Перелётная птица

      Смерть в лифте на одной из Московских строек заставила майора Лисицына оставить тёплую постель и отправиться посреди ночи на работу.       От Рогозиной он получил указания ехать сразу на место преступления.       – Отряд полиции и скорой уже на месте, всё необходимое доставят. Вести это дело ты будешь с Соколовой. Она подъедет позже, – добавила Галина Николаевна.       – Хорошо, всё сделаем, – ответил майор и сбросил вызов.       Вот так подарочек судьбы. Константин усмехнулся.       С момента её возвращения их смены не совпадали и, если посмотреть на график дежурств, они не должны были пересекаться на выездах ещё как минимум две недели, а тут как обухом по голове. Хотел Костя встречи с Юлей или нет? – да он и сам не знал. Нет, не было того безумного страха, что пронизывал всё тело. Мужчина испытывал лишь волнение. Оно и понятно, ведь в прошлом Соколова была ему очень дорога. Но это осталось в прошлом или нет? – Лисицын и сам пока не разобрался.       Остановившись на светофоре, майор опустил стекло и, положив локоть на пустой проём, почесал висок.       Семь лет назад их отношения перешли на более серьёзную ступень, чем конфетно-букетный период, хотя если посмотреть, то и такого у них не было. Они просто были рядом друг с другом, а потом поняли, что их чувства не просто дружеские.       Тогда Лисицын был полностью уверен, что именно с этой девушкой готов провести всю жизнь. Как ему казалось, она не против. Мужчина даже был готов предложить ей свою руку и сердце.       Юля не была похожа на других женщин: бойкая, своенравная и упрямая – с ней не соскучишься. Хотя, если посмотреть с другой стороны, возможно таких много, но для Кости она была особенная. Ещё ни одна женщина не смогла разжечь внутри него чувство восхищения и одновременно злости.       Воспоминания от той былой Юлии заставили майора улыбнуться. И сколько бы он простоял так на светофоре, неизвестно, если бы сигналы недовольных водителей не заставили бы его вернуться в реальность. Эх, замечтался товарищ майор, а теперь пора следовать вперёд, и так пробку создал.       Константин свернул с квартала и, оказавшись уже на менее оживленной дороге, немного прибавил скорость.       Семь лет назад он даже кольцо купил, однако Юля, как обухом по голове, преподнесла убийственные, как ему казалось, слова.       – Кость, – Соколова ворвалась в буфет воодушевленная и радостная. С ним первым спешила поделиться этой новостью. – Представляешь, моя мечта сбылась, – она положила перед ним копию приказа о переводе.       – Что это? – мужчина взял листок в руки и, прочитав содержимое, быстро изменился в лице. Если ещё минуту назад он радостно распивал чай, то сейчас смотрел на неё угрюмо и серьёзно. – Это шутка?       – Нет, Кость, не шутка. Меня приняли, – её глаза светились, и она попыталась его обнять на радостях, но майор убрал её руки от себя.       – И ты собираешься уезжать? – Лисицын поднял на неё взгляд.       – Конечно, – усмехнулась Юля, – когда ещё выпадет такой шанс.       – А как же я? – в его голосе чувствовалось разочарование, но в глазах ещё горела надежда. Может, она хотя бы ради него откажется от своей глупой затеи?       – Ты же понимаешь? – как же Соколова надеялась на его поддержку, но видимо зря.       После работы они долго спорили. Костя даже упрекнул её в том, что она бросает его.       – Ну, ты же знаешь, о чём я мечтала.       – Зачем тогда вообще было начинать эти отношения? – он отвернулся к окну и тяжело вздохнул. – Сказала бы всё сразу. Я мечтаю о том, сём... А я как дурак надеялся на... – он усмехнулся. О чём он мечтал, пожалуй, сейчас не стоит говорить. А смысл?       – А я говорила, Кость, говорила, – теперь обида читалась в словах Юли. – Просто ты не слышал меня.       И Юля ушла, а майор так и остался стоять у окна в пустой квартире.       Как ему было обидно, майор готов был рвать и метать: надо же так, надеялся, дурак. Но потом мужчина немного успокоился и начал вспоминать, как Соколова рассказывала ему о своей мечте. И не один раз. Не слушал её, а она, и правда говорила.       Лисицын усмехнулся. Её увлечения экстремальными видами спорта и так говорили за неё. Юля была такой всегда. А он что? Просто увидел девушку, которая может стать женой и матерью его детям. А её то спросил об этом?       Костя приоткрыл форточку и глубоко вздохнул, затем буквально упал на диван, опрокинув голову на спинку. Мужчина теперь понимал, что сам придумал себе то, что Соколова безумно мечтает о муже и детях. Он видел ту Юлю, которую хотел видеть, но редко обращал на неё настоящую.       Майор не спал всю ночь – не мог:и обида, и непонимание, и чувства вины перед Юлей за все слова, которые сказал сегодня – всё мешалось воедино. Одни чувства сменяли другие: то он понимал девушку, радовался за неё, а то включал гордость.       Утром мужчина встал, заварил себе кофе и начал собираться. Сегодня последний день, когда он сможет провести с Юлей время. Будет ли у него ещё такой шанс – неизвестно.       Он принял уже для себя решение, что не будет держать Соколову, а просто отпустит её. Это будет честно по отношению к ней.       Любить человека – вовсе не означает цепляться за него. Нет, любить – это умение и отпустить, когда тому это так необходимо. Любовь – это когда ты думаешь о другом, а не только о себе.       Добравшись до её квартиры, Лисицын позвонил в звонок. Юля достаточно быстро открыла дверь и молча выпустила его внутрь. В коридоре стоял чемодан. И взглянув на него, сердце Кости забилось в ускоренной темпе. Она уже собралась.       – Добро утро.       – Доброе, – спокойно ответила девушка. В её словах больше не читалась обида, а смотрела она виноватым взглядом.       – Уже собралась.       – Да, завтра утром самолёт.       – Завтра утром, – повторил Костя. Его сердце болело, но он держался. – Прости меня, Юль. Я вчера лишнего наговорил. Если это твоя мечта, то ты должна сделать всё, чтобы она сбылась, ведь капитан Соколова по-другому не может, – он улыбнулся и заметил, что губы Юли задролжали. Неужели сейчас заплачет? Нет, как бы ей не хотелось, но этого она не позволит.       – Это ты меня прости, Кость. Прости.       Они долго молчали, смотря друг на друга: не находилось слов, чтобы сказать что-то. Да и что тут скажешь?       – Я очень рад за тебя. Правда, – нарушил молчанку Лисицын. Он подошёл к девушке и обнял, а Юля в свою очередь прижалась к нему так крепко, как позволяла себе очень-очень редко. Костя потом долго вспоминал её объятия, а порой накатывало желание вновь ощутить их.       Весь день они провели вместе. Нельзя сказать, что у них было много времени друг на друга. Юле просто необходимо было завершить многие дела в Москве: получить расчёт, договориться с братом о присмотре за квартирой, переговорить с родителями, с которыми у неё так и не получилось нормально пообщаться, ведь те уже вторую неделю находились в командировке.       Зато вечер и ночь были полностью их. Они посвятили это время друг другу.       – Как же я сильно буду скучать по тебе, – смотря на рядом лежащую девушку, Лисицын ладонью гладил её щёку. Она сладко спала, обняв его руку и так лучезарно улыбалась во сне. Не хотел товарищ майор отпускать своего капитана, но надо и с этим ничего не поделать. – Может, действительно, так будет лучше. – Костя тяжело вздохнул и крепко обнял спящую Соколову. – Эх, как же ты будешь там без меня. Ведь обязательно вляпаешься во что-нибудь, капитан.       Заснуть мужчина так и не смог, лишь задремал к утру ненадолго. Он слышал, как Юля вставала, как шумела вода и как она что-то готовила на кухне.       – Кость, просыпайся, – она скинула с мужчины одеяло, а тот, поёжившись, нехотя встал: спать в одной кровати с этой девушкой –для него настоящее блаженство.       – Что? Уже? – он приоткрыл сонные глаза и пощурился от яркого света.       – Да, у меня скоро самолет, – девушка с грустью посмотрела на Лисицына, а потом присев рядом и не сводя взгляда, так просто, славно никуда не уедет, а весь его выходной проведет с ним, сказала: – Я завтрак приготовила. Кашу, как ты и любишь. Кофе сварила.       – Спасибо, – мужчина взял её мягкую ладонь и поцеловал. – А ты сама кушала?       – Нет ещё, без тебя не стала.       Во время завтрака они почти не разговаривали, лишь бросали друг на друга грустные взгляды. Им обоим было тяжело – с этим не поспоришь.       Когда пришло время выходить, Юля закрылась в ванной, сославшись на то, что ей нужно вызвать такси. Он слышал, как она заказывает машину и чувствовал, как сердце внутри сжималось – ещё чуть-чуть и его капитан уедет надолго, а может даже навсегда. Потом послышался шум воды. Костя понял, что девушка плачет. Возможно, стоило бы сейчас войти и успокоить её, но сдержался: не любит Юля при ком-то показывать слабость, поэтому он остался стоять возле двери.       Из ванной комнаты Соколова вышла с красными глазами: последствия слёз сложно убрать так быстро, только вот товарищ майор сделал вид, что не заметил этого – так будет лучше.       – Пойдём, машина вот-вот подъедет.       – Пойдем.       Провожая её до такси, Лисицын схватил Юлю за руку и с любовь посмотрел. Мужчина не знал, увидит ли ещё когда-нибудь эти глаза, однако он потом долго помнил, как она грустно улыбалась ему.       – Удачи, Юль. И покажи там всем, что ты лучший сотрудник. Ведь ты, действительно, лучшая.       – Обязательно, Кость.       Как же он хотел обнять Соколову, не передать словами, но сдержался. Боялся, что второй раз не сможет отпустить руки.       – Кость, – она взяла его ладонь, – я хочу, чтобы ты знал: между нами всё было по-настоящему. Правда. Может, это сейчас выглядит не так, да и глупо говорить об этом в такой ситуации, но ты на самом деле мне очень дорог.       – Я знаю, Юль, знаю. Мы ведь ещё увидимся?       – Я очень надеюсь на это.       И тут не выдержала Юля. Она крепко прижалась к нему, а он неуверенно приобнял её. Лисицын ещё потом долго корил себя за то, что именно на то её объятие ответил так сухо.       А потом она ещё раз посмотрела на Костю, села в машину и уехала.              Майор и не заметил, как подъехал к территории, на которой велась стройка. Полиция и скорая помощи уже стоили возле въезда. Машины ФЭС или Юлиной не было. Значит, она ещё не пришла.       Признаться, Костя одновременно хотел этой встречи и нет. Он не боялся. Мужчина просто не знал, как вести себя с ней, что сказать. Семь лет назад уезжала одна Юля, а сейчас вернулась та же?       После её отъезда ему первое время было сложно привыкнуть, что этой бойкой и одновременно искренней девушки нет в его жизни. А потом отпустил. Мужчина даже пытался начать новые отношения, но они заканчивались всегда разрывом. Можно было бы подумать, что капитан Юлия Соколова навсегда заняла место в его сердце и, как в лучших любовных романах, он никак не может забыть её. Нет, было все гораздо проще. Бывало, Костя подолгу не вспоминал о ней, а другие девушки неоднократно заинтересовали его. Однако, то их что-то не устроило в Косте, то его.       Лисицын просто по натуре волк одиночка. Ему и жизнь холостяка была в радость. Мужчине нравилось проявлять внимание к девушкам, ухаживать за ними, но очень мало с кем он задумывался о серьёзных отношениях.       Сейчас майор понимал, что останься Соколова тогда и их совместнаяжизнь могла стать обыденной, и всё дошло бы до разрыва. Или не могла? В любом случае, что сейчас гадать, как бы было, этого уже нет. Единственное, Костя подметил – кроме Юли он никому не собирался делать предложение руки и сердце. Именно из-за неё он всерьёз был готов отказаться от статуса «холост».       Лисицын уже начал опрос свидетеля, когда фигура Соколовой показалась в поле видимость. Он переживал, но старался не показывать свои эмоции – как всегда держался спокойно и сдержанно. Беспокойства его были связаны больше с тем, что он не знал, чем закончится их встреча.       – Добро пожаловать в солнечный Аляпянск, прошу, – с улыбкой проговорил Костя и подал руку, хотя сердце невыносимо сжималось.       – И вам не хворать, товарищ майор, – она не взяла его руку, лишь прошла к трупу.       Весь вечер они разговаривали лишь по работе: без обид, резких слов и прочего. Их общение было настолько спокойным, даже и не скажешь со стороны, что между этими двумя происходит что-то большее, чем общее дело. Хоть Лисицын и часто переводил взгляд на Юлю, но старался делать это так, словно рассматривает что-то ещё или внимательно её слушает. Однако эти его взгляды были далеки от рабочих тем. Он пытался понять, что изменилось в ней за эти годы и заметил, что та солнечная улыбка, которая так нравилась ему, стала более спокойной и редкой. Внешне Соколова вроде изменила, а вроде осталась прежней. Как показалось Косте, цвет волос у женщины стал насыщеннее. Или это она просто подкрасилась. Взгляд теперь более серьёзный, а на уголках глаз более чётко просматривались морщинки. Женщина мало говорила, больше слушала и вникала, не то что раньше.        В их фразах друг к другу не было ничего, кроме рабочих тем. Лисицын не шутил, как много лет назад, не старался её задеть: не было желания, да и не знал он, как она к этому отнесётся. Прошлая капитан Соколова возмутилась бы, с обидой в голосе нашла бы, что ответить наглому майору, но перед ним сейчас майор Соколова. Нельзя не отметить ещё один факт: как бы со стороны не выглядело равнодушие Лисицына, за Юлю он был искренне рад. Она заслужила свое новое звание – в этом мужчина был уверен. Он же сам на прощание сказал ей доказать, что она лучше всех. Вот Юля и доказала. Молодец. Костя никогда в ней не сомневался.       Однако как общаться с майором, а не капитаном Соколовой, он не представлял, поэтому продолжал тщательно изучать: как она смотрит на него, как отвечает. Юля же оставалась спокойной и сохраняла хладнокровие: либо за эти годы чувства к нему остыли, либо она научилась прекрасно контролировать эмоции. Даже когда они закончили на сегодня работу на стройке, то отправили все улики в ФЭС и разъехались по домам, банально попрощавшись.       По дороге домой Костя никак не мог избавиться от мыслей о ней. Вроде бы Юля стала такой чужой для него, но что-то внутри сидело и тянулось к женщине. Что он испытывает сейчас к ней? – Лисицын и сам не понимал. Однако она никак не покидал его мысли, а мужчина и не старался от них избавиться. Если бы он узнал, что Соколова уже нашла свое счастье: вышла замуж, родила бы детей – да, такое могло случиться за столько лет, ведь Костя и сам подумывал порой о том, чтобы найти девушку и жениться. просто те мысли быстро сменялись работой или чем-то ещё – то пожелал бы ей счастье и отпустил окончательно. Однако прекрасный друг Шустов поведал ему, что она свободная женщина.       На вопрос, откуда такие познания, он рассказал об их тёплой встрече и дружеской беседе. Костю немного задела эта новость: несколько раз в офисе он слышал, как Соколова по душам поговорила с Тихоновым, Андрюшей, Кругловым, Майским, Рогозиной, Антоновой – многим рассказал о своей жизни за эти семь лет. Только вот не ему. С ним Юля оставались спокойной и не проявила каких-либо эмоций – это и ранило его.       Видимо за столько лет чувства всё-таки остыли. Но просто поговорить могла же, они не плохо расстались. Рассказала бы как дела, как жила и всё. Это бы ему хватило, однако к нему Соколова проявила полное равнодушие.       Костя припарковал автомобиль во дворе дома и выйдя из салона, присел на лавочку возле подъезда. Подниматься в пустую квартиру именно сейчас не было никакого желания.       Лисицын вспомнил, как увидел её в буфете в тот день. Эти была их самая первая встреча после стольких лет. Соколова улыбалась ему, и он видел, как её глаза сверкали. А что сделал Костя? – просто смотрел на неё. Даже не подошёл к Юле.       – Дурак, – сам себе сказал Костя и поднял взгляд на тёмное небо.       Он же хотел подойти, да тут как никстати Данилов нарисовался. Увидел в первый раз за две недели друга. Обниматься полез, расспрашивать, как порыбачил. Да и Костя сам хорош. Поддержал беседу, хотел показать, что всё хорошо. Пусть хоть Данилов не задаёт лишних вопросов. Однако Костя всё время бросал взгляды на Соколову. Он видел, как она мыла кружку из-под чая; видел, как поправила чёлку, видимо этот жест сохранился, раньше девушка так делала, когда испытывала какую-то сильную эмоцию; а потом просто вышла из буфета, поздоровалась с ними и прошла мимо.       Костю это задело. Хотя он понимал, что при Данилове Юля вряд ли захочет завести разговор.       – Какой же дурак, – снова повторил мужчина и тяжело вздохнул.       Стоило бы тогда к ней подойти. Она, наверное, ждала. А Костя что? – Не хотел лишних вопросов от Данилова и сделал вид, что он ему интереснее. Конечно, её-то он каких-то семь лет не видел, а Стёпу целых две недели. И как бы Лисицын не старался доказать самому себе, что это неправда, со стороны выглядело это именно так.       Ну, он же мчался к ней навстречу, когда Тихонов все-таки смог дозвониться до него и сообщить о возвращении Соколовой, объезжая все пробки и превышая скорость где только мог. Как только Гаишники не попались. Хотя штрафов избежать не удалось – камеры засекли превышение скорости. Письмо счастья он вскоре обнаружил в своём ящики, да и не одно.       Примчался и что? Ведь даже словом не перемолвились. А потом они ведь пересекались в офисе. И всё равно не подошли друг к другу.       Может, это действительно всё. Лисицыну стоит забыть это нахлынувшее чувство, вызванное возвращением Соколовой и жить дальше. Ведь чужими же стали? Или нет?