Перелётная птица

      Вернувшись после ночного выезда, Юля едва успела раздеться, как без сил упала на кровать. Работать вторую смену подряд – круто даже для неё. К тому же последнее дело она вела с Лисицыным. Постоянное нахождение рядом с ним морально вымотало её.       Женщина так переживала насчёт встречи с ним, гадала, что скажут друг другу, как посмотрят, а на практике оказалось ничего особенного: разговоры лишь на рабочие темы. Нет, Юля, конечно, и сама неплохо сохраняла самообладание, но разве знает кто-то или хотя бы догадывается, как сложно ей это далось: смотреть в эти родные глаза, находится рядом и изображать, словно чужие друг другу.       Соколова прикрыла глаза и вспомнила, как много лет назад приняла решение уехать.       – Галина Николаевна, вызывали? – зайдя в кабинет Рогозиной, Юля прикрыла дверь.       – Да, присаживайся, – начальница указал на стул и, достав из папки документ, протянула его капитану, когда та села. – Сегодня пришёл на тебя приказ, – женщина тяжело вздохнула: расставаться с сотрудниками, а особенно с одними из лучших, всегда не просто. – Место в этом подразделении ждёт тебя. Все как ты и хотела.       Девушка была удивлена такому истечению событий. Да, два года назад она пришла в ФЭС для того, чтобы в дальнейшем получить перевод. Однако за последнее время редко вспомнила о своей затеи и иногда даже думала, что работа в ФЭС навсегда свяжет её. К тому же многое изменилось за последнее время. А тут такое...       – Юль, если ты не хочешь, – начала Рогозина, – я могу сделать так, чтобы ты осталась.       В ответ Соколова подняла на Галину Николаевна удивлённый взгляд. Каких-то незначительных минут хватило Юле, чтобы быстро разложить всё по полочкам. Какая отмена? Она так мечтала об этом, стремилась.       – Нет, Галина Николаевна, не нужно, – капитан слабо улыбнулась: до сих пор не могла поверить, что через несколько дней её жизнь изменится.       – Ну, в таком случае послезавтра можешь отправляться.       – Уже? – а вот на это девушка не рассчитывала. У неё слишком мало времени, чтобы закончить все дела. Нужно попрощаться с ребятами и ещё с одним очень важным человеком.       – Да. Тянуть нельзя: либо после завтра, либо никогда.       – Я поняла, разрешите идти, – Соколова встала.       – Иди.       Юле хватило полчаса, чтобы прийти в себя от этой новости, всё обдумать. Настроение у неё заметно улучшилось: лицо озарила ясная улыбка. И как же она хотела поделиться этой радостью с Костей. Её мечта сбылась – он должен за неё порадоваться. Только вот не ожидала Соколова от него такой категоричной реакции. Рад этой затеи он определённо не был.       Даже когда капитан устроила прощальный ужин с друзьями, Лисицын на него не пришёл. Пришлось быстро увильнуть: с ним поговорить ей было просто необходимо.       По дороге к нему домой девушка всё время подбирала слова, которые скажет. Она должна ему все объяснить, а он понять.       Когда Юля позвонила в дверь, Костя не сразу открыл её. Ей даже сначала показалось, что его нет дома.       – Вот этого ещё не хватало, – подумала Соколова.       Если последние несколько часов она испытывала вину перед ним, то сейчас добавился страх. Где его искать? Трубки её он не брал, а уезжать, не поговорив, Юля не собиралась.       Нет, этого Соколова точно не может допустить. И как бы она не хотела, чтобы мечта её исполнилась, вот так просто бросить Лисицына не могла. Юле даже пришлось подумать о том, чтобы отменить свою затею. Конечно, ничем хорошем для неё это не выльется – отказываться нужно было раньше, но разговор с Костей для неё сейчас был важнее.       И начав спускаться по лестнице, девушка вдруг услышала, как ключ в дверном замке повернулся, а из квартиры показался майор. Слегка склонив голову на бок, Юля печально улыбнулась.       Лисицын угрюмый стоял в дверном проёме, а потом отошёл в сторону, тем самым дав понять, что желает, чтобы Юля прошла в квартиру.       В тот вечер капитан долго объясняла всё Косте. Она хотела, чтобы он понял её, надеялась на это, но Лисицын стоял на своем: «А как же я, а как же мы...».       И от таких слов сердце Юли было готово разорваться: с одной стороны её мечта, а с другой Костя, ставший частью её самой.       И что же выбрать: предать себя и свою мечту или любимого человека? Выбор был не из простых, а сделать его нужно было меньше чем за сутки.       С одной стороны, как пишут во всех любовных романах, ради любви можно отказаться от чего угодно, всё бросить и бежать. Только вот, с другой стороны, ты отказываешься от себя самой.       Да, принести в жертву свою мечту ради любимого – дорого стоит. Костя сейчас для неё очень важен, а что будет потом – неизвестно. Если не сложится у них, а свой шанс Юля упустит. Будет ли она потом жалеть об этом?       К тому, если подумать, так ли Соколова важна для Кости? Уже почти год вместе, а с его стороны никаких решительный действий. Даже живут в разных квартирах – подобные мысли и раньше посещали её голову. Она искренне не понимала, почему Лисицын не предпринимает никаких активных действий в их отношениях. Если любит, то зачем медлить? Эх, знала бы Юля тогда, что её товарищ майор уже давно решился на важный шаг, просто ждал подходящего момента.       Больше всего капитана обижало в этой ситуации то, что Лисицын никак не мог понять её. Девушка говорила ему о своей мечте, почему же он сейчас тогда обвиняет её в то, что не знал. Получается, не слушал её.       Соколова поняла, что сейчас всё равно бесполезно разговаривать с Костей. Он держит на неё обиду и вряд ли отступить от своего, а она, в свою очередь, обижена на него. Что ж, хотела поговорить – поговорила. Теперь пора идти.       Так капитан и сделала. Девушка быстро покинула квартиру майора и когда уже вернулась домой, принялась сразу же собирать вещи.       Только вот было одно «но»! – сомнения до сих пор терзали её. Разговор с Лисицыным был не самым удачным. Не такого Юля от него ожидала, но расставаться вот так вот не хотела.       –Может быть, пока не поздно, отказаться, не поехать никуда, – сомнения просто разрывали бедную девушку. Вот так всегда: сначала согласишься на радостях, а потом в голове возникает куча «но».       Взяв очередную кофту, она начала аккуратно складывать её, а потом резко смотала, бросила в чемодан и упала на диван. Как же ей хотелось плакать от всей этой ситуации, но Юля держалась, стараясь не подаваться чувствам. И как же тут не быть слабой, если в голову предательски лезут мысли и воспоминания о Косте. Всё в голове переворачивается: с одной стороны она бросает, предаёт Лисицына, а с другой – просто следует своей мечте.       Ведь эта цель была ещё и до встречи с Костей, собственно ради дальнейшего перевода Соколова и пришла в ФЭС. Ну не хотела же никаких отношений, старалась не подпускать его, но как же так получилось, что поддалась его настойчивости.       Юлю глубоко вздохнула. Костя был прав. Не стоило ничего начинать и давать ему надежду.       Но если подумать, то она же рассказывала ему о своей мечте. Или он воспринял это за просто фантазию? Не принял всерьез её слова?       Сердце Соколовой ужасно болело из-за сомнений, которые просто разрывали на части, однако вскоре девушка набралось мужества, почти окончательно убедила себя в то, что от мечты не отказываются, и продолжила собирать чемодан. После завтра уезжать надо, а ещё столько всего сделать необходимо.       Всю ночь Юля не могла уснуть: мысли о Лисицыне никак не отпускали её.И сколько бы капитан так себя изводила, неизвестно, если бы на утро не увидела на пороге своей квартиры Костю.       Обида, которую она испытывала к нему весь вчерашний вечер и всю ночь, испарилась, стоило ей только увидеть такие родные глаза. Девушка виновато улыбнулась и выпустила мужчину.       – Доброе утро, – таким родным голосом произнёс Костя.       – Доброе, – всё что смогла ответить Юля.       Она думала, что он пришёл уговаривать её остаться – боялась не только этого, но и поддаться своей слабости. Капитан давно замечала, что рядом с майором становится слабее.       Костя, на удивление Юли, извинился перед ней и сказал, что рад за неё.       Соколова не могла поверить своим ушам. Он серьёзно? А потом мужчина просто обнял её, да и так крепко, что стало трудно дышать, но перекрывать этот сладкий и блаженный момент девушка не собирались. Она чувствовала, что сейчас заплачет, но сдержалась.       Весь день они провели вместе, и вечер тоже и ночь. Костя ездил с ней по всем делам. Капитан видела его грустный взгляд, когда получала расчёт и документы на перевод, когда договаривались с братом о том, чтобы тот присмотрел за квартирой. И как бы майор не старался поддержать её, улыбаться, его печаль девушка видела насквозь.       Проснувшись утром раньше Лисицына, Юля не спешила вставать, наблюдая за спящим мужчиной. Манили ли её мысли о том, чтобы остаться? – конечно. Девушка не представляла, какой будет жизнь без Кости. И если признаться, то и боялась такого будущего. Однако страх – слабость, а с ней нужно бороться, как бы тяжело не было.       Напоследок Соколова приготовила майору завтрак: кашу, как он и любит. Сидя за столом, они долго смотрели друг другу в глаза и просто молчали. Никто не знал, сведёт ли их судьба вновь.       Когда пришло время вызывать такси, Юля отошла в ванную комнату. Не могла она сделать это при нём. Это было выше её сил.       Заказав машину, девушка села на край ванной и просто заплакала. Хватит и так держалась.       – Может, пока не поздно, остаться, – в очередной раз пронеслось у неё в голове.       И наконец выплакав всё слезы, она умылась, посмотрела на себя в зеркало и сказала сама себе:       –Нет, отступать поздно. Решила так решила.       И правильно, не могла Юля позволить себе дать слабину, ведь стремилась к этому. Будет ли Соколова жалеть о своём решении? – возможно. Но лучше жалеть о сделанном, чем о несделанном. И с такой уверенностью девушка хотела уже взять чемодан, но Лисицын перехватил его.       – Я помогу тебе.       Возражать капитан не стала: пусть хоть в последний раз позволит себе быть слабой рядом с ним хотя бы в такой мелочи.       Они быстро спустились во двор. Между ними стояло такое напряжение, что если бы рядом был любой электроприбор, он непременно бы заработал.       Костя не хотел опускать её, но вопреки своим чувствам провожал. Юля же, до сих пор чувствуя вину перед ним, в последний раз сказала:       –Я хочу, чтобы ты знал: между нами всё было по-настоящему. Правда. Может, это сейчас выглядит не так, да и глупо говорить об этом в такой ситуации, но ты на самом деле мне очень дорог.       Капитан не хотела, чтобы он сомневался, в том, что она действительно любила его, но понимала, что в данный момент это сложно сделать.       –Я знаю, Юль, знаю, – тяжело ответил Лисицын.       Он говорил правду – Соколова знала это и была ему безумно благодарна.       Она искренне желала, чтобы у Кости сложилось всё хорошо. Может, встретит хорошую девушку, ведь такой мужчина не должен оставаться один надолго.       – Ей очень повезёт, – произнесла про себя Юля и от этой мысли чуть не заплакала.       Когда подъехала машина, сердце Соколовой налилось свинцом. Не выдержав, она крепко прижалась к Косте, а он слегка приобнял её. Девушка не обижалась на него за это. Резко отстранившись и ещё раз посмотрев в родные глаза, капитан села в машину и уехала.       Когда они отъехали, Юля дала волю слезам.       По прибытию на место Соколова буквально сразу погрузилась с головой в работу. Новая должность и обязанности нравились ей. Она с энтузиазмом бралась за любое дело и с успехом доводила его до конца. Правда по вечерам или выходным накатывала безумная тоска, и Юля понимал, как сильно скучает по Лисицыну. Ей не хватало его не только как любимого мужчины, но и как напарника, которому все цело можно доверять.       По телефону поначалу они часто перезванивались. Он рассказывал ей о себе и ребятах из ФЭС, а она по мере дозволенности– о своей работе. Причём описывала всё с таким восторгом, что по окончанию разговора понимала, что ранила этим самым Костю. Мужчина надеялся на её возвращение, но капитан давала понять, что её все тут устраивает.       Очень скоро их общение сошло на нет: сначала звонки друг другу сократились до одного в месяц, а потом стали ещё реже. Прошло время, оба научились жить друг без друга, да и к тому же у Лисицына, как и у Юли, были слишком много работы. Однажды, к своему стыду, девушка с ужасом поняла, что не созванивались с ним уже полгода, да и он не звонил. От этой мысли ее сердце заболело, Соколова даже дала волю слезам, начав только вспоминать о нём.       – Наверное, встретил девушку, счастлив с ней.       Стыдно было признаться, но Юля очень боялась этого, но умом понимала, что если сама решила уехать,то он не обязан ждать её всю жизнь и не дождаться. И именно поэтому капитан не позвонила ему: если не вышел на контакт, значит отпустил свои чувства. Может, это и к лучшему. Вдруг, и для Соколовой он когда-то станет светлым воспоминанием, и она больше не будет вспоминать о нём с болью в сердце.       Иногда её посещала мысль о том, чтобы вернуться, но потом понимала, что слишком поздно, слишком далеко зашла: ей нравилась эта работа и жизнь, а Костя... Он, наверное, счастлив.       Одно время двое мужчин пытались за ней ухаживать, но она не отвечала им. С одним правда пытались построить отношения. Это было то время, когда Юля почти не вспоминала о Лисицыне. И когда отношения были готовы перейти на более серьёзный уровень, воспоминания появились и стали такими навязчивым, что доходило даже до того, что капитан сравнивала их, причём выбор всегда был в пользу Кости.Соколова быстро поняла, что так продолжаться не может и всё честно объяснила ему. Мужчина понял и больше не стал настаивать.       Последние годы Юлю ещё чаще стали посещать воспоминания о Косте, и оставляли они не светлое воспоминания, а безумную тоску и сожаление. Да, она начала жалеть о своём решении.       Однажды её направили в командировку в Москву сопровождать своего начальника в Министерство. Тогда её уже повысили в звании.       В Министерстве женщина встретила Рогозину. Оби были рады встречи.       – Значит, тебе нравится твоя работа, – улыбнулась бывшая начальница.       – Она очень сложна, но они разве пугали меня, –ответила Соколова. – Но по вам всем я так скучаю. Вы мне были как семья. Вот что плохо, там такого нет, –женщина немного взгрустнула.       – А вернуться не хочешь? Я договорюсь.       Хочет ли Юля вернуться? Майор могла бы незамедлительно согласиться, но едва вспомнила о Лисицыне, вздрогнула. А если у него в личной жизни полная идиллия, а тут она появится. Вдруг только всё испортит. Нет, уехала так уехала.       – Нет, не хотела бы. Несмотря ни на что, мне нравится моя служба.       На этом вроде и порешили. Рогозина больше не настаивала.       Вечером, гуляя по Москве, Юля никак не могла выкинулась из головы Лисицына.       – А вдруг он сейчас окажется рядом?       Женщина старалась гулять подальше от офиса или его дома. Страх от возможной встречи сковывал её.       Соколова посетила родителей, брата, друзей, но никого из ФЭС. Не хотела, чтобы новостью о том, что она была в Москве дошла до Кости. Вдруг ему только хуже от этого будет.       Когда пришло время уезжать, Юля поняла, что не хочет этого. С домом всегда так: он родной и тёплый, а другое место, как бы там не нравилось, всё равно чужое и холодное.       Женщина долго думала, всё взвесила и пришла к выводу о том, что хочет вернуться. Даже аргумент насчёт интересной работы не стала весомым. И вдруг, странно как раньше не видела, майор начала находить недостатки в своей работе: и начальство сменилось, и команда, и бумажной работы стало больше.       Но если она вернётся, то как же Костя? Вдруг у него семья, дети? Конечно, можно спросить у Рогозиной, но это пугало ещё больше. Нет, говорить Галине Николаевне точно не стоит       Соколова долго над этим думала и решила, что если Костя женился, то она просто не подпустит его.       И как бы женщина не убеждала себя, что вернуться хочет только ради ФЭС, сердце всё равно напоминало о нём. Она скучала. Очень сильно. И ничего с этим поделать не могла.       С Рогозиной Юля встретилась перед отъездом.       – Галина Николаевна, а ваше предложение насчёт возвращения в силе?       – Всё-таки не удержалась, – улыбнулась полковник. – Я решу этот вопрос.       Рогозина сдержала свое обещание. Перевод на Юлю пришёл буквально через неделю. Странно, майор провела в этом месте почти семь лет, но уезжала с лёгкой душой. И даже рада была этому.       Да, эта работа была её когда-то была мечтой, и она исполнилось, но Соколова посвятила ей много времени. Нельзя сказать, что ей было здесь плохо, нет, ей даже нравилось. Просто тут была только работа, а жизни почти нет. А женщина скучала по ней. Сильно.       Мечта исполнилась, и теперь Юля может спокойно расстаться с ней и отпустить.       О своём возвращении майор не собралась никому говорить, особенно Косте, когда пришла оформляться, встретила Круглова. Николай Петрович был счастлив её возвращению. Они долго разговаривали, и эта по-отцовски милая беседа согрел ей душу и окончательно дала понять, что не зря вернулась. Всё равно, что у них будет с Костей и будет ли вообще. Женщина дома – это главное.       Первая её смена совпала с Шустовым. Юля была рада этому. Хорошо, что не с Костей. На встречу с ним Соколова ещё не готова.       Душевный разговор о прошлом и настоящем заметно поднял настроение майору. Только вот один момент кольнул в сердце – Шустов проговорился о том, что ей было интересно, но спросить она не могла.       – Тихонов, как и всегда, женат на своём компьютере и никак не может добиться Амелиной. Котов, Майский и Лисицын как были холостяками, так и остались. Белая вернулась.       Юля старательно улыбалась, хотя от упоминания о Косте сердце в пятки ушло. Соколова понимала, зачем Шустов сказал это, но сделала вид, но её это мало волнует ее.       После успешного завершения расследования они с Игорем вернулись в офис и буквально сразу же направились в лабораторию. Сегодня была смена Холодова и Тихонова. Андрея она знала лишь заочно, а вот с Ваней встретились тёплыми объятиями и душевным разговором. И к её счастью, он ни разу не упомянул про Лисицына. Лишь когда она покидала лабораторию, услышала, как Холодов сказал:       – Да нашел я его, нашёл, мчится сюда.       Ей почему-то показалось, что говорят они о Косте, но она быстро постаралась отогнать эти мысли. Похоже, что её страх перед встречи с ним довёл её до паранойи.Наверное, они говорили о каком-то деле.       Окончание рабочего дня Юля решила завершить чашкой чая. В конторе почти никого не было, и ей это было только на руку. Костя так и не появился. По слухам она уже успела понять, что Лисицын в отпуске и застрял в какой-то глухой деревне. Что же, видимо, это к лучшему. Хоть сегодня они не встретятся. Нет, женщина понимала, что это рано или поздно произойдёт, но теперь то у неё будет еще больше времени подготовиться.       Но судьба в лице Тихонова, видимо, решила иначе. Она ещё со спины ощутила, что сзади её кто-то сверлить взглядом. Майор осторожно повернулась и почувствовала, как внутри неё всё замерло: за стеклянной перегородок стоял Лисицын.       Всё что смогла сделать Юля - улыбнуться. Как же Соколова хотела подойти к нему, но и одновременно боялась. Столько лет прошло, столько воды утекло. Женщина смотрела на него и старалась приметить любое изменение. А он постарел. Уже просачивалась седина, а взгляд стал более спокойным, да и морщин заметно прибавилось.       Сам мужчина не улыбался,но взгляд его не передавал грусть, скорее просто удивление. Он смотрел на неё так, словно не мог поверить в происходящее. Сам не пытался сделать шаг, так и стоял за перегородкой.       Соколова глубоко вздохнула, и набравшись смелости, хотя всё тело словно налилось свинцом, слезла со стула, сделала пару нерешительных шагов к выходу, как вдруг к товарищу майору подошёл неизвестный ей мужчина. Он улыбался широко, начал расспрашивать, как здесь оказался, об отпуске и рыбалке. А Лисицын, разорвал с ней зрительный контакт, начал вести с ним весёлую беседу. Юля усмехнулась. Да, не этого она ожидала от Кости. Хоть бы поздоровался.       Женщина быстро помыла за собой чашку, убрала её и пулей выскочила из буфета. Мимо Лисицына промчалась, словно ветер и была искренне рада, что хоть не задела его, а то её обида выглядела бы очень явно.       – Дура, – сказала сама себе майор, спускаясь в гараж. – Конечно, нужна ты ему. Он и забыл про тебя уже. Дура, какая же дура.       Соколова сняла машину с сигнализации и, резко открыв дверь, села в салон.Была ли она обижена? - да не то слово. Столько представляла их встречу, боялась, а он сделал вид, что ему вообще всё равно. Друга он, видите ли, встретил.Наверное, очень давно не виделись.       Однако почему же он оказался в офисе в своей отпуск? – этого Соколова не понимала. Судя по его виду, он приехал в ФЭС в том, в чём был на природе. К кому же Костя тогда так мчался, что даже не переоделся. Неужели к своему другу? – это вряд ли.       Если даже предположить, что он приехал ради неё – а умом женщина понимала, что это скорее всего так, кто же сообщил ему об этом. И тут Юля вспомнила слова Холодов о том, что кто-то уже мчится. Неужели, действительно, о нём говорили. В том, что инициатором в таком случае был Тихонов, Соколова не сомневалась. Вершитель судеб – иначе программиста не назовёшь.       Одно для себя Юля решила– первая к нему точно не подойдёт. Если надо, то будет делать вид, что ничего особенного не происходит.       Решила она тогда, конечно, но не представляла, как сложно это будет. Может ей казалось, а может так и есть, но Юля заметила, что во время их совместного расследования Косте тоже тяжело было сохранять самообладание. Раньше он никогда не упускал возможности пошутить, а сегодня и слова лишнего не проронил, не спросил её ни о чём, да и вообще весь день ходил угрюмым и чересчур серьёзным.       Неужели обижается? Да за что? Они же вроде нормально расстались.       Вся эта ситуация настолько не давала покоя, что Соколова не могла уснуть – всю ночь ворочалась. Старалась выкинуть его из головы, да не получалось. Она после возвращения вообще плохо спала. И всему одна причина – Лисицын. Как же так, что за столько лет он не покинул её мысли. А ведь бывали дни, когда Соколова почти не вспомнила о нём, даже думала, что прошло. Где же сейчас эти дни и почему воспоминания о Лисицыне вернулись?       Может все прошло, а это всего лишь самовнушение или просто воспоминания о счастливых двух годах их совместной работы. Вдруг, нет ничего,а это всё Юля просто придумала. Возможно, стоит отпустить его окончательно, ведь столько лет прошло. Он тоже, наверное, остыл.       Если остыл, почему приехал тогда?...Слишком много вопросов, а ответов пока у Соколовой не было…