Недоступность

      Время остановилось. Всё произошло так быстро, как в черно-белом кино. Екатерина так и осталась стоять в дверном проеме, даже услышав, что грохот металлической двери разлился по подъезду. Опуская глаза в пол, её левая рука потянулась к щеке, медленно и легко провела кончиками пальцев по ней. — « Нет. » — Мимолетно пронеслось в её голове, она резко захлопнула дверь, закрывая её на все замки.       Дыхание сбилось, казалось, что вот-вот расплачется. Она, быстрее флэша, пронеслась по коридору в направлении своей комнаты, зашла, тихонько прикрыла дверь, чтобы не тревожить матушку, и с разбегу прыгнула на кровать. Схватила подушку, прислонилась к ней лицом и тут эмоции дали жару. Крик начал пропитывать подушку насквозь, собирая в себя всю боль, которую испытывала Катя. — « НЕТ, НЕТ, НЕТ, НЕТ. » — Полное отрицание ситуации, ей не хотелось чтобы это случилось снова, но оно случилось.       Крик перешел в истерику. Всхлипывая, отслоняясь от подушки, с размаху кидая её себе под ноги. Слёзы текли ручьем, не хотелось чтобы этот вечер заканчивался именно так, хотелось просто поболтать, освежить дружеские отношения, но ведь... Она сама это придумала и винить Полину не могла, вот и напросилась. Забравшись руками в спутанные волосы, сжала их, пытаясь унять пыл. Гнев пробирал её до мозга костей, хотелось крушить всё, что попадется на глаза. Вскочив с кровати, держась за голову, начала ходить туда-сюда, со стороны она походила на разъяренного тигра в клетке, отчаянно ударявшийся о железные прутья в попытке напасть на того, кто был по ту сторону. Резко остановившись, медленно опуская руки вниз, цепляя локоны, перевела свой взгляд на небрежно брошенную ею постельную принадлежность. — Су-ка. — По слогам выдавила из себя, тем самым давая выбраться своему внутреннему демону. Не успела она опомнится, как уже вбивала подушку правой ногой в пол, стиснув зубы, проговаривая сквозь них только одно слово. — Сука, Сука, Сука.       Насилие над опорой головы закончилось только после того, как она услышала глухие шаги в коридоре. Быстро вернув всё как и было, прихватив со стола первую попавшуюся под руку книгу, залезла под одеяло. Шаги приближались с каждой секундой и вдруг стихли, в стеклянной вставке показался силуэт мамы. Катя тут же открыла книгу где-то на середине, прячась за ней. Дверь отрылась, без стука, как обычно. Мама остановилась в проёме, не проходя во внутрь. Смирнова могла поклясться, что чувствовала этот прожигающий взгляд сквозь "бумажный домик", оценивающий ситуацию и её состояние. Она была готова, и к промывке мозгов, и к тому что её еще раз обольют грязью, и к простому скандалу, тема которого была высосана из пальца. — Я лягу пораньше, голова раскалывается, — своим обычным, строгим, тоном, заявила она, — попрошу не греметь, а то, видите ли, взяли моду, дверями хлопать, поняла? — Да, мам. — Похрипела Катя, от её голоса осталось только слово. Как хотелось чтобы она поскорее ушла и оставила её, чтобы, не дай такому случится, сорваться на свою же матушку. Ничего не ответив, она покинула пределы комнаты, оставив дверь открытой настежь.       Вздохнув с облегчением, протерла тыльной стороной левой руки лоб, правой закрывая книгу. Вылезла из-под одеяла, откинув его в сторону, и села на край кровати. Книга, которую она впопыхах схватила, оказался сборником стихов А. А. Ахматовой. — Как во время. — Иронично прошипела себе под нос девушка. И тут в её голове родилась, довольно, интересная идея — открыть книгу на любой странице и прочесть тот стих, который ей попадется. Открыв её ближе к концу, начала читать про себя.

"Ты любила меня и жалела,

Ты меня как никто поняла.

Так зачем же твой голос и тело

Смерть до срока у нас отняла?*"

— « Да-м, это не годится, не в какие рамки. » — Подумала она, поджав губы. Закрыв книгу, не вставая с кровати, кинула её на стол. Та, на радость Кате, приземлилась мягко, не издав ни единого звука, коротко проехавшись по глянцевой поверхности. Сама же, оставляя свешивать ноги с края кровати, легла на бок, прикрыв глаза.       Мысли не давали ей покоя, было невозможно прийти к точному утверждению. Сейчас, внутри неё, происходила настоящая битва между чувствами и разумом. Разрываясь между ними, причиняла ещё большую боль себе, обыгрывала все возможные исходы событий по той или иной причине. — « Может это всё и к лучшему», — говорили ей чувства, — « тебе выпал огромный шанс сказать ей, что у вас всё взаимно, и ты любишь её на все сто» — « А что скажут люди », — ворвался с ноги разум, будто выбивая дверь в ЗАГСе и крича "я возражаю" , — « Представь, дочка уважаемых людей, староста группы, человек, которого боится весь университет, только услышав её имя — лесбиянка». — « Сейчас двадцать первый век, все поймут и ваша жизнь будет чудесна, потому что у тебя есть — она, а у неё — ты. » — Пытались подбодрить её чувства. — « Не забывай в какой стране ты живешь. » — нокаутируя все аргументы со стороны чувств, заявил разум. Вяло открыв глаза, прерывая торг, подняла корпус и встала с кровати, побрела в ванную, чтобы смыть с себя остатки истерики.       Включив свет, она зашла внутрь, скинула с себя домашнюю одежду и встала под душ. Кран с холодной водой был выкручен до упора, от резкого падения ледяного энергетика на горячую кожу, девушка втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Привыкнув к температуре, развернулась спиной к кафельной плитке на стене, прислонившись, сползла по ней. Сидя на керамическом поддоне, обнимая себя за колени, Катя думала о том что будет завтра, а как на зло завтра понедельник и как на зло она староста, которой точно нужно быть в универе и сбежать с пар у неё не получится, вдруг их "милый и любезный" куратор не окажется на месте, и ей придётся выслушивать за него у декана факультета, что опять кто-то из парней накурил в туалете, кто-то слишком много прогулял, без уважительной причины или что-то похлеще. — « Вот придурки », — усмехнулась Катя, — « пропустят весь первый курс, а потом отчислят за их похождения ».       Вздохнув, она опустила голову на колени и подумала — « Зачем мне всё это? » Ведь действительно, если бы не её мама, со своими рекомендациями, то не было всей этой заморочки.       И тут нахлынули воспоминания, о начальной школе, когда ту уже с первого класса таскали по разным олимпиадам и конкурсам, записав на все возможные кружки, которые ближе к концу седьмого класса были заброшены.       О средней школе, когда все уже были "взрослые", заводили "отношения", пробовали пить и курить, забив на алгебру с геометрией огромный болт. Катя, в это время, прославилась своим умением распускать слухи, что некоторые не выдерживали насмешек, оскорблений и пакостей со стороны сверстников. Жертвы либо переводились в другой класс, либо вовсе уходили из школы. Из-за этого у неё было мало друзей, да, была компашка из пару тройки девочек, которые виляли за ней хвостиком, имея при себе иммунитет, собирая информацию по школе для новых сплетней или дочки-сыночки подруг её мамы, с которыми было скучно. Но в этот период, она начала интересоваться человеком, который постоянно был у неё перед носом, точнее сидел за партой перед ней. Речь идет, конечно же, о Полине. Катя помнит этот момент, будто он был еще вчера, когда она впервые услышала её игру на скрипке.

***

      На дворе стояла зима, под конец декабря столбик термометра опустился ниже -15°. Уроки давно закончились и ребята, с чистой совестью и большим количеством домашней работы, уходили домой. Кто-то собирался в компании, и покидали приделы школьного двора, кто-то играл в снежки, валялся в снегу. А Катя... Что Катя? Она ждет свою маму, когда у той закончится работа и они вместе пойдут домой, потому что, по случайности, забыла ключи дома. Грустно наблюдая из окна второго этажа, за происходящем на улице.       Дверь в кабинет музыки была распахнута и оттуда можно было услышать легкое музицирование. Каждый день туда ходил кто-нибудь из учеников после уроков и учился играть на том или ином инструменте, чаще всего эта какофония звуков резала уши. В этот раз всё было наоборот, мелодия плавно и приятно обволакивала уши, и манила к себе. С того ракурса, откуда она смотрела на кабинет, не было видно исполнителя этой композиции. И тут заиграл интерес, кто же смог пробить в ней желание послушать классику? Её Мама всегда пыталась привить к ней любовь к классической музыке, но она никогда не цепляла Смирнову. Встав с подоконника, где всё это время сидела девушка, отправилась к своей цели. Пройти хотелось медленно и беззвучно, но пол в коридоре так не думал, поэтому пришлось быстрым шагом подойти к дверному проему. Приближаясь к нему, она свернула в правую сторону. Прислонившись к стене, чтобы не попасться на глаза, подкралась на носочках к желанному и заглянула внутрь.       Честно сказать, Катя не ожидала что это окажется Полина. Она стояла к ней спиной, но Смирнова сразу узнала её, было бы глупо, если бы не узнала, так как девушка сидела за партой перед ней. Морозова играла на скрипке. Эта игра запала Кате в душу раз и навсегда, она так увлеклась своим делом, что даже не заметила, как к ней сзади кто-то и начала оттягивать её за руку, ведя за собой. — Эй, что ты творишь? — взбунтовалась Екатерина, ещё не зная кто посмел прервать её слежку. Она провожала взглядом то место, к которому так незаметно пробрались, и всё было насмарку. — Я всё маме расскажу. — Наконец-то вырвав руку из захвата, прошипела она. Но подняв глаза на своего обидчика, остолбенела. В этот момент она пожалела, что вообще подошла к кабинету музыки, пожалела за все сказанные слова, и наконец, пожалела за то... Что это была её мама. — А мне уже и не нужно ничего рассказывать, Екатерина, — повысила она голос на девушку, — это же нужно иметь наглость, говорить такое, своей родной матери. — Мама, я... — Ни слова больше, — отрезала она, — Придёшь домой и сразу сядешь за уроки, без ужина. — Да, мам. — Дрожащим голосом, опустив глаза в пол, ответила Катя.

***

      День конечно закончился неприятно, но это было самое яркое воспоминание из её школьной жизни. Потому что после этого дня, она больше не подходила к кабинету музыки, во внеклассное время, даже когда выпадала огромная возможность.       Общение с Полиной по началу не задалось, но спустя многократной помощи с контрольными и ответами на уроках, они сдружились, помогали друг-другу, созванивались и часами болтали обо всём на свете, даже гуляли. Летние прогулки с ней — было самым дорогим временем для Кати.       Всё было прекрасно, они были, почти, как два сапога пара. До одного, очень неприятного, момента.       Это был выпускной из девятого класса, тогда Екатерина полностью осознала, что Полина для неё больше, чем лучшая подруга. В своей комнате, перед зеркалом, репетировала не только длинные и красивые речи, но и то как предлагает ей стать её девушкой. Все её планы сорвались в один миг, когда ей на глаза попалось то, что в тот день пробрало её до слёз. Она увидела, как Полина целуется с Пятифаном, горячо и страстно.       Разорвав все узы дружбы между ними, Катя закрылась от Полины. Последующие два года обучения, она ни разу, не общалась с ней. При любой возможности пересечения с ней где либо, кроме школы, она уходила или делала вид, что не замечает Морозову. Два года она восстанавливалась, забывая произошедшее как худший кошмар. Поступая в университет, она считала, что больше никогда с ней не пересечется. Увидев знакомое имя в списке группы, Катя отмахнулась, мол: " Ну не может быть в этом мире только одна Полина Морозова ", и как же она ошиблась. А потом у Полины Морозовой появляются долги, Полина Морозова приходит к Кате Смирновой на чай, Полина Морозова целует Катю Смирнову в щеку. — « почему я тебя люблю ? » — подумала про себя Катя, представляя перед собой Полину.       Вздохнув, девушка начала аккуратно подниматься из сидячего, опираясь о стену. Выключив воду, вышла из поддона, попутно хватая, первое попавшееся под руку, полотенце с крючка. Катя решила не надевать одежду, в которой была, а обернутся в полотенце, и так дойти до комнаты. Выходя из ванной, без единого, даже малюсенького скрипа, закрыла дверь и пошла в свою комнату, оставляя за собой мокрые следы. Зайдя в комнату, она сразу же подошла к шкафу, из которого достала шорты и футболку с логотипом компании, на которую сейчас работает её отец. Сейчас он в командировке, в далеком Мурманске, уезжая он дал Кате добро на "разграбление" его гардероба, теперь у неё в шкафу есть пару его футболок, которые она носит дома.       Она оделась и завернула волосы в полотенце. Подойдя к трюмо, села на пуфик, подняла глаза, чтобы взглянуть на себя, и не узнала того человека, который был перед ней в зеркале. После ледяного душа люди должны чувствовать себя бодрыми и полными сил, а не то что увидела перед собой Екатерина. Без эмоциональное лицо, мешки под глазами и нарушение осанки. — « Интересно, так выглядят люди с депрессией ». — предположила она. Положив голову на стол, ей хотелось уснуть. Она не чувствовала какой-то эмоциональной полноценности сейчас, она была пуста.       Только Катя хотела вырубится, как её потревожило что-то мягкое, трущееся о ногу. Пододвинув голову к краю, она увидела Томаса. Её домашнего кота, породы Мейн-Кун, серой окраски. Заметив, что на него обратили внимание, он привстал на задние лапы, цепляясь за ручку ящика и обнюхал лицо Кати. Признав в человеке свою хозяйку, потерся о неё своей мордочкой и замурчал, как маленький трактор. Хотя, маленьким его сложно было назвать. — Ты чего, дурашка? — Мягко спросила она кота, почесывая ему голову. — Мяу. — Ответил ей пушистый друг, спускаясь на пол. Томас явно чего-то хотел. Обернувшись назад, будто говоря : " Иди за мной, двуногая ", вышел из комнаты. Катя, пошатываясь, поднялась с пуфика и вышла из комнаты, следом за ним. Кот уже успел преодолеть коридор и завернуть на кухню, его выдал хвост, который на пару секунд опаздывал от хозяина. На кухне он дождался Екатерину. Его миска требовала пополнения корма, да и воду стоило заменить. Опустившись на корточки, Катя взяла с нижней полки корм и насыпала ему еды, после чего взяла миску для воды, встала и подошла к раковине. Ополоснув её под проточной водой, налила чистую. Вернув миску с водой на привычное место, заметила, что та, в которой пару мгновений был корм, уже стоит пустая. А Томас, довольный ужином, умывался под столом. Смирнова лишь ухмыльнулась, глядя на этого пушистого красавца.       Встав с пола, опираясь на столешницу, вышла с кухни, оставляя Томаса наедине с самим любимым. Разминая шею, Катя направлялась по коридору к себе в комнату, но вдруг резко остановилась. Её внимание привлекли настенные часы, а точнее время, которые они показывали. — Чёрт, она серьёзно? — Закатывая глаза, недовольно буркнула себе под нос Смирнова, после чего бросила взгляд на закрытую дверь в комнату родителей. Без пятнадцати минут девять. Цокнув, слегка отрицательно покачивая головой, прошла в свою комнату, тихонько прикрыв дверь.        Сняв с головы полотенце, девушка не глядя бросила его куда-то в сторону. Аккуратно или нет, ей, честно говоря, уже неважно. Плюхнувшись на пуфик, Катя выдвинула центральный ящик трюмо и достала оттуда фен. Быстро разобравшись со спутанным проводом, воткнув вилку в розетку, принялась сушить волосы. Кстати о волосах, той до боли тяжелой косы, уже нет. Из-за эмоционального выгорания в период девятого класса, когда давление, со стороны матери, увеличилось в два раза и та требовала от неё прекрасный аттестат, она отрезала их. Жалела ли — нет. Екатерина давно хотелось избавиться от неподъёмной тяжести, сейчас ей прекрасно живется с длиной до лопаток. Высушив их до конца, расчесалась и убрала фен на место.       Встав из-за стола, Катя подошла к шкафу, около которого стояла её сумка. Отрыв её, машинально начала нащупывать скрытый внутренний боковой карман. — « А может найдешь другой выход из положения? » — Спросил у неё внутренний голос, который появляется в самые ненужные моменты. — « А может ты помолчишь, хоть раз, м? » — Съязвила ему Катя, продолжая искать карман в забитой, тетрадями и всяким хламом, сумке. — « Ты думаешь, что после этого, станет лучше? » — Прозвучало в её голове, после чего она замерла. Она залипла, глядя на свою руку, кисть которой была скрыта внутри кожаного аксессуара. — « Да, не станет, но есть ли выбор? » — После затяжной паузы, ответила она себе. Повиноваться своему нутру Смирнова не думала, потянув собачку вбок, раскрыла молнию кармана. Многие из нас делают ошибки в жизни, одной из ошибок Екатерины была — никотиновая зависимость. Покурить первый раз она попробовала четыре года назад, в восьмом классе. Сначала это казалось какой-то игрой, мол "От пары затяжек ничего не будет" и понеслась. С пол сигареты в день на две пачки в неделю. Вспоминая свои ломки, Кате становилось дурно. Представьте пятнадцатилетнего ребенка, с трясущимися руками, считающий минуты до окончания последнего урока, чтобы собрав вещи в портфель, как можно скорее, вылететь из класса, переобуться из сменки в уличную обувь и выходя из школы не идти домой, а завернуть за угол, чтобы получить дополнительную дозу никотина в свой организм. А когда наступали выходные, праздники, каникулы, которые Катя проводила дома, не находила себе места. Из родных курил только отец, но не сигареты, а сигары. Для Кати они казались слишком опасны и боялась их, как только отцовский портсигар попадался ей на глаза, то та вспоминала сцену из "Пиноккио", когда кукла попала на остров где всё дозволено и начала гулять на всю катушку. Сцена, где "мальчик" затягивается большой сигарой до позеленения. Спустя полтора года, Катя чудом овладела контролем над своими желаниями. Курить она не перестала, но урезала употребление сигарет до минимума. Курила она теперь только при крайних мерах. Тяжесть ситуации не влияла на количество сигарет, всегда и бессменно была одна штука.       Достав из кармана слегка погнутый " Parliament " и зажигалку, отодвинула сумку в сторону. —« На балкон беззвучно не попасть, мама спит, в подъезд выходить лень », — рассуждала Катя вставая с пола, — « придётся по старой доброй. » — положив "спасение" на стол, принялась выполнять классический, для неё, план действий. Взяв с пола полотенце, небрежно лежащее около кровати, заткнула им пространство внизу двери, создавая хоть какую-то изоляцию, а также это сможет потянуть время, если мама проснётся и ей взбредёт в голову проверить дочь. Забрав со стола сигарету с зажигалкой, подошла к окну, подвинула штору и залезла на подоконник. Приоткрыв окно, Кате в лицо ударил легкий ветерок, который заставил её поежится. Взяв сигарету в зубы, зажгла сигарету, прикрывая пламя рукой от ветра. Не курив долгое время, организм Кати отвык от сигаретного дыма, делая первую затяжку, она раскашлялась, прикрыв рот ладонью. Вдохнув полной грудью и рвано выдохнув, продолжила свою "культурную" программу. Катя любила курить медленно, растягивая удовольствие, наблюдая за тем как дым, который она выдыхает, рассеивался в воздухе. Также ей нравилось наблюдать за курящими людьми, видя в этом что-то эстетичное. Сделав две последние тяги, она потушив сигарету о карниз, выбросила бычок в окно.       Катя решила не закрывать окно, нужно было выветрить запах из комнаты. Спрыгнув с подоконника, девушка подошла к двери и достала из проёма полотенце, после Катя кинула его на изножье кровати. Затем подошла к туалетному столику, взяв оттуда духи, пшикнула пару раз в воздух, частично убивая ненужный запах. Поставив их на место, Екатерина решила готовится ко сну. Дошла до ванной, умылась, почистила зубы, заглянула на кухню чтобы выпить стакан воды и вернулась в комнату. На кровати уже устроился Томас, ожидая девушку. Она аккуратно легла рядом, чтобы не потревожить кота и не накрываясь одеялом, уснула, забывая всё что произошло сегодня, потому что завтра её будет ждать новый день. Катя, полностью и безотказно, приняла ситуацию.