Оленёнок

«После того случая всё изменилось. Я каждой клеточкой тела чувствую, как за мной следят. Или же это паранойя? Хотя это и не удивительно. Я привыкла быть человеком, привыкла видеть вокруг себя людей. Никогда не думала, что впутаюсь в подобную историю собственноручно» Написав эти строки, я отложила дневник на тумбочку. После того случая прошла неделя. Несколько местных врачей приходили ко мне, говорят, что ходить я смогу быстрее, чем безболезненно начать работать кистью руки. Даже эти простые строки дались с трудом. С каждым днем чувство опасности лишь нарастает. Беспокойство за бабушку с дедушкой. Они до сих пор не вернулись… Родители тоже ничего не знают про них. Что-то точно случилось. Вновь накрывшая меня волна страха отступила: в комнату зашла мама.       — Как самочувствие? Лекарства помогают? — на её лице читалась искренняя обеспокоенность. Так странно называть эту птицу своей мамой. Сложно поверить в это, особенно, когда столько всего изменилось.       — Помогают, — не совсем честно ответила я. Мысли все еще не встали на свои места, многое я так и не смогла понять. Взглянув на её уставшие золотые глаза, я всё-таки решилась задать тот самый вопрос, что не отпускал меня все эти дни. — Мам, — после небольшой паузы я всё же продолжила. — Ты можешь рассказать мне ещё про лес? — я чуть отвела глаза, так как и сама прекрасно понимала, что это очень деликатная в эти дни тема. Но любопытство в прямом смысле слова убивало меня.       — Ты уверенна? — с беспокойством переспросила мама.       — Да, — с полной уверенностью ответила я.       — Тогда слушай. Если говорить простым языком, то нас можно назвать оборотнями. Маска — всего лишь посредник в этой связи. Оборотнями можно родиться, а можно стать, — мама говорила очень медленно, почти не глядя в мою сторону.       — То есть им может быть кто угодно? — не хотелось бы в это верить.       — Нет. Обычный человек, даже если очень сильно захочет, им не станет. Это решение принимает сам лес.       — Как это?       — Это очень сложно объяснить, — мама делала весьма длинные паузы, стараясь подобрать нужные слова. — Если капнуть глубже, то никто из зверей доподлинно не знает истины. У каждого есть свои предположения, но не стоит воспринимать все за чистую монету. Звери коварны, и Лес не станет просто так открывать свои тайны. Лес — вот кто стоит во главе всего. Возвращаясь к твоему вопросу, избранные лесом могут превратиться в тех животных, чью маску они носят. Надевая её, мы становимся гораздо сильнее прежнего, появляются крылья, хвосты, уши, клыки, когти, да все что может быть у зверя, только в образе человека.       — Вплоть до шерсти или оперения?       — Нет, большинство обитателей леса не обладают шерстью, её носят лишь единицы, к примеру — Хозяин леса, — произнеся это, маму как будто передернуло. Видимо, любое его упоминание заставляет её вспомнить что-то по-настоящему ужасное. Но мой пыл уже было не потушить.       — Это все из-за того, что он глава?       — Можно и так сказать. У него есть лишь одна форма. Он велик для человека и может делать все то же, что и козел. Он очень силен, — закончила мама. Я поникла. Страх растекался по мне, как масло по сковородке. Эта история не решится сама собой, а ценой проигрыша могут стать жизни моих родных.       — Получается, он ни человек и ни зверь?       — Да, и у каждого леса есть такой предводитель.       — Но погоди, у тебя ведь тоже есть перья?! — удивленно спросила я.       — Да, но я не являюсь главой леса… Им была моя мать, — мамин голос дрогнул. Я всё прекрасно поняла. Не стоило начинать этот разговор, но теперь мне открылась хоть такая маленькая, но всё-таки часть той тайны, скрывающейся среди лесной глуши. Обстановка накалилась, и я больше не могла сидеть на месте. Я постаралась встать на ноги, но это было весьма сложно без костылей, забытых около дивана. Сама потребность в посторонней помощи меня жутко раздражала, но тем самым я расплачиваюсь за совершенные ошибки. Мама помогла встать и немного проконтролировала, как я дойду до стола.       — Ты можешь принести мне покушать, пожалуйста? — сказала я в надежде, что смогу побыть наедине со своими мыслями.       — Конечно, милая, я скоро вернусь. Я посмотрела на часы. 15:16. Снова. Только в этот раз часы уже работали. Секундная стрелка бежала только в одну сторону, с одной скоростью, не останавливаясь. Засмотревшись на часы, я не с первого раза заметила Рому за окном, только резкий стук в окно заставил меня заметить гостя. Окно было приоткрыто, поэтому я показала Роме, что он может войти. Рома запрыгнул в комнату, а я лишь попыталась сострить.       — А что, через двери нынче не принято ходить, а то я в последнее время не слежу за модой?       — Ой, да кому нужны двери, когда есть окна! — ответил Рома, поймав волну моей иронии. Я лишь посмеялась. В этот момент в комнату зашла мама с тарелками еды. Она удивленно посмотрела на нас и повторила мою же фразу, как будто бы была здесь с самого начала. Я рассмеялась еще громче.       — И правда одинаковые… — тихо сказал Рома, за что и получил от меня локтем. Хотелось бы, чтобы этот момент длился вечность, чтобы все забыли о своих проблемах и смеялись как мы в эту минуту.