Оленёнок

Я наблюдала, как моя стая пировала. Эта была простая трапеза, довольные урчания разносились по поляне. Эти звери уже давно мертвы, звери, что были врагами, но даже так, они осторожно и аккуратно обгладывали мясо, не разрывая зверско останки. Все довольно... по-людски. Быстро взлетев, я начала облетать округу, ища себе мелкую и редкую дичь. Их мясо, я не в силах есть. Орлан из стаи последовал за мной, словно следил, я же позволила ему следовать. Холодный воздух попадал в мои мелкие легкие, ветер приятно гулял сквозь перья; я и подумать не могла, как сильно мне нравится свобода. Отлетев достаточно далеко, я села на макушку одной из сосен, Орлан приземлился рядом. Отсюда были видны очертания поселка и территории зверья. -Как странно, земля одна, лес один, а такие разные. - мое тихое многоголосие поймал ветер. -Кто-то просто не терпит голод. - Орлан спокойно отвечал мне. И все таки, я была уверена, что он молодой, может, на 7-8 лет старше меня. При всем этом, провел много времени с моей мамой. Здесь, где наши голоса слышал лишь ветер, я чувствовала такую отчужденность. Здесь, в небе, где птицы наиболее свободны, где могли наконец-то расправить свои крылья и парить над землей, я чувствовала... всё. -Отказаться от чувств? Какая нелепая мысль и просьба от прошлых Хранителей. - воспоминания первого диалога с моими предшественниками картинками проносились в моем сознании. Их просьба об отказе чувств. - А сами чувствуют ненависть, продолжая ограничивать себя и свою свободу. - Несомненно, зверей есть за что ненавидеть, но менять всю свою сущность ради этого чувства довольно глупо. - Так почему же я хочу этого, прикрываясь безопасностью тех близких, которые у меня остались? Разве чувствовать страх, счастье, любовь настолько плохо? Это были простые риторические вопросы, простой монолог, с легкой надеждой разобраться в себе. Орлан выдержал со мной взгляд, после чего, посмотрел куда-то вдаль. -Мне не понять этого, но теперь осознал, почему Беркут доверяла вам. Вы оказались гораздо более похожими друг на друга, чем я ожидал. - он сделал долгую паузу, словно думая, нужно ли об этом говорить - ее забота о вас... она часто говорила, что жалеет о том, что не могла проводить с вами все время. Говорила, что обстоятельства иногда бывают сильнее нас, но главное не сдаваться и гордо выстоять все преграды и испытания, ведь только тогда обретаешь покой. -Похоже на неё. Гордая и одинокая птица, что жаждила любви. - я тихо выдохнула, прикрывая глаза. так странно, ее лицо в моей памяти никогда не было четким, но у меня не было и сомнения, что она всегда любила меня. Стая успела стать и ее семьей, она всегда была, но дом и покой она нашла в отце и мне. Хоть это и стоило жизни. Орел продолжал смотреть вдаль, ветер игрался с нашими перьями. -Она была вашей матерью. Кровь не обмануть. - я перевела свой взгляд на него, изучая. А в нашу первую встречу сказал, что не знает, почему я. -Догадался? -Да. Больше слов и не нужно было. Мы оба понимали, что я - живое доказательство невозможного и живое доказательство кровавой бойни, что живет столько же, сколько и я. -Боюсь, что их Хозяина придется менять. - резко сказала я, слова абсолютно не подходили под тему предыдущего разговора. - Его стая лишь кучка трусов, что не рискует идти против него, готовы жрать все, лишь бы радовать его. -Они вполне наслаждаются этим. -Они хорошие ораторы: любую грязь вкусной сделают, и не замечаешь, как верить этому начинаешь. Орел удовлетворительно кивнул. В конечном счете, питаясь простыми мелкими зверьми, и лишь изредко зверьми, начинаешь понимать, что именно за ощущение дает этому мясу такой вкус. Вкус победы.

***

Каждый из нас понимал, что эта ночь будет роковой. Все или ничего. Полная победа или капитуляция. И чем ближе была ночь, тем тяжелее становился воздух. Я ровно стояла на своих двух ногах, я чувствовала поддержку от этих земель, от воздуха и ветра, что были в моем распоряжении. Чувство от стаи, что готова умереть за наши идеи, и мне не нужно было пугать, что бы они следовали за мной. Пусть я и казалась маленькой среди взрослых птиц, они все еще верили мне, я не могу их подвести. -Пусть свободой станет кровь, пролитая мерзким зверьем. Птицы заурчали, удовлетворенные моими словами. И лишь себе под нос я сказала тише. "Да пусть никому победы вкус не вкусить." Луна опасно возвышалась над ночным лесом, холодные ветра стали нашим спутником. Я не могла не думать о том, сколько всего я пережила, и все это привело меня сюда. Как все началось безобидно, как продолжалось кровью друзей и как закончится кровью злодея. Птицы готовились напасть и до моего принятия, у них был план разорвать хозяина зверья еще при маме. Каждый понимал, что это зверье будет биться без правил, а значит, их не должно быть и у нас. Тени от елей плясали на снегу, еще неделя и он начнет таять, показывая свету все те кости, что они скрыли под этими сугробами. Я взлетела ввысь, сливаясь с темнотою ночного неба, высматривая нужное мне существо, птицы быстро разлетелись по лесу, молча занимая свои позиции. Сегодня ночью каждый станет монстром, спадет простая меховая маска, раскрыв врагу уродский и гниющий лик. Я думала, что это произойдет не так скоро. Своим зрением я уловила то, как бешенный враг несется за кем-то, стремясь растерзать. Осознание окатило ледяной водой, рев зверья смешивался с его человеческой речью. -Надо было тебя давно разорвать, тогда эта бы сука не ушла к птицам. Разорвать и заставить сожрать того, кого больше всего любила! Реакция не заставила себя долго ждать. Стремительно минуя сухие ветви деревьев, от тела птицы ничего не осталось. Инерция от столкновения сбила с ног медведя, мой клюв вгрызался в его шею, пока лапы прижимали его к земле. Рев монстра разносился по округе, он машинально пытался скинуть меня, я лишь сильнее зверела, пытаясь рвать его гнилую плоть клювом. Мое тело само было наполнено гнилью и мало походило на зверя, еще меньше - на человека. На мой морде красовалось пару глаз, все сияли бешенной яростью. Кровь хлынула ручьем, когда лапа медведя, медленно умирающего в конвульсиях, прошлась по моему телу. Пришлось ослабить хватку и взлететь, рана не была слишком серьезной, в отличие от его. Медведь словно забыл про Рому и пытался достать до меня. Я яростно закричала, среди обретенного многоголосия, впервые громче звучал мой голос. -Не твоего полета птица, чертила! Я тебе лично вспорю брюхо и выпью всю кровь из твоего гнилого тела! Я замечала, как к этому месту собирается их стая, как окружали меня, как глаза их Хозяина сверлили меня позади. Я издала яростный крик, что был похож на вопль. Нужно увести Ромку от сюда. Он явно не дурак и сам уже бежит где-то в лесу. Рядом с Хозяином взлетела Сова, опасно пощелкивая клювом. Она не ждала приказа от него, пристально смотрела на меня, пролетая мимо, летя в сторону Ромы. Орлан, что был в тени не стал лететь за ней. Так вот о каком "агенте" он говорил ранее, казалось что эта сова убьет парня, притащит его тело сюда, но этого не случится. Я взлетела выше, потешаясь над тем, как прыжки медведя становятся реже, его дыхание и координация хуже, пока с его шеи лилась кровь. -Чертовы трусы, я даю вам выбор. Откажитесь от вашего Хозяина добровольно или сгиньте вместе с ним! Они скалились, надвигаясь на меня, но не в силах достать, их Хозяин гневно блеял. -На-а-аглая птица. Разорвут тут лишь ва-а-ас. Ста-а-анете угощением для нас. - силуэт козла наконец-то вышел в свет луны, у него так же как и у меня, было несколько глаз на морде. Я молча смотрела на его фигуру. Адское и мерзкое создание. Самый настоящий монстр. Помогают ли молитвы против него? Взывали ли к богу те, чьи тела стали его ужином? существует ли та добрая сила, о которой говорят в сказках, молитвах, что живет в притчах со смыслом "добро всегда побеждает зло"? А если существует, то не такое уж оно и доброе, раз игнорирует молитвы. Значит, не так уж и против существованию этих тварей. Значит сам монстр. И если победить его означат стать, пусть даже на мгновение, еще худшим злом, то я готова. Никто из нас больше не стал ждать. Голоса с моего рта звучали холодным лезвием. -Тогда уничтожте тех, кто на его стороне. После этих слов стоя птиц впилась в этих адских зверей, раздирая и потроша их живьем. Перья летели в округе. Я же кинулась на их Хозяина, стараясь прогрызть его глотку. Было слишком много крови, слишком много ран, не совместимых с жизнью. Множество трупов истекало кровью на белоснежном снегу. Мех на теле Хозяина был частично вырван, птицы продолжали кровавую бойню, клевали, как корм головы любого бешенного зверья. Мы все были на исходе, перья на моем теле значительно поредели, раны, из которых сочилась кровь. Но и их жалкий Хозяин тяжело дышал, кожа, что я, словно скальпелем, сняла своими когтями с его спины. Я не смела останавливаться. -Пора покончить с тобой, раз и навсегда. Твои порядки давно устарели. Я схватила его тело своими когтями и попыталась взлететь. Клювом я вырывала рога с его головы, заставляя блеять в агонии. Резким движением, я отпустила его, с силой толкнув обратно на землю. Но как только я захотела схватить его за позвоночник, ломая его кости, выпивая его кровь и пожирая мясо, осознала, что меня опередили. Зверье, старое и такое же ужасное, вгрызалось в его глотку, наслаждаясь криками. Мне не составило труда заметить копыта, чуть обгорелый мех и рога на голове, не такие большие, как у самцов, но все еще рога. Северный олень. Бабушка. Я сменила траекторию, приземляясь на ноги козла, вгрызаясь в них, потроша их и проглатывая прямо с костями. Я пересеклась своим взглядом с ее, таким же диким, сумасшедшим и уставшим, словно она ждала этого момента слишком долго. Ясно, была бы верна ему, то никогда бы не сбежала, никогда бы не родила отца от человека, никогда бы по настоящему не заботилась обо мне. Даже стало совестно за то, что хотела предать ее огню с отцом. Она наконец то оторвалась от шеи Хозяина, когда тот перестал двигаться в конвульсиях. Его голова была полностью отделена от тела. Это конец. Я когтями взяла его голову и взмыла высоко в небо, истошно крича, привлекая к себе всё внимание. те редкие живые подняли свои взоры ввысь, зверье, что начало выть, слоняться, поклоняться, бежать. Я видя это жалкое поведение, лишь завопила. -Жалких трусов не терплю! Стоило вашему Хозяину сдохнуть, так под мое крыло хотите? Я приземлилась на поляну, залитую кровью, освещала луна, что наконец-то вышла из-за облаков. Своим клювом, я расколола голову козла на двое. мое многоголосие жутко звучало по лесу. -Ваш новый хозяин - не я. Никогда им не буду. Мы лишь боролись за свободу, мы лишь поедаем монстров, пригреть таких как вы - сродне вам же. - после этих слов, я молча кинула половину головы под ноги бабушки. - Так следуйте теперь за тем, кого предателем прозвали, следуйте за тем, кто ваши порядки презирал, следуйте за той, у кого хотя бы хватило смелости бежать. Что птицы, что животные, почти все валялись мертвыми тушками на поляне. После этой бойни осталось совсем мало зверей. Продолжать это месиво было бессмысленно, в этой бойне никогда не будет победителя. Орлан, весь израненный, приземлился рядом со мной, но мой взгляд был направлен лишь на бабушку, которая молча смотрела на половину головы старого порядка. я лишь тихо добавила. -От меня она мало чем отличается, все время бегала и лишь в последний момент решилась. Видимо, общая кровь дает о себе знать? Вопрос был риторическим. Бабушка была первой, кто приняла человекоподобную форму. Статную, элегантную, древнюю. В ее морщинистых руках, лежала истекающая кровью часть головы. Ее пожилой голос наполнился печалью и холодностью. -Олени - стадные животные, без нее нам не выжить. Но я смогла выжить без твоей стаи. - она смотрела в закатившиеся глаза козла. выжившее зверье, приняли форму простых верей и плелись к ней, ища хоть какую-то защиту. Ряды птиц так же порядели, нас осталось совсем мало. Я вновь стала человеком. Рядом со мной приземлилась Сова, ее тело покрывали мелкие раны, словно после битвы с волками, и тем не менее, она выглядела гораздо целее всех нас. От моего вопросительного взгляда, она лишь сказала одно слово. -В поселке. Я кивнула, вновь переводя свой взгляд на бабушку, теперь она уже смотрела на меня. -Так просто отдашь мне этот маленький символ власти? Не боишься ошибиться, ты ведь моего сына убила. -Как он убил мою мать. Как он бы убил и меня, а после и тебя. Ты презирала эту кровожадность, иначе бы не сбежала. До сих пор презираешь, отчего продолжала терпеть все, что делало зверье с твоей семьей. Даже когда дедушка умер, ты ничего не сделала. Так что сейчас, когда я отдам тебе часть власти над земными, ты не рискнешь делать хоть что-то, ведь теперь ты сама окружена такими же трусами, которые поджав хвосты прячутся за твоей спиной. Ветер завывал, я резала без ножа. Как бы я не ненавидела ее бездействие, я понимала, почему она так себя вела. Иногда страх парализует. Среди шума голосов, мой вновь стал звучать громче остальных. -Истреби старый порядок, только трусам это посильно. Сожрите тех монстров, что жрали слабых. Начните жрать только монстров, как это делаем мы. Это не так уж и сложно. Бабушка посмотрела на меня в последний раз, прежде чем она растворилась в тени со своей новой стаей. Их ужасающий источник силы был в монстре, которого мы победили, теперь, свобода выбора оказалась у трусов. Горький и кислый вкус победы для всех нас. Птицы молча поняли меня, не стали идти против, да и не думаю, что хотели. Их могли бы преследовать мысли о полной капитуляции зверей, о том, что я их разочаровала, как Хозяйка. Но даже если так, Хозяйкой я стала не по своей воле, нужно было знать, чья кровь во мне и чьи решения я считаю правильными. Но ещё я понимала: всех измучила эта война, и пусть она закончилась не так, как они хотели, но она закончилась, а значит, мы сделали все правильно. Отсутствие какого-либо плана и было нашей стратегией. Ведь монстры не следуют правилам, они следуют инстинктам.

***

Легкий весенний ветер гулял по поселку, прошла уже не одна весна с тех событий, зверья нет, дети, что заблудились в лесу всегда находили выход, в этих землях более не было невинной крови. Постепенно, птицы стали возвращаться в другую часть леса, процесс был медленный и натянутый, но он был. все же обе стороны готовы сотрудничать. Часть зверей так же решалось изучить давно забытые земли "птичьего" леса. На удивление, волки и вороны были первые, кто установили полное доверие и взаимопомощь друг другу, это произошло еще в первую совместную зиму. Для всех остальных, этот процесс требует большего времени. Между тенями деревьев летели двое - Беркут и Орел, оба приземлились, Орлан превратился в человека с маской, Беркут же скрылась в тени, лишь желтые глаза все еще выдавали ее присутствие. Легким движением, колыша тень и утренний туман, она вышла в своем облике, в том, что осталась от человека. Маска аккуратно сидела на ее лице, словно уже вросла в ее кожу, ее руки напоминали когтистые лапы. Мощные крылья за ее спиной следовали за ней. Она была на пару голов выше орла, а ее ноги сливались с тенью и черным туманом. Она словно плыла, летала, как призрак, словно ног у нее и нет. А может, так и было. Они оба прилетели с их импровизированной могилы, где Хозяйка наконец-то похоронила свою мать. Тела давно не было, и к сожалению, она никогда не узнает, где оно. В той могиле лишь лежало перо, что оставляла мать дочери. Единственное, что у нее было. Хоть Орлан совсем не понимал, зачем такой процесс, когда есть память, но видимо, для Хозяйки это было важно и нужно. Мелкие птицы радостно пели, неся за собой предвестие о новой весне. Когти новой Хозяйки этих земель аккуратно очертили форму почки дерева. В воздухе стало свежо и тепло. -Хозяйка, Хозяйка! - совсем юные маски воробушка и синицы подбежали к величественной фигуре, радостно крича. Золотистый взгляд тепло встретил их. - Мы встретили детишек со странными лицами! Они чего-то боялись, словно потерялись, но мы поиграли с ними, и на их лицах появились улыбки! -Вы же помогли им потом вернуться? - многоголосие нежно прозвучало, маски радостно захохотали, кивая. -Как вы и учили! Они пообещали вернуться, что бы снова поиграть! - когтистые лапы удовлетворительно погладили их по голове. - А еще мы попросили в следующий раз принести вкусные орешки! Дети есть дети, быстро похваставшись, они вновь побежали играть друг с другом, не давая Хозяйке ответить. Лишь тихий смешок слетел с ее рта. Как же было ей радостно от того, что они так свободно относятся к ней. Не боятся. -Люди стали часто захаживать и кормить птиц, с каждым сезоном их все больше. - Орел медленно перевел взгляд на детей. -И хорошо, многим голодать не придется. Орел молча перевел свой взгляд на Хозяйку, от кровавой бестии, что рьяно рвала и метала за то, что любила, за свои принципы, словно больше не было. Даже в ту ночь она пропала, стоило Хозяину сгинуть. Добившись своего, эта сторона скрылась под тонной масок. Ото всех. Орлан мог судить по себе. Подобные ей птицы создавали пары на всю жизнь. Сам он не знал подобного чувства, ведь рос на поле боя, но наблюдая за Хозяйкой, за ее матерью, за другими сородичами, он понимал. Оттого и рискнул спросить, видя как она растворяется в тени. -Снова полетите его проведать? Почему бы просто не дать ему маску? Голова Хозяйки развернулась, лишь ее глаза выдавали, что она тут. Она слегка посмеялась. -Ты так хорош в бою, из тебя прекрасный слушатель и советник, но даже ты не идеален. Я лишь надеюсь, что через время и ты сможешь найти ту, кто принесет тебе радость. - сейчас она звучала мудро, хотя она была младше многих в этом лесу. Жизнь, что она прожила, стороны, на которых была, всё это принесло плоды и именно тот опыт, который позволяет вести стаю в правильном направлении. Может быть, ей никогда и не нужно "выбирать" сторону внутри себя, просто нужно было выбрать облик, в котором она будет нести свои знания. Жизнь среди птиц, людей, зверей, ей дало нужное всем мировоззрение. Лишь тише, многоголосие донеслось до его ушей. -Кто я такая, что бы вынуждать носить его маску? Перед любимыми хочется быть настоящим. -Именно поэтому вы являетесь исключительно в виде птицы? -Да. От человека почти ничего не осталось, а монстр... это явно не то, как следует показываться кому-либо. Монстра должны видеть монстры. Так что беркут, вполне себе настоящий облик. Казалось, что она боится его напугать тем, что осталось от человека. Но орлу форма его хозяйки казалась гордой и элегантной, далеко от пугающей. И все же что-то еще заставило его задуматься в ее словах. Услышав ее объяснения, он задал вполне логичный ему вопрос. Его взгляд был достаточно зорким, что бы видеть все, что скрыто под маской. -А вы пытались ему предложить маску? Никто ведь и не просит его заставлять. Хозяйка лишь молча посмотрела на него, обдумывая его слова. Не пыталась. -Среди людей есть те, кто ему дорог, я не хочу давать ему делать этот выбор. Но, возможно в будущем, я все же предложу ему. - сразу после этой фразы, она вылетела из тени беркутом, показывая, что этот разговор закончен. Все же и ей не хватает в чем-то опыта. Ее взгляд видит всё и всех, кроме себя и своего счастья. Она всегда видит и знает про то, кто ходит по лесу, чьи души темнее безлунной ночи, чьи намерения несут зло, чью жизнь следует прервать. Она видит детскую беззаботность и свет, видит нежность в пожилых парах, что пришли по грибы, видит счастье и радость в людях. И сейчас, в этих лесах ходили не только дети. Время забрало себе года подростка, притупило воспоминания о трагичном и ужасном прошлом, но ему никогда не притупить любовь. Уверенные шаги по тропе, тихое насвистование мелодии, что была довольно популярна в последнее время. Парень пошерстил по карманам, ища зажигалку для сигареты, но не успел он ее зажечь, как Беркут подлетела и быстро выхватила лапами эту дрянь и уселась на ветку повыше. Все таки что-то не меняется со временем. -Тц, новые правила? Не то, что бы птица могла ответить, но одного зоркого, пронзительного и знакомого взгляда хватило, что бы понять. Желтые глаза не спускали взгляда с его серых. -Ромыч, вот тебе правда надо было переться в этот лес, на? Возле нашего поселка тебе его не хватает? Уже четыре года таскаешься сюда с дохлыми крысами, на. -Завались уже и дуй быстрее сюда. Их голоса стали глубже, наконец-то они стали звучать более взрослее. Хотя вели себя, словно все еще дети. На вид им 19, не больше. Но беркут не стала задерживаться, ей было достаточно знать, что с ее близкими все хорошо, что теперь все спокойно. И пусть она больше никогда не станет человеком, никогда не снимет маску, она все еще может говорить и помнить их. Может, придет время, когда она покажет ему то, что осталось от человека в ней, может, перестанет боятся увидеть страх в его глазах, может, наконец-то сможет как следует попросить прощения у него. Бяша вылупился, смотря на гордую птицу. Ему повезло больше всех, он не знал ничего с самого начала о зверье, в его голове все стало простой байкой для детей. Он потряс пакетом с замороженными крысами и мышами, переводя взгляд на товарища. -Ты это птице принес, на? Не проще ее уже домой забрать? -Эта птица слишком гордая и боязливая, что бы наконец-то пойти ко мне домой. -А может свободолюбивая, на. И в тебе только кормушку видит. - Бяше пришлось уворачиваться, ведь в его голову полетел снежок из талого снега. Друга явно оскорбил безобидный комментарий. Пара перьев выпали из ее крыльев, когда Беркут пролетала над их головами. Рома поймал перо в воздухе, пока Бяша испугался, увидев его у себя перед глазами. От его крика разлетелись синицы, что прилетели поесть семечек в кормушке. -Тьфу ты, Бяша, что как баба орешь? - Пятифанов приблизился к другу, отчитывая за испорченный момент. -Да ты бы тоже орал, на! Часто перья чьи-то перед лицом летают? - Пакет с мышью раскрылся и валялся на земле, Беркут молча вытягивала мышей, наслаждаясь маленьким шоу. Да, что-то время изменить не в силах.