Danganronpa: Another Universe. Ultimate Archer's story

За месяц до Трагедии. День сегодня выдался очень солнечный. Нагито было сегодня даже жаль идти в школу, в такое время было бы классно пойти куда-нибудь на пляж или прогуляться в парке… Но он не мог, так как Чиса поручила классу сделать открытку на День Рождения их классного руководителя — Коичи Кизакуры. Вместе с Эцуко они должны подготовить различные материалы, как сказала им Юкидзомэ и принести их в школу, чтобы на следующий день все могли начать работать. Сегодня Комаэда и Канэко ездили в магазин вместо школы, они купили целую кучу блёсток по заказу Хиёко, краски по просьбе Махиру, а также хлопушки для самой Юкидзомэ. Продуктов всего было три, что не очень много, но лучница и счастливчик купили целую гору материалов, поэтому когда кассир озвучила цену, у Канэко определённо бы отвисла челюсть. — Двенадцать тысяч йен.? — повторила девушка, попутно проверяя счёт на карте, — Хорошо, я заплачу… — только девушка собралась перевести на счёт магазина деньги, как прямо перед её носом нарисовалась знакомая спина парня, что оплатила вместо неё. — Вот, здесь достаточно! — весело проговорил Нагито, проводя карточкой по терминалу. — Спасибо! Приходите к нам ещё! — продавщица сложила всё вещи в пакеты и протянула ученикам. Те их забрали и направились к выходу. — Знаешь, Канэко-сан, обычно это мужчина должен платить, а не женщина… — проговорил Комаэда на выходе, — И я же сказал, платить буду я. А ты как всегда… — Прости, не подумала, — девушка слегка покраснела, — Просто я недавно зарплату получила, вот и решила заплатить. Ты же вроде не работаешь? — Ага, но я недавно выйграл миллион йен, забыла? — парень посмеялся, — Поэтому и платить должен я, тебе подрывать свой кошелёк не нужно… — А ты что, играл? — спросила Эцуко, изогнув бровь. — Нет, просто неделю назад я шёл в школу и мне в лицо лотерейный билет прилетел, — начал свою историю счастливчик, — Я решил его сдать, а он выигрышный оказался, представляешь? А так как владельца билета так и не нашли, весь выигрыш отдали мне. — Повезло… — тихо сказала Канэко, — Я недавно турнир выиграла, вот мне и деньги перечислили, поэтому я думала, что мне платить надо… — Не надо, — прервал её Нагито, — Во-первых, ты знаешь, что плачу везде всегда я, во-вторых… — Нет, не знаю, — на этот раз его прервала уже Эцуко, — Почему это ты должен платить? — Потому что я видел, сколько у тебя денег и сколько у меня, Канэко-сан. Тебе они нужнее и не стоит тратиться на всякие блёстки и краски. Лучше уж я потрачусь, чем ты. — Такое ощущение, будто тебе они не нужны… — пробубнила себе под нос лучница. — Такому мусору как я не нужны деньги! — парень улыбнулся, — Ладно, давай-ка закроем эту тему, тебе явно неприятно. — С чего ты взял? — девушка скрестила руки на груди. — Просто ты так удивилась, когда я заплатил. А когда узнала, что у меня есть деньги, то немного расстроилась… Могу я узнать, почему? . — Откуда ты знаешь? — Эцуко закрыла глаза и прижала руки к себе, — У меня, что… На лице написано? — Нет, я просто хорошо тебя знаю, Канэко-сан, — парень расслаблено упёр руки в боки, — Тебе не нравится, когда у кого-то больше денег, чем у тебя, верно? — С чего ты взял? Ничего подобного… — Да? Тогда прости, видимо, я опять надумываю, — посмеявшись, парень почесал затылок. — Оно так и есть, — съязвила Канэко и чуть расслабила руку с пакетом, так как совсем скоро от нажима ручка могла порваться. * * * Ученики передали пакеты Чисе и уже выходили из школы. На улице уже темнело, уроки закончились достаточно давно и поэтому улицы были почти пустыми. Временами мимо лучницы и счастливчика проходили только люди, что, судя по всему, задержались на работе и уже спешили домой к семье. Эцуко смотрела куда-то в небо и о чём-то думала. Нагито это понял по дрожащему уголку губ лучницы. Её губы часто дрожат, когда она о чём-то думает, Нагито это уже хорошо запомнил. У Канэко в принципе много интересных и даже немного милых для Комаэды повадок. Например, когда Канэко скучно, она начинает заплетать одну из торчащих спереди прядей в косичку. Не понимая почему, парень находил это очаровательным. Как впринципе и всю Эцуко. Комаэда и не понял, что снова засмотрелся на одноклассницу, но она, кажется, этого не замечала. Её мысли были сосредоточены на чём-то другом, более её тревожащим. Счастливчик перевёл взгляд ниже, на руку лучницы. Её руки тоже были страшно привлекательными. Ладони не большие, но и не маленькие, идеально подходящие им пальцы средней длины, а также аккуратный маникюр. Парень понял, что хочет взять эту руку в свою, но когда понял, что уже тянется сделать это, молниеносно отдернул ладонь. — «Ей будет неприятно… " — пронеслось в голове счастливчика, когда до его ушей донёсся женский смех. Он доносился из глубины дороги. Судя по всему, голосов было трое. В самом деле, рядом с Абсолютными прошли трое старшеклассниц. Они очень громко болтали и постоянно смеялись. Кажется, у одной из них недавно появился парень и она увлечённо обсуждала его с подругами. Тут одна из девушек резко остановилась и посмотрела на Эцуко, лучница ответила взглядом. Пару секунд девушки просто смотрели друг на друга, а потом незнакомка схватила одноклассниц за руки и потащила через всю улицу на другую сторону, бросая испуганные взгляды на Канэко. Те тоже посмотрели на неё и пошли быстрее, Нагито смог расслышать их разговор: — Это что, Канэко-сан? — Да, она же в «Пик Надежды» поступила… — Круто… Какой у неё титул? — Абсолютный Лучник, вроде… — А, ну да, она же вроде постоянно стреляла, да? — Ага… — Может, поговорим с ней? — Ты серьёзно? Думаешь, после всего, что произошло, она просто возьмёт и поговорит с нами? Поверь, Канэко-сан слишком злопамятная… — Блин, уже почти два года прошло… А она похорошела, как считаешь? Даже выглядит не так зло, как раньше. — Ага, Как-то взгляд подобрее стал, как мне кажется. И мальчик какой-то с ней… — Думаешь, это её парень? — Пф… У Канэко-сан парень? Не думаю, что с ней кто-то уживётся, учитывая её характер. — Не говори глупостей! Всё заслуживают любви, даже Канэко-сан. И вообще, возможно, она изменилась за эти годы… — Посмотрите, кто заговорил. Не ты ли это тогда её спровоцировала? — Это было давно. Думаю, она уже и не помнит. — Зря думаешь. Навряд ли она такое забудет. — Канэко-сан, кто это? — спросил Нагито, когда те девушки отошли на достаточное расстояние, — Ты их знаешь? Эцуко отвернулась. Её взгляд снова помрачнел, она начала обеспокоенно тереть ручку сумки: — Да. Знаю. — И кто это? — всё также с теплой улыбкой спросил Комаэда. — Мои… Бывшие одноклассницы, — с трудом выдавила из себя лучница, — Я с ними училась до поступления в Академию. — Правда? Они просто так испугались тебя… Не скажешь, почему? Канэко молчала. Только сминала рукав рубашки раз за разом. — Не хочешь говорить? Прости, не подумал… — парень снова посмеялся, но уже не так весело, — А надо было… — У нас были… Разногласия, — наконец сказала лучница, начав идти быстрее, — Но это было давно. — Разногласия? Насчёт чего? — счастливчик снова дал себе пощечину в своей голове. Он же сам сказал, что не будет её расспрашивать. — Ничего… — резко ответила Канэко, — Мне нужно идти. Пока, — бросила она и ушла в сторону своего дома, оставив Комаэду одного посреди улицы. — «Канэко-сан могла с кем-то поссорится?» — счастливчик бросил взгляд на удаляющихся девушек, что уже забыли о ней и снова смеялись и болтали, — «Что же могло произойти? Канэко-сан не из тех, кто просто возьмёт и поссорится с кем-то…» * * * Дождь лил просто со страшной силой. Эцуко это неимоверно раздражало. Несмотря на то, что Нагито не весил слишком много, именно сегодня он был катастрофически тяжелым. Кто знает, может, от нервов Канэко стала слабее, может, проблема в без конца ноющих ногах, а может, причина в непрекращающемся головокружении, что преследует лучницу с того момента, как она вместе с счастливчиком встретила того человека в маске. Головные боли только усилились. К тому же, из-за дождя была ужасная видимость, из-за чего Канэко каждый раз молилась, чтобы школа показалась как можно быстрее, одновременно ненавидя себя за это. В конце концов, время на исходе, рано или поздно Комаэде может стать хуже и он может даже умереть. Эцуко сразу отбросила эту мысль. Он не может умереть, просто не может. Когда же двери школы уже были совсем близко, Эцуко почувствовала, как слабеет. Через мгновение она уже упала на колени, поранив коленку и даже не заметив. Голова заныла ещё сильнее, чем раньше. Девушка зажмурилась и попыталась перетерпеть. Не помогает. Головокружение только усиливается. Через минуту девушка собралась с силами и снова попыталась подняться. Нагито будто стал ещё тяжелее. Будто он весит не шестьдесят пять, а всё двести килограмм. — «Давай, тащи!» — Канэко сделала ровно три шага, как сзади послышался крик: — К-Канэко-са-а-а-ан! — с трудом лучница повернулась и увидела на всех порах несущуюся к ней Микан, — Подожди-и-и! Спешить девушка уже не могла, поэтому она просто продолжила сидеть на полу в ожидании одноклассницы. Цумики врезалась прямо в её спину, едва не повалив вперёд вместе с Нагито, который в этот момент издал странный вздох. Эцуко сразу повернула голову в его сторону, глаза чуть загорелись. — К-Канэко-сан, как вы?! — тут же бросилась расспрашивать медсестра, — Что с Комаэдой-саном? — Его подстрелили, — тут же ответила Канэко, — Юкидзомэ-сенсей сказала, что это не страшно, но мне кажется, что для него страшно. Комаэда побледнел. Очень сильно. Микан тут же осмотрела Нагито. Он в самом деле был бледен, как смерть. Обычно для парня это норма, но на этот раз это смотрелось очень жутко. — Ты права… Он на самом деле потерял много крови… — Цумики помогла Канэко встать и закинула одну руку парня за свою спину, — Видимо, система безопасности неудачно в голову попала… — Иронично для Абсолютного Счастливчика… — мрачно пошутила лучница. — А-ага… — кажется, Микан уже начала уставать, — В любом случае, мы уже скоро придем. Канэко-сан, как ты-то себя чувствуешь? — Нормально, — лучница попыталась перенести большую часть веса парня на себя. — П-просто у тебя колено кровоточит… — Микан знаком указала на ногу девушки из которой шла тонкая струйка крови, — Придём, и я его залатаю. — Как знаешь… — Эцуко распахнула дверь в класс, что был полностью пуст. Вместе с Цумики они бережно положили Нагито на пол, медсестра тут же кинулась за аптечкой, Канэко же продолжала стоять. — К-Канэко-сан… Ты тоже ранена… — пролепетала Микан, перебинтовывая счастливчика, — Прошу, сядь и подожди меня… — Но… Юкидзомэ-сенсей осталась там!.. — выпалила Эцуко, хромая на одну ногу, — Плевать на меня, нельзя оставлять её там! Что если её убьют или захватят, как тебя? Я… Я должна помочь ей! — А что если они и тебя схватят?! — взвизгнула Цумики, — Поверь, их там больше одного, стоит идти в группе из нескольких человек! — Предлагаешь остаться здесь и ждать остальных? У нас нет на это времени, знаешь ли! — лучница уже вытащила оружие и собралась выходить, как Микан вцепилась ей в руку и упала на пол, — Ц-Цумики? — Канэко-сан, прошу, не уходи!.. — проскулила медсестра, прижимаясь ещё крепче, — Я не хочу, чтобы ты умерла!.. — Да не умру я! — девушка вырвалась из её хватки, — Успокойся! — Д-Давай хоть напишем всем, чтобы они вернулись! — предложила Цумики, — Если они не придут через десять минут, то можешь идти! — Десять много, пять будет достаточно! — продолжала стоять на своём Канэко. — Канэко-сан… Не уходи… — послышался слабый голос из-за угла. Обе девушки повернулись в сторону источника. Это был Нагито, он пытался сесть на пол. — К-Комаэда-сан! Не вставай! — Микан тут же кинулась к нему, но когда добежала, счастливчик уже сидел, оперевшись на стену. — Комаэда! Почему это я не должна идти? — выпалила Канэко, тоже подбежав к нему. — Юкидзомэ-сенсей сказала, чтобы мы сперва себя вылечили, а потом шли на помощь… — слабо ответил парень, — Также я слышал, что она говорила что-то про их подкрепление… Она определенно говорила о резервниках. Поверь, с ними всеми ты справится не сможешь, к тому же, ты ранена. — Да плевать, что я ранена! — Эцуко напряглась, — И что мне сделают кучка резервников? Ты забыл, с кем разговариваешь? — Конечно нет, Канэко-сан, — прошептал Нагито, — Я прекрасно понимаю и знаю, что ты не справишься. Прошу, отбрось свою самоуверенность и послушай меня хоть немного… — Что ты такое несёшь? Какая самоуверенность, Юкидзомэ-сенсей в опасности! — Мы навряд ли сможем что-то сделать. Прошу, дождись остального класса, а потом решайте, что делать, — парень снова начал терять сознание, как только он начал падать, Канэко его поймала. В результате его губы находились прямо над её ухом. — Канэко-сан, прошу, не стоит. Я прекрасно знаю, что ты сильная, но сейчас не самый подходящий момент для демонстрации этой силы, — начал шептать он, — Умоляю, дождись всех, вместе вы сможете больше, чем по отдельности. Это не признак слабости, поверь. Это не сделает тебя слабой… — он потерял сознание и упал на руки лучницы. — «Не сделает… Слабой?» — повторила про себя девушка, когда тело парня обмякло в её руках. — К-Канэко-сан, всё хорошо.? — спросила стоящая рядом Микан. — Да… Всё нормально… — девушка аккуратно положила друга на пол. — Всё же… Не иди туда, прошу… — слабо выдала Цумики, уже ожидая резкий отказ. — Хорошо, я подожду… — тихо ответила Эцуко, — Только напиши всем, чтобы возвращались назад, хорошо? — Канэко-сан? — опешила медсестра. — Быстрее. — Х-хорошо! — девушка тут же кинулась писать всем одноклассникам. Через минуту всё было готово, — Канэко-сан, могу я обработать твою рану? Сначала лучница даже не обратила на её внимание. Через пару секунд её тело чуть дернулось и она села на пол так, чтобы медсестре было удобнее лечить ее: — Как хочешь, — беспристрастно ответила она. — Спасибо! — Цумики снова схватила аптечку и принялась дезинфицировать рану, из которой вытекло приличное количество крови. Когда всё было готово, Микан аккуратно перемотала колено бинтом, попутно смотря на пиджак Эцуко: — Канэко-сан… Это пиджак Комаэды-сана? — А? Да… У меня рубашка порвалась, надо было чем-то прикрыться… А что? — Да ничего… — губы медсестры слегка дрогнули, будто хотели расплыться в улыбке, — Просто это очень мило. — Что в этом милого? — сухо спросила Канэко. — А? П-прости, я заговорилась! — вмиг всё умиление Цумики испарилось и она снова стала кроткой медсестрой, — К-Конечно в этом нет ничего милого! Комаэда-сан просто дал тебе свою одежду, ты права! Прости-и-и! — на её глаза снова навернулись слезы. Лучница ей не ответила. Медсестра немного повсхлипывала и начала убирать аптечку назад в свою парту. Когда она уже заканчивала, Эцуко поняла, что не может сидеть на месте и ждать. Ей нужны ответы: — Цумики, — позвала она, — Пока ждём, можешь кое-что рассказать мне? — Д-Да, что? — Это правда, что ты работаешь на человека, что мы видели в убежище? — спросила Канэко, — Он сказал нам это, когда мы вошли. — Ч-что? — переспросила Микан, — Н-нет, конечно же!.. — Тогда почему мы видели, как ты бежала в сторону статуи пакетом, что в нём было? — Л-лекарства… — тихо ответила медсестра. — Для кого? — с такой же жёсткостью в голосе спросила лучница. — Я-я не могу сказать! — Почему? — Эт-то секрет!.. То есть, ты не поймёшь, то есть… — Это для Митарая? Мы его видели. Он очень худой и бледный, — губы девушки немного подрагивали, — А ещё у него очень большие круги под глазами. — Откуда ты… Д-да! Это для него! — глаза Микан ошарашенно распахнулись, — Ему недавно стало хуже, нужно было кое-что принести! — Кто тебя заставил? — страх сдавливал горло, отчего голос Канэко становился всё жёстче, — Ты помнишь? — Нет! Это всё были те люди в масках! Они п-похитили меня и заставляли заботиться о нём! Я не знаю, кто это был!.. — по щекам снова начали скатываться слезы, ноги Микан задрожали и она упала на пол, — П-п-прости-и-и! — Ты не знаешь, почему у нас два Митарая? — лучница всеми силами старалась игнорировать поведение одноклассницы, — Тот худой, и наш, толстый. — Н-немного… — Цумики старалась отвечать, но получалось это с большим трудом из-за постоянных всхлипов, — Дело в том, что этот М-Митарай-сан и наш Митарай-сан… Они… Не успела она договорить, как двери класса распахнулись и на медсестру налетели две девушки с радостными возгласами: — Микан-чан! — завопили Хиёко и Ибуки, прижимая испугавшуюся девушку к себе, — Тебя нашли! — Ц-Цумики-сан! — к ней также подбежал тот, о ком она разговаривала с Эцуко, — Как ты? Где ты была? — Рёта аккуратно помог ей встать, — Канэко-сан, где вы её нашли? — Нигде. Она нас нашла, — лучница бросила взгляд на Нагито, которому стало чуть лучше. — Канэко-сан! А с тобой-то что? — Махиру вынырнула из толпы только что прибывшего назад класса и бросилась к девушке, — Почему ты в бинтах… И что с Комаэдой-куном? — она тут же кинулась и к Нагито тоже. — Нас ранили… — проговорила Канэко, медленно вставая. — Кто? — к ним также подбежала Сония, — Это резервники? — Нет… — Эцуко снова взглянула на пулевое ранение в груди Нагито, — Это были те, кто всё это учинили. — Всмысле? Вы нашли виновника всего?! — заорал на весь класс Казуичи, отрываясь от успокаивания Микан, — И кто это был?! — Мы… Не знаем… — Канэко стиснула кулаки и зубы, — Это был некто в маске. Он же и похитил Цумики. — Правда? — встряла Ибуки, — Микан-чан, ты что-нибудь знаешь.? — Нет… — пробубнила себе под нос медсестра. — Скажи, что знаешь, — Митарай взял её за плечи, — Какие-то приметы? Может, татуировка? Пирсинг? Можешь хотя бы прикинуть пол этого человека? — Я не уверена… Но кажется, это девушка… Несколько девушек… Они были не только в масках, но ещё и в халатах… Больше ничего не помню… П-простите… — Ничего, Цумики-сан, — аниматор похлопал её по плечу, — Ты всё равно молодец. Канэко-сан, — он повернулся к лучнице, — Вы вроде, тоже её встречали. Может, ты что-то помнишь? — Не очень много. Почти всё тело было закрыто, — ответила Эцуко, разжав рубашку в руке, — Я помню, что та девушка была ростом с меня. Ещё… Она была в перчатках, но сквозь них виднелся маникюр… Нарощенные ногти и какой-то рисунок на них… Я не смогла разглядеть… — голос лучницы к сожалению для неё прозвучал чуть виновато, отчего девушка легко хлопнула себя по руке. — М-да, негусто… — проговорил аниматор, — А как вы на него наткнулись? Где он был? — П-под статуей во дворе школы есть секретный проход… — внезапно сказала Микан, — Канэко-сан… Вы же там прошли, верно. — Да… Там мы нашли… Митарая, — уточнила Канэко, — А затем пришла и та девушка. — Всмысле «Митарая»? — перебила Аканэ, — Он че, тоже был там? — Нет… Это был другой Митарай… Очень худой и изнемождённый, — Канэко перевела взгляд на аниматора, — Он что-то говорил про тебя. Не пояснишь, что? — её голос вернул прежнюю жесткость. — Что значит… Вы уверены, что вам не показалось? — аниматор во мгновение потеря всю эту нетипичную для него уверенность, — Там не могло быть меня, мы с Ханамурой-куном проверяли кухню! Верно…? — Абсолютно! — подтвердил повар, — Ты даже, помниться, не выходил оттуда. Откуда тебе *там-то* появиться… — Но… Мы с Комаэдой точно тебя видели! И Цумики… Она его лечила! Цумики, скажи им! Всё перевели взгляд на Микан. От резкого наплыва внимания она вздрогнула: — Д-да… Я его лечила… Худого Митарая-сана… — тихо проговорила она, — Ты можешь рассказать им… — Что рассказать? — спросил Соуда, — Нихрена не понимаю… — Н-но нам надо спасти Юкидзомэ-сенсея! — внезапно завопила медсестра, — Поэтому расскажешь потом! — Юкидзомэ-сенсея? Теперь всё ещё запутанней… — Сония приложила руку ко лбу, — Что с ней-то не так? — Тот человек попытался промыть нам мозги, как этим резервникам, — наконец, Канэко смогла оживиться, — Но нас спасла Юкидзомэ-сенсей и сказала забирать Комаэду и возвращаться! Она сказала, что задержит резервников, чтобы мы могли прийти сюда. Сейчас она там! — Господи! — воскликнула Сония, — Почему вы сразу не сказали? Видимо, мы так с Цумики-сан заболтали… Сколько времени прошло? — Немного… Минут девять… — Эцуко снова сжала рукав рубашки, но только намного сильнее. Как она могла забыть про Чису? — Черт… Это много… — проговорил Нэкомару, — Надо выдвигаться, пока не стало слишком поздно… Канэко, ты же помнишь, где это было? — Да, — ответила лучница, — Смогу провести. — Отлично, тогда вперёд, — сказал Рёта, — Все, возьмите что-то, чем сможете оборонятся. Желательно что-нибудь твёрдое или острое… А лучше всё и сразу. Палки там, канцелярские ножи и так далее… Я видел, что резервников стало больше, поэтому придётся драться. Канэко-сан, пойдёшь впереди, с тобой идёт Овари-сан на случай внезапного нападения. Я знаю, что ты можешь сражаться, но лучше перестраховаться, — ответил он на выгнутую бровь Канэко, — Цумики-сан, ты же вроде тоже знаешь, где это верно? Пойдёшь впереди тоже, тебя будет защищать Танака-кун. Танака-кун, ты согласен? — Защитить юного лекаря от армии нечестивых… Смешная задача для меня, Танаки Гандама! — животновод расхохотался, — Правильное решение, художник! — Кстати, чего это ты так раскомандовался? — встрял Казуичи, — Не похоже на тебя, Митарай. — Потому что… — аниматор зажмурился, эти слова требовали многих сил, — Потому что это не похоже на Митарая… Но похоже на меня. — Но… Разве ты не Митарай-кун? — спросила Махиру, — Или я ошибаюсь.? — Да… Да, ошибаешься, — внезапно Рёта встал перед всём классом, — Я не Митарай Рёта, — с этими словами он скинул короткие светло-каштановые волосы, что оказались лишь париком, под ними были длинные чёрные волосы, — Я лишь притворялся им. — А… Э… — из тишины послышались попытки Ибуки что-то сказать, — Ч-что за… — Знаю, сейчас это очень странно и неуместно… Но когда правда о настоящем Митарае вскрылась, я потерял нужду вам врать, — уверенно проговорил парень, — Настоящий Абсолютный Аниматор никогда не учился вместе с вами. Первые два года он не ходил в школу, предпочтя работу над своими проектами. Но месяц назад его тоже похитили, как и Цумики-сан. Всё это время его заменял я… Абсолютный Самозванец. Приятно познакомиться снова, ребята. — Какого… Какого чёрта, чувак?! — выпалил Соуда, — Какой нахер Абсолютный Самозванец? Что за приколы?  — Это не п-приколы! — встряла Микан, — Он говорит правду! Я видела настоящего Митарая-сана и заботилась о нём! Он говорит правду! — Че… — лишь ответил механик. — Я ему верю, — встряла Пеко, — Вы никогда не находили странным, что нас всего пятнадцать учеников, хотя во всех документах написано, что нас шестнадцать? — всё в классе зашептались, соглашаясь с мечницей, — Я всегда предполагала, что один ученик по каким-то причинам не ходит в школу… Но я не думала, что всё так запутано… — Ибуки, кстати, тоже об этом думала! — поддакнула Миода, — Я не думала, что Рёта-чан… На самом деле не Рёта-чан… — Д-давайте потропимся! — внезапно прервала обслуждение одноклассница Микан, — Юкидзомэ-сенсей в опасности! — О-оу! Микан-чан стала уверенней! — выпалила Хиёко, — У меня получилось сделать тебя сильнее! — на это медсестра тихо хихикнула, — Идёмте спасать учителя! — она достала из пенала канцелярский нож и начала им размахивать, — Я готова драться! Всё тоже начали вооружаться. Кто-то, как Сайонджи брал острые предметы, Кто-то брал тупые и тяжёлые предметы, ТеруТеру из ниоткуда достал шампуры. — А это откуда?! — глаза Аканэ расширились, когда повар принялся изображать мушкетёра. — Эти шедевральные инструменты я принёс в школу ещё два месяца назад, Овари-сан, — загадочно проговорил он, — Эти шампуры отлиты из лучшего металла в Германии. Невероятно тонкие, невероятно острые, — с этими словами он снова сделал взмах и подул на кончик одного из оружий, как на дуло пистолета. — Прикольно… — гимнастка сжала кулаки и повернулась к Эцуко, — А я так драться буду. Что насчёт тебя, Эцуко-чан? — Как всегда… — безразлично ответила Канэко, надевая колчан заново, — Будто у меня есть другие варианты. — А, ну да, — девушка посмеялась, — Эй, Эцуко-чан, на тебе лица нет… Что-то случилось? — Нет, — твёрдо ответила лучница. — Правда? Просто когда ты пришли, ты такая подавленная сидела… Ты боишься? — Нет! — девушка чуть прикрикнула, — С чего бы это я должна бояться? Не говори глупостей, Ова… Аканэ. — Да ладно-ладно, я просто предположила! — гимнастка замотала руками, — Я знаю, что ты смелая, Эцуко-чан! — она встала в боевую стойку, — Ух! Как подеремся! — Всё готовы? — громко спросил Самозванец, окидывая взглядом класс. У каждого в руках было подобие оружия. — Оу йе-е-е-ес! — взревела Мода, пока размахивала куском железной палки, — Ибуки нашла свою пушку на полу в коридоре! Ибуки готова! — М-миода-сан, прошу, не надо размахивать… — Микан боязливо озиралась на музыканта, что совсем скоро могла кого-то случайно ударить, — А то… — Ой! — взвизгнул Казуичи, когда девушка стукнула его по голове, — А-ау-у… — проскулил он, потирая голову. — Миода-сан! Прибереги это для резервников, — строго сказал «Митарай», — Не надо тратить энергию сейчас. — Б-блин, мне страшно… — тихо пискнула Хиеко, прижимая к себе канцелярский нож, — А если нас убьют…? — Не переживай! — Махиру потрепала её по плечу, — Всё будет хорошо. Ведь мы все вместе. — Все… Вместе? — со слезами на глазах танцовщица посмотрела на Махиру, — А что насчёт него? — она указала пальцем на бессознательного Нагито, — Он, между прочим, серьёзно ранен. Вс стихли. В самом деле, они так воодушевились спасением Чисы, что совсем забыли про одноклассника. «Рёта» пробился сквозь толпу к Комаэде и взглянул на него: — М-да… Это проблема… Оставить здесь его нельзя. Если мы уйдём, то он останется совсем беззащитным, лёгкой добычей для резервников. — К тому же, они уже пытались его убить, аргументируя это тем, что он попал в Академию без особого таланта, — встряла Эцуко, — Поэтому он в двойной опасности. Канэко подошла к парню и присела рядом с ним: — Я понесу его. — Но Канэко-сан! Ты же девушка! — возразила Сония, — К тому же ты идешь во главе нас! Что если на вас нападут резервники? — Будет лучше, если его понесут кто-то из парней… — проговорил Митарай, потирая подбородок, — Я бы мог… — Соуда-кун! Ты понесешь его! — внезапно скомандовала Невермайнд, — Это приказ! — Да, Ваше величество! — громко сказал механик и встал по стойке смирно. Затем под изумленные взгляды остальных, парень, словно подчиняющийся всему щенок, кинулся к Нагито и уже хотел поднять его, как счастливчик немного дёрнулся и приоткрыл глаза, — Что за… — Соуда-кун… Постой… — слабо проговорил счастливчик, — Мы не можем идти… — П-почему?.. — спросил наклонившийся к нему Самозванец, — Нам надо спасти учителя!.. Иначе… — У вас не выйдет… Подумайте сами, вас всего четырнадцать, а резервников сотни. Причём из вас всех драться умеют максимум половина… Вы уверены, что справитесь? — Но… У нас есть оружие… — Хиеко снова чуть махнула ножиком, — Думаю, справиться сможем… — Ты действительно думаешь, что какой-то там канцелярский нож спасёт тебя от трёх парней? — Комаэда чуть усмехнулся, — Подумай, они озлоблены и используют в качестве оружия буквально всё. Один удар прутом по голове — и ты труп. Всё замолчали. То внезапное воодушевление и желание спасти Чису вмиг улетучились. Сайонджи уже не так уверенно сжимала нож в руке, ТеруТеру поглядывал в сторону чехла от шампуров. Даже лидерствующий «Митарай» как-то притих и опустил голову. Всё впали в краткое отчаяние, что было развеяно тонким голосочком, раздавшимся из толпы: — М-мы не можем просто так сдаться! — пропищала Микан, — Наш учитель в опасности! В-вы на самом деле хотите, чтобы с ней сделали что-то ужасное?! — А ты хочешь, чтобы с вами сделали что-то ужасное? — парировал Комаэда, отчего Цумики вздрогнула: — Если… Если м-мы будем держаться вместе, то с нами н-ничего не сделают! — выпалила она на одном дыхании, — В-ведь мы Абсолютные! — Кстати да…- сказал Нэкомару, — Комаэда, ты нас что, за группку каких-то младшеклассников принимаешь? С вами Абсолютный Тренер, поэтому волноваться не сто-о-о-оит!!! — Нидай Нэкомару прав… — проговорил Гандам, поднося руку к лицу, — Толпа жалких смертных не остановит меня! Танаку Гандама вместе с его приспешниками из ада! — животновод злобно расхохотался, медведь за его спиной, словно в подтверждение его слов, злобно рыкнул. — Прям щас я преисполнена духом битвы! — Аканэ вскинула кулак вверх, — Пусть эти мрази только попробуют подойти! — Я брала уроки самообороны у себя дома, — Сония стала в боевую стойку, — Думаю, у меня неплохие шансы выжить. — С-Сония-сан такая сильная… — Казуичи испуганно поднёс руку ко рту, но через секунду тоже встал в боевую стойку рядом с ней, — Значит, я тоже буду сильным! — Чтож, я полагаю, выбора у меня нет… — Фуюхико развёл руками, — У меня тоже есть шансы нанести ответный удар. В конце концов, я не слабак. — Если Юному Мастеру понадобиться помощь… — проговорила Пеко, взяв в руку меч, — То я приложу все свои усилия… — Ибуки убьёт их своей смертоносной песней! — взвыла Миода, снова взмахнув палкой, — И мы спасём учителя! — Да, мы спасём учителя, — Самозванец повернулся к Нагито, — Видишь? Ты на самом деле думаешь, что кучка каких-то резервников сможет одолеть нас? Поверь, мы не настолько слабы. Комаэда опустил голову. Капли воды стекали с его волос и с громким стуком ударялись об пол. Парень не двигался, единственным свидетельством того, что он не потерял сознание, были слегка подрагивающие веки. — Комаэда-сан? — позвала Сония. «Митарай» присел рядом с счастливчиком и легонько стукнул его в плечо. Нагито чуть дёрнулся, из его рта вырвался тихий смешок. — Ты как? — спросил «Рёта». Смех стал чуть громче. Эцуко напряглась и мысленно приготовилась к очередной панической атаке. Конечно, целовать его снова она не собирается, но успокаивать его придётся. Но потом она поняла, что этот смех совершенно отличается от того. Тот был безумным, срывающимся, он смешивался вместе с неконтролируемым плачем, а этот звучал более тепло и как-то по-дружески, будто бы парень услышал что-то по-настоящему хорошее. — Вот оно что… — наконец, тихо выдал он, — Вы так уверены в своей Абсолютности? Признаться честно, я в вас и не сомневался. По всему классу прошёл удивленный вздох. — Тогда нахера ты нам мозги пудрил? — сорвался Фуюхико, — Времени у нас вообще-то немного. — Комаэда-кун, ты ведь понимаешь, что учитель в опасности? — Самозванец взял его за галстук и протянул поближе к себе. Канэко сжала кулаки, — Своими выходками ты только задерживаешь нас! — Знаю, но я должен был, — невозмутимо продолжал счастливчик. Его тон был таким спокойным, будто бы и нет никакого митинга и их учителю не угрожает никакая опасность, будто они просто обсуждают уроки, — Я видел, что ваша решимость не была подлинной, поэтому решил укрепить её. Ваша Надежда должна быть по-настоящему сильной, чтобы спасти учителя. Ещё раз, простите… Но я не мог оставить это всё просто так… За вздохом по помещению прошёл разочарованный стон. — Ты опять со своей Надеждой… — Самозванец начал срываться и уже схватил Комаэду за рубашку, — Как тебе не надоело-то, а?! Буквально за долю секунды Абсолютный почувствовал, как его руку кто-то сжимает, он повернул голову и увидел Эцуко, что мёртвой хваткой взялась за его предплечье. Она не мигая смотрела прямо в глаза однокласснику. От неожиданности «Рёта» вздрогнул и отпустил счастливчика. От взгляда лучницы всё внутри похолодело. Это был странный, но при этом очень тревожный взгляд. Он был мрачен, но при этом где-то в глубине виднелись зачатки страха. Вкупе с тем, что форма глаз девушки вообще делает их вид немного строгим, создавался жуткий портрет девушки. — С-Самозванец-сан! — внезапно раздался сзади голос Микан, — П-прошу, давайте спешить. Потом с ним разберёмся! Её голос привёл парня в чувство, отчего он забыл про взгляд Канэко. «Митарай» отпустил Комаэду и выпрямился: — Цумики-сан права. Надо спешить. Все, перепроверьте ваше оружие и идите к выходу! Воспрянувшие духом ученики взялись за дело. Кто-то решил, что его оружие недостаточно эффективно и поэтому заменил его, кто-то решил ещё чуть-чуть потренироваться перед готовящейся битвой. Эцуко бросила взгляд на колчан, в котором лежало около сорока стрел, затем она взглянула на лук, на котором уже была пара незначительных царапин. В попытке перевести дыхание девушка чуть царапнула себя одной из стрел так, чтобы этого никто не заметил.  — «Я не боюсь… Боятся только ничтожества.» — Канэко-сан… — донёсся слабый голос. Эцуко повернула голову в сторону парня. Нагито чуть приподнял голову и жестом подзывал её к себе. Лучница послушно наклонилась, после чего парень аккуратно приспустил её ещё ниже, чтобы её ухо находилось рядом с его губами. — К-Комаэда, что такое? — девушка оперлась руками об пол, пока Нагито неуверенно сжимал её волосы, его рука чуть дрожала, будто бы ждала, когда её хозяин наберётся сил для того, чтобы сказать ей всё, что нужно. — Канэко-сан… У меня плохое предчувствие, — тихо начал он, — Всё это как-то слишком странно. Тот человек, то видео… Всё очень подозрительно. Мне кажется, что если мы туда придём, то случится что-то плохое. — Ты хочешь, чтобы мы туда не шли.? — также тихо спросила лучница, — Но… Что будет с Юкидзомэ-сенсеем? — Я тоже об этом думал… — глаза Нагито начали немного бегать по комнате, — У нас нет иного выбора, кроме как идти. Если с Юкидзомэ-сенсем что-то случиться, то пострадает спящая внутри нас, особенно тебя, Надеж… Послушай, Канэко-сан, можешь сделать кое-что для меня?  — Что именно? — Есть кое-кто, кто должен всё знать. И ты знаешь, о ком я говорю… Он работал с этим человеком, и мы его совсем недавно видели… — Он… Ты о Митарае… То есть, настоящем худом Митарае? — лучница бросила взгляд на Самозванца, что попытался успокоить запаниковавшую Микан. — Да. А ты быстро догадалась, я впечатлен, — счастливчик тихо усмехнулся, — Канэко-сан, мне нужно, чтобы ты нашла его и расспросила. Когда ты выходила со мной на руках, я ненадолго очнулся и видел, как он убежал в сторону леса рядом со школой… Он не мог далеко уйти, прошу, найди его и узнай всё, что можешь. Мне кажется, он знает, кто стоит за всем этим. Как только узнаешь, то черкни мне, хорошо? — Но Комаэда, я ведь иду во главе, я- — Канэко-сан, это слишком важно. И ещё: после того, как его найдешь, не вздумай возвращаться назад сама. Там всё забито резервниками, возможно, выбраться из школы ты сможешь, но назад ты точно не сможешь пробраться, особенно вместе с Митараем-куном. — С чего это не смогу, всё я смогу! — Эцуко легко стукнула кулаком по полу, — Ты не видел меня в действии, ты вообще знаешь, как я де… — Я всё прекрасно видел. Но одно дело Овари-сан, что пусть и хочет тебя одолеть, но не хочет тебя убить, другое — они, отчаявшиеся убийцы, что захотят тебя прикончить всеми возможными способами. Канэко-сан, умоляю, отбрось свою самоуверенность хотя бы раз и послушай других. Хватит считать себя самой правой. — Нет, это ты послушай. Моих сил вполне хватает. Я смогу это сделать. — Нет, не сможешь. Ты для этого слишком слаба. Он замолчал. Только через пару секунд Нагито сообразил, что сказал: — «О, чёрт. Какой же я идиот.» — К-Канэко-сан, я… — Хорошо, — с резким, режущем сердце счастливчика холодом, ответила лучница, — Хорошо, я это сделаю. Надо сказать Самозванцу об этом, чтобы он изменил построение. Девушка встала и уже собиралась уходить, но Комаэда отказался отпускать её руку. Медленно, с сильнейшей болью, он поднял голову и взглянул ей в глаза. Такие мрачные, убитые глаза. Парень снова утонул в ненависти к себе. — Можно ещё тебе кое-что сказать? Девушка не отвечала. Нагито чувствовал, как её рука то пытается вырваться, то наоборот, пододвигается ближе. Она борется. Борется с собственными противоречиями. Ровно как и он. — Что такое? — она решилась. Медленно Эцуко снова опускается на колени и позволяет руке Нагито пододвинуть её лицо поближе к его губам. Комаэда нервно помял её волосы в своей руке, подбирая правильные слова. Он не может облажаться во второй раз: — Послушай… Всё нормально. Я говорю это, потому что забочусь о твоей безопасности. Я не хочу, чтобы тебя с Митараем-куном поймали или того хуже, убили. Ты — прекрасный луч Надежды, Канэко-сан, я не хочу чтобы ты угасла, как уже погибшие члены студсовета. Поэтому пойми. Я не считаю тебя слабой в принципе, я лишь оцениваю твои способности. И их не хватит, чтобы пробиться через толпы резервников с человеком на руках. Прошу, прислушайся ко мне. Обычно я говорю, что тебе не стоит слушать меня, но… В этот раз… Пожалуйста, сделай исключение… Пожалуйста, не принимай это на свой счет… Хорошо? Ответа не последовало. Кажется, счастливчик даже не чувствовал её дыхания на своей шее, будто она замерла, словно статуя. — Почему ты так обо мне волнуешься? — прозвучал тихий вопрос. — Потому что я люблю…всю ту надежду, что дремлет в тебе, Канэко-сан. Я не хочу, чтобы мой друг пострадал. Ты мне веришь? Лучница отодвинулась от него и встала. Всё ещё не высохшая одежда всё также подчеркивала её очаровательную фигуру. Но теперь Нагито видел это не привлекательным, а угрожающим. — Комаэда… — начала она, — Ты сегодня сам на себя не похож. С чего бы это? Не дав парню ответить, она ушла, оставив его наедине с собой. Столь отвратительным, ненавистным собой. — Эй, Самозванец, — с привычной небольшой грубостью в голосе, позвала Канэко, — Можно тебя на минутку? — Говори, — парень повернулся к ней, сжимая в руке лом, — Только быстро, мы уже выходим. — Планы изменились. Я с вами не пойду. — С чего это? — «Митарай» чуть наклонится, — Ты собралась куда-то ещё? — Да, — один глаз лучницы выглянул из-под тени, что образовалась из-за волос, — Комаэда только что вспомнил о настоящем Митарае, что убежал куда-то за школу. Возможно, он что-то знает о зачинщике. Надо найти его, пока резервники не сделали это за нас. — Так он не с ними?! — чуть прикрикнул «Рёта», но тут же смягчился, — Прости, я просто думал, что он тоже все ещё в заложниках. Гх… Если бы Комаэда сказал нам об этом раньше, я бы что-нибудь придумал… — он приложил руку к подбородку, — Не вовремя же он вырубился… Канэко-сан, ты сможешь пробиться через этих резервников в одиночку? — Да, смогу. Назад — навряд ли, — скрипя зубами, произнесла девушка. Как ни крути, он прав. — Хорошо, тогда нужно спешить, — парень кинул взгляд на улицу, где вовсю продолжался митинг, — Но будь осторожна, окей? Нам не нужны новые жертвы. Выйдешь из школы вместе с нами, а потом пойдёшь в другую сторону. После этих слов Самозванец повернулся к классу и хлопнул в ладоши. — Всё готовы? Ответив утверждением, класс поднял в воздух своё оружие. — Отлично. Тогда идём. Краем глаза Эцуко увидела, как Соуда снова закидывает Нагито себе на спину, видок у счастливчика был неважный, кажется, он снова потерял сознание. Девушка пренебрежительно фыркнула и подошла к двери. Рядом с ней встала Микан и её «телохранитель» Гандам. Слева от них встал «Митарай». — Никого не забыли?! — громко спросил он и снова посмотрел на приготовившихся учеников. За это время Эцуко вытащила лук и зарядила стрелу, — Тогда вперёд! Он открыл дверь и всё, как по команде, двинулись в коридор. Сзади Канэко слышала обеспокоенные вздохи и бормотания. Она пыталась их игнорировать. Она не может показать своего страха. Даже после этих слов она не имеет права. Помещение было подозрительно пустым. Видимо, все митингующие сконцентрировали силы на улице. Лучница сжала своё оружие покрепче, готовясь к бурной схватке. Она докажет всем, что сильна. Она докажет ему, что сильна. — У-ух… Что-то мне не хорошо… — пролепетал ТеруТеру, чей боевой дух во мгновение испарился. — Только не смей падать, прошу! — недовольно шикнула Хиеко, хотя сама постоянно озиралась по сторонам, — Комаэды нам хватает, да ещё ты… — Да я и не собирался… — Ребята, соберитесь! — напомнил им Самозванец, — Сейчас не время для страха… Вслед за его словами сзади послышался визг, а затем стук тела об пол. — Это что?! — взвизгнул Ханамура и молниеносно обернулся. В конце группы с мечом в руках стояла Пеко, перед ней лежал истекающий кровью резервник. За Пекоямой съежилась Ибуки. — В-Все произошло так быстро… — тихо сказала музыкант, — П-Простите, Ибуки не успела дать отпор… — Не волнуйся, всё уже хорошо, — успокоила её мечница, — Повезло, что я была рядом. — Но в следующий раз может не повезти, — напомнил «Рёта», — Миода-сан, прошу, будь пособраннее, ведь дальше тебе придётся драться самой. — Прошу, не дави на неё! — встряла Махиру, — Нам и так тяжело, знаешь ли! — Знаю. Прошу прощения… — «Митарай» чуть замялся. Кажется, его лидерский авторитет был чуть подорван. — М-Мы уже на выходе… — сказала Микан, прижимая нож к груди. И правда. Ребята стояли перед дверью, ведущей на улицу. За ней слышался дождь, но его перебивали громкие крики. За ней определённо тучи резервников. — Приготовьтесь, — сказал Самозванец, — Вполне возможно, что как только мы выйдем, на нас тут же набросятся резервники. Выставьте оружие перед собой! Эцуко натянула тетиву и поставила руки в нужное положение. Краем глаза она увидела, как другие делают то же самое: Цумики выставила нож вперёд, рядом с ней Танака встал в некое подобие боевой стойки, за ним на задние лапы встал медведь. Через секунду вперёд прыгнула Аканэ и напрягла кулаки: — Ну что, Эцуко-чан, пришло время для реальной битвы! — в предвкушении произнесла она, — Ух! Жду не дождусь! Канэко мрачно хмыкнула. Всё её мысли были сосредоточены на предстоящей битве. Судя по звукам их десятки, нет, сотни. Это значит, что придётся пробиваться через всех них. Лучница зажмурилась, вспомнив тот труп ученика и торчащую из его затылка стрелу. Но прикусив губу, девушка решительно распахнула веки. — Готовы? — прокричал «Рёта», — На счёт «три» я открываю дверь! Сзади послышались одобрительные возгласы, правда, перемешанные со страхом. — Раз! — «Митарай» положил руки на дверь, — Два! — он взялся за ручку, — ТРИ! — и решительно нажал на неё. В этот момент дождь хлынул в лицо всем стоящим впереди ученикам, в том числе и Эцуко. Избавившись от попавшей в глаза воды, девушка тут же сделала выпад, что спасло её от ножа резервника, что только успел пройтись по её щеке. Она не стала медлить и пнула его ногой в спину, отчего парень полетел вперёд и ударился о железную гладь двери. — «А Самозванец не врал… Их тут реально много… " — Эцуко оглянулась и увидела, как всё её одноклассники хотя бы пытаются с ними сражаться. — ХАОС! ПРОБУДИ СВОЮ СИЛУ! — взревел Гандам и его медведь с оглушительным рёвом понёсся в сторону учеников, моментально снося их. — О ДА-А-А-А-А!!! — заорал Нэкомару и бросился на троих резервников сразу. — ХЕ-Е-ЕЛ ЕА-АХ! — Аканэ одним прыжком преодолела расстояние между ней и одним из мятежников, после чего молниеносно схватила его за горло, — А ВОТ И Я! — она ударила его пару раз и отбросила в сторону, после чего побежала вперёд. — НЕ ОТХОДИТЕ ДАЛЕКО! ДЕРЖИМСЯ ВМЕСТЕ! — крикнул Самозванец, попутно защищая Микан и Ибуки от двух отчаявшихся. — Пеко! Защищай Соуду с Комаэдой! — Фуюхико зарядил кулаком резервнику в челюсть, — Я справлюсь! — Поняла… — с некоторой неуверенностью произнесла Пекояма, после чего за пару мгновений оказалась рядом с механиком, — Держись рядом.  — Окей! — Казуичи ударил ногой одного из врагов. Битва шла меньше минуты, но Эцуко уже потратила несколько стрел. Всё же стоит признать, что драки с Аканэ не прошли даром. Канэко с помощью лука обезвредила порядка десяти учеников. Девушка бросила взгляд на колчан. Около тридцати стрел. Должно хватить. — Я пошла! — бросила она Самозванцу и продолжила продвижение в сторону. — Эй! Ты куда? — взвыла Овари. — Ей надо! — ответил вместо неё «Рёта», — Как только закончишь, свяжись со мной! — Поняла. * * * В пылу битвы Эцуко воспользовалась тем, что на неё не обращают внимания и юркнула за колонну, предварительно вырубив двух резервников. Одного со стрелы, другого кулаком. Девушка кинула обеспокоенный взгляд на бессознательного Нагито, что тряпичной куклой болтался на спине у Казуичи, что всеми силами отбивался от врагов. Дав себе мысленную пощёчину, Канэко заставила себя забыть про друга и двигаться за пределы школы. Лучница выглянула из-за колонны и оценила обстановку. Ближе к боковым воротам школы было меньше народу, около пятнадцати человек. Лучшим вариантом будет проскочить незамеченной и выбраться за ограду без драк. На всякий случай она зарядила ещё стрелу, вдруг её заметят. Как только ближайший у ней враг отвернулся девушка в одно мгновение прыгнула в кусты, откуда её не было видно. Оттуда она выстрелила в самого дальнего резервника, тот попятился и упал навзничь, истекая кровью. Подавляя рвотный позыв, Эцуко перебежала за дерево и скрылась в его ветвях, пока остальные резервники отвлеклись на погибшего товарища. — Что с ним?! — Его пристрелили! — Но кто?! Я никого не видел! — У него во лбу стрела, ты что, слепой? Это определённо была лучница. — Но она была у главного входа… — Сбежала, значит. Найдите её! По команде одного из них, ученики разбрелись по периметру в поисках Абсолютной. Канэко спрыгнула с дерева и вырубила стрелой «командира». После чего побежала в сторону выхода. У неё мало времени пока они не вернулись. Когда девушка все-таки выбралась за пределы школы и двинулась в сторону леса, то услышала женский голос: — Кобаяши убили! * * * Вода в лужах становилась розоватой. Аканэ сплюнула туда кровь и снова бросилась в драку. От напряжения мышцы приятно ныли, раны щипали, но гимнастку это ничуть не интересовало. Тремя мощными ударами она вывела из строя врага, что попытался напасть с её ножом. Овари мысленно похлопала себя по голове за это, резервник был выше её на две головы.  — Эй, старик, как там у тебя дела?! — проревела она, — Я тут просто как рыба в воде! — девушка нырнула в гущу из людей и мгновенно их раскидала. — Не злоупотребляй силой! — в пылу битвы укоризненность в голосе Нэкомару была почти незаметна, — Вспомни, чему я тебя научил! — А-ага! — оскалившись, Аканэ окинула взглядом всё поле битвы. Всё вокруг неё было чёрного цвета, цвета их формы. Этот чёрный цвет перемешивался с отвратно-розовым цветом крови, на который гимнастке на самом деле было не очень приятно смотреть. Но желание битвы было сильнее, поэтому девушка решительно игнорировала кровь и сражалась. Краем глаза она заметила, что у боковых ворот отчаявшихся куда меньше, чем в центре. При этом двое из них лежали на земле, а из их голов торчали знакомые стрелы. — «Куда ты пошла?» — прозвучал вопрос в голове гимнастки. Эцуко просто ей ничего не сказала и ушла. Единственным человеком, кого лучница оповестила, был Самозванец, что немного оскорбило Аканэ. Она не поделилась своим уходом с ней, своей подругой, но при этом поделилась с едва знакомым ей человеком. Да, «Рёта» на данный момент был их лидером, но Овари всё равно было неприятно осознавать эту ситуацию. — «А считает ли она меня другом?» — отношения между Эцуко и Аканэ продолжались около года, так как в первые два семестра их обучения в «Пике Надежды» обе ученицы просто не посещали занятия, а занимались своими делами. Потом, после того, как появилась Чиса и собрала всех вместе, Овари на самом деле заинтересовалась Канэко. По рассказам Нидая это очень упорная и целеустремленная девушка, что посвящает всю себя своему делу. Это очень впечатлило Аканэ, Эцуко каждый раз словно горела пламенем, когда стреляла. Овари поняла, что хочет, чтобы это пламя обжигало ее. До костей. Она хочет гореть в нём, сражаться с ним. Она хочет, чтобы Канэко сожгла её дотла. Когда они начали немного общаться, Аканэ со временем заметила, что это пламя — лишь маска, под которой скрывается леденящий холод. Овари неоднократно замечала, что ее одноклассница постоянно что-то скрывает. За весь год их отношений гимнастка не узнала о ней практически ничего. Лучница даже не раскрыла причины появления порезов и каждый раз, когда Аканэ пыталась затронуть это, резко переводила тему. Девушке постоянно казалось, что Эцуко будто бы боится её. Не доверяет ей. Но почему? Она же не желает ей зла. — «Эцуко-чан… Ты ведь хороший человек, я верю. Почему постоянно что-то таишь от всех?» — АКАНЭ! НЕ СПИ! У НАС ПОЯВИЛОСЬ ВРЕМЯ! — гимнастка словно проснулась. Крик Нэкомару пробудил её. Она и не заметила, что бьёт одного и того же резервника уже пару минут. Девушка кинула взгляд на тренера и поняла, что враги начали по непонятным причинам отступать, а значит, они могут пробиться к статуе. — ВПЕРЁД! — воинственно прокричала Овари и бросилась впереди всех вместе с Микан и Гандамом. Цумики на удивление уверенно вела всех к статуе. Она даже ни разу не споткнулась по дороге, хотя асфальт был крайне скользкий из-за дождя. Когда они добежали до площади, медсестра кинулась куда-то за пьедестал, на котором возвышалась копия основателя Академии. — Ц-Цумики!.. Ты куда? — гимнастка выкинула руку вперёд, но как только она это сделала, Микан резко остановилась и нажала какую-то кнопку, после чего пол под ногами Аканэ задрожал, — Ч-чё? За её спиной послышались такие же удивлённые возгласы, когда асфальт сдвинулся и показал всём длинный коридор, ведущий куда-то под землю. — Че это за херня? — Фуюхико взялся рукой за голову, — Это что, всегда тут было? — Судя по всему… — ответил Самозванец, — Пока я искал Цумики-сан и Митарая-куна, то читал всякую информацию о «Пике Надежды». В одном из файлов о новом строении Академии говорилось, что школа оборудована секретной системой подземных ходов специально для персонала. — П-прямо там внизу находиться комната охранника! — дополнила Микан, — Там и держали меня с Митараем-саном… — Тогда чего мы ждём? Вперёд? — спросил Казуичи, — Юкидзомэ-сенсей же там, верно? — Насколько знаю, других помещений там нет… — промямлила медсестра, — Так что да, она должна быть там… — Идём за учителем! — Сония победоносно вскинула руку вверх, — Мы должны её спасти! — Сония права, нужно торопиться, пока мы не опоздали, — поддакнула Пеко, — Кто знает, что сделали с учителем… — У-ух… Какой тёмный коридор! — пискнула Хиёко, когда весь класс начал спускаться, — Как-то жутко… — Что? Теперь ты боишься? — съязвил ТеруТеру, — Не думал, что ты темноты боишься, как маленькая, хе-хе… — Я боюсь вовсе не поэтому! Я боюсь, что эти тупые Резервники набросятся на меня и моих друзей, понял? Между поваром и танцовщицей завязался спор, в ходе которого первый всё пытался задеть последнюю, пока та отбивалась, но Аканэ их не особо слушала, а всё думала о своих отношениях с Эцуко. Дело в том, что гимнастка недавно начала замечать, что в определённые моменты Канэко становится несколько теплее по отношению к ней. Обычно в это время где-то рядом находиться Нагито, что сейчас всё лежал без сознания на спине Соуды. Овари кинула тоскливый взгляд на счастливчика, что выглядел мирно спящим на механике. Аканэ достаточно давно заметила, что к Комаэде у лучницы несколько другое отношение. Она, конечно, также часто холодна с ним, как и с остальными, но в определённые моменты её словно переклинивает и она становится чуть добрее. Особенно часто такие моменты стали встречаться в последнее время, когда Чисе почти удалось сплотить класс на сто процентов. Но затем произошло убийство сестры Фуюхико, которое словно откатило состояние Канэко до заводских настроек: она снова стала холодной и неприветливой. Ещё сильнее эффект стал в этот день — день митинга. Когда Эцуко и Микан вместе принесли Нагито и начали готовиться к битве, девушка словно стала в пять раз мрачнее обычного, даже снова начала грубить, хотя раньше она была повежливее. Но также Аканэ не могла не отметить, что в таком состоянии Канэко становится более способным бойцом: гимнастка украдкой замечала её драки с резервниками до того, как она ушла. В них смешивался рукопашный бой и стрельба из лука на мелких расстояниях, что, признаться, выглядело, достаточно эффектно. Видимо, злая Канэко по-настоящему раскрывает свой потенциал, когда выпускает пар на кусках бесталланников. — «Как же я надеюсь, что когда всё закончится и всё снова пойдёт по старому, то… Канэко снова станет теплее ко всем относится и сможет реально открыться мне.?» — подумала про себя гимнастка и тут же врезалась в спину Самозванца, что резко остановился. — Что значит, ты не знаешь? — спросил «Митарай», — Может, ты просто чуть запуталась? — Н-нет! — взвизгнула Микан, — Я б-б-была уверена, что дверь находится здесь! Так почему её здесь н-нет?! П-пожалуйста, простите меня-а-а-а! — медсестра залилась слезами, когда Ибуки кинулась её успокаивать. — Микан-чан, всё хорошо! — подключилась Махиру, — Вполне возможно, что ты чуть ошиблась и дверь находиться чуть ниже? — М-может быть… — всхлипнула Цумики. — Тогда давайте спустимся и проверим, — Самозванец скрестил руки на груди, — В любом случае, другого выбора у нас нет, — он снова продолжил путь, попутно потрепав Микан за плечо, чтобы утешить. Медсестра с некой опаской побежала за ним, за ней и остальные. — Как-то странно всё это… — пробубнила себе под нос Аканэ, — Мне чёт как то не по себе, старик… — Ты нагнетаешь, Аканэ, — ответил ей Нэкомару, — Нервы в такой ситуации — норма, попытайся дышать ровнее, тогда будет лучше, — несмотря на свои рекомендации, тренер тоже выглядел чуть подавленным. — Ну хорошо… — гимнастка сделала глубокий вдох и выдох. На самом деле чуть полегчало, — «Интересно что бы сейчас сделала Канэко?» Эцуко в глазах Аканэ выглядела бесстрашной. Гимнастка вообще не помнила, чтобы девушка когда-нибудь поддавалась панике, даже в день, когда Нацуми убили и все были на взводе, лучница сохраняла спокойствие. Возможно, это ещё одно качество, что привлекло Аканэ. Ей хотелось стать настолько же бесстрашной, как Эцуко. К тому же, в напряженные моменты взгляд Канэко таким грозным становиться, словно она готова сражаться с неистовой силой. — «Блин, как бы хотелось сражаться с ней бок о бок сегодня! Жаль, что она взяла и свалила… " — А это что.? — послышался тонкий голос Микан, — Я не п-помню здесь этого… Гимнастка повернула голову и увидела огромную железную дверь. Где-то за ней раздавался какой-то стук, будто что-то капает. — Эта дверь… Куда она ведёт? — спросила Сония. — Не откроем — не узнаем, — Фуюхико скрестил руки на груди, — Может, учитель там? — Возможно… — Самозванец потер подбородок, — А возможно и нет… Но мы не можем также просто взять и уйти. Никто больше не видел других дверей? — он повернулся ко всем, ученики отрицательно покачали головами, — Хорошо, тогда давайте посмотрим? Приготовьте оружие на случай засады. По его команде все выставили свои ножи и балки вперёд. Аканэ сжала кулаки и встала в боевую стойку. Снова на счёт «три» Самозванец распахнул двери и сам мгновенно приготовился к битве. Их встретила только мёртвая тишина. — Учитель.? — позвала Сония. Ответа не последовало, — Похоже, тут никого нет. — Может, зайдем и проверим? — предложил Фуюхико, — Возможно, ей чем-нибудь закрыли рот и она не может ответить. Всё согласились с якудзой и прошли внутрь комнаты, что оказалась огромным залом, единственным источником света в котором были огромные мониторы с белым шумом в них. — Что это за помещение.? — Махиру оглянулась. Вся обстановка очень походила на детскую комнату. Обои в зале были ярко-красного цвета, с бордовыми узорами, как в европейском замке. Пол был выложен в клеточку и, судя по всему, был вычищен до блеска. Неподалёку от центра зала стоял маленький трон, по размеру подходящий для маленького ребёнка, рядом лежал судейский молоточек. Но внимание всех учеников привлекли шестнадцать ограждений, выставленных по кругу, на каждом из них было выгравировано имя. — «Наэги Макото»… — Казуичи прочитал одно из имён, — Опа, а че тут Наэги делает? Пацаны, тут его имя! — «Маизоно… Саяка…» — Сония встала рядом с механиком и прочитала ещё одно имя, — Странно, она тоже здесь. — «Тогами Бьякуя»! — подскочила Ибуки, — Да тут имена всех из 78 класса! — Это для чего тут? — Самозванец тоже взглянул, — Это какая-то шутка? Может, они что-то готовили? — В каких-то катакомбах? Не думаю, — встряла Пеко, — Может, мы попали на склад? — Слишком уж тут цветасто для склада, не находишь? — сказала Аканэ, — Да и вещей маловато… Странно это всё… Овари почувствовала, что под ложечкой сосёт всё интенсивнее. Словно прямо сейчас она увидит что-то ужасающее. Девушка оглянулась и увидела, что всё её одноклассники столпились около этих надписей и читали их. Все они стояли в середине круга из «мест» 78 класса. В глаза гимнастки ударил яркий свет. Инстинктивно она задрала голову. Прожектора рядом с мониторами зажглись. Вокруг неё послышались недовольные возгласы, но их мгновенно заглушил до боли знакомый женский голос: — Все-е-ем приве-е-е-т!!! — закричала Джунко, — Ну как, вы освоились на новом месте? Как вам зал для классного суда? Между прочим, я очень старалась! — «Классного суда?!» Че за херня? — Кузурю пытался закрыть глаза рукой, — Эношима, это ты? — А ты догадливый, мой милый якудза. Да, это я! Неподражаемая Эношима Джунко! Скучали? — тут мониторы включились и перед учениками нарисовалось смазливое личико гяру, — Я вот очень-очень… не скучала, хи-хи! Буду я скучать по таким отбросам! — Хорош придуриваться, Эношима! — прервал её Самозванец, — Что всё это значит?! Это какой-то пранк или что?! — Если хочешь, считай это пранком, — продолжала девушка, — Всё равно легче не станет, уж поверь… Черт, я так устала вас ждать, ребята! Я ждала целых шесть минут и семь секунд, вы представляете, как это долго?! А? Представляете? — П-п-прости нас, пожалуйста… — промямлила Микан, — Мы не хотели! — Цумики-сан, ты чего перед ней извиняешься? — Самозванец схватил её за плечи, — Ты что-то знаешь?! — Ладно, на первый раз прощу, так уж и быть… — Джунко полностью его проигнорировала, — Но потом поблажек не будет, учтите! Я дама вредная, особенно до наказаний! Как услышу о них, так сразу руки чешутся… Вот и сейчас всё жду-жду… Без вас не начинаю… А вы там идете-идете… Послышался звук удара об стол и лицо Эношимы приблизилось к камере: — Но вы уже здесь! А значит ждать нет необходимости! Ура-а-а-а!!! — Слышь, заебала дурака валять! — Фуюхико пригрозил кулаком, — Эношима, что происходит?! — А? Ты до сих пор не понял? — голос гяру прозвучал чуть грубо, — Посуди сам, вы только что без происшествий и почти без потерь дошли сюда. Резервники вам проложили чуть ли не ковровую дорожку… Вы легко открыли сейчас дверь, кстати открыть её снова вы уже не сможете, — в подтверждение её слов из угла раздался звук удара металла, — Вы здесь без выхода, это значит только одно! — Это ловушка… — раздался тихий хриплый голос над ухом Казуичи, — Как я и думал… — Пр-равильно, Комаэда-ча-ан! — победно выкрикнула гяру, — Пришло время для захвата класса 77-В! Пришло ваше время, друзья! — Я уже совсем ничего не понимаю… — Махиру схватилась за голову, — Какое наше время?.. Что происходит?.. — А вот сейчас узнаете! — с этими словами лицо Джунко исчезло с монитров, через секунду на них появились изображения одного и того же каменного коридора, — КЛАСС 77-В! ЧЕТЫРНАДЦАТЬ УЧЕНИКОВ! БУДУЩЕЕ АБСОЛЮТНОЕ ОТЧАЯНИЕ! ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ К НАМ! ПРИГОТОВЬТЕСЬ К ТОМУ, ЧЕГО ВСЕ ТАК ЖДАЛИ! ВРЕ-Е-МЯ НАКАЗАНИЯ!!! Далее из угла монитора нарисовалась знакомая женская фигура. Её рука страшно кровоточила, но Чиса не прекращала двигаться вперед. — Я… Я должна их найти!.. — лепетала она, — Я должна их спасти!.. — Это… Учитель?! — спросила Хиёко, — Что на экране делает учитель?! — Смотрите, у неё рана! — Ибуки ткнула пальцем в экран, — Она ранена! — Нужно сейчас же её найти! — прокричал Гандам, — Скорее, где это помещение?! — Я… Я не знаю… — тихо сказала Махиру, — Я без понятия, где это… И почему… Я не могу перестать смотреть.? Глаза всех были прикованы к экрану. Они не могли просто зажмуриться и отвести взгляд, всё тело их не слушалось. Все просто стояли и смотрели. — Нет! Прошу, остановите! — проскулил ТеруТеру. — Я не хочу на это смотреть! — Боже, нет… — Остановите, пожалуйста! Но никто не мог ничего сделать. Всё просто смотрели. Смотрели, как их учитель медленно погибает. Погибает в муках. Погибает в жестокости. Погибает в абсолютном отчаянии. * * * Глаза болят. Да и голова тоже. Сильно ноет. Будто бы по ней железной балкой часами били. Но ему это не было важно. Несмотря на сильную усталость, ноги будто сами несли его. Куда? Он не знал. Просто несли куда подальше отсюда. Он пробыл в одной и той же комнате целый месяц, никуда не выходя. Хотя… Такой же образ жизни он вёл и до похищения. Рисовал сутками напролёт, считая каждую минуту, а их катастрофически не хватало. Все изменилось появлением в его жизни Абсолютного Самозванца. Очень упитанного парня, живущего по соседству. Он по чистой случайности, нашёл его, когда он был уже при смерти от истощения. Самозванец его и спас. Два раза. В первый — он дал ему поесть и отдохнуть, во второй — притворился им же самим и ходил в школу на протяжении года, поэтому ни у учителей, ни у учеников не возникало никаких вопросов. Он мог в спокойствии работать дальше. Но ровно месяц назад Митарая похитили какие-то люди. Они притащили его в какой-то подвал, что был на удивление комфортным и попросили, вернее, заставили кое-что сделать для них. Нарисовать аниме. Маленькое простенькое аниме. Когда Рёта услышал их желание, то сначала не поверил, на столько уж оно было абсурдным. Когда он сделал раскадровку, то причин верить стало ещё меньше. Аниме по задумке длилось меньше минуты, там была только одна сцена. Но эта сцена была очень детализирована, поэтому аниматору потребовался месяц, чтобы воплотить её в жизнь. Всё это время за его здоровьем пристально следили. Это делала его одноклассница, которую, видимо, тоже похитили, только вот… она не выглядела сильно расстроенной по этому поводу. Наоборот, она была очень воодушевлена и каждый раз радостно восклицала, видя готовые наработки. Это радость не казалась Рёте здоровой. Сама сцена была достаточно жестокой и Митарай думал, что её это испугает Но отнюдь, она похвалила её и самого аниматора, сказав, что чёрно-белый мишка посередине страшно милый. И правда. Посередине стола в кадре сидела маленькая плюшевая игрушка в виде медведя. Одна её сторона была милой, белой. Другая была жуткой, чёрной. Похититель сказал, что этот мишка должен обязательно быть в середине кадра и должен «гипнотизировать» зрителя. В самом деле. Каждый раз, когда Рёта смотрел эту сцену, игрушка словно завораживала своим видом, от неё было невозможно оторвать глаз. Она гипнотизировала. Воспоминания Реты о творческом процессе были очень мутными. Всё, что он помнил, горящий экран монитора и человека в халате со страшной маской. Больше ничего. Он не мог даже вспомнить лицо одноклассницы, что за ним ухаживала. Только монитор, только человек. Но одна пара лиц впечаталась в память Митарая надолго. Обеспокоенное, аккуратное, несколько феминное лицо Нагито, а также злое, немного заострённое, бледное лицо Эцуко. Двое его других одноклассников абсолютно случайно нашли его. Митарай и не думал, что находиться в школе. Он думал, что находится где-то за городом или даже за границей… Но всё это время он был здесь, прямо рядом со своим другом. Дальше… Снова муть. Единственное, что помнил аниматор, так это то, как Комаэду подстрелили, как в комнату ворвалась его учитель и как сам Рёта в панике выбегает из подвала. Он не мог поверить. Столько времени он не был на улице. Аниматор даже немного обрадовался ливню здесь. Но эта секундная радость была уничтожена нарастающей паникой. Он свободен! Свободен! Эти люди… Больше ни к чему его не принуждают. Они больше не заставляют его рисовать аниме по их заказу. Они не смогут. Ведь он свободен. Но даже эта радость от свободы, была сожрана страхом за свою жизнь, а также чувством вины за что-то. Рёта сам не понимал, за что чувствует себя виноватым и почему ему так страшно. Ведь он только что вырвался, а значит, должен вернуться к своему другу, Абсолютному Самозванцу! Но ноги совсем не слушались. Вместо того, чтобы нести его в школе, они несли его как можно дальше от нее. Куда-то в лес. В глушь. Где его никто больше не достанет. Грязь чавкала под подошвой, иногда прилипала к ней, но Митарай даже не обращал на это внимание, ведь оно не мешает ему двигаться. Более серьёзным препятствием были нескончаемые кусты, который так и норовили засунуть свои веточки и листики аниматору в рот, нос и глаза. Парень постоянно жмурился, но это совсем не спасало его от вкуса древесины во рту, так как аниматор не мог перестать кричать от ужаса. Проливной дождь смешивался со слезами, и единственное, что свидетельствовало о том, что парень плачет, его опухшее, красное лицо. Нос предательски заложило. Отлично, теперь у него ещё и насморк. Но Рёта быстро забыл об этом, ведь дышал он преимущественно ртом. Значит, воздуха у него достаточно. Жаль, что этот воздух у него скоро закончится. В бесконечных кустах парень и не заметил палку под ногами, из-за чего и запнулся об неё и кубарем полетел куда-то вниз. За это время аниматор уже добежал до самого края. Дальше леса уже не было, только река, что из-за погоды вышла из берегов и теперь могла легко утопить в себе человека. Что и произошло с Митараем. Всплеск, удар и гул воды в ушах. Вот что смог вспомнить Рёта. Во рту появился неприятный железный привкус. Видимо, он случайно прикусил себе щеку. Но даже боль от раны почти не чувствовалась. Единственным чувством было сильное давление на грудную клетку. Он задыхается. Совсем скоро он утонет. Но плохо ли это? По непонятным причинам Рёта более не испытывал желания как-то бороться за свою жизнь. Ему было словно всё равно. Утонуть? Утонет. Спастись? Спасется. В этом мире словно всё потеряло смысл. Хотя, останется ли в ближайшее время от этого мира хоть что-то? Судя по диалогу между его одноклассниками и похитителем, от всего, что он знал, совсем скоро уже ничего не останется. Не будет ни школы, ни друзей, ни семьи, ни аниме. Совсем скоро не будет и его самого. Просто это произойдёт чуть раньше. Вода снова попадает в лёгкие Рёты и он теряет сознание. * * * — КХА-КХА-КХА-КХА!!! — аниматор ритмично откашливал воду, пока твёрдая рука била его по спине, — Ч-Чёрт… КХА-КХА-КХА-КХА!!! В этот же момент парень снова упал на живот. Жизнь настигла его также быстро, как и смерть. Когда он уже смирился со своей кончиной, кто-то схватил его за руку и рывками вытащил из воды. А теперь его спаситель помогает ему избавиться от воды в груди. Шум реки заглушал собой любые звуки, поэтому Митарай почти не слышал криков его спасительницы: — Митарай? Митарай! Очнись! — Эцуко схватила аниматора за шкирку и подняла вверх, чтобы Рёта мог опереться на руки, — Что с тобой?  — Я… Я в норме! — через секунду отозвался парень, — Просто… Воды наглотался… — Я вижу. Ты чуть не утонул, — лучница оглянулась, — Если бы я нашла тебя чуть позже… Считай, ты уже умер. — Погоди, Канэко-сан! — встрял он, — Что ты тут делаешь? Ты что, шла за мной? — Комаэда просил тебя розыскать, — сама Эцуко тоже тяжело дышала. Видимо, перед тем, как нырнуть за аниматором в воду она долго и быстро бежала, — Ему от тебя кое-что нужно. — Что? Канэко резко схватила парня за плечи и всем корпусом развернула к себе — Говори. — Что говорить? — Говори всё, что знаешь, — лучница смотрела аниматору прямо в глаза не мигая, — Кто тебя похитил? Зачем? — Я-я не знаю, кто меня похитил! Это были какие-то люди в масках! — «Люди»? Так их было несколько? — пальцы девушки сжались до боли в плечах парня. — Двое, если быть точным. Они заставили меня нарисовать одну анимацию. Я не знаю, для чего она им, но им было нужно, чтобы она гипнотизировала! Настолько, что сводила с ума! — Гипноз.? Безумие.? — глаза Канэко сверкнули, она что-то вспомнила, — Скажи, это видео, куда-то отправляли? — К-когда я доделал восемьдесят процентов, то похитители забрали мои наработки и разослали какой-то группе людей!.. — неуверенно прокричал Рёта, — Но я не знаю… Какой группе людей… — А я догадываюсь… — Эцуко украдкой посмотрела в сторону школы, откуда доносились крики отчаявшихся, — Ты помнишь какие-то приметы о похитителях? Особенности внешности, например? — Почти нет… — Митарай потупил взгляд, — Только татуировка на руке одного из них. Вот здесь, — парень показал на тыльную сторону своей ладони, — Я не сильно её разглядел, но она была небольшой… Кажется, чёрной… И там была надпись… — Что за надпись? — Кажется… «Фенрир» или как-то так… — в этот момент Эцуко его резко отпустила и встала. — Ты сказал… «Фенрир».? — спросила она, — Ты уверен? — Ну д-да… — Черт, — Канэко шикнула, — Видимо, это была она… Как же мы не догадались… Мне она сразу не понравилась… — Кто? — Митарай тоже вскочил, — Канэко-сан, ты знаешь, кто это?! — Кажется, да, — девушка достала лук, — Но она не из нашего класса. Думаю, ты её не знаешь. — Назови хотя бы имя и талант! — Её зовут-- Удар по голове и Рёта теряет сознание. Последнее, что он услышал, это стук тела Эцуко о землю. * * * — Ты монстр… Как ты могла.? — Нагито сидел на полу и дрожал. Его взгляд был прикован к монитору, что светился ярко красным, но в центре была чёрная фигура девушки. Её тело было полностью проткнуто копьями, сама она запрокинула голову и издавала предсмертные хрипы. Агония. — Юкидзомэ-сенсей… — промямлила Махиру, — Почему… Почему Вы… — Юкидзомэ-сенсей была нашей прекрасной Надеждой… — на лице Комаэды была широкая улыбка, рядом с которой расположились тонкие струйки слез. Взгляд парня снова странно сверкал, — Благодаря ей наш класс бы сиял… Всё Абсолютный смогли бы преодолеть отчаяние и стать новой Надеждой этого мира… Все, абсолютно все… Даже Канэко-сан… Она бы могла… Нет, она бы точно смогла!.. Но появилась ты и всё разрушила! Такое Отчаяние! Я не могу выразить словами, насколько я тебя презираю! — Что-о ты там болтаешь? — голос Джунко словно гром разносился по залу. Её весёлый тон звучал достаточно грозно благодаря ярко-красному свету из мониторов, — Ах да, Надежда… Я думала, что это зрелище уничтожит эту херь в тебе… Как жаль, что не смогло. Хотя… Какая разница?! — снова послушала звук удара, — То, что вы видели, мои дорогие, является Последним Этапом! Это ваше посвящение! — Посвящение… Куда.? — Самозванец упал на колени, — Эношима, скажи, зачем… — Ваше посвящение в Абсолютное Отчаяние, конечно же! — гяру начала напевать песенку себе под нос, — Наконец-то! Семена, что я в вас садила на протяжении этого года, начали давать свои ростки! И всё благодаря этому прекрасному видео-триггеру! То, что вы чувствуете сейчас, это Отчаяние! Абсолютное Отчаяние! — Юкидзомэ-сенсей… Благодаря вам я начала верить, что моё существование не было ошибкой!.. — Микан отбилась из толпы и пошла навстречу монитору, — Что я чего-то стою в этом мире и что я должна идти вперёд!.. Благодаря Вам во мне поселилась Надежда!. И вся! Вся эта Надежда превратилась в концентрированное Отчаяние! — Цумики начала тихо хихикать, — Всё благодаря моей возлюбленной Эношиме-сан! Я не могу… Это так прекрасно! Спасибо Вам, Юкидзомэ-сенсей! — девушка упала на колени и начала расхваливать гяру и своего учителя, словно читая молитву. — Цумики-сан… Любит Эношиму-сан… — Самозванец запрокинул голову, — Она любит её, а не меня… Прямо сейчас я в таком Отчаянии! — парень приложил руки к груди, — Я не могу! Почему мне это так нравится?! — по его щекам начали скатываться слезы, — Почему я рад тому, что мои Надежды разрушены?! — Тэмико-чан и Нацуми-чан мертвы!.. — Махиру согнулась пополам и обняла себя за плечи, — И всё это из-за меня! Из-за моего таланта! Если бы я не была Абсолютным Фотографом, то всё бы обошлось! Они обе были бы живы! — Коидзуми улыбнулась, — Как же я счастлива! Всё благодаря тебе, Эношима-сан! Спасибо тебе большое! В этот миг всё начали падать на колени и нахваливать Джунко, попутно вспоминая все ужасные моменты их жизней. Из глаз учеников скатывались слезы, они все дрожали, но на их зареванных лицах сияли улыбки. Весёлые, немного детские улыбки. Ученики временами вскидывали руки вверх в жалкой попытке обнять Джунко, но из-за того, что их разделял проклятый монитор, они не могли. Какая жалость! Они этого жаждили, они не могли жить без этого, но то самое «это» было словно в шаговой доступности, но на самом деле оно было далеко от них. Такая приятная и одновременно болезненная иллюзия. — Канэко-сан… Ты же понимаешь, что это значит? — в то время, как всё его одноклассники падали на пол, Нагито наоборот, медленно, превозмогая боль, вставал, — Это конец! Конец нашей дружбы! Конец наших жизней, что можно было хоть чуточку назвать нормальными! — счастливчик раскинул руки в разные стороны, по залу прошёл громкий смех, — Я знаю, тебе будет очень трудно! Это будет такое Отчаяние для тебя! Но прошу, преврати это Отчаяние в Надежду! Преодолей всё трудности, преодолей свои проблемы! Преодолей всё то, что дал тебе такой мусор, как я! Ты последний луч света в нашем классе, ты понимаешь, Канэко-сан?! Моя никчёмная удача спасла тебя! Так прошу, не теряй света внутри себя! Сделай это ради них, ради себя! — парень запрокинул голову настолько далеко, что казалось, она вот-вот оторвется от шеи и упадёт на пол, — Ты теперь совершенно одна! Это твоё финальное испытание! Пожалуйста, не провали его! — парень снова расхохотался и упал на колени вместе со всеми, из его глаз точно также потекли слезы, он рыдал в Отчаянии, что что это значит теперь?! Теперь это не значит ничего. Такой мусор как он не значит ничего! Единственный значимый человек здесь — Эношима Джунко — их спасительница! — Вот оно! Новое начало! — закричала гяру, — Начало Самого Ужасного Инцидента Отчаяния в Истории Человечества! — из динамиков вырвался её громкий смех, — Вам всем спасибо! Совсем скоро начнётся то, что разрушит жизни миллиардов людей! Война! Убийства! Голод! Муки! Отчаяние, сплошное Отчаяние! — её хохот становился всё громче, — Так прошу вас, идите и положите этому начало! Забудьте про все свои мечты, больше их не существует! Смех одной Джунко сопроводил общий хохот всего класса. Хотя, это был скорее не хохот, а истерика, перемешанная с плачем, что по звуку напоминала жуткий смех. Класс 77-В встречал свой конец с распростёртыми объятиями. Они были счастливы этому началу. Началу бесконечного ада и страданий. Началу Отчаяния. * * * — Эй, ты! Проснись! Ну же, проснись! — голос раздавался словно откуда-то далеко, за несколько километров отсюда, но Эцуко каким-то образом могла его услышать, — Как она? — Её сильно по голове стукнули, но вроде особых повреждений нет, — сказал другой голос, — По крайней мере, так заключила медсестра резервного курса. — Ну хорошо, что сотрясения нет, а то я уж испугался, — первый голос, кажется, был старческим, а второй более грубым и молодым. Канэко попыталась открыть глаза, что так и норовили слипнуться снова. Как только она это сделала, в глаза ударил противно яркий свет лампы, что тут же заставил лучницу зажмуриться. Медленно, с болью в плече, она приподнялась на локти и осмотрела всё вокруг. Она была в медкабинете, только… это не был привычный медкабинет, не тот, что был в здании школы. Но этот кабинет девушка ранее запомнила крайне чётко. Здесь она впервые показала порезы Аканэ. Запомнила она это потому, что сделала это частично не по своей воле и под давлением гимнастки. Это медкабинет старого здания Академии. Рядом с её койкой на стуле сидел старик и читал какие-то бумаги. Как только девушка приподнялась, он тут же обратил на неё внимание и убрал эти отчёты. — Канэко-сан! Как ты? — спросил Тэнган, положив свою ладонь на её, — Что-то болит? — Тц… Нет, — девушка рывком убрала руку, — Я в порядке. — Чего ты такая сердитая? — тон советника прозвучал немного укоризненно, — Тебе, между прочим, жизнь спасли. — Мне надо идти, — девушка рывком стянула с себя одеяло и уже собиралась выйти, но была тут же остановлена всё той же рукой старика, — Что Вам надо?! И где мой лук? — Для начала скажи, куда ты собралась, — всё также спокойно продолжал Казуо, — Мы не можем тебя выпустить. Там опасно. — Мне надо спешить, потом расскажу, — лучница снова попыталась вырваться, но тут за пару мгновений на вид хрупкий старик схватил не и силой посадил на кровать, — Что за… — Нет, ты расскажешь нам, что произошло и куда ты так торопишься, — несмотря на то, что мужчина начал терять терпение, его голос всё оставался таким же вежливым, — Мы не желаем тебе зла. Не бойся. Канэко фыркнула. Ноги так и чесались вскочить с койки и побежать, но, преодолев себя, девушка сделала глубокий вдох и начала говорить: — Я узнала, кто всё это устроил. Я должна рассказать это классу. Они пошли спасать нашего учителя, Юкидзомэ Чису, — протараторила она. — Ты знаешь, кто всё устроил? — Тэнган нахмурился, — Скажи, кто? — Это… — девушка начала вспоминать. Имя этого человека крутилось на языке, но так и не могло вырваться. Эцуко даже не могла вспомнить, знает ли она этого человека, — Это… — Ты не помнишь? — спросил Казуо. — Нет, помню! — она соврала, — Всё нормально, это… — она начала заставлять себя вспомнить. Безуспешно. Она не помнит, кто это. — Ты не помнишь… — мужчина скрестил руки на груди, — Как я и думал… — Нет, я помню! Я… — Нет, ты не помнишь, — жёстко остановил её старик, — Не беспокойся, это не ты. Это тебя. — Что… Меня.? — лучница изогнула бровь. — Канэко-сан, я буду предельно честен, — мужчина чуть наклонился к ней и заглянул прямо в глаза, — Тебе стёрли память. — Что.? — только и смогла выдать она. Это всё походило на какой-то бред, это не могло быть правдой, — Это что, какая-то шутка? — Нет… К сожалению, нет, — продолжал Тэнган, — Скажи, ты не помнишь какого-то странного состояния у себя в последнее время? Например, периодические головокружения и боли? Воспоминание словно гром ударило в голову девушки. Она поняла, почему её голова, что почти ни разу не болела, начала так сильно ей докучать в последнее время. — Да… Было дело, — Канэко потупила взгляд, — Совсем недавно. — Расскажи, как и когда. — Сегодня утром объявился наш пропавший одноклассник, Митарай Рёта… Точнее, тот что прикидывался им, Абсолютный Самозванец. Он сказал, что нашу другую одноклассницу, Цумики Микан похитили и держат где-то в школе, мы всё пошли искать ее и наткнулись на подземную комнату… Под статуей… — Вы одни пошли её искать?! — раздался другой голос откуда-то из угла комнаты. Он пренадлежал высокому мужчине в строгом костюме, — Не могли кого-то из старших позвать? Идиоты… — Мунаката-кун, потише… — Казуо знаком приказал ему молчать и снова повернулся к Эцуко, — Продолжай. Там мы нашли настоящего Митарая, а также какого-то человека в халате и маске. Он сказал нам, что это он устроил митинг резервников с помощью какого-то видео… С резнёй. Мы его видели. Потом, когда я его атаковала, он подстрелил моего друга и тут же ворвалась учитель, сказала, чтобы мы бежали. Потом мы вернулись в класс вместе с Цумики, что внезапно нашлась по дороге в класс… Когда мы вернулись, то собрали весь класс и вместе пошли спасать учителя, точнее… Все, кроме меня. Мой друг попросил меня найти Митарая и опросить его. Я сбежала в лес и нашла его… Кстати, где Митарай?! — девушка снова вскочила. — Тише-тише! Он прямо за тобой! — Казуо знаком приказал ей сесть. Лучница обернулась и увидела Рёту с дико бледным лицом, лежащего на соседней койке и смотрящего куда-то в потолок, — Продолжай. — Там я спросила про приметы человека в маске, — лучница успокоилась, — И он сказал… — она снова попыталась, вспомнить. Не получается, — Он мне сказал, но я… Не помню… А потом меня ударили по голове… Больше ничего не помню. Всё время с захода в комнату до потери сознания у меня болела голова, — Канэко закончила рассказ. — Хм… — мужчина положи руку на подбородок, — Проблема… Канэко-сан, тебе, судя по всему, стёрли всю память с начала встречи с тем человеком и до самого разговора с Митараем. А это воспоминания, о которых ты мне говоришь — ложные. Тебе их внедрили. — Да что за ересь?! — Эцуко начала снова терять терпение, — Мы что, в научной фантастике, чтобы память стирать?! Не может быть такого! — Ещё как может… — тут Тэнган взял со стола рядом какой-то маленький прибор, похожий на пистолет, только на его основании был небольшой монитор, — Смотри, это устройство, стирающее и подменяющее воспоминания. Его разработали совсем недавно при помощи Абсолютного Невролога, Мацуды Яске. Но недавно его кто-то украл, а узнать кто, мы не можем, так как Мацуда-кун уже мертв. Этот прибор нашел рядом с тобой и Митараем-куном Мунаката-кун, когда пришёл к вам на помощь, — старик махнул головой на стоящего в углу мужчину с катаной в руках. — Скажи спасибо, что я сначала увидел в бинокль этого пацана, а потом тебя, — с ноткой сарказма выдал он, — Иначе Вам бы настал конец. — Думаете, я Вам поверю, если Вы мне покажете какую-то дурацкую игрушку? — Канэко нахмурилась, — Мечтайте. — Хех, — Казуо усмехнулся, — Раз не веришь, смотри, — с этими словами он включил прибор и повернул его монитором к лучнице. На экране были какие-то помехи, а затем появилось то, что заставило Эцуко вздрогнуть. — «Даже не думай!» — говорила она тогда, — «Ты хочешь умереть?» — вся запись шла от её лица. Она чётко видела свет от монитора, фигуру в халате, скорчившегося на полу Митарая. Всё как тогда. — Это… Что… — Вот ещё, — советник перемотал запись. Здесь она держала аниматора за плечи и опрашивла, — Это всё твои ложные воспоминания. К сожалению, всё подлинные были стёрты из программы и мы не можем их увидеть. Если ты всё ещё не веришь, что все, что ты помнишь является ложью, то смотри, — он указал рукой на стену, где висели халат и странная маска. Прямо как у того человека. — Это же… — Да. Это маска и халат были закуплены для спектакля, что должен был пройти через месяц, — продолжал старик, — Организатор использовал их для замены памяти. Теперь ты веришь? После всего увиденного Канэко уже не могла отрицать очевидное. — Но… Наш учитель все ещё в опасности! Мы должны его спасти! — она вскочила с кровати и бросилась к выходу, её тут же схватили, но уже не Тэнган, а Мунаката, что жёстко держал её за плечи, — Отпустите меня.! — Да… Хватит уже кидаться, не выслушав! — мужчина грубо схватил её за плечи и прижал к стене, — Ты вообще хоть кого-нибудь когда-нибудь слушаешь? — Я-я не могу оставаться здесь, пока… Мой учитель в опасности! — прошипела Канэко, попутно пытаясь вырваться. — Если ты собираешься её спасти, то к сожалению, ты опоздала, Канэко-сан, — встрял Казуо, — Вашего учителя уже нет. Эцуко застыла. В этот же момент хватка Кёске чуть ослабла, Что позволило лучнице упасть на стену. Её брови медленно нахмурились, кулаки сжались, голос стал чуть хриплым: — Что значит… «нет».? — спросила она, костяшки её пальцев снова начали белеть, — Что вы такое говорите? — Суровую правду, Канэко-сан, суровую правду, — Тэнган покачал головой, — Ты и твой одноклассник пробыли без сознания около пяти часов. За это время Организатор убил Юкидзомэ. Девушка кинула дрожащий взгляд на настенные часы. Короткая стрелка указывала на цифру «пять». Уже вечереет. — Я. Я не верю… Я не могла спать так долго! — Эцуко обернулась, — Меня что, настолько сильно ударили?! — Ударили-то тебя не сильно… Но и не слабо, — Мунаката прискорбно закрыл глаза, — Но из-за потери памяти сознание восстанавливалось дольше, чем обычно. Канэко, когда сбежала за Митараем, за тобой увязался привилегированный Организатором прихвостень. У него была эта машина для стирания памяти. Я нашёл его рядом с вами. Этот парень стёр вам обоим память и застрелился, — мужчина чуть шикнул, вспомнив лежащее мёртвое тело и мозги, что превратились в кашу, — Предварительно он стёр всё данные о вашей встрече с Организатором. Для тебя — он стёр жалкие пару минут. Для него, — он указал на Рёту, — было стёрто около месяца. В любом случае, на данный момент мы не можем восстановить эти воспоминания, так как, как сказал Тэнган-сан, создатель устройства мёртв. Мы, конечно, постараемся вернуть эти данные, тогда, может, мы найдём и Организатора. Ведь, судя по всему, вы оба с ним встречались и поэтому он таким образом замел следы. Эцуко его уже не слушала. В её голове громом повторялись слова о том, что за ней увязался Резервник. Как она его не заметила? Она же всех перебила перед тем, как сбежать! Возможно… Он просто случайно её заметил? Нет, он определённо знал, куда она идёт, раз взял машину с собой. Неужели… Неужели, тот, кто всё это устроил, просчитал её ходы заранее и знал, куда она убежит? В любом случае, это её прокол, что она позволила себе получить «хвост» в лице Отчаявшегося. Это она по своей надменной невнимательности его не заметила и позволила совершить задуманное! Это она была наивной идиоткой, что думала, что всё сможет! Это она опять принялась строить из себя сильную без необходимости и в результате подвела всех! — Что… Что с моим классом? — дрожащими губами спросила девушка, — Они шли её спасать… Где они? — Ах да… Твой класс… — Тэнган почесал затылок, — Мы забыли тебе сказать… Да и не хотели, если честно… Но такую правду таить нельзя. Мунаката-кун, прошу тебя. — Чёрт, — Кёске прикусил губу, — Канэко, твой класс, он… — мужчина отвёл взгляд, чтобы не смотреть в помрачневшие глаза лучницы, — Знаешь, будет лучше, если ты сама увидишь. Раз голова у тебя больше не болит, то, думаю, ты сможешь прийти. Тэнган-сан, я покажу ей? — Но там сейчас директор решает, что делать дальше!.. — Казуо вскинул руку вперёд, но тут же откашлялся и успокоился, — Хорошо, пусть посмотрит. После этих слов Кёске услужливо открыл дверь и позволил Эцуко пройти. На ватных ногах девушка вышла, держа максимально прямую осанку и не выдавая своего страха. Не оборачиваясь, она услышала, как дверь за ней закрывается и как к ней идёт Мунаката. — Нам в кабинет директора, — сказал он, — Это на третьем этаже. Вместе в полной тишине они поднялись на два этажа вверх. Перед дверью с табличкой «ДИРЕКТОР Д. КИРИГИРИ» они ненадолго остановились, и мужчина постучался. За деревянной панелью слышались какие-то голоса, но Эцуко не особо обращала на это внимание. Через пару секунд дверь открыли. — Мунаката, что такое… Канэко! — классный руководитель 77-В класса Кизакура Коичи тут же обратил внимание на свою ученицу, — Детка, как ты? Лучница ему не ответила, а только кинула мрачный взгляд. — Она в порядке, — вместо неё ответил Мунаката, — Просто ударилась головой. — Ну хорошо… — разведчик хмыкнул, — Вы её привели для решения вопроса? Не думаете, что рановато после всего, что с ней произошло? — Не только поэтому, — Кёске чуть сжал рукоятку катаны, — Она должна знать, что с её классом. — Может, просто рассказать ей, — не унимался Коичи, — Знаете, это зрелище не для слабонервных. — В то, что с ними произошло, трудно поверить просто на словах, — парировал Кёске, — Это нужно видеть лично. — Чтож, твоя правда… — Кизакура потянулся, — Но, Канэко, предупреждаю, то, что ты увидишь, может сильно тебя шокировать. Полагаю, про стертую память тебе уже сказали? — он вопросительно посмотрел на Кёске, тот кивнул, — Прям сюжет для фильма, согласись? Но… То, что ты увидишь теперь, возможно, добьет тебя. Ты уверена, что хочешь это видеть? — Да, — твёрдо ответила Эцуко, — Да, я уверена. — Ну хорошо… — разведчик освободил ей проход, — Тогда смотри. Когда Канэко вошла в класс, то её взгляд мельком прошёлся по окну. Небо стало каким-то странным, оно словно начало краснеть, но девушка не обратила на это почти никакого внимания. Прямо сейчас ей важно другое. — Канэко-сан! А вот и ты! — через секунду, как она появилась в комнате, на плечи лучнице прыгнула Джунко и прижала к себе, — Я о тебе так волновалась! — Эношима-сан… Не думаю, что сейчас подходящее время… — встрял Макото, заметив подавленное состояние Эцуко, — Но, Канэко-сан, правда, как ты? — Нормально, — отрезала девушка и прошла мимо толпы школьников. Как оказалось, в кабинете директора собралась куча народа: весь 78 класс и какие-то незнакомые лучнице ученики. Среди них краем глаза, она заметила Сейко, Соноске и Руруку. Последняя с удовольствием лопала свои сладости и махала девушке рукой, Эцуко этого не заметила. — Что с ней такое.? — послышался растерянный голос Икусабы. — Мукуро-чан, подожди! — перебила её сестра, — Не видишь, ей плохо! — Вот и ты, Канэко-сан… — медленно проговорил сидящий за столом директор, — А что со вторым? — Всё ещё в плохом состоянии, — ответил Кёске, — Расскажем ему потом. В конце концов, из его головы вырезали целый месяц. — Я понял, — Киригири повернул голову в сторону учеников, — Думаю, у нас все здесь. Весь 78 класс, весь 76 класс, а также пока одна ученица 77-В класса, — в помещении было ровно тридцать три ученика, без учёта Митарая, — Так что можно начать объяснять ситуацию. Как только он это сказал, на директора посыпались миллионы вопросов. — Что происходит на улице? — Почему Резервный курс атакует? — Зачем нас экстренно привели сюда? — А мы сможем пойти домой.? — Где остальные из 77-го? — Я видела на улице трупы… — Киригири-сан, насколько всё плохо? — Я что-то слышал об Абсолютной Надежде!.. Что это значит? — Тихо! — крикнул стоящий в углу мужчина в тёмно-зелёном пальто, — Совсем глухие?! Вам сейчас всё обьяснят! — все, как по команде стихли, а директор продолжил: — Дорогие друзья. Я не собираюсь утаивать от вас и капли информации. Вы, как взрослые, здравомыслящие люди, должны знать всё и принимать решение тоже сами. С сегодняшнего дня ваша обычная жизнь закончена. По комнате прошёл испуганный шепот. — Сегодня, двадцать восьмого октября, произошло то, чего я больше всего не хотел. В Академии «Пик Надежды» начался бунт Резервного Отделения, что распространился на всю Японию, а за ней и на весь мир, — словно в подтверждение его слов за его спиной включился телевизор с новостями. Повсюду были убийства и взрывы. Репортёры раз за разом объявляли о новых зверствах. Но самое страшное то, что всё эти новости были за последние пару часов. Эцуко сжала рукав рубашки, — Мы до сих пор не знаем, с чем это связано, но подозреваем, что это связано с проектом Абсолютной Надежды. Я слышал, как кто-то задал вопрос об этом проекте. Он завершился ровно год назад, когда один из учеников Резервного Курса был наделен всеми известными Академии талантами. Существование этого человека было засекречено, его держали в лаборатории далеко отсюда. Но около месяца назад Камакура Изуру был похищен группой неизвестных. Мы искали его на протяжении недели, но объявился он только тогда, когда все бесталанные студенты Академии получили видео-ролик, где Камакура жестоко убивает членов студенческого комитета, — далее на экране начали показывать кадры, которые Канэко уже видела, или… видела в фальшивых воспоминаниях, — Я понимаю, это неприятное зрелище, но мы должны рассказать вам всю правду. Потом, совсем недавно, этим утром, Резервники атаковали здание Основного Курса, аргументируя это тем, что мы создали «убийцу». Я до сих пор не понимаю, почему они так решили, ведь на видео Камакура собственноручно никого не убил. Но факт остаётся фактом. Кто-то подставил Академию и натравил на неё всех не имеющих таланта. По комнате прошёл шёпот. — С чего это мы должны Вам верить? — послышался тонкий голосок, — Может, вы на самом деле что-то устроили и теперь пудрите нам мозги! — это была Рурука, — Думаете, кто-то реально поверит во весь этот бред? Каким образом один ученик может обладать всеми талантами? — Точно таким же, как мне сфальсифицировали воспоминания, — ответила вместо директора Эцуко. Её голос стал немного хриплым, хотя и оставался таким же жёстким, — Меня интересует другое. Когда я и мой одноклассник встретили замаскированного Организатора, — глаза некоторых учеников расширились, в них чётко читалось «ты видела того, кто всё это устроил?» — Он сказал нам, что эта резня — демонстрация устойчивости Камакуры. Вы так открыто нам это рассказываете, словно хотите нас тоже куда-то заманить. Скажите, почему мы должны вам верить? За её спиной послышались одобрительные возгласы. Очень многие сочли это крайне подозрительным. — Потому что если бы это было правдой, то жертвами в резне был бы не студсовет, — сказала внимательно наблюдающая за всеми Кьёко, — Для демонстрации проекта больше бы подошли профессиональные бойцы, причём не имеющие таланта. Это бы лучше показало устойчивость Камакуры и не лишило бы Академию драгоценных Абсолютных, — детектив скрестила руки на груди и посмотрела на отца, — Я правильно говорю? — Да, — директор кивнул. Эцуко приложила руку к подбородку. На самом деле звучит логично. Навряд ли администрация будет жертвовать своими самыми талантливыми учениками в угоду проекту, что был засекречен. К тому же, несмотря на то, что массовое убийство пытались скрыть, новость разлетелась по крайней мере в виде слухов из-за родителей усопших учеников, что пытались узнать, где же их чада и когда они вернуться в семью. Лучница потрясла головой. Из-за потерянной памяти она вообще ни в чем не может быть уверена. Но, кажется, Академия чиста. Канэко очень не хотелось ей доверять, но у неё было достаточно доказательств для обратного. Да и вообще, у неё нет другого выхода, сбежать она не может, так как все на улице забито Отчаявшимися. Остаётся только один выход — остаться с Академией. — «Всё это слишком подозрительно, Канэко-сан… — воспоминание о Нагито буквально врезалось в сознание, — Мне кажется странным, что именно она знает об этом. Мне это не нравилось с самого начала, эта девушка знает слишком много. Канэко-сан, я не уверен, но думаю, что если мы пойдём туда, то случится что-то ужасное, поэтому тебе надо во чтобы то не стало найти Митарая и узнать, в чем дело. Как только что-то узнаешь, то напиши мне.» — «Постойте… Он говорил мне совсем другое… " — Канэко сглотнула ком в горле, — «Это… Мои настоящие воспоминания.?» — Канэко-сан, у Вас всё хорошо? — из раздумий её вывел голос Мунакаты. Пока директор говорил, он смотрел прямо на неё. — Да, я просто кое-что вспомнила… — девушка приложила руку ко лбу, — И мне кажется, это настоящее воспоминание… — Что? — Кёске подошёл чуть ближе, — Вы уверены? — Да. Мне не кажется или… Воспоминания возвращаются.? — Вероятней всего это так, — мужчина кивнул, — Мы это обсуждали с одним из неврологов этим утром. Он сказал, что вероятней всего вернуть воспоминания искусственным путём не получится. Но устройство машины таково, что потерянные воспоминания рано или поздно начинают возвращаться. Если это правда так, то ваша с Митараем память потом восстановится и мы найдём организатора! — То есть… Мы сможем закончить всё это? — Эцуко убрала руку от лица. — Вполне вероятно, — Мунаката оставался таким же серьёзным, — Но мы не знаем, как долго всё будет возвращаться. По нашим подсчётам полностью память вернется только через три-четыре месяца. Поэтому загадывать не будем. — Чёрт… — секундная радость тут же исчезла, — За это время Резервники успеют натворить бед… — Согласен. Будем надеяться, что расчёты были ошибочными и процесс пройдёт быстрее, чем ожидается. А пока Вам тоже придётся послушать, что говорит Директор. Видимо, из-за возвращающихся воспоминаний Канэко чувствовала, что оставаться с Академии — наилучшее решение. Она будто бы знала, что персонал здесь не при чем и за всеми ужасами стоит кто-то другой. Но кто это был, всё ещё оставалось загадкой. Эцуко даже могла бы усмехнуться от собственной доверчивости, ведь обычно она никому не верит, но, судя по тем словам Нагито, она может им верить. А раз это говорит Комаэда… — ЧТО?! — общий громкий крик массивной кувалдой ударил по голове. Эцуко резко повернула голову в сторону директора. Всё ученики вокруг неё с посиневшими от страха лицами смотрели на Киригири. — К сожалению, это правда, — Джин старался поддерживать серьёзную обстановку, но из-за нарастающей всеобщей паники уже не мог, — Это произошло с 77-В классом. — Что произошло с 77-В классом? — лучница подалась вперёд. Ногти впились в ладони до крови, но она этого не замечала. — Канэко-сан, чем вы слушаете… — директор изогнул одну бровь. — Прошу прощения, это я её отвлек, — встал на защиту Кёске, — Можете ей это рассказать ещё раз? — Я понял, — Джин зажмурился, — Хорошо. Канэко-сан… У меня для Вас плохие новости. Чувство тошноты давило на живот. Ещё чуть-чуть и ноги были готовы подкоситься. Розовые струйки начали показываться из-под пальцев сжатых кулаков. — Когда Ваш класс пошёл спасать учителя… Их поймал в ловушку организатор. Я об этом не упомянул, но мы предполагаем, что видео для Резервного Курса обладает эффектом гипноза. Поэтому мы полностью его вам не показали. И если наши догадки верны… То Ваш класс также подвергся промывке мозгов, — Киригири качнул головой в сторону монитора, глаза Эцуко еле повернулись в ту сторону. На экране была их учитель. Вся в крови, разорванной одежде, с пустым, мертвым взглядом. — «Чёрт… Только не это… " — пронеслось в голове Канэко, — «Я ведь только начала… " Затем слайд сменился и на экране появилось то, чего лучница так боялась. Она не испытывала такого чувства уже много лет с того самогомомента. Это отвратительное, всепоглощающее чувство. Чувство безысходности, тоски. Желания исчезнуть из этого мира и больше никогда не появляться. Эцуко ощутила это будучи маленькой восьмилетней девочкой, и теперь, спустя десять лет, будучи почти совершеннолетней, она чувствует это снова. — «Не хочу… «. На экране был её класс. Всё они с яркими улыбками и слезами на глазах смотрели на труп столь любимой Чисы. В самой середине толпы возвышался он. Тот, кому Эцуко хоть немного начала доверять. Тот, кто смог сделать её жизнь хоть немного теплее, чем раньше. И этот человек смотрит на ту, что смогла заставить лучницу попробовать сделать шаг навстречу другим, отбросить сомнения и попытаться жить нормальной жизнью, не гнаться за покорным одиночеством. За этот год у Канэко даже начало немного получаться, она начала лучше общаться с людьми, но какой теперь в этом смысл? Всё внимание девушки было обращено не на неё, а на него. Тот, кто в принципе значил для неё всё. Канэко всеми силами это отрицала, но всё вело к этому. Этот человек был для неё глотком свежего воздуха. С ним она могла бы и не открываться другим людям, не было бы потребности. Но теперь Нагито стоял и смеялся, ожидая начала Конца. Его взгляд был таким же, как и у того Резервника — обезумевший, весёлый… Отчаянный взгляд. Он отличается от других отчаянных взглядов. В него словно грубо добавили ещё и Надежды. Но не светлой Надежды, а мрачной, непроглядной. Команда стоял и хохотал со слезами на глазах. Прямо как в кабинете медсестры, по спине Эцуко прошёл холодный пот от этого зрелища. Самое страшное, что она не могла на это повлиять. Простым отвлечением гипноз снять не получится. — К сожалению, если Ваши воспоминания мы вернуть сможем… То снять гипноз навряд ли, — этими словами директор добил лучницу, — Поэтому, было принято решение уничтожить всех подвергнувшихся ему. — В-вы просто хотите убить их?! — взвизгнула Сейко, — Может, есть хотя бы мизерный шанс их спасти? — Никак нет, — Киригири покачал головой, — Если они станут, такими же, как бунтовщики… То убийство будет лучшим решением. — А где они сейчас.? — встряла Рурука. — Мы не знаем, — к разговору присоеденится мужчина в зелёном пальто, — Эта запись четырехчасовой давности. Когда я вломился туда лично, то никого из 77-го уже не увидел. Они всё скрылись в неизвестном направлении. У многих из них достаточно мощные таланты, что угрожают жизнями тысячам людей. Идёт розыск. Как только поймаем — сразу убьём. К сожалению, ваших прежних одноклассников уже нет в живых. Теперь они — прихвостни Организатора. Мы уже получили сообщения о нескольких нападениях учеников «Пика Надежды». Это определённо они. — Да… — директор снова взял слово, — Ученики и учителя! Я думаю, мы всё понимаем, что это значит. Нашему обычному миру настал конец. То, что вы видели на улицах вблизи здания школы, прямо сейчас происходит по всему миру. Вы не сможете вернуться домой, а учиться в этой школе подавно. Возможно, вы даже не увидите больше свои семьи и друзей. По комнате прошёл оглушительный вой. Кто-то падал на колени и плакал, кто-то просто молча падал духом, а кто-то уже пытался вырваться наружу, но этих людей останавливали учителя. — И что… Что нам делать теперь… — Андо шмыгнула носом, — Я хочу домой! К своей семье! — в её дрожащих руках был телефон с включёнными новостями о новых и новых убийствах. — Мы можем предложить вам два варианта, — кажется, Киригири полностью забыл про формальную обстановку, его голос стал мягче, — Первый: старое здание «Пика Надежды» будет забаррикадировано и превращено в бункер. Всё ученики, что выберут этот вариант, вместе со мной закроются в здании школы и будут ждать окончания хаоса. Школа будет переоборудована в общежитие, где смогут жить в общей сложности триста человек. Этот вариант одновременно самый безопасный, и при этом достаточно опасный. Мы не знаем, на что способны Отчаявшиеся Абсолютные, поэтому, вполне возможно, что там до нас доберутся бунтующие. К тому же, вы потеряете все возможные контакты с родными и близкими, так как помещение будет изолировано. Если вам нечего терять, то выбирайте этот вариант. Всё зашептались. Кто-то был рад этому варианту, а кто-то наоборот, не хотел расставаться со своими семьями. — Есть и второй вариант, — продолжил Киригири, — Он более опасный, но благодаря ему есть большая возможность, что весь этот кошмар закончиться быстрее. К тому же, я думаю, что вам, Абсолютным, он придётся более по душе. Этот вариант — бороться. Весь персонал Академии, кроме меня, как отвечающего за выбравших бункер, отделяется от Академии и вступает в новую организацию по борьбе с беспределом — «Основание Будущего». Всё, вступившие в эту организацию будут бороться с бунтом и спасать всех ему не подверженных. Этот вариант предполагает использование ваших талантов для уничтожения корня этого зла. Выбор этого варианта позволит вам найти своих родных и близких, но также и грозит опасностью от внешнего мира. Я даю вам сутки, чтобы подумать, какой из вариантов выбрать. Вы должны понимать, что они оба равноценны и лучшего из них нет. Всё на ваше усмотрение. Сейчас вы можете пойти в общежитие на первых и вторых этажах, чтобы переварить всю эту информацию и хорошенько подумать. Я понимаю, что всём сейчас очень трудно, но прошу, не задерживайтесь с ответом. Помните, что от этого зависит не только ваша судьба, но и судьбы всего мира. После этих его слов ученики начали понемногу выходить из кабинета. Кто-то всё ещё плакал, кто-то ругался, а кто-то просто молча удивлялся происходящему, а также тому, как за жалкие четыре часа ситуация успела так накалиться, что уже было создано сопротивление. Канэко вышла твёрдым шагом и направилась в сторону самой дальней комнаты. Благо, большая часть из них была свободна, ведь в школе было максимум восемьдесят человек. Захлопнув дверь, лучница упала на колени. Ей не хотелось не кричать не плакать. Ей хотелось просто испариться в воздухе. Чтобы никто больше о ней не вспомнил. Чтобы никто больше не увидел её жалкого существования. Чтобы никто не видел, насколько сильно она облажалась. Чтобы никто не видел, насколько она слаба. Прошло пять минут, десять, двадцать. Все это время Эцуко продолжала сидеть. Всё таки найдя в себе силы, он встала с пола и пошла в сторону ванной. Краем уха она слышала, что в течении суток они могут пользоваться всеми благами общежития. Она слышала, что кто-то решил принять душ, лучница решила сделать также. В конце концов, дождевую воду надо смыть. Дверь в ванную на удивление легко открылась. Петли были, как новенькие, а не как в её квартире где дверь от ванной постоянно скрипит. Если бы сейчас всё было хорошо, Канэко бы порадовалась этому, но сейчас ей было всё равно. Ей на всё плевать. Словно в трансе она сняла с себя всю одежду и бросила её на сушку. Затем встала под душ, включила воду. Теплая жидкость тяжёлым градом упала на голову лучницы, сделав короткие волосы тяжёлыми. Но какой в этом сейчас смысл? Девушка на протяжении получаса просто стояла в душе, пока вода смывала с неё всё, что произошло за этот никчёмный день. * * * Всё-таки девушка смогла заставить себя выключить воду и выйти из душа. В конце концов, не стоит тратить воду из общего запаса, на своё плоское, уродливое тело. Эцуко прошлась полотенцем по волосам, телу, по каждому шраму на руках, на которые она тоже перестала обращать внимание. Канэко застыла. Она прижала махровую ткань к груди и застыла, наблюдая за стекающей в слив водой. Наивно… Хах… Как наивно… Капельки из крана ритмично отбивали марш с помощью кафеля. Тук. Тук. Ты на самом деле думала, что теперь всё хорошо? Тук. Тук. Ты на самом деле думала, что сможешь скрыть от всех свою слабость Тук. Тук. Ты только подумала взять и открыться всем и смотри, к чему это привело. Тук. Тук. Так всегда было. Ты людям открываешься, а они берут и покидают тебя. Тук. Тук. Правда, они мерзкие? Просто взять и бросить тебя. Не правда ли, что это низко? Тук. Они все… Бросили меня… Тук. Они все… Предали меня… Тук. Они все… Поставили меня в такое положение. Тук. Он… Поставил меня в такое положение. К чёрту это всё… К чёрту… Тук. К чёрту… К чёрту… … К чёрту к чёрту к чёрту к чёрту к чёрту! … Я вас всех ненавижу! Эцуко схватила себя за волосы. . — Ненавижу Ямамото-сан… Ненавижу Овари… Ненавижу Нидая… . — НЕНАВИЖУ УЧИТЕЛЯ! ........... — НЕНАВИЖУ ПАПУ! НЕНАВИЖУ КОМАЭДУ! НО БОЛЬШЕ ВСЕГО НЕНАВИЖУ СЕБЯ! Стекло душевой кабины с громким треском разбилось. Осколки полетели на пол, перемешиваясь с кровью кулака Эцуко. Мерзкий звон заполонил ванную. Но кто его слушает?! — НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! — никто её не слышал. Звукоизоляция, — НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ ВАС ВСЕХ! Она кричала час. * * * Дверь открывается и слабачка выходит из ванной. Она одета в старую форму, что успела за это время высохнуть. Она даже не обращает внимания на драный рукав рубашки. В самом деле, кому до него дело? Делает три шага и оказывается рядом со столом. На нём лежат какие-то бумаги. Сверху лежала записка: «Всё вещи из нового здания были возвращены владельцам. Благодарите за это Сакакуру.» Девушка слабо поднимает свой портфель под запиской и вытряхивает всё содержимое. Телефон, ключи, учебники… Фотография. Фотография? Она берёт фото в руки и смотрит на него. Это фото с бала. Того самого бала. Кажется, её проявили достаточно давно, но пришла она только сегодня. На ней были они. Она и он. Стоят и улыбаются. На заднем плане танцуют их одноклассники. Новое воспоминание врезается в голову Канэко. Маленькое. Короткое. Длится долю секунды. Но яркое. Эцуко стоит в классе. Всё готовятся к спасению Чисы. Ребята подбирают оружие, всё настроены очень серьёзно. Но черт, как же они дружны — «Может… Мне стоит… Нет, я всё ещё боюсь… " — думала тогда девушка. Солёные капли падают на фотографию. Прямо на улыбающееся лицо Нагито. Их всё больше и больше. Руки, держащие фотографию, дрожат. — Почему… Всё это так.? — прямая спина сгибается пополам, ноги подкашиваются, — Ненавижу… С громким стуком Эцуко рефлекторно опирается на стол. Тот не выдержал напора и поехал к стене, с грохотом ударяясь о стену. Она падает на колени. И льёт слезы слабости. Всхлипы эхом отдаются в пустой комнате. Рука, держащая фотографию, отпускает ее. Искусанные губы кровоточат. …Приятная была иллюзия