Любовь на берегу Эльбы

Леви стоял за барной стойкой, протирая кружки и тарелочки для десертов. Со звоном ветреных колокольчиков зашёл с недавних пор постоянный посетитель, имя которого хозяин кофейни так и не спросил, но давно догадывался о нём. Посетитель заходил утром на протяжении недели попить кофе, о чём-то неловко болтал и тепло улыбался. Леви редко отвечал, но ему нравилось это. Он находил это весьма милым, но никогда бы не стал подавать виду. Сложно было скрывать свою радость при виде того самого человека из своих страшных снов. Но Леви думал, что это лишь его фантазия и череда совпадений. – Моё имя Эрвин, – сказал он вдруг, допив своё эспрессо с корицей и собравшись уходить. Он накинул свой плащ и открыл дверь, зазвенели колокольчики. – Увидимся. – Я Леви, – ответил хозяин в след уходящему. – Знаю, – чуть слышно прошептал Эрвин и улыбнулся сам себе под нос. Он закрыл за собой дверь и исчез в своих повседневных делах. Леви продолжил натирать посуду с едва заметной улыбкой. Из служебного помещения вышла Петра и принялась помогать Гюнтеру обслуживать столики. Хозяин кофейни сам готовил посетителям напитки, как мечтал когда-то в прошлой жизни, как он видел это в своих снах. Когда посетителей после обеда стало поменьше Петра подошла к бару, достала из кармана фартука тоненькое колечко с белыми камушками и демонстративно надела его себе на столь же тонкий палец. Леви посмотрел на неё и хмыкнул себе под нос. – Сделал тебе предложение наконец-то? – спросил он. – Да, – расплылась девушка в улыбке. – Думала уже не дождусь этого. Мы с Оруо решили не делать большое торжество, просто позовём близких друзей и родных в ресторан. Ты же придёшь? – Не могу отказать, – ответил Леви, наливая кофе в чашку и ставя его и тарелочку печенья на поднос. – Спасибо, – поблагодарила она и забрала поднос. – Но это будет не скоро. После его командировки. Парень слегка улыбнулся, но тут же резкая боль ударила в виски. Как шторм в голове пронеслись события снов. Он чуть не выронил стакан из рук и, поставив его на стойку, ушёл в подсобку, чтобы успокоиться. Такое происходило не часто, но каждый раз становилось страшно. Он схватился за больную голову, стараясь не думать о плохом. Вечером перед закрытием снова пришёл Эрвин и заказал обычный чай, а потом молча сидел и наблюдал, за тем, как Леви протирал столики и подметал полы. Спустя пару минут он скрылся в служебном помещении и вышел уже в обычной одежде: свитере и джинсах. – Мне нужно закрыться, – сказал тихо Леви, подойдя ближе, забрал пустую чашку и понёс её к барной стойке, чтобы вымыть. Он нечаянно встретился с заинтересованным взглядом Эрвина и смутился. Эрвин же подошёл ближе и, надев свой плащ и шарф, повернулся к хозяину. – Могу я пригласить вас на ужин, Леви? – спросил вдруг Смит. Леви посмотрел на него удивлённо, но тут же опустил глаза. – Завтра мне рано утром открывать кофейню, – ответил он, ставя чашку на полку. – Вот как, жаль, – еле заметно улыбнулся Эрвин и уже собрался уходить. – В понедельник, – сказал тихо Леви. – Только вы, наверное, работаете… – Я найду время, – он повернулся, снова тепло улыбнулся, а после неспешно вышел. Закрыв на замок кофейню, её хозяин побрёл в сторону своего дома в гордом одиночестве. Было весьма холодно для середины осени. Леви вернулся в маленькую квартирку, пропахшую табачным дымом, на первом этаже новостройки. Кухня и гостиная были разделены не стеной, а окошком. Стоял старый диванчик, простенький столик с фотографией в рамке, где были изображены его друзья детства, и телевизор, купленный давно по акции. В углу комнаты жил фикус. Из спальни, столь же маленькой, где располагались только кровать и древний шкаф, на хлопок двери прибежала глухая белая кошка, которую хозяин нашёл несколько лет назад на улице, чипа у неё не оказалось. Сегодня у хвостатой в меню была рыбка. Леви очистил её от костей и положил в мисочку. У кошки не было имени, она всё равно его не услышала бы. Для себя он достал из холодильника недоеденный завтрак, подогрел тарелку и сел перед телевизором. Быстро приняв душ, Леви лег на кровать, но никак не мог уснуть. Всё время в его сознании всплывала улыбка Эрвина то из видений, то из реальности. Сложно было порой их отличить. На кровать запрыгнула кошка и, свернувшись комочком под боком хозяина, стала громко урчать. Хоть она сама себя и не слышала, зато Леви был счастлив, когда она издавала хоть какие-то звуки, даже тихое мяуканье. Так он спасался от гнетущего одиночества.