Ragdoll

В коридоре она встретила Тора и Одина, направляющихся к Локи, и подняла руку, чтобы остановить их. — Нет, не ходите к нему, — предупредила Фригг — Он сейчас не желает компании. Тор тут же нахмурился. — Но я думал, Эйр, наконец, позволит ему встать. Что-то случилось? С ним все в порядке? Один видел все немного глубже. — Мы должны удалиться в наши покои. И тогда ты расскажешь нам, что случилось. Фригга вошла в гостиную, обошла стол, не желая ни есть, ни пить. Один вошел и, кратко посмотрев на нее, сказал: — Я намеревался попросить тебя присутствовать на пиру сегодня вечером, чтобы поприветствовать воинов, вернувшихся из Ксандара, но вижу плохие новости на твоем лице. Фригг кивнула и развела руками. — Я приду, — ответила она, зная, что ее давно не было видно при дворе. — Нам не нужны слухи, растущие, как сорняки. Его губы сжались в печальном признании. — О Локи их уже достаточно. Ему тоже нужно будет по крайней мере появиться. Фригг покачала головой, но пока не хотела объяснять, почему сын не появится на публике в ближайшее время. Один налил вино из графина, поставил фужеры на главный стол и взял ее за руки. Фригг не осознавала, что нервно терла пальцы все это время, пока он нежно не развел ее ладони. — Локи перенял эту привычку от тебя, — пробормотал Один. — Выскажи свои опасения вслух, Фригга. — Да, пожалуйста, мама, что случилось? — умолял Тор с другой стороны. — У него получилось пройтись? Она глубоко вздохнула и высвободила руки из хватки Одина, чтобы повернуться лицом к ним обоим. — Получилось, он и вправду шел, хотя похоже это причиняло ему боль, но… Было еще кое-что. Он не мог ровно устоять на ногах, если не держался за Эйр во время ходьбы. Эйр сказала, что это все повреждение в его мозгу — что оно зажило, но не идеально и — ей пришлось остановиться, чтобы голос снова стал звучать твердо — И уже неизлечимо. Локи не сможет ходить без посторонней помощи. — Неизлечимо? — потребовал ответа Тор. — Но это… Это невозможно. Это Асгард… Она успокаивающе положила руку ему на плечо. — Я знаю. Я так же сказала Эйр, и она не отвергла идею о том, что может быть найден какой-то редкий метод, чтобы вылечить его, но сейчас он — и мы — должны разобраться с тем, что есть. Один отвернулся, подняв свободную руку и задумчиво погладив бороду. Но он казался менее шокированным новостью, чем Тор, который все еще не мог принять то, что ему говорила Фригга. — Значит мы отправимся в места, где есть продвинутые методы исцеления, за пределами Асгарда, — заявил Тор. — Приведем их всех сюда, пока не получим результат. — Я не говорю, что мы не должны пытаться, — сказала Фригга, — Но Эйр использовала слово «чудо» говоря об этом, и не думаю, что сделала это без причины, Тор. И она просила не давать ему ложную надежду на… Возможность легкого исцеления, когда на самом деле его нет. — Я отказываюсь верить в это, — настаивал Тор, отвернувшись от нее сложив руки на груди со столь знакомым упрямством. — Все можно вылечить. У нас есть два камня Бесконечности на руках, и мы — Асгард! Ничто не должно выходить за рамки наших знаний и возможностей. — И этого не произойдет, — заверил его Один. — Но твоя мать права, это может потребовать времени и знаний, которых у нас еще нет. Терпение. Тор фыркнул, заставив Одина улыбнуться. — Да, это все еще одно из тех качеств, которым ты и твой брат обладаете в небольшом количестве. Но у нас нет выбора в этом вопросе. — Я пойду к нему. — Он хотел отдохнуть, поэтому, если Локи спит, не беспокой его. Кивнув, Тор попрощался. После того, как дверь за ними закрылась, Один пробормотал: — Плохая новость. Но идти хоть и с поддержкой лучше, чем не ходить вовсе. Я боялся возможных последствий, когда увидел снимки повреждений. — Лучше, но если он не может идти без посторонней помощи, он не может сражаться. И я знаю, что он уже это понял. Один повернулся, взглянув на нее приподняв брови. — Зачем ему нужно сражаться? Это никогда не было его сильной стороной. — И это говоришь ты? Тот, кто сам недавно выдвигал идею, что Локи может править Йотунхеймом? А теперь заявляешь, что сражения неважны? — Не маловажны, но для него это наименьшее из имеющихся умений. У него все еще есть магия и знания, его разум — это немалое преимущество. Но, конечно, ты права, он должен отомстить Таносу, и для этого ему нужно будет полностью выздороветь. Эйр сказала, что не может вылечить его? — Она сказала, что не знает ничего, что могло бы помочь, — поправила Фригга. Ее не совсем успокоило отрицание им важности боевой доблести. Столетия восхваления таких навыков в Асгарде и последующие насмешки над ее сыном, хотя она не могла назвать его слабым, сделали это для него точкой боли и негодования, которые теперь только усугубятся. Один отвел взгляд, нахмурив брови, и Фригг в тишине наблюдала за ним, гадая, что скрывается в его мыслях. — Один? — подсказала она, когда он ничего так и не сказал. — У тебя есть мысли о чем-нибудь, что могло бы помочь? — Конечно. Но Эйр должно быть уже подумала об этом, я посмотрю, что могу сделать. Тор прав в своем оптимизме. Не отчаивайся за Локи и не позволяй ему отчаиваться. Мы найдем способ.