Любовь 5 лет спустя

Из всего, что вечно, самый краткий срок у любви (с) «У него есть ребёнок, у него есть ребёнок… Всё настолько изменилось. Больно, как же больно…» - такие мысли вертелись у меня в голове, пока Минхо говорил по телефону. И ведь, действительно, в области груди начало что-то больно сжиматься. Захотелось провалиться сквозь землю. Ноги сами по себе начали идти назад, сначала медленно, а потом быстрее, в итоге я развернулся и побежал что есть силы по почти что безлюдной улице. «Зачем я вообще всё это затеял? Ведь столько воды утекло, о чём я только думал? Идиот…» Ноги несли меня всё быстрее, дышать становилось труднее, в груди невыносимо давило и было что-то ещё, что-то знакомое… ощущение дежавю… Воспоминание последней их встречи, когда он вот точно так же убегал от друга, резко всплыло в памяти. «Сейчас только слёз не хватает», - подумал я и почему-то улыбнулся. - Остановись! – громкий крик напоминает мне о реальности. – Постой! - Оставь меня одного! – я не хочу сейчас с ним разговаривать, не хочу его видеть, не могу ему сказать, что хотел. Резкий рывок за плечо – и меня разворачивают на сто восемьдесят градусов. Меня это бесит, мне больно, и я, не успевая подумать, ударяю его кулаком по лицу. Он бьёт меня в ответ, и меня это ещё больше раззадоривает, я уже не могу остановиться. Вся та боль, что накопилась во мне за последние годы, вся ненависть – всё вырвалось наружу и обрушилось ударами кулаков на Минхо. Но он был сильнее и смог уложить меня на лопатки. Не давая мне подняться и с угрозой глядя, он спросил: - Что именно ты хотел сказать? – в его голосе слышалось нетерпение и раздражение, и я решил, что просто скажу ему, ведь мои слова уже не сделают хуже. - Я должен был сказать тебе это ещё тогда, в прошлом. Я люблю тебя, - в этот момент собственное сердце пропустило удар. Всё вокруг будто остановилось, потому что я перестал что-либо слышать, даже удары своего сердца, которое до этого безудержно колотилось. Может, оно тоже остановилось? Всё это время Минхо продолжал прижимать меня к земле, его хватка так и не ослабла, хотя я уже давно перестал вырываться, только рот приоткрылся в немом вопросе, а глаза непонимающе уставились на меня. Через несколько мгновений его хватка ослабла, и он медленно поднялся, после чего протянул мне руку. Звуки постепенно начали возвращаться в мой мир. Я не мог поверить, что только что произнёс это. Те слова, которые не могли сорваться с губ вот уже столько времени, те чувства, которые росли не один год, - всё это было озвучено, я признался. Но мне было сложно в это поверить, потому что глядя на Минхо, всё так же протягивающего мне руку, я уже не видел в его взгляде непонимания, там читалось только снисхождение. Я схватился за его руку и встал, отряхивая себя. «Неужели, он всё знал?..» - Тэмин, у тебя что-то случилось? Я непонимающе уставился на хёна. Что он имеет в виду? Его взгляд стал таким заботливым, даже с ноткой тревоги, если, конечно, мне не показалось. - Хён, о чём ты говоришь? Я только что признался тебе в своих чувствах, неужели ты ничего не понял? – меня начало колотить. Я почувствовал жуткий приступ веселья и начал смеяться, сначала тихо, а потом всё громче и громче. Я не мог остановиться, моё тело отказывалось меня слушаться, единственное, что я контролировал, - это одну мысль: «Дурак, я такой дурак». Потом я почувствовал, что меня трясёт не только от смеха. Руки Минхо, так же трясущие мои плечи, пытались привести меня в чувства. Но это было бесполезно. Тогда он сильно обнял меня и продолжал стискивать ещё сильнее, пока я совсем не успокоился. В итоге я уже продолжал тихонько всхлипывать в объятиях друга, а он ослабил хватку и начал успокаивающе гладить по моим волосам. - Мне тебя не хватало, - от этих слов в сердце кольнуло, а в горле образовался неприятный ком. Резко захотелось обнять его, и мои руки, безжизненно висевшие всё это время вдоль туловища, аккуратно, словно опасаясь оказаться скинутыми, легли на его спину. Не почувствовав сопротивления, я прижался сильнее и почувствовал, как по щекам начинают сбегать солёные дорожки. - Прости меня, хён. Я не должен был убегать тогда. Мы сидели на скамейке в каком-то незнакомом дворе и пили из банок пиво. Никто не решался первым начать разговор, но поговорить было о чём. Минхо первым нарушил молчание, заставив меня вздрогнуть. - Так это правда? То, что ты сказал мне ранее… - Да. - И как давно ты это...ну…понял? - Не знаю точно, это случилось задолго до нашей ссоры. - Тэмин, послушай меня внимательно, - с этими словами он развернул меня к себе. – Правда в том, что мы были хорошими друзьями, даже очень хорошими. Наверное, ты просто перепутал чувства. Я тоже тебя очень любил и даже сейчас, несмотря на всё, я могу любить тебя как друга. Просто мы были очень привязаны друг к другу, и ты принял свои чувства за любовь. К тому же, мы оба парни… - Но та девушка… - перебил я его. – Ты бы знал, как мне было больно, когда ты сказал мне, что она нравится тебе. - Это всего лишь ревность, которая может проявляться между всеми вне зависимости от пола и возраста. Ты просто боялся, что та девушка отнимет у тебя друга. Ты просто запутался. - Запутался? Знаешь, а мне даже мысль такая в голову не приходила. Пока ты был рядом, мне было не важно, как это называется, - дружба или любовь. Я был просто счастлив. Но нам ведь было не по двенадцать лет и даже не по пятнадцать, и поэтому я понимал, что с моей стороны это не просто дружба. Я ведь видел, как ты засматривался порой на девушек, которые меня никогда не интересовали, ни тогда, ни сейчас. Я видел то, что называют дружбой, ведь и про нас с тобой говорили «друзья-не-разлей-вода». Но я знал, что это не так. Наверно, я не признавался тебе потому, что мне было достаточно того, что ты просто рядом, ведь когда ты ушёл из моей жизни, вместе с тобой ушло всё хорошее. И после этого осталась только боль, которая, вопреки всем законам, не стихала со временем, только изредка притуплялась, когда я забывался пьяным сном. Но, знаешь, за всё это время я ни разу, слышишь? ни разу не усомнился в своих чувствах. И я даже не знаю, почему сейчас, спустя столько времени, я решил признаться. Может, потому что сил больше нет? Может, для невзаимной любви пять лет боли – слишком большой срок, чтобы терпеть? А может, я просто решил воспользоваться давнишним советом друга, который написал, что он всегда будет у меня, даже если меня отвергнут?.. – я не замечал, как во время своего монолога вновь потекли слёзы, но к его концу чувствовал, что у меня снова начинается истерика. – Говоришь, я запутался? Тогда где ты был, если не заметил этого? Ведь эта путаница продолжалась не один год, что мы дружили. Было ли это даже дружбою, если ты ничего не заметил? Я уже не понимал, не следил за тем, что говорю. Ведь это были такие обидные слова для Минхо. Но собственная обида поглотила меня настолько, что я впервые не задумался о том, что для него это тоже больно – слышать такие слова от человека, который был ему действительно дорог. Мой голос охрип, а дыхание сбилось. Я даже не заметил, как встал, пока говорил, и теперь видел, как Минхо смотрит на меня, подняв голову. Его и так всегда огромные глаза показались мне сейчас ещё больше. Он ничего не говорил, только смотрел на меня. Наверно, это тяжело – вот так резко узнать, что твой друг столько лет испытывал к тебе далеко недружеские чувства. Я вытер щеки от слёз и, пытаясь успокоиться, сказал: - Наверное, я зря это сделал. Не стоило нам встречаться теперь. Прости, что оторвал от дел, - произнеся это, я отвернулся и пошёл прочь. Я почувствовал, как спустя несколько шагов Минхо схватил меня за руку. - Подожди. Я остановился. Сглотнув вновь подступающий к горлу ком, я подумал о том, чтобы вырваться и убежать, но я больше не хотел так делать. Мне надоело убегать, что тогда, пять лет назад, что сейчас. Хоть раз хочу уйти спокойно. Ведь теперь уже не от чего убегать, все слова сказаны, ничего не осталось, разве что боль и разбитое сердце, но с этим я уже давно ужился. - Отпусти, Минхо, - я сам поразился, насколько спокойно звучал мой голос, учитывая моё состояние. – Я не знаю, на что я надеялся, когда шёл к тебе на встречу. Поэтому просто отпусти, пока я сам хочу уйти. Мне и так больно. Через несколько секунд я почувствовал, как моя рука медленно повисает, ничем не сдерживаемая. Глаза резко защипало, и я быстрее пошёл вперёд. Я старался ни о чём не думать. Сейчас нельзя ни о чём думать, иначе станет совсем невыносимо, ведь, по сути, я только что потерял то самое, что называют последней надеждой. Я просто шёл. Шёл по тёмным улицам, даже не зная, в каком направлении находится мой дом. Город сверкал разноцветными огнями. Я переходил дорогу, когда подумал о том, что когда-то всё в моей жизни сверкало намного ярче, чем все эти огни. И было так же красиво… Но я не заметил двух особенно ярких огней, которые уверенно мчались в моём направлении. «Наверное, как раз эти огни могут посоревноваться с яркостью моей жизни…как и затмить её», - это было последнее, о чём я успел подумать.