Наколдовали

— Это твой дом? — не сдержавшись, изумилась я, осматриваясь. Обычная деревенская старая избушка прошлого века из брёвен, маленький двор, застланный досками, и длинный небольшой сарай. Старая ограда, выкрашенная в синий цвет. — Мой! — гордо сообщил Сэхун и повёл нас внутрь. Дверь не была закрыта даже на замок. Бесстрашный вампир мне попался, воров не боится… Или он просто запугал до икоты всех местных, что они и носа к нему не суют. Внутри оказалось всё достаточно банально: небольшой коридор, две маленькие комнатки и небольшая кухня. И всё бы ничего, если бы одна из комнат не напоминала жилище геймера. Несколько мониторов, самый большой посередине, удобное кресло, многофункциональная клавиатура. Ещё одна клавиатура, переломанная пополам, лежала в сторонке на столе. Подозреваю, что в этой самой комнате вампир творил свою историю в виртуальной реальности. — Мм? — произнесла, подрастеряв весь свой словарный запас, кивнув головой в сторону мониторов. — Работа… — улыбнулся смущённо Сэхун и нервно почесал затылок. Не учёл, видимо, вампир, что тут-то тайны его и раскроются. — Охренеть! — выразил своё глубокое потрясение оборотень одним звучным словом, за что сразу же получил под дых от Нины. Не положено мужу Гончаровой выражаться вместо неё. — Круть! — не дыша произнёс Чонин, сложив трогательно руки на груди. — Хорошие мониторы… — задумчиво сказал папа и, немного подумав, добавил: — Клавиатуру жалко. — Не выдержала нагрузок, — вздохнул Сэхун. — Тестировал игру про вампиров. На последнем уровне кол всадили. — Можно мне попробовать? — с детским восторгом в глазах спросил Чанёль. — Конечно, — тут же согласился Сэхун, не скрывая своей гордости, и нажал кнопочку на системном блоке, запуская работу компьютера. Весь мужской коллектив прилип к мониторам. Мы с Ниной ошарашенно переглянулись. — А ничего, что ваших жён могут убить? — съязвила Нина, подперев бока кулаками и угрожающе уставившись на Чанёля. Оборотень поднял на неё свои невинные карие глаза и моргнул, его губы тронула соблазнительная улыбка. А муж у Нины внешне не подкачал, альфа-самец во всей своей красоте! Он поправил свои тёмно-русые волосы и плавно двинулся к ней, явно рассчитывая на то, что сначала его поцелуют, а только потом сломают ноги. Ох, жалко оборотня, ему бы хоть немного инстинкта самосохранения… — Кисонька! — прошептал он, обнимая Нину за талию и притягивая к себе. Чонин, Сэхун и мой отец многозначительно переглянулись. Я почему-то вспомнила фразу отца, сказанную Нине: «Ты сначала стреляешь, а потом думаешь!». — Ой! — вскрикнул неожиданно Чанёль, чуть согнулся, побледнел и пополз в сторону дивана. Опускался он на него медленно, едва сдерживаясь, чтобы не застонать от боли. Предполагаю, Чанёлю отбили очень важные для альфа-самца органы. Лёгкое движение ногой Нина не скрывала, да и нацеливала она коленочку вполне недвусмысленно. Интересно, чем они тогда занимались в лесу? — Кто подскажет мне, как по-быстрому оформить развод с оборотнем? — грозно спросила у вампира Нина. — И я не совсем поняла, когда успела выйти замуж. — Когда целовалась с ним, — сдал себя Сэхун. — Я вас и соединил навечно. Судя по выражению лица Нины, я сейчас стану вдовой. — Слышь ты, бракодел, быстро разъединил! — хамовато потребовала Нина. — Пока я тебя не закопала на твоём участке! — Это невозможно! — истерично хихикнул пришедший в себя Чанёль. — Древний обряд, он нерушим. Похоже, оборотень наконец-то понял, куда он попал, и я посочувствовала волку. Кирдык подкрался незаметно. — Сволочи! — высказалась Гончарова. Я её мысленно поддержала. Я ведь тоже замужем теперь до конца дней своих. И дни эти, судя по последним событиям, могут наступить очень скоро. — А я и вовсе ни при чём! — возмутился Чонин. — Я не виноват, что утопился там, где вы обе обряд проводили! Мужов своих и убивайте! — Оптимистично! — усмехнулся Сэхун и украдкой взглянул на меня. Его взгляд скользнул по мне в нежной ласке, заставив сердце забиться быстрее. Странно он на меня действует. Почему-то вспомнился его сладкий поцелуй с присутствием клыков, и захотелось снова попробовать этот безумный вкус опасности. Мой отец тяжело вздохнул и сказал: — Игрушки потом, надо рассказать девочкам о проклятье и пророчестве. А потом меня надо будет вернуть к жене. Она одна, дом хоть и под защитой, но мало ли. Её никто не защитит от тех, кто уже ищет мою дочь. А вы способны сами справиться. Мы все переместились на маленькую кухню пить чай, и нам с Ниной поведали историю проклятья вампиров и оборотней, ставшую легендой: «Почти две тысячи лет назад в другом мире жили-были в полном согласии оборотни и вампиры. В этом мире жили и другие волшебные обитатели, но это отдельная история. Вампирами были очень сильные маги, обладающие способностью превращаться в летучих мышей и возможностью жить вечно, если употребляли в пищу человеческую кровь. Оборотни редко обладали магическими способностями, но зато имели вторую ипостась, и срок их жизни ненамного превышал человеческую. И всё было прекрасно до тех пор, пока однажды оборотней и вампиров не прокляли две сестры-ведьмы. Так получилось, что их бросили одновременно: одну — вампир, а другую — оборотень. Обе сестры были беременны на момент расставания с возлюбленными. Их предали в мире, где потеря невинности до свадьбы считалось большим грехом. Отчаяние и боль ведьм были настолько глубоки, что обе сошли с ума. В отместку они провели сложный обряд и наложили на всех вампиров и оборотней-волков страшное проклятие, отдав злу свои жизни и жизни собственных неродившихся детей. Они пожелали, чтобы вампиры и оборотни-волки прекратили своё существование навсегда. И проклятие сестёр-ведьм сработало — вампиры и оборотни практически перестали рождаться. Чтобы не исчезнуть совсем, оставшиеся проклятые покинули свой потусторонний мир и пришли на Землю через портал. Но смена мира только оттянула гибель вампиров и оборотней. Младенцев рождалось всё меньше и меньше. Пророчество появилось случайно, оно было произнесено Земной ведьмой. Звучало оно примерно так: «Проклятье остановится только тогда, когда две сестры-ведьмы одновременно влюбятся — одна в оборотня, другая в вампира. И чья любовь окажется сильнее, те избавятся от проклятья, и у них продолжат рождаться младенцы, сохранив виду выживаемость. Чья любовь будет слабой, тот вид прекратит своё существование навсегда». Пророчество не дало надежду ни оборотням, ни вампирам. Оно запустило более страшные события. Стоило только появиться двум сёстрам-ведьмам и случайно столкнуться с вампиром или оборотнем хотя бы одной из них, девушек убивали те, кто был с противоположной стороны, не дав любви даже проснуться. Никто не хотел, чтобы их вид закончил своё существование окончательно. На сестёр-ведьм охотились и безжалостно уничтожали — так началась вражда между вампирами и оборотнями». — Но почему вы нас не убили? — удивилась я. — Ведь было бы логично, если бы Сэхун убил Нину, а Чанёль — меня. И Сэхун обрёл бы возможность и силы! — Я люблю тебя, Чанёль — Нину, — ровным тоном ответил мне Сэхун, ставя передо мной тарелочку с рахат-лукумом. — Мы будем защищать вас ценой своей жизни от охотников. Вдруг вы полюбите нас настолько сильно, что оба вида избавятся от проклятья. — Если, конечно, нас не прибьют раньше, — жизнерадостно произнесла Нина и похитила у меня с тарелочки кусочек рахат-лукума. — Дядь Миш, мне нужно ружьё, и чтобы оно обязательно было заряженным! — закончила она фразу и отправила сладость в рот. Чанёль, глядя на её томные движения, медленно стекал лужицей под стол. Тоже мне волк!