words of fading silence

Dancing pairs, painted wings Things I almost remember And a song someone sings Once upon a December Someone holds me safe and warm Horses prance through a silver storm Figures dancing gracefully Across my memory

Снег похож на комья хлопьев. Белых-белых, точно бессмысленные точки на тусклом небосводе. Так думает Саша, тщедушно выдыхая холодный пар сквозь мизерные щёлки вязанного шарфа, и отмечает, что в последнее время общение с его новой спутницей добавляет его думам некой красочности. Он начинает чувствовать себя настоящим писателем, не хватает лишь идей. Под сапогами хрустят сугробы, люди галдят и зажигают свечи, а в нос бьёт аромат чего-то горячего и сладкого. Обычная рождественская суета, разве что на этот раз вкупе со всем этим громоздким списком добавляется Мира. Саша никогда не скажет, что она самый позитивный человек в мире, но сейчас это всё перечёркивается, потому что на сей раз это не он тянет её в новые дебри, а она его. Это бывает… никогда. Саша, в общем-то, всегда берёт на себя прерогативу показать ей что-нибудь новое, тянет за собой под её же негодующие вопли, потому искренне удивляется, когда сегодня их роли полностью меняются местами. Однако он ничего не говорит на её проявления активности, добровольно уступая ей право вести его, и Мира использует эту возможность. Александр, на деле, не очень уж и любит моменты, когда идёт снег… первое время. Теперь же он ждёт его так же, как ребёнок ждёт подарка от Санты. Во многом потому, что у Миры настроение тотчас же поднимается так высоко, что, кажется, не достать. Она бежит, чтобы успеть надеть сапоги, натянуть пальто и вычурную шапку на макушку, а после этого выйти из общежития и упасть в сугробы, невзирая на его фальшиво-недовольные «ну заболеешь ведь!». Меньшее, чего Саша хочет на Рождество, так это чтобы Мира заболела, потому что планов у этой русой бестии хоть отбавляй, а сидеть и успокаивать её из-за того, что ей не удаётся в этот раз пойти в самое крутое кафе, ему не очень уж и хочется.

Someone holds me safe and warm Horses prance through a silver storm Figures dancing gracefully Across my memory

Саша оглядывается: люди всё ещё галдят, а внутри просыпается желание купить местную выпечку, потому что запах правда очень сильный. Он не празднует Рождество, — скорее по собственному желанию, а не всяких религиозных соображений — но в этот раз Мира заставляет его выйти на улицу. И он повинуется. Куда ведь денется? Но Саша вдруг цыкает: снег под ногами хрустит, оказывается слишком глубоким, так, что он оказывается по сами колени в нём, и парень гневно прикусывает губу, когда тёплые джинсы ожидаемо намокают. Саше немного мерзко, но он всё равно терпит. Рождество, всё-таки. По правде, он не знает, зачем Мира тащит его в центр города, чтобы после этого повести его в потёмки, но всё равно послушно следует за ней. Музыка за спиной постепенно заглушается, а после и вовсе затухает на расстоянии. Говор людей сменяется ломающимися сугробами, а вместо вяжущего аромата булок в нос теперь бьёт только холодный ветер. Саша хочет вернуться обратно, но всё равно идёт за Мирой, пока та не доводит его до какой-то коробки. Из которой доносятся звуки. Знакомые звуки. — Это… Он наклоняется вперёд, чтобы запечатлеть источник лязга, и натыкается на месячных котят. Таким, думает, на холоде без матери не выжить, и Саша начинает понимать, зачем Мира заводит его в такую глушь. — Это Матильда родила, а потом ушла куда-то, — поясняет она раньше, чем он успевает что-то сказать. — Может, запах котят перебился и она их не приняла. Может, собаки загрызли, или ещё что-нибудь. — Ты же не хочешь… — Взять их с собой? — смешок. — Хочу. Саша знает, что они не выживут, но всё равно смотрит на происходящее глазами скептика. — Их не впустят в общежитие, ты ведь знаешь, — напоминает он. — Спрятать и вырастить в блоках трёх котят — не беда, — строптиво изрекает Мира, хватаясь за коробку. — Ну, давай. В Рождество никто не должен оставаться один. Саша выдыхает, сцепив руки на груди замком, но всё равно улыбается и не может отказать в помощи. В конце концов, Рождество для того и нужно, чтобы держаться вместе.

Far away, long ago Glowing dim as an ember Things my heart used to know Things it yearns to remember And a song someone sings Once upon a December