История одного художника

На следующий день Юнги с самого утра уже стоял возле двери Тэхена. Пробудившись от обморока - он увидел распахнутое окно, незаконченный портрет и все вспомнил. Он не спал всю ночь, вновь и вновь прокручивая в голове навязчивые вопросы. Он хотел выяснить все здесь и сейчас. Но дверь ему никто не открывал. Уже собираясь уходить, Юнги услышал внизу тяжелые шаги, направляющиеся прямо к нему. Это был Тэ - уставший, сонный с взъерошенными волосами и камерой в руках. Увидев Юнги, он испугался и опешил. «О, эээ… привет, не ожидал тебя здесь увидеть, что-то случилось?», - потирая глаза, слегка смущаясь, спросил Тэхен. «Нет, нет, ничего, я просто... мне надо с тобой поговорить, я знаю, это может показаться странным, поверь мне, я не безумец, мне просто надо знать ответы на некоторые вопросы, иначе я сойду с ума и не смогу спать», - заплетающимся языком ответил Юнги. «Послушай, не хочу показаться бестактным, но я фотографировал всю ночь, и сейчас все, чего я хочу - прилечь на свой матрас и уснуть. Так что извини, тебе придется подождать». Но Юнги не дал ему пройти, он поставил руку в дверном проходе, преграждая фотографу путь до желанной постели. Тэхен вопросительно посмотрел на него, тяжело вздохнул и сказал: «Послушай, я знаю, какие у тебя в голове вертятся вопросы, но тебе не надо знать на них ответы, слышишь? Не надо, это не твое дело. И по поводу вчерашнего…все не так, как могло показаться, дело не в тебе, я просто не могу…». Юнги начал отрицательно качать головой и оттолкнул юношу от двери. «Я не за этим сюда пришел! Пойми, это уже касается не только тебя, но и меня. Если мы оба видим это приведе....в смысле эту музу, если именно ты не выходил у меня из головы, то это что-то должно значить? Я всю ночь думал над этим, и чем больше думаю - тем хуже мне становится от собственного незнания». Тэхен бережно положил руку на плечо взволнованного юноши, стоявшего прямо перед ним. Фотографу было его жаль, он бы и хотел помочь сложить пазл в его голове, но понимал, что это слишком опасно. Поэтому он аккуратно приобнял тощую фигуру, будто так он мог защитить его от всех проблем и невзгод. «Я не могу, Юнги. Ты слишком дорог мне. Однажды ты все узнаешь, но уже не от меня»,- почти шепотом сказал Тэ. Напряженные плечи художника стали постепенно расслабляться, он обнял фотографа в ответ и тихо заплакал. Последние несколько часов отняли слишком много сил и лишили его духовного равновесия.

*

Этой ночью Ночь безмолвно и зловеще смотрела на Тэхена, в воздухе чувствовалось наэлектризованное напряжение. Юноша стоял на мосту и не знал, чего ожидать. Все слишком запутано. Появление Юнги в его жизни пугало, он знал, что добром это не может закончиться, но отпустить его был не в силах. Ночь уже проворачивала с ним подобное, заставляла играть по своим правилам, а потом смеялась над его слабостью. «Зачем ты послала его ко мне? Захотелось поиграть?»,- нарушил тишину юноша. «Ты лучше меня знаешь зачем, мальчик мой,- послышался хриплый голос из темноты, - за любой секрет необходимо платить, и цена тебе известна». «Но почему должны страдать невинные люди? Накажи лучше меня! Я больше не могу смотреть, как умирают по моей вине». «Мы вновь и вновь возвращаемся к этому разговору. Хотя ты прекрасно знаешь, что я не отпускаю то, что принадлежит мне. Ты сыграешь свою роль, как всегда великолепно. Этот художник очень мне нужен. Он не так прост, как кажется. В его руках есть настоящая сила, и она будет моей». «Какая еще сила?», - вскинув брови спросил юноша. «Его картины живут вечно». «Что? Любая картина живет вечно. Это не имеет смысла. Да и зачем тебе его картины, когда есть мой фотоаппарат. Он и так запечатлевает все секреты, которые ты взваливаешь на мои плечи». «Довольно споров, Тэхен! Не ты здесь устанавливаешь свои правила, а я! Знай свое место! Или ты хочешь, чтобы завтра же все вспомнили о тебе и твоем грязном секрете?!»,- завопил голос из темноты. При этих словах у фотографа волосы стали дыбом, он оцепенел от ужаса и даже не смог произнести ни слова в ответ. Ему и правда было что скрывать. Это его уязвимое место - та ниточка, за которую ночь дергала.

*

Пять лет назад он совершил страшное. Не по своей воле - его вынудили обстоятельства. Но он не может простить себя до сих пор, и никогда уже не простит. Его отец много пил, издевался над матерью и над ним с братом. На правах старшего Тэхен пытался защитить своих близких, но сам каждый раз цепенел и испытывал жуткий трепет перед этим грозным человеком. Он долго терпел, несколько раз пытался покончить с собой, но духу не хватало. В один дождливый вечер, отец снова пришел домой с бутылкой в руках, он громко спорил с матерью на кухне, пока крики не прервал звук разбитого стекла. Тэхен сразу выбежал из комнаты и увидел свою мать, лежащую на полу, а из головы у нее бежала тоненькая струйка крови. От увиденного Тэхен обезумел, он накинулся на своего отца, принялся бить наотмашь, кричать и сыпать оскорбления. Когда отец оттолкнул его, юноша упал рядом с разбитой бутылкой - в порыве ненависти он схватил ее и воткнул прямо в горло пьяного мужчины. Отец удивленно посмотрел на сына, приложил ладонь к ране, увидел кровь и с грохотом упал. В диком ужасе Тэхен попятился назад. Отец начал громко смеяться, кровь лилась у него изо рта и брызгала во все стороны, вскоре этот смех превратился в гортанный кашель и всхлипы, но даже тогда он не переставая смотрел в глаза сына. Этот взгляд и по сей день не дает юноше спокойно спать. В ту самую минуту, как отец издал свой последний кровавый вздох, очнулась мать. Она держалась за голову и не понимала, что происходит. Свет слепил, и ей понадобилось около минуты, чтобы прийти в себя и осознать тот хаос, который царил вокруг. Увидев мертвого мужа и окровавленные руки сына, она завопила. И крик этот уже ничем не стереть из памяти Тэхена. Женщина пыталась привести мужа в чувства, обнимала его, била по щекам, заливала слезами скорби его пропахнувшую алкоголем куртку. Но поняв, что супруга не вернуть, она направила всю свою злость на Тэхена. Она била сына своими крошечными кулачками, ругала и прогоняла. Находясь в полном бреду, юноша выбежал из дома. Он бежал и бежал по ночному городу прочь от проблем. Остановившись возле моста, он решил сброситься - на этот раз точно, места сомнениям уже нет. Перебравшись через ограждения, он стал жадно глотать воздух и плакать. Ему было больно и страшно, он хотел лучшей жизни для своей семьи, а в итоге все разрушил. И в тот момент, когда он уже был готов прыгнуть в глубокие воды, из темноты послышался голос. Тэхен не сразу понял, откуда он раздавался, и от удивления чуть не свалился в реку. Это была ночь. Она наблюдала за всем с самого начала и решила забрать юношу себе. Она поступала так всегда - находила несчастные, разбитые сердца и делала из них марионеток, за чьи ниточки умело дергала. Ночь пообещала юноше «все исправить», а взамен он должен был стать ее слугой и каждый вечер собирать чужие тайны, фотографируя их обладателей. Когда Тэхен делал фото - он пропускал все эмоции, всю боль и отчаяние через себя - такова была его плата. А ночь сразу все узнавала о человеке на снимке, считывала его страхи, желания и даже таланты. Это позволяло ей находить новые жертвы, жизнями которых она питалась. Так она узнала и о Юнги. Ни секунды не раздумывая, Тэхен заключил сделку с невидимым злом. Он искренне надеялся, что теперь его семья заживет по-новому, но это было слишком глупо и наивно. Как оказалось, в тот момент, когда юноша сбежал из дома и направлялся к мосту - мать вскрыла вены той роковой бутылкой. А брат, и без того страдавший психическим расстройством, сошел с ума от увиденного. Поэтому жертва Тэхена была напрасной - уже некого было спасать, и ночь об этом прекрасно знала. Юноша был в отчаянии, он хотел расторгнуть договор, хотел убить себя, но не мог. Теперь он был полностью во власти этой темной повелительницы. Он даже не смог покинуть дом, принесший ему столько страданий. Тэхен был в ловушке, замкнутый в старых воспоминаниях, которые ночь не соблаговолила отнять. Так длилось год, пока у фотографа не появился сосед. Это был красивый беловолосый юноша с пухлыми губами и большими глазами. Он сбежал из дома, чтобы стать танцором, и поселился этажом выше. Они подружились, много общались, часто проводили время вместе. И однажды Тэхен решил признаться своему новому другу. Он рассказал ему всю историю с самого начала, ничего не утаивая. И это стало его новой ошибкой. На следующий день танцор повесился на белом платке, с которым выступал в театре. Ночь забрала его, потому что он узнал то, чего не должен был знать никто. В этом мире нет слов, способных описать ужас и отчаяние фотографа после смерти единственного друга. Это раскололо его и без того разбитую душу. Он погубил свою семью, а теперь еще и ни в чем неповинного человека. В память о любимых Тэхен стал выращивать алые розы на подоконнике. По одной на погибшего из-за него. Но ночь на этом не остановилась, она сделала из танцора призрачного слугу, которого каждый вечер посылала за Тэхеном, чтобы продлить страдания обоих. Это и была муза, которую видел Юнги. Он ошибочно полагал, что это всего лишь плод его воображения, являвшийся ему для вдохновения и успокоения души. Но на самом деле танцор приходил, чтобы предостеречь художника. Кто знает, какая участь была уготовлена Юнги.

*

Тэхен вернулся домой и не понимал, что ему делать. Если оставить все, как есть - Юнги будет продолжать копать, и в итоге погибнет. Более того, если ночь выбрала себе жертву, неважно чьими руками и каким способом - она ее получит. Поэтому отдаляться не вариант, не из-за него, так по другой причине Юнги может умереть. Тэхен не мог допустить его смерти, на подоконнике и так не осталось места из-за посаженных роз. Но что же делать? Надо уговорить его бежать прочь - пусть он немедленно едет на свою выставку в Париж и забудет про весь этот сюр! Там зло не сможет его достать. Пока в голове фотографа роились беспорядочные мысли и варианты по спасению художника, Юнги тем временем всеми силами пытался заснуть. Несколько дней без сна и сильнейшие эмоциональные качели более чем давали о себе знать - он был не в силах даже твердо стоять на ногах, поэтому принял целую горсть разноцветных таблеток и тут же провалился в забвение. Ему снились яркие и красочные сны: он видел свои картины, Сену, огни ночного Парижа, и вдруг - темные улицы, туман, вспышки молнии и дом - тот самый, в котором он живет последние пару лет. Он зашел вовнутрь, поднялся к себе и увидел танцующую музу. Белый платок взвивался вверх и медленно падал прямо к ней в руки. Когда фигура повернулась, Юнги впервые отчетливо увидел ее лицо, до этого оно всегда было прикрыто полупрозрачными платком. Но это была не она... это был юноша с очень нежными, мягкими чертами и белесыми волосами. Он грустно посмотрел на Юнги и подошел к нему почти вплотную. «Тебе надо бежать, время поджимает»,- сказала белая фигура. «Что ты имеешь в виду?»,- растерянно спросил художник. «Я жил здесь до тебя, мечтал стать великим танцором, но познакомился с Тэ, узнал слишком многое... из-за чего и погиб. Не допускай моей ошибки, оставь все и беги». «Я не понимаю, что такого ты мог узнать? Тэхен что работает на опасных людей? Поэтому он уходит каждую ночь и почти ничего не рассказывает о себе?» «Не на людей он работает, а на само зло без духа и плоти. Оно способно проникать к тебе в разум, контролировать мысли и действия. Оно может заставить тебя испытать ад на Земле, из которого есть только одно спасение...»,- грустно сказал юноша, подняв глаза на выступ в батарее, проходившей прямо над окном. «Так это ты здесь повесился... хозяйка квартиры говорила, что тут было самоубийство, но я ей не поверил, думал, она хотела запугать меня дешевыми страшилками» В ответ юноша протянул Юнги свою левую руку, на которой тонкими черными линиями было выведено число 13. «Я стал ее тринадцатой жертвой, Тэхен был двенадцатой, а ты можешь стать четырнадцатой, если вовремя не одумаешься». «Чьей жертвой?»,- с нескрываемым страхом в голосе спросил Юнги. «Ночи. Мы не знаем, кто она и как выглядит. Никто не видел ее. Кажется, будто у нее и вовсе нет обличия - только зловещий голос из мрака, способный каждую секунду отзываться в твоей голове. Ей нужны невинные души, чтобы жить и питаться. Она обманом забирает их и контролирует». «То есть она забрала твою душу и душу Тэ, поэтому вы вынуждены ей прислуживать?» «Да, мы не можем быть свободны, пока ...» Юноша не успел договорить, как вдруг Юнги проснулся от того, что кто-то настойчиво дергал его за плечи. «Юнги! Юнги, вставай! Нет времени объяснять, тебе срочно надо уезжать, а иначе до утра ты не доживешь»,- взволновано тараторил Тэхен. «Тэ, какого черта, не тряси меня так»,- отталкивая фотографа, сказал Юнги «Я серьезно, Юнги, прошу, тебе надо срочно собираться и уезжать. Ты же говорил, что хочешь попасть на выставку, так зачем же ждать, отправляйся прямо сейчас» «Что за спешка такая, выставка только через месяц, еще слишком рано собираться»,- сонно отвечал художник. Пока Юнги медленно поднимался с кровати, в голове стал проявляться сюжет его недавнего сна, он посмотрел на батарею над окном, на Тэхена - и все вспомнил. «Тэ, дай мне свою руку»,- не дожидаясь ответных действий, сказал Юнги и потянулся за левой рукой фотографа. На запястье висело множество разных браслетов и шелковых лент, отодвинув которые Юнги увидел число 12. Тонкие, острые линии, совсем как у музы. «Так это правда... ты и тот парень, которого я принимал за музу - вы рабы этой ночи. Господи, Тэ, но как? Что ты такого сделал, зачем согласился прислуживать ей?»,- с нескрываемой тревогой и жалостью в голосе спросил художник. «Но откуда ты все это узнал? Юнги, тебе нельзя... - его оборвал на полуслове бешеный ветер, ворвавшийся в студию. - Она уже здесь» «Кто здесь? Прекрати говорить загадками! Хотя бы раз скажи мне все как есть!», -перекрикивая шум ветра требовал художник. «У нас мало времени, Юнги. Это все уже было, понимаешь? Этот парень, которого ты принимал за музу, как-то я рассказал ему про эту проклятую ночь и про то... то преступление, которое я совершил. Никому нельзя говорить об этом! Когда соглашаешься на сделку с ночью, ты полностью находишься в ее власти, и если расскажешь кому-то свою тайну - то подвергнешь этого человека смертельной опасности. Поэтому я ничего не говорил тебе, Юнги, поэтому пытался отдалиться и предупредить. Ты можешь умереть из-за меня, как когда-то вся моя семья,- слова уже перешли в рыдания.- Но у ночи уже есть свои планы на тебя, от меня мало что зависит - она в любом случае попытается тебя забрать. Муза видимо это знала, поэтому решила предупредить тебя. Но клянусь, Юнги, я не дам ей заполучить твою душу». В этот момент голову художника пронзила адская боль, он свалился в диких конвульсиях не в силах понять, что происходит. Чей-то голос истошно кричал в самом черепе, не замолкая ни на секунду. От боли Юнги закрыл руками уши и сжался на полу в позе эмбриона. Тэхен бросился на колени и начал обнимать художника: «Не дай ей проникнуть в твои мысли, Юнги! Слышишь? Не дай!». Крик начал переходить в непрерывный гул, от которого из ушей полилась кровь. Хотелось разбить голову о стену - лишь бы избавиться от этой боли. Юнги начал выть, он бился головой об пол и сжал зубы так сильно, что казалось, будто они сейчас раскрошатся в песок. Тэхен ни на мгновение не отпускал художника - он кричал в пустоту и просил ночь остановиться, но мольбы не были услышаны. «Ты слаб, Юнги, очень слаб - зазвучал шипящий голос в голове художника. - Ты не смог никому ничего доказать, так и остался нищим, бродячим художником, рисующим бездарные картинки за подачки. Ты разочарование всей своей семьи, даже любимая мать от тебя отвернулась и оставила на растерзание отцу-тирану». От этих слов Юнги начал трястись, руки стали ледяными, словно лед, зрачки расширились, взгляд метался из стороны в сторону. Он жадно глотал воздух не в силах вздохнуть полной грудью. Тэхен держал его за руку, положил голову художника себе на колени и что-то постоянно твердил, но слов было не разобрать. «Ради чего ты все еще борешься, глупец? У тебя ничего нет - ничего! Твои картинки не продаются, семья тебя бросила, общественность не принимает. Ты изъян, брак, который надо устранить. И ты сам это прекрасно знаешь». Губы художника затряслись и стали мертвенно синими, лицо чудовищно быстро бледнело и стало похоже на лист бумаги, изо рта полилась струйка алой крови и окрасила руки Тэхена. «Юнги! Не слушай ее! Это все уловки! Это все ложь, жалкая ложь! Ты сильный! Самый сильный из всех, кого я когда-либо знал, я прошу тебя, борись с ней!»,- фотограф кричал так сильно, что его голос стал хрипеть. «Зачем ты продолжаешь жить? Тебе никогда не подняться на вершину. Родился в нищете - в ней и умрешь. Я могу облегчить твои страдания. Я заберу тебя безболезненно, ты совсем ничего не почувствуешь, обещаю. Тебе надо только попросить, и все твои страдания тут же закончатся. Ты больше никогда не почувствуешь боли, никогда не испытаешь горечь поражения или страдания от разбитого сердца. Только одно слово…и все закончится». Юнги еле открыл глаза - все плыло и двоилось, его тошнило, в ноздри бил сильнейший запах железа и пота, хотелось вывернуться наизнанку или пустить пулю в лоб, его тело было близко к полному изнеможению. Он чувствовал тепло - это Тэ крепко сжимал его руку. Фотограф что-то постоянно повторял, но ничего не было слышно за этими проклятыми словами ночи. А может и правда он изъян? Может бросить все как есть, он уже много раз пытался, и каждый раз проигрывал. Наверное, отец был прав - он никогда не сможет ничего добиться, так и будет всю жизнь рисовать зевак и туристов на площади, а потом умрет от голода без гроша в кармане. Так зачем продлевать это унижение, возможно, лучше уйти сейчас - пока он еще не совсем потерял к себе уважение. Рука Юнги стала выскальзывать из крепкой ладони фотографа. Глаза художника закрылись, и кровь перестала литься изо рта. Он не дышал, пульс постепенно угасал, а сердце билось так медленно, что фотограф не услышал его, когда прислонился ухом к груди художника. «Так, мой мальчик, нам пора, ты делаешь правильный выбор, тебя ждет лучший мир. Там тебя будут ценить, ты станешь королем, пошли со мной…»,- не останавливался голос и темноты. Губы художника беззвучно произнесли «согласен», и все смолкло. «Юнги! Юнги! Я прошу тебя! Не уходи! Это я во всем виноват, это из-за меня она узнала о тебе. Я прошу тебя, не бросай меня. Ты не должен погибнуть так. Ты еще столько всего не успел, столько не видел. Юнги, ты должен жить! Не ради меня, но ради себя! Ты дракон, помнишь? Рожден драконом, чтобы выбрать из канавы и сиять! - Но художник не реагировал, он бездвижно лежал с закрытыми глазами и не издавал ни звука. - Боже, я умоляю тебя, очнись. Ты не можешь просто так взять и уйти…». Фотограф крепко обнял бездыханное тело художника и начал горько плакать: «Юнги, не позволяй ей отнять тебя у меня. Я знаю, что не был достаточно честен с тобой. Я знаю, что не имею никакого права претендовать на нечто большее, чем просто общение. Я знаю, что совершенно не достоин тебя. Но прошу, умоляю, вернись. Ты должен жить и гореть, чтобы сиять и освещать путь другим, как осветил когда-то мне... Твой поцелуй тогда перевернул во мне все - он подарил мне надежду, что я еще не совсем пропащая душа, что я могу быть хорошим и нужным кому-то. Я захотел жить не только ради себя, но и…- Слезы Тэхена скатились жемчужной нитью по мертвенно бледному лицу художника. -… ради нас. Я люблю тебя, Юнги. Ты должен жить, а я - умереть, это будет справедливо». Фотограф повернулся к окну, не отпуская художника, и закричал во все горло: «Слышишь?! Забери меня, а не его! Его душа чиста и невинна! Я приму любое твое наказание, но верни его!». Рыдания и всхлипы Тэхена заполнили всю небольшую студию, в которой когда-то царила жизнь. От слез у фотографа все плыло перед глазами, поэтому он не сразу заметил музу, которая сидя на коленях положила свою руку на лоб мертвеца. Ее маленькая ладошка прошла сквозь бледную кожу художника, и ровно через секунду Юнги открыл глаза. Он глубоко и громко вздохнул, а затем начал судорожно откашливать кровь, оставшуюся в горле. Тэхен набросился на него, крепко обнял, зажал его лицо в обеих ладонях и пристально смотрел: «Ты жив…Хвала небесам, ты, в самом деле, жив!». Не в силах сдержать эмоции фотограф прислонил свои мокрые от слез губы к слегка окровавленным губам художника. Это был сумбурный и странный, но невероятно искренний и теплый поцелуй облегчения. Юнги крепко обнял в ответ фотографа. Казалось, что опасность позади, и все испытания пройдены. Художник был прав - у фотографа тоже были к нему чувства, самые настоящие, сильные и искренние чувства, которые и вытащили Юнги с того света. «Я не понимаю, как я выжил, ведь я согласился на ее сделку…»,- Юнги не успел договорить, как все тело Тэхена содрогнулось и глухо упало. Глаза Юнги раскрылись от ужаса и удивления, он принялся трясти, как куклу, бездыханное тело фотографа. По щекам побежали слезы, а сердце будто раскололось надвое. Почему?! Что произошло?! «У всего есть своя цена, - послышался голос музы у окна, услышав который, Юнги вздрогнул и поднял взгляд. - И Тэхен заплатил свою. Он пожертвовал собой ради тебя, и это была искренняя жертва. Мы не можем быть свободны, пока к нам не будет проявлено искреннее и возвышенное чувство. Пока кто-то не выразит любовь и сострадание». «Я не понимаю…почему…», - сквозь рыдания начал спрашивать Юнги. «Твоя любовь спасла его. Его душа отныне не принадлежит тьме, благодаря тебе она свободна. Но его земное время истекло, он больше не мог жить в этом обличии - слишком много ошибок было совершено в нем. Не бойся, вы еще встретитесь. И мы тоже».