Ragdoll

Когда Эйр вошла и спросила, не хочет ли Локи попробовать встать и пойти, Фригга затаила дыхание, гадая, не попросит ли сын ее снова уйти. Конечно, она бы ушла, но Фригг надеялась, что без Одина или Тора в комнате ей позволят остаться. Было странно и неправильно чувствовать такую ​​неуверенность в отношении Локи к ней. Она всегда старалась уделять ему внимание в надежде компенсировать растущую холодность Одина, и всегда знала, что ей ответят тем же. Но сейчас? Они по-прежнему были матерью и сыном, но остро чувствовалось возникшее расстояние между ними, грозившее превратиться в пропасть. Фригг боялась его потерять. Но, по крайней мере, он был здесь, знал правду и поправлялся. Еще можно было восстановить доверие и былую близость. Как он сказал, ему нужно время, как, вероятно, и ей самой, чтобы переориентироваться в этой семье, возрождавшейся после трагедии. Однако Локи не взглянул на нее и кивнул Эйр. — Я хочу хотя бы попытаться. Эйр уловила то же сомнение, что и Фригга, в его голосе, и целительница нахмурилась. — Вы чувствуете что-то, что предполагает, что у вас может не получиться? Локи протянул руку и потер левое колено. — Я знаю, что слабость никуда не ушла. — Сила постепенно вернется, когда вы пойдете, — отметила Эйр. — Мы начнем медленно, мой принц. Если почувствуете слишком сильную боль, мы сразу остановимся. Локи сел на край кровати, болтая босыми ногами. После того, как ограничивающие поля были сняты, он смог носить мягкую одежду для сна, но Фригга все же прикусила губу, увидев, как брюки и туника мешком висели на его теле. С короткими волосами и одеждой не по размеру он резко напомнил ей мальчика, которым когда-то был. Эйр встала перед ним, протянув обе руки, Локи обхватил ее за предплечья для опоры, и она кивнула. — А теперь вставайте. У Фригги перехватило дыхание при виде Эйр, помогавшей ему подняться на ноги, она была маленькой по сравнению с ним, но сильной. Его хватка увеличилась, когда он, не мигая, смотрел на ее запрокинутое лицо. — Все в порядке? Локи слабо кивнул, стиснув челюсти, и Эйр отступила на два небольших шага. Он последовал за ней, медленно переставляя ноги. Левое колено почти подогнулось, и его повело в сторону, но целительница крепко держала его за руки, позволяя ему устоять на месте. Опустив голову, он втянул воздух сквозь зубы, чувствуя острую боль. Фригге пришлось прикусить язык, чтобы не попросить его закончить и вернуться в постель. — Это слишком много? — мягко спросила Эйр. — Нет, нет, все в порядке. Я могу сделать больше. — он расправил плечи и закрыл глаза, казалось, что в вертикальном положении его охватило еще большее головокружение. Эйр снова сделала два шага, и Локи последовал за ней немного медленнее, чем раньше, но на этот раз более твердо. — Можете отпустить, — попросил Локи. Но ему потребовалось время, чтобы отстраниться от державших его рук и лишиться единственной опоры. В последний момент, он пошатнулся, неловко взмахнув руками, и его тело накренилось влево. — Локи! — Фригга вскрикнула и бросилась вперед, заведомо зная, что не успеет поймать его. Он бы упал, если Эйр не бросилась бы вперед и не схватила его за плечи. — Держу. Что случилось? Не встречаясь с ней глазами, он запинаясь объяснил: — Голова кружится… Нет, не совсем, я чувствовал, что падаю… Чувствовал свои ноги на полу, но не смог устоять. Эйр нахмурилась, но не стала это сразу комментировать. — Давайте вернем вас в кровать. — Нет, я хочу попробовать еще раз. Фригга хотела возразить, сын был бледен от усилий и боли, но был полон решимости. На этот раз держась очень близко, чтобы он мог смотреть прямо на нее, Эйр стояла неподвижно под его хваткой На мгновение Локи сделал глубокий вдох, успокаиваясь, и поднял руки, Фригга почувствовала, как он коснулся сейдра. Но без этой точки соприкосновения, которая помогла ему стоять на месте, его тело дернулось, и ему пришлось снова обхватить Эйр за плечи. Фригга сжала губы, пытаясь сдержать наворачивающиеся слезы. Она надеялась, что проблем больше не возникнет, но похоже, что ее надеждам не суждено было сбыться. Преодолевая тревогу, она шагнула вперед и обняла Локи за талию. — Положи руку мне на плечи, давай попробуем бок о бок. Вернемся к кровати. Он оперся на нее, идя шаркая ногами, и, когда мать уложила его обратно в постель, без возражений принял болеутоляющее, осушив всю чашку. — Что со мной не так? — спросил он, когда Эйр стояла рядом со своим сканером. Она без удивления посмотрела на результат. — Похоже, мой принц, что травма черепа повлияла на ваше чувство равновесия и ориентации. — Это заживет? — спросила Фригга. Взгляд Эйр все дал понять без слов. — Он исцелен, всематерь. Остается своего рода рубцовая ткань вокруг старого повреждения, которая теперь необратима. На мгновение в комнате воцарилась тишина. — Так я никогда не смогу ходить? — спросил Локи тихим голосом. — Вы шли, мой принц. И сможете ходить дальше, но вам потребуется помощь. Сначала человек, который будет давать вам опору, а когда вы станете более опытными — возможно, трость. Мы посмотрим, что вам подойдет. Фригга посмотрела на Локи, сердце сжалось от этой новости. Он рухнул на кровать, глядя на свои руки, безвольно лежавшие на покрывале. — Милый, — сказала Фригг и погладила его по волосам. Он отдернул голову от ее прикосновения и отвернулся. — Спасибо вам обеим, — ответ был жестким. — Сейчас я хотел бы уснуть. — Локи… — Я устал. — он повернулся лицом в другую сторону и накинул покрывало на плечи. Взгляды Фригги и Эйр встретились, и они обе молча согласились сделать то, что от них просили, хотя было ясно, что ссылка на усталость была лишь уловкой. Фригга поцеловала его в щеку и пригладила волосы. — Ты с этим справишься. Он ничего не сказал, его глаза были закрыты, но в позе ощущалось напряжение, которое затрещало в комнате. Фригга выключила свет и оглянулась на дверной проем, не желая оставлять его самому разбираться с этим. Он промолчал, не прося ее вернуться. — Я буду прямо снаружи, если тебе что-нибудь понадобится, Локи. Отдохни, — сказала она, немного беспомощно, зная, что он не собирается отдыхать. Во внешней комнате, с надежно закрытой дверью, она повернулась к Эйр и спросила: — Необратимо? Было ли правильно говорить ему об этом? — Это правда. Он исцелен. Что бы ни случилось в его мозгу ни я, ни его собственная магия исправить это не можем. — Это не значит, что последствия необратимы, — горячо ответила Фригга, но Эйр тихо перебила ее. — Я не могу обещать ему чудо, которое, возможно, никогда не произойдет, всематерь. Вы можете сказать ему об этом, но я должна говорить правду, а она такова: его чувство равновесия и ориентации повреждено, поэтому он должен научиться жить с тем, что есть. — Но… — начала Фригга, но отвернулась, потому что знала - Эйр права. Если это действительно навсегда, то он должен это знать. Но сегодня, помимо всего прочего, это казалось проявлением жестокости, а не доброты. — Он уже так много пережил, — прошептала она. — Я думала, он полностью выздоровеет. Лечение казалось таким… Многообещающим. — Вы должна утешиться тем, что он вообще вернулся, моя царица. — что, конечно, было утешением, но не тем, что она хотела услышать. Эйр добавила, — Разум — особенно его разум — силен. Он может найти способ преодолеть это. Эйр склонила голову и вышла. Фригг взглянула на монитор, на котором сын притворялся спящим. Обе его руки были сжаты в кулаки, а челюсти стиснуты. Осознавая, что за ним наблюдают или, по крайней мере, осознавая такую возможность, он разжал одну руку и указал ладонью вверх. Образы его комнаты вспыхнули и погасли. Ей очень хотелось вернуться к нему, но не сейчас. Пока ему не нужна была компания, поэтому она оставит его в покое. Нужно было сообщить все Одину и Тору. «О, сын мой, я бы так хотела, чтобы ничего из этого не случилось. Ты заслужил гораздо большего.»