Наколдовали

На крылечке стоял отец, а рядом с ним завис Чонин. Отец с интересом наблюдал за действием, которое происходило перед его глазами. Чонин же был шокирован и озадачен зрелищем, происходящим во дворе дома Сэхуна. ЧанЁль лежал на спине лапами вверх и отчаянно выл. Мучительница стояла над волком в виде полукошки-получеловека, устремив на него выпущенные огромные серебряные когти. – Она его оцарапала? – поинтересовался у отца Сэхун. – Не успела, – ответил спокойно отец. – Он перекинулся в волка и сразу начал страдать. Уговоры на него не действуют. Нина тут же подтвердила слова отца: – Дорогой мняу-возлюбленный быстро обернулся в человека! – потребовала она. – Я тебя лишь слегка няу-царапну. – Уууууууууу! – взвыл жалобно Чанёль и пару раз дёрнул судорожно лапами. Так его даже не оцарапали – Чанёль косит под дурачка, и у него это отлично получается! В оборотне ещё не умер актёр! – Няу-целую, – пообещала Нина. Я же уверена, что врёт она ему… Бессовестно, по-кошачьи подлизывается! – Поцелуешь? – тут же уточнил Чанёль, обернувшись в человека, но продолжая лежать на спине. На его губах нахальная улыбка, глаза хитрые и наглые-наглые. – Няу сразу, сначала пытки! – успокоила его Нина, наклоняясь к жертве. – Я няу больно. Чанёль перехватил руку Нины за запястье и дёрнул на себя. От неожиданности Нина стала человеком и упала в объятия оборотня. Возразить она не успела, а тем более вцепиться когтями в оборотня. Он ловко поймал её и мгновенно подмял под себя, блокируя обе руки над головой. И впился в её губы собственническим поцелуем, а его свободная рука опустилась на её бедро. Мы дружно отвернулись от парочки, чтобы не увидеть, как кишки оборотня будут разлетаться в разные стороны, забрызгивая кровью ухоженную вампиром территорию двора. Сэхун молча, жестом, пригласил всех в дом, и мы дружно ретировались, чтобы не попасть под раздачу. Тем более, мычание Нины явно несло в себе ярость и угрозу для жизни и здоровья, ещё всем нам, точно, вкатит по паре исков… Про оборотня я вообще молчу… Сэхун нежно обнял меня за талию. С одной стороны, его объятия дружеские и невинные, с другой – в них проявление заботы и силы. Я интуитивно ощутила, как в его мышцах перетекает огромная физическая сила, и вся эта мощь принадлежит теперь мне. Мне и только мне! Это придаёт уверенности, страхи отступают. Где-то внутри разрастается желание нежиться в его объятиях, позволять ему целовать и кусать, любить меня… Хочется верить ему безоговорочно, всегда. – Тебе нужно поспать, – произнёс Сэхун, когда мы все вместе вошли на кухню, и вампир лёгким невинным поцелуем коснулся моих волос над ухом. – Ты устала, практически не спала. Да и я перестарался с восстановлением своей магии. Замерла в его объятиях, так необычно – обо мне заботится мужчина, мой мужчина. Даже не знаю, как на это реагировать. Бывшего интересовал только секс и приготовленный мною ужин, даже если я едва стояла на ногах, в соплях и с высокой температурой. Единственная красная роза, подаренная бывшим в начале нашего знакомства, почернела и поникла на следующий день. Шоколад всегда был дешёвым, а один раз оказался с плесенью. – Рахат-лукум! – тихо-тихо прошептал Сэхун. Нежно-нежно, умопомрачительно сладко. Без плесени. Что-то во мне в этот момент окончательно перевернулось, и слёзы сами потекли из моих глаз. Повернулась к вампиру и обвила его торс руками, ища спасения в его объятиях от разрастающихся, как ураган, чувств, не поддающихся контролю. Прижалась ухом к его груди, продолжая беззвучно рыдать. Внутри грудной клетки чудовища билось сердце… Настоящее сердце. Он осторожно обнял меня и прижал к себе. – Всё будет хорошо! – успокаивающе произнёс он. – Я не дам тебя в обиду никому и никогда, даже самому себе. Обещаю! – Мне просто соринка в глаз попала, – всхлипнула я, продолжая прижиматься к нему. И как он понял причину моих слёз? – Гончаровой тоже в обиду не дам! – серьёзно сказал Сэхун. Улыбнулась и вытерла слёзы кулаком. – Сам-то веришь в то, что говоришь? Гончаровой он в обиду не даст… – хихикнула я нервно. – Чанёль, похоже, уже убит, расчленён и закопан в огороде. Не воет. А ты собрался защищать от неё меня. – Я хотя бы попытаюсь, – ответил мне Сэхун, и я кожей почувствовала, как обворожительно он улыбнулся, слегка обнажив клыки. Подняла голову, чтобы посмотреть в его синие глаза. Я не ошиблась – на его губах играла тёплая улыбка. Он осторожно убрал с моих щек большим пальцем оставшиеся капельки слёз. – Мне нужно домой, – произнёс за моей спиной отец. – Наверняка уже началась охота. – Думаю, у нас есть ещё сутки, – ответил ему Сэхун, не сводя взгляд с меня. – Древние уже почувствовали, что пророчество начало работать. Да и у оборотней наверняка активировался артефакт, отслеживающий пророчество. Они теперь старательно ищут, где произошла активация пророчества. А меня найти не так-то просто. Я снова прижалась к его груди головой – не хочется выпускать вампира из своих объятий. Совсем не хочется… Ох, уж эти гормоны! – Точно справитесь без меня? – обеспокоенно уточнил отец. – Вам же нельзя теперь вмешиваться в ход событий? Я правильно догадался, Михаил? – спросил Сэхун моего отца. Его сердце билось ровно, сильное вампирское сердце. Как можно воткнуть кол в такое восхитительное сердце? – Правильно, – вздохнул тяжело отец. – От судьбы не уйдёшь, рано или поздно ваша встреча произошла бы. И высока вероятность, что эта встреча оказалась бы последней в жизни моей дочери. Пришлось приложить усилия, чтобы она состоялась пораньше, это дало возможность выжить всем, – пояснил отец всем нам свои действия с обрядом на жениха. – Мира, я тебе заклинание давал вчера. Посмотри его снова и подумай, может оно и есть ключ к свободе от проклятий. Ты – ведьма, может, заклятие само у тебя сложится. – Оно в машине в сумке осталось, – вздохнула я. – А с учётом, что там нет дверей, страшно представить, что осталось от автомобиля сейчас. Я продолжала прижиматься к вампиру, не хотелось покидать его надёжные объятия, придающие уверенность, дарящие бескорыстную любовь. – Автомобиль уже должны подгонять к дому. Я договорился заранее, – ответил мне Сэхун и нежно коснулся своими губами моей макушки. Едва устояла на ногах от такой простой ласки. – Вот и хорошо, пора в портал, – оживился отец. В этот момент где-то невдалеке, похоже, под крышей вампирского сарая, завыл счастливый волк. Оборотень выл с нескрываемым усердием, выкладываясь и продираясь к слушателю через стенки грудной клетки прямо в душу, заставляя сердце сходить с ума от любовной лихорадки. Чанёль у нас ещё и непризнанный певец. – Что это с ним? – удивилась я. – Кхм, – прокашлялся отец. Сэхун подавился смешком. А вот Чонин молчать не стал. Чонин сдал поляну сразу: – Ну всё, скоро волчата появятся! – Или котята, – иронично добавил вампир.