Любовь на берегу Эльбы

В понедельник в кабинет Эрвина пожаловала Ханджи и снова начала болтать, отвлекая директора от работы. — Я думаю, Леви тоже видит эти кошмары, — сказал вдруг Эрвин, даже не слушая о чём ему до этого говорила медсестра. — Как ты понял? — Он смотрит так, будто я ему не незнакомец и не просто посетитель. Будто мы уже сто лет знакомы. Но... его взгляд очень потерянный. — Хм, — прищурилась Ханджи, — а что ты вообще о нём знаешь из снов? — Почти ничего, но это странно. Мы ужинали с ним после этих кровавых миссий, я покупал ему чай и защищал от насекомых, мы могли часами долго говорить. Он любит чистоту и дисциплину, он хмурый человек, но невероятно сильный. Почему-то мне кажется, что я что-то упускаю. Что-то важное. — Неужели тебе он почти не снится? — удивилась она, ведь знала намного больше. — Нет, это бывает часто, только вот я на утро забываю почти всё. А что ты сама знаешь о нём? — Я... воровала у него чай, — улыбнувшись ответила она и поправила очки. — И он называл меня четырёхглазой в шутку. Эрвин рассмеялся и тут же смолк. Он расстроился из-за того, что почти ничего не мог на утро вспомнить, ведь это было что-то важное для них обоих. Вечером Смит зашел, как обещал, в кофейню и стал дожидаться закрытия. Леви снова убирался, а, когда закончил, переоделся, только уже в чистую рубашку и пиджак. Они вместе вышли на улицу со звоном колокольчиков, кофейня закрылась на замок. Эрвин пошёл вперёд до знакомого ресторана, в котором он порой коротал время. Смит обернулся и увидел, что его спутник за ним не поспевает, и сбавил шаг, ровняясь с Леви. На улице было удивительно тихо. Ресторан был вполне обычным, среднего класса, но красиво украшен в викторианском стиле. Они сделали заказ и какое-то время не знали, о чём можно поговорить в такой ситуации. — Выглядите молодо, — нарушил тишину Эрвин. — Сколько вам лет? — Двадцать четыре, — ответил Леви. — Так мы почти ровесники? Мне двадцать восемь, может тогда перейти на «ты»? — Мне пока неловко, — смутился парень и задел ладонью свою щеку. — Не буду настаивать, — улыбнулся Эрвин. Принесли ужин. Два шницеля и один бокал вина для Эрвина. — ...Почему вы пригласили меня? — спросил вдруг Леви, поев немного. — Думаю, мы знали друг друга в прошлой жизни, — монотонно ответил Эрвин, сделав глоток красного терпкого вина. Странно для немца он предпочитал пиву вино. — Эти видения и у вас? — Леви поднял глаза на Эрвина и снова и опустил. — Из всех моих знакомых только Петра видит сны об этой... прошлой жизни. Но всё урывками. Она видела этих чудовищ, свою смерть, меня и наших друзей. — Я выяснил, что Ханджи это снится тоже. Она рассказала мне о титанах и мире. Удивительно, как много она помнит. Мы спрашивали остальных, им изредка снится что-то похожее, но ничего важного. Да и сам я помню мало, — грустно подметил Эрвин, потихоньку опустошая тарелку. — Вы собрали вокруг себя остальных? Насколько много? Эрвин достал визитку из кармана и положил её на стол. — Приходите, сами увидите. Леви взял визитку и не стал её сразу рассматривать, положил к себе. — Кажется, во снах мы были друзьями? — спросил Эрвин. — Много ли вы видели в них? — Друзья? Да… — вздохнул Аккерман. — Я видел то, что вспоминать не хочется. Эрвин смолк, понимая, что лучше не расспрашивать ещё больше. На выходе из ресторана Аккерман закурил сигарету, дрожащими от холода руками. Дальше они шли снова молча, Леви выкинул сигарету, потёр свои красные руки и спрятал их в карманы куртки. Эрвин снял свой широкий шарф и накинул на спутника, слегка улыбнулся и свернул за угол к своей квартиру, кинув на прощание: «До встречи». Леви не успел ответить, лишь так и остался стоять посреди тихой улочки, освещённой тусклым светом фонарей и окон. Не помня, как дошёл до дома, он сел на пороге, сжимая шарф, сильно пахнущий одеколоном. Прибежала кошка и стала тереться о спину хозяина, тихо мяукая. — Ты всё забыл, — прошептал Леви во тьме. — Ты забыл... нет, ты даже не знал.