Долг времени / The Debt of Time

Я вернулась домой, чтобы зарядить свой дробовик,

И теперь жду его возле входа, покуривая сигарету,

Если он хочет войны, он её получит,

Ведь он ещё не видел меня в гневе.

(Miranda Lambert — Gunpowder and lead)

      3 ноября 1973 года              Потребовалось несколько дней, чтобы Мародеры и Миа смогли прийти в норму после того, как они разделались с боггартом. Никто из них не говорил о том, что произошло, особенно Джеймс, который продолжал притворяться, будто весь класс не видел его глубочайших страхов.              Независимо от того, что произошло, поздно ночью Миа все равно проскользнула в мужское общежитие и забралась в кровать Джеймса, крепко его обнимая, прогоняя свои кошмары. Теперь вместо обычных образов Беллатрисы Лестрейндж, пытающей девушку, она видела тело мертвого брата. Иногда кошмары сменялись, и ей представали Сириус и Римус, которых снова пытали в Запретном лесу. Миа тихо поднималась с кровати брата, стараясь не потревожить его сон, и подглядывала за другими мальчиками, поскольку ей были необходимы уверения о том, что они в безопасности.              Подобное настроение сохранялось больше месяца. Параллели между нынешним годом и ее первым третьим курсом (в 1993 году) были жутко похожи: Сириус провел весь сентябрь, отбывая наказание с МакГонагалл, напомнив Мии, что во время ее первого третьего курса старший Сириус сбежал из Азкабана. Римус прикладывал много усилий к своим занятиям, встретившись один на один с профессором Пруэттом. То, как он держался заставило ее улыбнуться и подумать о блестящем профессоре Люпине, которого ей довелось встретить и благодаря которому она смогла повысить навык в изучении Защиты от темных искусств на более высокий уровень.              Каждый раз, смотря на Джеймса, девушка хмурилась, и счастье мгновенно высасывалось из нее, будто где-то поблизости бродил дементор. На самом деле, она впервые встретилась с этими темными существами на своем первом третьем курсе. Миа пожалела, что не может вызвать Патронус, чтобы тот подбодрил ее и остался незамеченным другими.              — Хогсмид! — крикнул Сириус с ухмылкой, плюхнувшись рядом с Джеймсом за завтраком в первые выходные ноября. — Ладно, друзья. У нас есть список?              Миа подозрительно приподняла бровь.              — Хочу ли я знать, что вы четверо задумали?              Сириус улыбнулся ей.              — Всего лишь небольшой проект, котенок.              — В прошлом году Сириус нашел секретный проход в Хогсмид, — усмехнулся Римус. — Мы пойдем туда на поиски еще подобных проходов, как того хочет Сириус.              — Эй! Это же тайна Мародеров! Римус, ты худший хранитель тайн на свете!              Удивленная тем, как его слова пробудили что-то глубоко внутри нее, Миа взорвалась:              — А вот и нет! Именно Римус должен быть твоим хранителем тайн, — она посмотрела на Сириуса, а затем позволила своему взгляду задержаться на Джеймсе, прежде чем переключиться на Питера. — Всегда.              — Я умею хранить секреты, — прошептал Питер.              Миа внутренне поморщилась, вспомнив слова, которыми обменялись Гарри, Питер и Сириус в ту роковую ночь в Визжащей хижине.              — О-кей, — Сириус приподнял бровь, удивленный странным поворотом разговора. — Вернемся к плану. Вы все в деле?              — Сначала мне нужно кое-что сделать, — сказал Джеймс и встал.              Мальчики тут же застонали от этого движения, явно зная, что он задумал, когда Джеймс перекинул ноги через скамейку и пошел вдоль стола.              — Это будет некрасиво, — Римус покачал головой и отвернулся.              Сириус, с другой стороны, нетерпеливо наблюдал с хитрой ухмылкой на лице.              — Кто хочет поспорить, что в итоге он примерит то, что она ест?              — Прекрасное утро, не правда ли, Эванс? — они слышали, как Джеймс объявил за столом: — Не такое прекрасное, как ты.              Миа поморщилась, прикрыла глаза и стала ждать, когда брат получит свой взрыв от Эванс.              — Итак, как насчет того, чтобы позволить мне показать твое прекрасное личико в Хогсмиде, а?              Раздался грохот, за которым последовал небольшой взрыв смеха и аплодисментов, когда Джеймс вернулся на свое место, выглядя совершенно опустошенным. Миска перевернутой каши была у него на голове, а теплое молоко стекало по лицу.              — Могло быть и хуже, — предположил Сириус.              Джеймс надул губы.              — Как?              — Ты мог бы пригласить ее вчера вечером. На ужин у нее был суп.              Римус, Миа и Питер подавили смех, когда Джеймс медленно снял миску с головы и взмахнул палочкой, чтобы очистить волосы. В конце концов, когда он закончил с чисткой, прическа выглядела хуже — позади вздымались некоторые пряди.              Сириус покачал головой и громко вздохнул, привлекая к себе все внимание.              — Теперь, когда твоя еженедельная кастрация от рук Эванс завершена, мы можем вернуться к нашим планам в Хогсмиде?              — Ты собираешься в Хогсмид, Блэк?              Миа повернулась и увидела, что четверокурсница с Когтеврана ухмыляется Сириусу. К ее большому раздражению, Блэк повернулся на сидении и улыбнулся девушке.              — А тебе-то какое дело, МакКиннон? — спросил Сириус, оглядывая девушку.              Миа крепко сжала кулаки.              — О, мне просто интересно, кто будет сопровождать меня, — МакКиннон поджала губы, и взгляд Сириуса немедленно переместился на них. — Это ужасно долгий путь, чтобы проходить его одной. У тебя, случайно, уже нет свидания, Сириус?              — Ну, я планировал провести день с этими унылыми придурками, — Сириус жестом указал на своих друзей, каждый из которых теперь выглядел слегка оскорбленным тем фактом, что Блэк третировал их этим походом в течение нескольких недель и готов бросить их ради красивой юбки. — Но каким бы я был джентльменом, если бы позволил хорошенькой девушке гулять одной?              — Тогда увидимся на улице, — блондинка подмигнула ему и удалилась.              Сириус обернулся и улыбнулся своим друзьям.              — Планы изменились, друзья. У меня свидание! — взволнованно сказал он и встал из-за стола, похлопав Джеймса по спине, прежде чем выбежать из Большого зала, оставив позади молчаливую атмосферу.              Каждый третьекурсник с Гриффиндора посмотрел на Мию. Несколько других столов тоже повернулись, чтобы поглазеть на эту сцену. Не каждый день девушка с четвертого курса приглашала парня с третьего пойти в Хогсмид, но все же, это был Сириус Блэк. Даже несколько проходящих мимо слизеринцев наблюдали со стороны.              — Кто это был? — прошептала Алиса Лили.              — Марлин МакКиннон, — сухо ответила Лили. — У нее явно не было никого получше на примете.              — Она явно не знает Мию, — добавила Мэри, вонзая вилку в кусочек фрукта на своей тарелке, глядя на спину МакКиннон, будто готовясь к атаке в случае, если юная Поттер попросит об этом.              Миа пожала плечами, глядя в свою тарелку, но больше не испытывая желания есть.              — Все в порядке. Сириус вполне способен о себе позаботиться. Он волен встречаться с кем захочет. Единственное, я предположила, что ему хватило бы наших однокурсниц, чтобы держаться рядом с кем-то своего возраста, — сказала она, но тут же попыталась сдержать лицемерные слова.              — Она шлюха, — сердито пробормотала Мэри. — Я видела, как она целовалась с пятикурсником не более трех дней назад в пустом классе Чар.              Миа нахмурилась, чувствуя, как вся кровь приливает к голове.              — Я сказала, что все в порядке. Сириус не мой парень или что-то в этом роде.              — Ты должна пойти в Хогсмид с нами, девочками, — Лили лучезарно улыбнулась Мии, потянулась и взяла ее за руку. — Мы собираемся сходить в «Три метлы» за сливочным пивом, а потом, может быть, зайдем в «Сладкое королевство». Нет, Римус, — сказала она, когда он повернулся в ее сторону. — Ты можешь сам купить себе шоколад, ты тоже там будешь!              Миа полностью отодвинула от себя тарелку.              — Я подумаю об этом, Лили.              — Ладно, встретимся у входа, если ты не против девчачьего дня. Мне нужно закончить эссе по Чарам, а потом я буду готова. Встретимся здесь, — сказала Лили Алисе и Мэри, которые улыбнулись своей подруге, когда она встала и отошла от стола.              — Ты уверена, что не хочешь, чтобы я ударила МакКиннон? — заговорщически прошептала Мэри. — На прошлой неделе я поймала Рикарда Стеббинса, пытающегося заглянуть мне под юбку, и он умолял меня никому не рассказывать. Я могла бы обменять услугу, которую он мне должен, и получить пароль к башне Когтеврана. Мы могли бы посадить мясных мух в ее постель.              Миа в ужасе уставилась на подругу, обрадовавшись, когда Римус откашлялся, привлекая ее внимание.              — Ты действительно так расстроена из-за того, что Сириус пошел на свидание? — спросил он.              Она закатила глаза и раздраженно выдохнула.              — Я просто думаю, что это незрело с его стороны — строить планы со своими друзьями, а потом отступать из-за девушки.              — Неприятности в раю, Поттер?              Съежившись от протяжного голоса, она обернулась и увидела Снейпа, стоящего позади нее рядом с Регулусом Блэком и первокурсником Слизерина, который казался знакомым.              — Отвали от нее, Нюниус! — зарычал Джеймс.              — Он говорил не с тобой, предатель крови! — рявкнул молодой слизеринец.              Гриффиндорцы немедленно насторожились, когда Джеймс поднялся с места.              Регулус рассмеялся, похлопав мальчика по спине.              — Отойди, Барти. Этот парень очень легко возбудим.              Миа нахмурилась, услышав имя мальчика. Барти. Молодой Барти Крауч-младший, ее руки дрожали, когда она смотрела на него. Это было не лучшее утро, чтобы встретиться лицом к лицу со столькими будущими Пожирателями смерти, независимо от того, что двое из них в итоге дезертируют — они все равно оставались Пожирателями смерти. Не помогало и то, что в подростковом возрасте они были неисправимыми придурками.              — Чего ты хочешь, Снейп? — прошипела Миа.              — Просто убедиться, что с тобой все в порядке, — сказал он с ухмылкой. — С того места, где я стоял, это выглядело довольно некомфортно.              Он усмехнулся, и этот звук прошелся по ее коже.              Эта ситуация явно не забавляла ухмыльнувшегося Регулуса.              — Мне стыдно смотреть, как мой брат, тяжело дыша, волочется за этой девчонкой. Все знают, что МакКинноны — предатели крови. Его следует избавить от страданий. Что дальше? Пойдет целоваться с грязнокровками.              Римус и Джеймс яростно двинулись вперед, но Миа добралась первой — бам!              Она ударила Снейпа в лицо со всей силой, на которую была способна, и это было так же хорошо, как и тогда, когда Гермиона ударила Драко.              Снейп упал навзничь, широко раскрыв черные глаза и держась рукой за левую сторону челюсти.              — Ты гнилой, лицемерный трус! — закричала она, глядя на него сверху вниз.              Регулус и Крауч были ошеломлены этим зрелищем, а Джеймс и Римус разинули рты, будто никогда в жизни ее не видели.              — Я, черт возьми, этого не говорил! — крикнул ей Снейп.              — Нет! Но ты довольствовался тем, что стоял сложа руки и позволял другим слизеринцам высказывать свои предубеждения, вместо тебя. Кроме того, — прорычала она, сузив глаза на Регулуса, — Сириус уже ударил этого за то, что он был маленьким придурком.              — Мисс Поттер! — взревела профессор МакГонагалл, и Миа повернулась, взглянув на старшую ведьму. — Не хотите ли объясниться?              Миа смотрела то на Снейпа, то на Регулуса, которые продолжали глядеть на нее с ненавистью в глазах.              — Нет. Это ничего не изменит.       

Ничто из того, что ты сделаешь, не изменит того, что должно произойти.

             У нее в голове всплыли слова из письма Римуса. Прошло слишком много времени с тех пор, как она его читала, но сейчас ей нужны были слова. Ей нужно было вспомнить своего наставника и свои правила. Вспомнить, как он говорил ей, что она не может спасать жизни, которые не предназначены для спасения. Она не могла остановить войну, которая не должна была быть остановлена. И она не могла искупить тех, кто в данный момент был неисправим.              — Могу я предположить, что вскоре меня отправят отбывать наказание, профессор? — спросила Миа. — И мне запрещено посещать Хогсмид?              — Совершенно верно, юная леди. И я все еще хочу получить надлежащее объяснение вашему поведению!              — Очень хорошо, — Миа почти улыбнулась, собирая свои вещи и поворачиваясь, чтобы посмотреть на очень довольных Джеймса, Римуса и Питера. Она улыбнулась своему брату и лучшему другу, прежде чем ее взгляд упал на крысу, и Миа сверкнула глазами. — Что тут сказать, профессор? Я просто не могу контролировать себя, когда люди, которых я люблю, находятся под угрозой.              Ее глаза были пустыми и холодными, а язык тела был пугающе спокойным и собранным, но она заметила, что Питер внезапно перестал дышать, восстановив функцию легких только после того, как ее взгляд расслабился.       

***

      Через отверстие в портрете проскользнул Сириус с яркой и самодовольной улыбкой на лице. Губы были распухшие, а волосы приятно растрепанные, или, по крайней мере, у него был такой вид, когда он мельком увидел свое отражение.              Несколько первокурсников, сидевших на диванах, склонились над свитками пергамента с паническим взглядом, до сих пор пытающиеся найти удобное расписание для совмещения выполнения домашней работы и полноценной жизни в школе — с чем прекрасно справились старшекурсники с первых дней учебы.              Практически вприпрыжку Сириус поднялся по лестнице в общежитие. Войдя, он заметил Римуса, сидящего на кровати с большой открытой книгой в руках, его тело было окружено пустыми фантиками от конфет и выброшенными карточками из шоколадных лягушек.              — Привет, мой прекрасный пушистый друг, — Сириус бросился на свою кровать и лениво закинул руки за голову.              Каким бы счастливым ни был Сириус, Римус выглядел полной противоположностью. Он посмотрел через комнату на Сириуса.              — Где тебя черти носили? Комендантский час был час назад.              — Однажды ты станешь замечательным или действительно неудобным префектом, — усмехнулся Сириус. — Я был в Хогсмиде.              Римус не выглядел впечатленным. Сириусу было жаль, что рядом нет Питера, с которым можно было бы поговорить.              — Все это время? — Римус сел и закрыл книгу, полностью сосредоточив внимание на Сириусе. — Мы искали тебя и нигде не могли найти, — сказал он обвиняющим тоном.              — Мы с Марлин были у Визжащей хижины, — Сириус пошевелил бровями, и нос Римуса дернулся. — Ты знаешь, что там, по-видимому, водятся привидения? — он пошутил, надеясь немного развеселить слишком серьезного на вид мальчика. — Девушкам это нравится.              — Это просто смешно, — Римус усмехнулся.              Все они слышали эти слухи. Из Визжащей хижины доносились вопли привидений, и население Хогсмида было вынуждено избегать этого места, как оспы. Мародеры, конечно, знали правду, и Римуса, похоже, не забавляло, что парочки использовали вид на его «собачью будку», — как Сириус был склонен называть это, — чтобы целоваться перед ним.              — Нелепо, но это правда, приятель!              — Значит, ты целовался с девушкой, глядя на мою… клетку. Как романтично с твоей стороны, — саркастически сказал Римус, закатывая глаза, когда они на мгновение стали золотыми, а затем вернулись к своему обычному зеленому оттенку.              — Если бы тебя поцеловали так, как только что целовали меня… — Сириус удовлетворенно вздохнул. — Ты тоже можешь увидеть это место немного по-другому.              — Вряд ли, — проворчал Римус.              Сириус сел и уставился на своего друга.              — Что это у тебя так хвост распушился? У меня был лучший чертов день в моей жизни, а ты ведешь себя угрюмо и дерьмово. Ты должен спрашивать меня о деталях, и я должен хвастаться этими деталями за парой бутылок сливочного пива со своим лучшим другом!              — Тогда иди найди Джеймса и Питера, я не в настроении, — отрезал Римус и снова открыл книгу.              — Что случилось? В «Сладком королевстве» закончились шоколадные лягушки?              — Миа отбывает наказание, — быстро ответил Римус, захлопывая книгу.              — Маловероятно, — недоверчиво сказал Сириус, скрестив руки на груди. Если не считать розыгрыша, который она помогла ему провернуть с Регулусом, Миа ни разу не переступила черту. На самом деле, она часто пыталась уберечь их всех от неприятностей. Кроме того, он был уверен, что даже если девушка когда-нибудь нарушит правило, ее никогда не поймают. Миа была великолепна, и ее дезиллюминационные чары были воплощением красоты. — И что она якобы сделала?              — Никакого «якобы», — настаивал Римус. — Ее наказали на глазах у пятидесяти студентов и половины преподавательского состава.              — Твою мать, — Сириус внезапно был очарован. — Что случилось? Что она сделала?              — Тебе не все равно?              Защищаясь, Сириус вскочил на ноги, официально покончив с недовольным настроением Римуса.              — Что, блять, это должно означать? С ней все в порядке? Что с ней случилось?!              Внезапно его охватила паника. Неужели с Мией случилось что-то серьезное? Отомстили ли слизеринцы за шутку, которую они сыграли с ними в прошлом году?              Будучи на несколько сантиметров выше, Римус медленно поднялся с кровати и с непроницаемым лицом встал перед Сириусом.              — Ну, как только ты отправился на свое гребаное свидание, Миа утешалась своими друзьями.              — О чем, черт возьми, ты говоришь? — растерянно спросил Сириус. — Зачем ей понадобилось утешение? Что случилось?              — Потому что ты слепой идиот и не заслуживаешь того, чего даже не видишь! — Римус сжал кулаки в явной попытке сдержать свой гнев. — Ты нравишься Мии, придурок!              Сириус отшатнулся в шоке.              Римус шагнул вперед, прижимая его к изножью кровати.              — Она расстроилась из-за того, что ты сбежал с МакКиннон! — явно рассерженный, Римус снова сверкнул глазами, и изменение цвета не осталось незамеченным Сириусом. — Потом Регулус назвал тебя предателем крови и сказал, что следующим ты приведешь домой грязнокровок, и я почти уверен, что он даже угрожал твоей жизни, приятель.              Сириус зарычал, его брови нахмурились от гнева.              — Они смеялись над Мией?              — Не в этом дело, Сириус. Дело было не в ней. Это было из-за тебя, — сказал Римус, и в его голосе прозвучала легкая зависть. — Она ударила Снейпа по лицу, заставила его истекать кровью, и МакГонагалл все это видела.              Глаза Сириуса расширились. Миа ударила Нюниуса?              — Она сделала это для тебя, а ты целовался с какой-то когтевранкой, которую до сегодняшнего дня даже не встречал.              Тишина была удушающей, пока он все обдумывал.              Миа была не похожа ни на одну девушку, которую он когда-либо знал. Она была сестрой Джеймса, но совсем не сестрой для Сириуса. Она всегда была его другом — больше, чем другом. Она была его безопасным местом с тех пор, как он познакомился с ней.              — Я… я не знал.              — Ты даже не потрудился попытаться, — с горечью обвинил Римус.              — Что, черт возьми, я должен с этим делать, Римус? — спросил Сириус, широко раскрыв глаза. — Она сестра Джеймса. Она — Миа. Она наш друг… она… она… — он запинался, расхаживая по комнате из стороны в сторону.              Меньше часа назад он валялся в снегу, запечатлевая свой первый поцелуй с четверокурсницей-когтевранкой, которая, очевидно, влюблена в него. Это была одна из лучших ночей в его жизни, и это мало о чем говорило, учитывая какая дерьмовая жизнь у него была до Хогвартса. До тех пор, пока Сириус не встретил Джеймса, Римуса, Питера и…              Мию.              — Она наша, — твердо сказал Римус. — Наша забота. Наша, чтобы защитить, — продолжал он, свирепо глядя на меня. — Наша работа. Помнишь, Сириус?              — Я помню, — прошептал Сириус.              Та первая ночь в поместье Поттеров была ужасной. Он думал, что Поттеры — это идеальная семья с идеальными детьми. Джеймс и Миа излучали радость и любовь. И звуки ее ночных криков приводили его в ужас. Он вспомнил, как Джеймс забрался к ней в постель и крепко прижал ее к себе, и внезапно она успокоилась. Именно так. Это было похоже на… волшебство. Сириус вспомнил, как завидовал своему другу за то, что тот обладал такой важной силой. Сириус нуждался в этой силе. Нуждался в том, чтобы успокоить ее крики и осушить слезы. Поэтому он взял на себя смелость заявить, что она принадлежит им всем: Джеймсу, Римусу и ему самому.              В то время это казалось правильным. Джеймс был ее братом, Римус всегда был ее лучшим другом, а Сириус был… был…              О, блять.              — Наша работа, — повторил Сириус, казалось, произносимые им слова пытались задушить его.              — Тогда сделай это! Черт возьми, позаботься о девушке и перестань причинять ей боль, будучи высокомерным придурком! Джеймс не сможет заботиться о ней вечно, и если ты не наберешься мужества и не сделаешь этого… — Римус уставился на Сириуса, в глазах его была твердая убежденность. — То это сделает кто-то другой.              — О, ты, например? — Сириус поднял прищуренные глаза на своего друга, и внезапно они перестали быть детьми, маленькими мальчиками, которые играли с игрушечными драконами и говорили только о квиддиче. В этом была замешана девушка, и не просто какая-то девушка. Девушка, на которую они оба каким-то образом претендовали, даже если ни один из них не был уверен, что это означает сейчас.              — Кто-то должен! — огрызнулся Римус.              — Что здесь происходит?              Раздавшийся голос отвлек их обоих, и они повернули головы в сторону Джеймса, стоящего в дверях, с обеспокоенным выражением на лице, пока он наблюдал, как его лучшие друзья выглядели так, будто почти готовы бросать в друг друга проклятия.              — Ничего, — сказали они одновременно и разошлись, направляясь к своим постелям.              — Ладно, — Джеймс внимательно наблюдал за ними. После нескольких минут молчания он направился к своей кровати и повернулся, посмотрев на своего лучшего друга. — Как прошло твое свидание?              Сириус нахмурился.              — Отлично. Это было… Я не думаю, что увижу ее снова.              — Не повезло. Тогда тебе следует задержаться здесь подольше. Римус сказал, что Миа ударила Нюниуса? — Джеймс рассмеялся. — Это было весело. Единственный раз, когда я видел ее такой злой, это когда ты попал в больничное крыло в прошлом году.       

***

      Далеко за полночь в общую гостиную вернулась Миа. Она была измотана после того, как провела весь день, помогая профессору МакГонагалл структурировать эссе первокурсников по Трансфигурации, а затем — поскольку ее проступок носил насильственный характер — Миа провела ночь, полируя каждый канделябр в Большом зале.              Вместо того, чтобы вернуться в свою комнату в общежитии, она рухнула на диван перед камином и мгновенно заснула.              Отдых продлился недолго, и вскоре Миа резко вскочила с бешено колотящимся сердцем. Она закрыла лицо руками и усилием воли заставила слезы отступить, вытеснив образ Волдеморта из своей головы. А также утихомирила крики Сириуса и Римуса в своих мыслях. Миа стояла, нерешительно глядя на лестницу, ведущую в общежитие для девочек. Она ненавидела сны, в которых участвовали ее мальчики. Беспокойство нарастало, если девушка не видела их своими глазами и лично не убеждалась, что они в безопасности.              Медленно и бесшумно она поднялась по лестнице в общежитие для мальчиков и проскользнула в комнату, которую ее брат делил с другими Мародерами. Миа быстро заглянула к храпящему Джейми, который спал глубоким сном, растянувшись на кровати, свесив одну ногу с края. Она улыбнулась и нежно провела руками по его растрепанным волосам — сделала только хуже.              Затем ее взгляд упал на комнату, где Миа могла видеть, обрамленный в лунном свете, душераздирающе красивый силуэт Римуса. Она внимательно наблюдала, как вздымается и опускается его грудь, прерывисто дыша. Девушка не стала приближаться к нему, зная, что так близко к полнолунию у Римуса чуткий сон, и ей не хотелось будить его, когда он так нуждался в отдыхе.              Перед тем, как повернуться и уйти, — несмотря на то, что она была раздражена им, — Миа заглянула за балдахин Сириуса, чтобы проверить его состояние. Он лежал на боку, скрестив одну руку на груди и нежно сжимая другую. Ее брови сошлись вместе, и ей вспомнился старший Сириус. Когда они были в бегах, он спал точно так же. Она вспомнила, как в панике аппарировала из Годриковой впадины и как Блэка расщепило. Гермиона перевязала и залечила его рану точно так же, как он сделал с ней несколько месяцев ранее. Пусть Сириус редко жаловался на травму, за которую она брала на себя ответственность, девушка заметила, что он предпочитал обнимать раненую руку.              — Ты в порядке? — пробормотал Сириус, открывая глаза.              Она нахмурилась, не заметив, что он проснулся.              — Прости, — прошептала она. — Я не хотела тебя будить.              — Мне позвать Джеймса? — Сириус сел и протер глаза, поворачиваясь и смотря в ту сторону, где лежал бессознательный Джеймс. — Ну, ладно. Я мог бы разбудить его.              — Нет, не надо. Я в порядке, — ее взгляд нерешительно переместился на кровать Римуса.              — Иди сюда, — сказал Сириус и откинулся на матрас.              — Нет.              Сириус сердито нахмурился.              — Тебе нужен Римус?              — Как прошло твое свидание?              Его гнев, казалось, рассеялся от ее слов. Не отвечая, он схватил Мию за руку и потянул вперед, пока она не упала на матрас.              Девушка зашипела, но промолчала, не желая будить остальных. К тому времени, когда Миа устроилась на кровати, голова Сириуса лежала у нее на коленях, и она разочарованно зарычала.              — Заткнись и погладь меня.              — Сириус, — простонала она.              — Свидание было ужасным. Надо было просто пойти с моими друзьями.              Миа нахмурилась, позволяя его словам прокручиваться у нее в голове.              — Мне жаль, что все прошло плохо. Если тебе от этого станет легче, то у меня самой был не лучший день.              Сириус издал тихий смешок.              — Я слышал об этом. Ты же знаешь, что наша работа — оберегать и защищать тебя, верно?              И вот так же она вернулась в палатку во времена побега с Гарри, Роном и Сириусом. Только на этот раз в воспоминаниях был не Сириус в кровати со сломанной рукой, а она в постели, и медленно заживающий длинный шрам на ее раненой спине, пока девушка отдыхала. «Сказки Барда Бидля» в одной руке, вторая — нежно гладит черную шерсть гигантского пса, который спал, положив голову ей на колени.              Миа нахмурилась, проводя пальцами по волосам Сириуса.              — Может быть, мы просто договоримся всегда заботиться друг о друге.              Сириус улыбнулся.