, внимательно наблюдая за острием ножа. Убивать его пока никто не хотел. Ткань от рубашки затрещала на теле Майкла. Мужчина дернул ее за рукава, окончательно разорвав одежду юноши. Майкл встрепенулся и оттолкнул незнакомца. - Что вам от меня надо? – закричал он на него, потом посмотрел в сторону главной комнаты, откуда за ними наблюдали остальные. – Я вас даже не знаю. Почему вы так поступаете? В разговор снова вмешался главный мужчина. Он зашел в комнату, приблизился к Майклу и резко схватил его за подбородок, заставляя смотреть в глаза: - Может, лично нам ты ничего не должен, но твой доблестный папаша задолжал Баю огромную сумму денег. Поскольку брать у вас нечего, тебе придется платить своим телом. - Что? – ужаснулся Майкл, прочитав в глазах мужчины похоть и жестокость. Юноша хотел ударить его, но мужчина поймал его за руку и оттолкнул обратно на кровать. Майкла затрясло от страха, от мысли, что с ним сейчас сделают. Кожа стала гусиной от холода, потому что его раздели, а в доме печь давно остыла. По щекам потекли предательские слезы, и остановить их было невозможно. Юноша подтянул к себе одеяло, чтобы укрыться. - Тебя сейчас разогреют так, что станет жарко, - сказал Грег и громко рассмеялся, возвращаясь в главную комнату. – Приступайте! К Майклу подошли трое мужчин, грубо схватили его за руки за ноги, а тот, у кого была намотана веревка на руке, помог связать юношу. Сначала они привязали ему руки к спинке кровати, потом сняли с него штаны и белье, после привязали и ноги. Майкл сильно сопротивлялся и кричал, один раз здорово заехал мужчине ногой по лицу, после чего юношу ударили по голове, и он упал без сознания. Когда Майкл очнулся, он обнаружил, что ему завязали рот, а окружающие его мужчины были абсолютно раздеты. Один из них подошел к Майклу первым и похлопал его по ягодицам: - Если бы у моей жены была такая задница, она бы спать могла только днем, потому что ночью я бы ей вставлял без передышки, - мужчина засунул палец ему в сжатую дырочку, от чего Майкл рванул вперед всем телом, пытаясь увернуться. Он замотал головой, пытаясь попросить, чтобы его отпустили, но из-за кляпа разносилось лишь жалостное мычание, на которое никто не обратил внимания. Мужчина схватил его за волосы. – А ну не дергайся! Себе же хуже сделаешь! Когда мужчина овладел им, юноша весь прогнулся в пояснице, из глаз потекли слезы. Было так противно и унизительно оказаться под толстым телом незнакомого мужчины у всех на глазах, быть оскверненным физически и морально – Майкл хотел умереть, но почему-то этот долгожданный момент судьба постоянно отодвигала, заставляя пройти новые и новые испытания. Молодому человеку казалось, что он рожден был только для мучений: пережить смерть матери, терпеть всю жизнь жестокость со стороны отца, оказаться брошенным и преданным, униженным и оскверненным. Не было того, чтобы держало его в этом мире. Так почему он так долго думал, собирался к последнему дню? Майкл закрыл глаза, которые заволокла пелена от слез и боли. Его тело словно онемело, перестало ощущать натиск всех тех, кто находился в комнате. Они пустили юношу по кругу, насилуя до собственного изнеможения, оставляя синяки и царапины на его теле, не обращая внимание на полосы крови на внутренней стороне его бедер. Майкл ждал смерти, но вместо этого видел, как светилась нарисованная дверь, услышал рев дикого животного, чьи когти рассекали стену, впуская в комнату яркий свет цвета янтаря. Резкая боль в области груди оглушила юношу. Кто-то из присутствующих вонзил нож прямо в грудь Майклу. Мужчины запаниковали: - Какого черта, Грег! Юноша почти их не видел и не слышал, он полностью перестал ощущать свое тело и окружающую его обстановку. На губах появился металлический вкус. Юноша закашлял, выпуская накопившуюся кровь из горла. Последнее, что он увидел , - это яркий золотистый свет, в котором он узнал два глаза цвета плавленого золота. Они остановились на юноше, Майклу даже показалось, что ему улыбались. Но после они исчезли и комнату заполнили крики ужаса, под которые Майкл провалился в темноту. Знакомый до боли голос звал его, пытаясь разбудить молодого человека, но тяжелые веки не поднимались, как и не слушались ноги и руки. Майкл вдохнул полной грудью и тут же закашлял, сплевывая кровь. В области сердца все горело огнем, а тело ломило и скручивало, как под давлением. Лишь ощутив боль, к Майклу стали возвращаться силы и возможность шевелить руками и ногами. Он открыл глаза и вскрикнул, потому что свет вызвал острую режущую боль. - Где я? – растерянно спросил юноша. - Ты со мной, Майкл, - ответил тот же голос, что звал его. - Савин? Это ты? – молодой человек повернулся в сторону, где слышал голос. В углу каменной пещеры, уже знакомой Майклу, находился Савин в своем первоначальном образе: светлая легкая одежда, белоснежные волосы и голубые глаза, смотрящие на него с нежностью. Демон стоял на коленях, а руки его были заточены в металлические оковы, прикрепленные к тяжелым железным цепям, вбитым в камень. - Прости меня, Майкл. Я все знал… знал с самого начала, с нашей первой встречи, но не попытался тебя спасти, - по щекам Савина побежали слезы. – Я ждал твоей смерти. Мне выпал жребий быть твоим Жнецом. - Что? – Майкл пребывал еще в бреду и не все понимал. – Я умер? - Нет, ты еще жив. Слава богу, ты еще жив, - Савин вытер рукой слезы и улыбнулся. Майкл никогда не видел такой живой и теплой улыбки на лице демона, он даже подумал, что ему показалось, но голубые глаза смотрели на него так пристально, так бесподобна была улыбка, предназначенная для него, что Майкл физически ощутил исходящее от нее тепло и спокойствие и закрыл глаза. - Лучше бы я умер. Зачем ты остановил их? Я так долго ждал смерти! – юноша подобрал к себе ноги и уткнулся лицом в колени. – Я больше не хочу жить. Отпусти меня! Пожалуйста, отпусти! Последние слова Майкл уже прокричал, потому что не было сил держать в себе боль и отчаяние. Горячие слезы покатились по щекам. Савин двинулся в сторону юноши. Он хотел обнять его, прижать к своей груди, стереть соленые капельки на щеках молодого человека, поцеловать заплаканные глаза, но оковы остановили его. Демон с ненавистью посмотрел на оковы и сжал кулаки. - Ты должен жить. Я не могу забрать твою душу. Я не достоин ее, не заслужил. - О чем ты говоришь? – Майкл поднял на него взгляд. - Ты так и не понял, - вздохнул демон, отводя взгляд в сторону, - я знал, что ты погибнешь. Я знал день и время твоей смерти и должен был забрать себе твою душу. Она оказалась самой яркой, самой ценной. Ты столько пережил, столько страдал, но душа твоя осталась светлой. Каждый раз, когда ты был рядом со мной, я с трудом сдерживал зверя внутри себя, который питается такими же, как ты, страдальцами. - Я не верю! Не верю! Замолчи! – не выдержал Майкл, поднимаясь на ноги, но не смог устоять, так как потерял много крови. Голова закружилась, и он снова упал на землю. – Я полюбил тебя, ты стал частью моей жизни, ты был всем для меня. Я не верю, что это был обман. Не хочу верить. Мне и так слишком больно. Я хочу покоя. - Не все было обманом, Майкл, - тело Савина засветилось: волосы окрасились в черный цвет, кожа стала темнее, тело стройнее и мужественнее – демон принял свой истинный облик, когда еще был человеком. Несмотря на то, что в первом обличии он был похож на Ангела, Майклу ближе, роднее был настоящий образ Савина. – Наши отношения были настоящими. Демон не может любить, это невозможно, но я почему-то постоянно думал о тебе. Я не желал твоей смерти, а хотел быть с тобой. Любить тебя, Майкл! Поэтому я ворвался в твой мир, помешал им убить тебя. Нарушил все правила, которым обязаны подчиняться демоны моего уровня. Меня жестоко накажут, но мне все равно, что будет со мной. Главное, чтобы ты жил, Майкл. Ты заслужил это. Теперь тебя никто и никогда не тронет: я расправился с нечестивыми. Ты начнешь все с чистого листа, словно ничего и не было, словно прошедший месяц не существовал в твоей жизни… - А ты? – юноша с волнением посмотрел на демона. - Меня ты тоже забудешь. - Нет, я так не хочу. Я не хочу забыть самые лучшие дни в своей жизни, - Майкл отрицательно помотал головой, прижимая ладонь к месту ранения. Кровь давно перестала течь, а рана затянулась. Юноша ощутил прилив сил. - Зато ты не будешь помнить самые страшные моменты в своей жизни. - Одна ночь с тобой стоила прожитых лет, - шепотом сказал Майкл, вспоминая их совместно проведенное время. - Даже мое бессмертие не стоит твоей жизни… Я так хочу снова прикоснуться к тебе, - с болью в голосе произнес Савин, с нежностью глядя на юношу. Молодой человек улыбнулся демону, поднялся на ноги, опираясь на стену, и двинулся в его сторону. Он не меньше желал оказаться в его объятиях. После пройденного унижения, ему хотелось тепла и ласки, а с Савином ему было спокойно и тепло, даже горячо. Для него уже не имело значение, что с ним будет дальше, главное – прижаться к груди Савина, чтобы снова почувствовать себя капельку счастливым. - Нет, Майкл, не приближайся ко мне! – остановил его Савин, поворачиваясь спиной к юноше и закрывая рукой глаза, словно прямо в них светило солнце. – Он убьет тебя! Заберет твою душу! - Кто он? – молодой человек резко остановился, удивленный словами возлюбленного. - Демон, что внутри меня, - ответил не своим голосом Савин, поворачиваясь лицом к Майклу. Юноша вздрогнул от испуга и отшатнулся. На него пристально смотрели два темно-желтых глаза. – Твоя душа слишком хороша. Она будет моей! Демон рванул в сторону молодого человека, но его удержали оковы. Это разозлило его. Сверкнув глазами, Савин резко дернул руками, пытаясь вырвать оковы из камня. На его руках и ногах стали расти когти, а тело начало увеличиваться в размерах. - Это ты! Тот самый оборотень с горы, что оставил на моей груди шрамы, - в ужасе произнес Майкл, узнав зверя из своего кошмара. - Не подходи ближе, - снова своим голосом сказал Савин, предупреждая молодого человека. – Это существо овладело моей душой в наказание за то, что в прошлой жизни я был трусом. Я позорно умер во сне от кошмара, в котором мне приснилось это чудовище. Оно пожирает души «мучеников», оно питается страхом и ненавистью, оно ждало твоей смерти. Ааа… Савин схватил себя за голову: его кости стали менять форму, превращая из человека в огромное чудовище, причиняя невыносимую боль. Только оковы были не по размеру для животного, поэтому у демона потекла кровь из разорванной кожи на запястьях. Обрастая шерстью и принимая огромную форму, Савин протяжно выл и дергал лапами оковы, которые удерживали его. - Прекрати! Ты же причиняешь сам себе боль, - Майкл не мог смотреть на его мучения. – Остановись! Демон замер, тяжело дыша и не отрывая взгляда от человека. В его золотых глазах отразилась боль и ненависть. Молодой человек вспомнил его взгляд – взгляд загнанного в угол свободолюбивого животного. Он знал, что внутри страшного на вид зверя прячется тот, кто никогда в жизни не причинит ему боль, поэтому не отступил: - Я не могу уйти, не попрощавшись, - и юноша бросился в объятья к чудовищу. - Нет! – закричал Савин, но демон взял над его сущностью верх и кинулся навстречу молодому человеку. Майкл ощутил, как что-то тяжелое и сильное откинуло его на землю. Даже горячее дыхание животного не испугало его. - Я все равно тебя люблю, - прошептал юноша и закрыл глаза. Вонзившиеся в его грудь когти, попали ему прямо в сердце…