Дитя садизма

— Как это: «мы её не нашли»?! Прошло уже больше месяца. Неужели нет никаких зацепок?! — Девушка, мы делаем все, что в наших силах. Следствие не перестанут вести, пока ваша дочь не будет найдена. Обещаем — мы обязательно ее отыщем! Главное, не переживайте, это ведь.. — «Не переживайте»?! Вы сейчас серьезно?! Моя кровиночка, любимая доченька плутает где-то в абсолютном одиночестве, или в руках плотоядных гадов, а вы призываете меня «не переживать»?.. Именно так выглядел диалог ранее упомянутой матери нашей главной героини — Аннет со следователем. С первого дня, как Элиса оказалась в кровожадных лапах адских чад, до смерти напуганная женщина не могла найти себе места, терпя невыносимую боль в разрывающемся от тлена сердце. Ее наисильнейшее волнение за родную, единственную дочку взяло верх над всем. Это сподвигло Аннет поднять на уши весь город, чтобы отыскать единственную радость своей жизни. О пропаже шестнадцатилетней Элисы знали абсолютно все, и каждый старался помогать полиции и Аннет, как мог. Все, кому не было безразлично данное дело, проводили поиски по каждому городскому уголку. Даже тот самый лес, где Элису и украли, был обыскан вдоль и поперек, но безуспешно. Однако полицейские были нацелены именно на это место, ведь никакое больше не могло засосать несовершеннолетнего ребенка так надолго. Все таки, в лесу может произойти что угодно, поэтому данная местность часто проверялась снова и снова. Надежда на то, что Элиса может быть там, хранилась в душе каждого, пусть большинство и было точно уверено в возможной смерти молодой девушки. Одной лишь Аннет не хотелось верить в это. Она каждую ночь засыпала в горьких слезах, забыв о том, что такое сон. Горюя, женщина совсем забыла о работе, о доме, о сторонних заботах, ведь ничто не могло быть ей важнее малышки Элисы. Аннет неделями могла не есть, питаясь лишь водой, ибо в горло не лез даже самый ничтожный по размеру кусочек хлеба. Мир несчастной женщины снова был разрушен, и никто не знал, когда все наконец вернется на круги своя. Элиса же, в то время, когда ее до жути обеспокоенная мать без конца проводила безнадежные поиски, купалась в своей же крови. Прошедший месяц был для девушки весьма нелегким, ибо ей пришлось несладко. Тело Элисы было опробовано абсолютно всеми вампирами особняка Сакамаки. Каждый, кто даже просто касался девушки кончиком языка, безвозвратно поддавался ее чарам за считанные секунды. Столь необычная кровушка нашей героини была весьма многообещающей во многом, ведь с такими успехами девушку ждали изменения в отношении вампиров к ней. Не подумайте, они не стали фанатично превозносить Элису и каждый день целовать ее ноги. Появилась лишь одна, самая что ни на есть значительная разница: они перестали унижать ее. От слова совсем. Добиться того, чтобы Элиса молча покорилась всем, кто этого требует — было бесполезно, так как перспектива быть рабом ее не устраивала. Она не переставала много говорить и пререкаться, что делало процесс укуса все дольше. Братьям же такой подход Элисы был более чем по душе. Их заводило то, как она оказывала своеобразное сопротивление, затем позволяя делать с собой все, что угодно, демонстрируя при этом получение искреннего удовольствия, а не жгучую боль. Десять часов ночи. Время завтрака. Все жители особняка отправились на кухню, дабы утолить естественный голод, отведав что-то более простое, нежели пикантную кровь Элисы. За столом в определенное время оказались все, кроме девушки. Она спокойно спала в своей комнате, укутавшись в столь мягкое, теплое одеяльце, пока братья Сакамаки негодовали из-за подобной безответственности девушки. — Думаю, мы совсем ее распустили. — говорил Реджи, чувствуя сущую ярость, но сохраняя невозмутимый вид — Будучи неприкаянной она казалась более послушной. — Ну чего же ты, Реджи.. — решил поспорить Райто — Пироженка бы не стала вести себя подобным образом из-за этого. Уж слишком она слаба и невинна для столь глупой отваги. — Это ты ее так защитил? Или ещё больше унизил? — с явной агрессией поинтересовался Субару, ярко демонстрируя свои отрицательные эмоции. — Спокойно, братец.. — ответил Райто, сохраняя привычную уравновешенность и спокойствие, ибо то был не самый лучший момент показывать истинные эмоции и чувства — Я лишь говорю правду. Да. Райто не видел в Элисе смелую особь. Она казалась ему избалованной, недалекой девчушкой, чьи ценности доводят до тошнотворного состояния. В его интересах было задеть те самые стороны девушки, которые бы воспроизвели весьма яркие эмоции. Злоба, обида, слезы, страдания — все это доводило беспощадного Райто до своеобразного, сильного оргазма, ведь мучения смертных всегда были ему по душе. Ни что не могло так удовлетворить молодого вампира, как ранее описанное, и именно это доставляло ему некоторые проблемы. Дело в том, что у Райто никогда не получалось добивать Элису до такого состояния. Каждая его жертва билась в истерике, требуя заткнуться и отпустить ее, в то время как нынешняя была словно камень, который ничем не сломить. Даже адская боль ощущалась ею как действие самого сильного, приносящего один лишь кайф наркотика, что сбивало запутавшегося Райто с толку. Храбрости Элисы он не чувствовал, но более чем откровенно распознавал некую, по его мнению, бесчувственность. Так же, он задумывался о том, что сам не такой, как прежде, и дело далеко не в невинной, сломанной девушке, но неужели вы думаете, будто вампир намеренно хотел так думать? — Правда или нет — неважно. — холодно продолжал говорить Реджи, глядя в сторону двери — Главное то, что ей давно пора быть здесь. Опаздывать на всеобщую трапезу — дурной тон. В тот момент, когда братья активно обсуждали Элису, та уже как десять минут старалась быстро переодеться, и со скоростью молнии поспешить на завтрак. Ей было известно, что намечается всеобщее трапезничество, но кто бы знал, что она так не вовремя проснется? Верно — никто. — Бляяяять.. Это же надо, а.. — бубнила себе под нос Элиса, браня тем самым опаздывающую себя — Жить в особняке вампиров полтора месяца, и не запомнить, что любой косяк — есть скоропостижная смерть. Пиздец.. В любом случае, болтовня мало бы сотворила, а вот очень быстрый бег — способен на многое. Именно поэтому девушка поспешила в обеденный зал, тысячу раз упав по дороге, но зато прибыв к месту назначения менее чем за двадцать минут. — А вот и я! — с фальшивой улыбкой, ибо бег дался очень трудно, неожиданно для братьев сморозила Элиса, обратив на себя внимание каждого сидящего за столом. — С какого перепугу ты решила, что имеешь право заставлять мое высочество ждать целую вечность, чтобы наконец приняться за желанную еду?! — С превеликим недовольством выразил свое мнение насчет ситуации голодный Аято — Ещё немного, и я предпочту столь манящему столу с изысканными угощениями тебя, чёртова воображала! — Пооолно.. Я сама не рада, что сплю, как медведь. — с, теперь уж, искренней улыбкой ответила Элиса, надвигаясь в сторону стола — Ещё чуть-чуть, и упустила бы такую чудесную провизию.. Разве нет? — усмехнувшись прервала свой говор девушка, подойдя к столу, и начав жадно расстраивать его содержимое. — Особо рот не разевай. — твердо сказал Реджи, поставив руку перед Элисой, словно преграду — В следствие твоего непредвиденного опоздания я строго-настрого запрещаю тебе прикасаться к еде. — Ч.. ЧТО? Ты издеваешься? Как это «запрещаю прикасаться к еде»? Я нормально не ела уже две недели. Неужели вы вот так возьмете, и поморите меня голодом ещё раз?! — на глазах Элисы медленно выступали слезы, ибо она могла вытерпеть что угодно, но не голод — В конце концов.. Зачем вам нужно тело, в котором не будет ничего живого? Кровь от нечего делать такой вкусной не становится.. Давление, которое оказывала Элиса, не подействовало ни на кого, кроме Райто. Лишь он ощутил колкую боль в груди, после сказанного беззащитной девушкой, чья судьба с каждым днём осквернялась все больше и больше. В ту ночь она так и не поела, но и не ушла со стола по завету Реджи. Он хотел наказать Элису подобным способом, дабы она больше не смела опаздывать куда-либо хоть на мгновение. — И как тебе на вкус столь аппетитный вид? — С усмешкой задал вопрос Аято, получая удовольствие от того, что Элиса заслуженно отбывает такое неприятное наказание. Ох.. понимал бы он, что тогда девушке уж точно было не до шуток. — Только посмей теперь прикоснуться ко мне, херов ты гад! — воскликнула Элиса, резко встав из-за стола и плюнув почти рядом сидящему Аято в лицо. — Теперь моя кровь станет таким же желанным видом, которому ты уж точно не сможешь ничего сделать. После сказанного, девушка резво поспешила к выходу, забыв о том, какая расплата ее ждет, и позволив эмоциям обволочь всю ее без остатка. Только она приблизилась к двери, как вдруг кто-то с огромной силой шваркнул ее по спине, лишив возможности двигаться из-за неимоверной боли. По телу прошлась до жути неприятная дрожь, а в глазах потемнело, как во мраке. — И что же ты за мерзавка.. — риторически высказался Аято, намереваясь поднять на девушку руку ещё раз, уже приподняв ладонь, и целясь прямо по открытой щеке. — Не смей. — сказал строгим тоном Райто, вовремя остановив руку безжалостного брата, и дёрнув ее в сторону. — Только я имею право назначать для нее меры пресечения. В дальнейшем, после высказанного, Райто вплотную приблизился к Элисе, высматривая на ее спине следы побоев, которые уже потихоньку проявлялись. — Да что с тобой?! Ты, черт возьми, ухаживаешь за ней? Защищаешь ее? Что ты, мать твою, творишь?! — рассерженно твердил серьезно настроенный Аято, пытаясь получить ответы на все вопросы. — Я не позволю тебе думать, будто ты — ее главный хозяин, ибо эта брехня никого тут не устраивает. Ведь так?! — обратился парень сначала к Райто, а затем и к остальным братьям. — Я предпочитаю думать, будто она — только моя, как и все остальные, не взирая на то, что оно абсолютно не так. — Высказал свою точку зрения Канато, краем глаза взглянув на Тэдди, видимо ожидая его одобрения на что-то. — Меня не волнует, кто ее сюда привел. Мое главное желание — лакомиться ею тогда, когда оно мне вздумается, чтобы удовлетворить свои низменные потребности. Ведь так, Тэдди? Аято разгневался ещё больше, имея желание покончить со всей этой суматохой раз и навсегда. — Не знаю точно, что думают все остальные, но скажу одно: она — не посмеет мне запретить испивать ее. А если вздумает пререкаться — я сравняю ее с землей. — поставил точку разъяренный парень, сунув руки в карманы, и уже совсем скоро скрывшись из виду. Без сознания валяющаяся на полу Элиса, уже через мгновения оказалась у Райто на руках, будучи, теперь уж, в безопасности. — Ты ведь понимаешь, как рискуешь, Райто? — с волнением в голосе говорил Реджи — Она — лишь сосуд, благодаря которому мы продолжаем свое существование. Не больше. — Увы.. я был слишком глуп, чтобы вовремя это понять.