Лю(бить) тебя

Бойд не помнил, как вернулся в квартиру. Он на ватных ногах добрёл до дома, в коридоре медленно стянул куртку, кидая её на пол. В голове не укладывалась вся новая информация, но несмотря ни на что подросток ощущал… вкус победы? Дуфус умер, Бойд видел его бездыханное тело, вызвал врачей, которые диагностировали мгновенную смерть — здесь уже ни с чем не поспоришь. Это не похоже на заговор, на многоходовый план Дрейка — кажется, это действительно был конец, но к Бойду осознание этого придёт позже, уж точно не сегодняшним вечером. Бесцеремонно открывая дверь на кухню, Бойд замирает при виде Дьюи и Луи, которые таращатся на подростка в ответ. Парень хлопает глазами, пока не садится на третий стул, прерывая тишину: — Он умер, — спокойно произносит Бойд. — Кто? — хрипло спрашивает Дьюи. — Дуфус? — на это он получает лишь кивок. Бойд снова взглянул на двух Даков, которые явно не ждали третьего собеседника; парень перевёл взгляд на часы и даже удивился, когда понял, что уже три часа ночи. — Интересное вы выбрали время для распитие чая, — хмыкнул Бойд, указывая на время. — Зато ты решил ночью пойти к психу, который мог бы тебя запросто убить или застрелить, — Бойд уже хотел его перебить, но Лу продолжил. — Интересно, чем ты вообще думал? — Тебе хватило ума не рассказывать Хьюи? — Если б ты пришёл на пару минут позже, Лу бы не сдержался, — вмешался Дьюи, слабо улыбаясь. — Знатно ты нас перепугал, конечно. Бойд посмотрел на Луэллина, он и не надеялся, что Дак подтвердит слова Дьюфорда, но его взгляд на мгновенье изменился. Блондин не смотрел с ненавистью, не хотел убить — наверное, он тоже переваривал то, что Дуфус уже мёртв. — И всё же, что вы здесь сидите? — снова продолжил Бойд. — Тебя не касется, — ровным тоном сказал Луи. — Иди уже… спать. Бойд и не хотел противиться, желания сейчас разговаривать, тем более спорить, не было. Кивнув, парень удалился, снова оставляя Даков наедине. — Странный ты, — усмехнулся Дьюфорд, крутя чашку в руках. — Когда ты разбудил меня два часа назад, нельзя было сказать, что тебе наплевать на него. — И что ты хочешь этим сказать? — Луэллин вопросительно изогнул бровь. — Почему не сказал ему, что волновался? Вы же друзья. — Это не имеет значения, — Луэллин отпил когда-то горячий напиток — кажется, он стоял здесь так долго, что уже больше походил на воду нежели на чай. — Он сам всё знает. Я уже говорил ему, что всегда буду на его стороне. Ты это хотел услышать? — Не знаю, — пожал плечами Дьюи. — Просто хотел тебя понять. — Сложную ты выбрал задачу. Дьюи ничего не ответил, он, последовав примеру Луэллина, тоже отпил чай, но скривился от неприятного вкуса — на мгновенье это вызвало у второго Дака улыбку. Луи прикрыл рот рукой, ещё пару секунд он смотрел на Дьюфорда, пока снова не заговорил: — Я не хотел тебе грубить. Извини. — Да ты и не грубил, — перебил Дьюи. — За что тебе извиняться? — Мне лучше знать, когда я грублю. А я грубил, я же себя знаю, я всегда такой. — Извиняться за своё привычное поведение не имеет смысла, — Дьюи наконец-то отставил чашку и взглянул на Луи. — Если ты такой, а другим людям что-то не нравится, то это их проблемы. Если они общаются с тобой, то пусть принимают такого, какой есть. Не стоит меняться ради других, но… Да, возможно, тебе бы не помешало иногда быть немного вежливым. — А тебе то всё нравится? — Луи впервые говорил так неуверенно и тихо, со стороны он всегда казался грозным и задиристым, а сейчас Лу словно растворялся из-за взгляда Дьюи на себя и боялся, что тот про него плохо подумает. — Всё, — также шёпотом произнёс Дьюфорд, но в отличии от Луэллина это тихое «всё» было таким самоуверенным, что у Луи бешено забилось сердце. — Имеет ли это значение? — сказал Дью, явно пародируя Луэллина. — Имеет, — более сердито произнёс Лу, придвигаясь к Дьюфорду. Его карие глаза смотрели в голубые, он словно тонул в океане, не хотелось отводить взор от заботливого взгляда Дьюфорда. Дьюи сделал это первым: он смущённо хихикнул, закусывая нижнюю губу. — Ну, если имеет, — Дьюи вернулся в прежнее положение, обхватывая ладонью лицо Луэллина, притягивая к себе и накрывая его губы своими.

***

— Я же говорю, надо было раньше заказывать доставку! Когда дело с Морганой официально было закрыто, Дуфус мёртв, и ничего не угрожало дальнейшей жизни, все начали дышать полной грудью. Что по поводу Госалин, то она наконец-то спокойно продолжила учёбу и могла больше не волноваться, что люди Морганы поймают её у общежития. — Гос, ты слишком паникуешь, — вздохнула Вебби, взглянув на часы. — Ещё даже двух нет. — Мне просто хочется, чтобы всё прошло идеально. Поникшая Маллард метнула взгляд на Хьюберта, который стоял на стуле и вешал гирлянду. Её глаза бегали из стороны в сторону, смотря, как надпись «с днём рождения» поднималась всё выше. Синие буквы мозолили глаза, Гос пыталась спорить о том, что этот цвет слишком мрачный для праздника, но никто её не поддержал. Девушка снова посмотрела на Веббигейл, ожидая от неё ответных слов. — В целом всё и так идёт неплохо, — она наклонила голову в сторону. — Торт скоро привезут, остались лишь… — Шарики! — заверещала Госалин. — Как же я могла забыть! — она панически побежала в сторону кухни, открывая дверь нараспашку. — Луи, где шары? Рыжая сразу встретилась с недовольным взглядом своего друга, но тот ей ничего не сказал, лишь устало вздохнул, рукой указывая на груду, как сказал бы Луэллин, «впустую потраченных денег». — Почему так мало? — Гос развела руки, явно выражая своё недовольство. — Почему они не летают? — Вообще-то я всё ртом надуваю, у меня нет гелия. Я скоро выплюну свои лёгкие из-за твоих шаров. — Ладно-ладно, я поняла, — она села на соседний стул, забирая из пакета шар. Недолго разглядывая его, Госалин принялась надувать, пока не почувствовала неприятную колкость в груди, которая быстро переросла в непроизвольный кашель. — Не надрывайся ты, — Луи быстро забрал шар у девушки. — Я сам. — Ты ведь тоже устал. Давай пока хватит, ладно? Дак, проигнорировав слова своей подруги, продолжил надувать шары, словно Луи и не жаловался пару минут назад на свою усталость, словно Госалин не задыхалась, словно этого разговора и не было. — Гос, — из двери показалась голова Дьюфорда. — Позвонили из доставки, сказали, что курьер задержится на час. — Как это на час? За что я ему заплатила? — Госалин вскочила с места, уронив стул на пол, в пару сантиметрах от Луэллина, который в последний момент успел подогнуть ноги. — Гос, Бойд написал, что скоро будет дома, — сразу за Дьюи появился и Хьюи, запутанный в гирлянде. — И ещё, ты не могла бы мне помочь?

***

Бойд не спеша шёл по улице, пряча руки в карманах. Он смотрел по сторонам, с интересом разглядывая деревья, словно их никогда не видел. Когда Бойд стал свободен от своего прошлого, то мир стал казаться таким большим, необъятным, неизученным, казалось, что всех знаний не хватало, чтобы ответить себе на все вопросы. Возможно и не знаний, а просто возможностей. Прошло почти два месяца после смерти брата, а Бойд до сих пор не понял, что ему делать дальше. Он теперь учился в одном колледже с Гос, нашёл новых друзей, разделяя прошлого себя от настоящего. Но всё это было не то, это был не тот мир Бойда, который парень всегда хотел. Он потерялся. Безусловно, Бойд жаждал перемен и был безумно им рад, но заслужил ли он их? Подростку не хотелось думать о проблемах, но они постоянно преследовали его в кошмарах и паранойи о том, что Дрейк на самом деле жив, что он придёт мстить и убьёт всех близких Бойду людей. Бойд просто боялся потерять всё то, что имеет, поэтому ему не хотелось принимать настоящее, ведь так будет проще с ним расстаться. И всё это, вся новая жизнь, которую имел Бойд, состояла в его новых товарищах, увлечениях, учёбе и была тесно связана со старой. С семьёй. Госалин, Вебби, Хьюи, Дьюи и Луи были его семьёй. Они были и в прошлой жизни, и в настоящей, мальчику хотелось верить, что и в будущей. Бойду, как воспитаннику приюта, всегда было известно, что семья может быть и не кровной, что она может быть другой. Семья помогает преодолевать трудности, она всегда рядом. Здесь тебя не осудят, всегда помогут. Здесь всегда царит забота, доброта, дружба и… любовь. Они были связаны, Бойд знал, что их потерять он не может. Забыть всё прошлое Бойд не может себе позволить, ведь там был тот самый беспомощный шестнадцатилетний подросток, желающий выбраться из своего кошмара и встретившийся с Хьюбертом, который протянул руку помощи. Которого полюбил Бойд. Который был готов любить его всю жизнь. Повторно признавшись в любви и не дождавшись взаимности, Бойд стушевался. Он со стороны смотрел на своего спасителя Хьюи, которого всегда боготворил, но осознание того, что это может быть не больше, чем чувство благодарности, его убивало. Бойд не умел любить, его не учили, у него не было нужного примера, и он не знал, а правда ли он испытывал какие-то чувства к Даку? Если Хьюи, как старший и опытный юноша, постоянно его отталкивает, то значит есть причина? Причина в прошлом Бойда. В том, что Бойду, на самом деле, нужно лечиться, что он никогда самостоятельно не избавиться от мыслей о брате и желании постоянно признаваться в любви, снова и снова получая отказ от любимого человека. Но даже так Бойд был готов ждать. Даже так Бойд смирялся с тем, что на самом деле он любил, просто по-своему, просто неопытно, но зато искренне, не скрывая своих чувств. Даже так Бойд понимал, что он больной человек. Подходя к квартире, подросток привычно открывает дверь своим ключом, но топчется на пороге, видя, как Госалин на всех кричит. Ор прекращается только тогда, когда Маллард замечает только что зашедшего Бойда, который с недопониманием смотрит из стороны в сторону. Не успев ничего спросить, из другой комнаты, в коридор, выскакивает Дьюи, взрывая хлопушку: — С днём рождения, наш дорогой друг! В комнате резко становится тихо, Бойд ненадолго выпал из реальности, а вернула к жизни его обнявшая за шею Госалин: — Прости, нам правда хотелось тебя красиво поздравить, но всё пошло не по плану. — Поздравить? Меня? Он смотрит на улыбающегося Хьюи, который распутывал бумажные буквы, на Луи, который кидал вверх шарики, пытаясь задержать их подольше в воздухе, на Дьюи, раскидывающего конфети и Вебби, читающую праздничное стихотворение. — Вы помните про мой день рождения? — признаться честно, то Бойд сам забыл про своё семнадцатилетние. Он никогда не отмечал его, этот день всегда был обычным, но сегодня Бойд впервые почувствовал себя счастливым на все сто. — Боже, — он усмехнулся, а его улыбка во весь рот давала понять, что даже неудавшееся поздравление никак не повлияло на праздничный настрой. — Вы невероятные, спасибо вам большое. — Тебе правда понравилось? — усмехнулся Хьюи в ответ. — Конечно! Я и представить себе не мог, что когда-нибудь буду отмечать так ярко свой день рождения, а ещё с такими замечательными людьми! Вы даже представить себе не можете, как я рад, что вы у меня есть. Спасибо, я правда очень счастлив. Бойд принял тот факт, что не всё прошлое — блеклое и унылое, что есть то, что заставляет верить в лучшее и светлое, заставляет бороться за будущее и держаться за всё то, что страшно потерять. У Бойда всегда был свой мир спокойствие. У Бойда всегда был дом, просто он никогда о нём не знал, а когда нашёл, то понял, что хочет остаться здесь навсегда.

***

— Да садись, Бойд, ты сегодня именинник, — Хьюи хватает парня за плечи, усаживая на стул. — Я просто хотел помочь, вы тут бегаете и суетитесь. — Не мы, — Луэллин садится рядом со своим лучшим другом, кидая взгляд на Дьюи, вздыхая. — Только эти двое. — Да брось ты, — махнул рукой Дьюи, остановившись у Луи. — Разве тебе бы не хотелось отпраздновать свой день рождения также? — Неужели ты так заморочишься? — Луи поднимает брови вверх, с вызовом смотря на Дака. — Ну конечно, — он потрепал по голове Лу, зарывая пальцы в его волосах. Смотря со стороны на этих двоих, Бойд не понимал, как такие разные Дьюи и Луи начали встречаться. Официально о том, что они вместе два Дака, конечно же, не сообщали — Луэллин бы не позволил. На самом деле всё было настолько очевидно, что признаний и не нужно было, но болтливый и неугомонный Дьюи с удовольствием расскажет, как долго они шли к тому, чтобы построить нормальные отношения. Бойд завидовал, он видел, как Дьюи и Луи из кожи вон лезли ради друг друга, ему хотелось бы стать тем самым смыслом жизни и для Хьюи. А пока это остаётся в мечтах, сейчас приходится лишь ждать, радоваться и ценить то, что имеется. Из размышлений Бойда вывел звонок в дверь. Спохватившись, он побежал встречать курьера, игнорируя возгласы недовольной Госалин. Посмотрев в глазок и открыв дверь, Бойд увидел не того человека, которого ожидал — это был Джайро. — Привет, — Гиарлуз широко улыбается, протягивая торт. — Сегодня я буду вашим курьером. Хотел поздравить тебя с днём рождения. — Спасибо большое, Джайро, — мальчик забирает торт, пропуская гостя внутрь. — Не стой на пороге. — Нет-нет, я ненадолго, — Бойд видел, как доктор волновался, не мог найти себе место и нужные слова для разговора. Все эти два месяца Бойд ощущал нечто подобное. Слова Дуфуса о том, что Гиарлуз его биологический отец не выходили из головы. Ему было страшно говорить с Джайро на эту тему, ведь это Дрейк, он спокойно мог обмануть! Вся жизнь Дуфуса состояла в ведении игры, он жил ради этого, так что вероятность того, что он подстроил это отцовство была высока. Но Бойду хотелось верить. Ему казалось, что в последние минуты своей жизни Дуфус был… искренним? Вдруг он и вправду захотел рассказать всю правду перед тем, как умереть? — Нет, я всё же настаиваю, — неуверенно произнёс Бойд. — Останься ненадолго, пожалуйста. Его взгляд стал жалобным, Джайро это заметил и без доли сомнений зашёл внутрь, закрывая за собой дверь. — Мне так неловко, у меня даже нет подарка для тебя, — он виновато улыбнулся, спрятав руки за спиной. — Нет-нет, это лишнее. Ты итак сделал слишком многое для меня. Бойд не знал, что вкладывал в это «слишком многое». Спасение от Дуфуса? Шанс на новую нормальную жизнь? Его рождение в целом? Нет, Джайро не может быть его отцом! Подросток всякий раз, когда появлялась возможность побыть с Гиарлузом наедине, разглядывал его лицо, пытаясь найти что-то общее. Если мужчина и вправду кровно связан с Бойдом, то значит у них есть схожесть. Но всё не то — разный цвет волос, глаз, форма лица. У них ничего не было общего, кроме ужасного прошлого, Дуфуса и… Уставших глаз, в которых виднелась вся боль. — Джайро, я бы хотел с тобой поговорить. Не посчитай меня странным, я знаю, что всё это выглядит нелепо, — Бойд протягивает каждое слово, не желая переходить к сути разговора. — В нашу последнюю встречу Дуфус сказал, что ты мой биологический отец. Бойд резко замолк, все слова вылетели из головы, ему оставалось лишь смотреть, как за одну секунду лицо Гиарлуза побледнело, как доктор перестал походить на самого себя. Тогда Бойд снова пожалел, что затеял всё это. Сейчас это не имело смысла, Дуфус ни раз врал, чтобы запутать, обмануть и выставить других дураками. — Нет, ты не подумай ни о чём! Я не обязываю тебя ни к чему, просто мне казалось, что я должен был тебе рассказать об этом, — язык стал заплетаться, Бойду стало стыдно за самого себя. — Прости, я не должен был говорить, это ведь просто бредни психопата. Всё, что не делается — всё к лучшему. Именно поэтому Бойд и рассказал, потому что устал держать эту мысль у себя в голове, потому что не хотел засыпать и просыпаться с ней, борясь с сомнениями и неуверенностями. Но что может сделать Джайро? Сможет ли он внести хоть какую-то ясность. И тут Бойд понял, что эта «ясность» ему не нужна. Он почувствовал, как Джайро со всей силы обнял, как прижал к себе и позволил раствориться, забывая обо всех сомнениях. — Ох, Бойд, — вздохнул Джайро. — Мне уже плевать на то, что это может быть неправдой. За это время я сам стал относиться к тебе, как сыну, но даже если какой-то психопат видит нас семьёй, то, может быть, оно так и есть? — Правда? — с трудом выговаривает Бойд. Ему всегда хотелось иметь настоящих отца и матери. Да, конечно, они с Джайро не пойдут делать тест на отцовство, не будут пытаться выяснить, связаны ли они кровно, ведь если Гиарлуз принял его таким, то никакого подтверждения их связи и не требовалось. — Спасибо тебе, — он положил голову на плечо мужчины. — Спасибо, пап.

***

Бойд смотрел в окно, разглядывая красивый пейзаж. От усталости закрывались глаза, но спать сейчас не хотелось. Этот день пролетел настолько быстро, что Бойд даже не верил, что он заканчивался. Всё было так хорошо, словно это был сон, который вот-вот оборвётся. Но Бойд не просыпался уже несколько месяцев, а значит всё это — реальность. — Как ты себя чувствуешь? — рядом неожиданно появляется Хьюи, который облокачивается на подоконник. — Всё хорошо, — Бойд заглядывает Даку в глаза. — А вот по тебе не скажешь, у тебя что-то случилось? — Даже не знаю, — подросток видит, как Хьюи сейчас сложно улыбаться, что ещё пару секунд и он расплачется или просто упадёт из бессилия. — Я чувствую себя таким неправильным, только понял это слишком поздно. — Что? — такого откровения Бойд точно не ожидал. — Что ты такое несёшь? — Обещаешь, что не оттолкнёшь меня? — Хьюберт смотрит Бойду прямо в глаза, не желая прерывать этот зрительный контакт. — Конечно не оттолкну, но… В чём дело? Не успев сказать что-то ещё, Хьюи берёт Бойда за подбородок, слабо касаясь своими губами чужих. Это было сложно назвать настоящим поцелуем, но Бойд и не нуждался в нём, как и сам Дак. От неожиданности подросток отпрянул первым, не понимая, чего хочет Хьюберт. — Мы ведь опять ждём, да? — тихо и разочарованно говорит Бойд. — Нет, Бойд, я устал ждать. Я не хочу тебя отталкивать, мне невыносимо от этого больно. Я бежал от тебя, потому что хотел уберечь от себя и своей неправильности. Мне было страшно, что после всего ужаса, который ты пережил, я снова могу причинить тебе боль, не дав оправиться от старой. — Ты никогда мне не делал больно, ты чего так думаешь? — он положил руку на плечо Хьюи. — Даже тогда, когда не подпускал к себе? — Возможно, но я тебе клянусь, что из всех болей она была самой лучшей, — улыбается Бойд, желая увидеть в ответ такую же искреннюю улыбку Хьюи, и он не ошибся. — Не знал, что ты мазохист, — подхватывает шутку Хьюи. — Но обещаю, что с этого момента я буду делать тебя самым счастливым, если ты, конечно, этого захочешь. — Я думал, что ты всегда знал мой ответ, — улыбается Бойд. — Я же говорил, что готов тебя ждать хоть всю жизнь. — Так получается, что ты мне говоришь своё «да»? — Знаешь, ты начинаешь меня раздражать, — Бойд возвращается к Хьюи, поднимаясь на цыпочках и целуя в щёку. — Но ты ведь понимаешь, какой я на самом деле? — Милый, смышлёный и идеальный во всём? — Нет, — он отрицательно кивает головой. — Ненормальный. — Кто тебе сказал эту глупость? Я так никогда не считал. — Но это ведь очевидно, Хью. — Послушай, — он приобнял Бойда, поднял его голову, заставляя посмотреть в глаза. — Я знаю, через что ты прошёл, меня нисколько не смущает твоё прошлое, ведь я хочу быть с тобой в настоящем и будущем. Я тоже не идеальный, но даже если что-то будет мешать нам, то я обещаю, что буду готов ко всем трудностям на пути, по которому отныне мы будем идти вместе. Если тебе нужна помощь, я предоставлю, мы можем вместе ходить к психологу, много разговаривать и… ходить в зоопарк. — Зоопарк? — усмехается Бойд. — А это здесь причём? — Хорошие воспоминания делают жизнь лучше. Именно поэтому ты делаешь меня счастливым каждый день. — Я хочу остаться в твоей жизни не простым воспоминанием, — шепчет Бойд, сокращая расстояние между ними. — Как и я в твоей. Потому что я тебя люблю, — он не даёт Бойду ответить, снова целует своего возлюбленного, но в этот раз более нежно и чувственно. Их идиллию прерывает ворвавшийся в комнату Луи — кажется, что его ничуть не смутило, как его лучший друг и старший брат целуются на кухне. Он лишь громко и показательно кашлянул, привлекая к себе внимание: — Там Дью настолку достал, пошлите уже. — Да-да, идём, — ответил Хью, с недовольством смотря на младшего брата, одним взглядом приказывая скрыться из поле зрения. А Бойд ничуть не злился, он лишь смеялся и радовался так искренне и наивно, что, кажется, его жизнь только началась. Хотя, так оно и было, и Бойд хотел проводить каждый свой день в компании этих замечательных людей.