Небу безразлично

С началом войны город стал жить по-другому. Привычный уклад жизни горожан резко изменился: все заводы перешли на военные рельсы, большая часть хлебных запасов не успевали попадать на прилавки, отправляясь сразу на фронт. Возрос уровень национализма и нетерпимости к германцам. Особенно это ощутила, весьма большая, немецкая диаспора города. Отчасти эту ненависть поддерживала и сама власть, переименовав столицу в Петроград, ибо название Санкт-Петербург имело немецкие корни. Лавки немецких купцов регулярно подвергались разгромам местных жителей, хозяев этих лавок часто избивали. Были и случаи убийств немцов, однако власти не спешили серьезно наказывать виновных. Ей было на руку, что вектор ненависти граждан перешел с недовольства властью на немцев. Александра, так рвавшегося на фронт, по неведомым ему причинам, в армию не забирали, потому он решил помогать отечеству так, как он может это делать в тылу. Александр устроился на работу в психлечебницу, куда теперь привозили раненых солдат с фронта. Он еще сильней сдружился с лечащим доктором Изабеллы - Корейко. Александр был его вторым асистентом. Проводя по несколько операций за день, Лазарев сильно уставал, но решил, что работу не бросит, пока его не призовут в армию. За несколько дней, которые он провел в больнице, Александра больше всего удивила одна странная деталь: в лечебнице уровень неприязни к немцам был чуть ли не выше, чем среди простых горожан. И это при условии, что около половины лечащих врачей носили немецкие фамилии. Так, однажды проходя мимо палаты Изабеллы, он заметил, как какой то больной, с перевязанной головой писал на ее двери фразу: " Позор! Немка занимает места в больнице, пока русские солдаты ютятся в коридоре!" Александр, увидев это, незамедлительно подошел к виновнику и взяв его за горло прижал к стене. - Ты че творишь, выродок? - Так немка ведь, взгляните, ваше благородие - Викторией Шульман звать. - Еще раз увижу как ты что-то чиркаешь на двери, я тебе кадык вырву, урод! - загоревшись дикой ненавистью, сказал он. - Стыд и позор, война идет, а ты немчуру сумасшедшую защищаешь! Александр сильнее жал руку, державшую его горло. Затем сильно ударил по стене, рядом с его головой, так что посыпалась штукатурка. - Если ты тронешь ее хоть пальцем, я, будь уверен, найду тебя и убью! - его глаза были полны злобы, а лицо покраснело от напряжения. - Л...Ладно, ладно, отпусти будь ласко... - совсем испуганно ответил больной. Едва Александр ослабил хват, хулиган тут же смылся за дверь. Чуть подостыв от разыгравшегося гнева, он посмотрел на дверь палаты. Не долго думая, Лазарев подошел к ней и содрал табличку с именем и фамилией, положив ее в карман халата. Сначала он хотел сказать об этом Корейко, но затем передумал. Эта проблема всем известна, однако сделать с ней ничего не получается. Некоторые пациенты противятся и отказываются лечиться у немцев, оттого нагрузка на русских докторов сильно возросла. Бывали случаи, когда некоторые врачи засыпали во время осмотра или даже падали в обморок от усталости прямо в коридоре. Вечером, после длительной смены, Александр переодевался во врачебной каморке. Неожиданно в комнату влетел Корейко с испачканной в чернилах тряпке. - Вы видели, что эти ироды сделали с дверью Изабеллы? - Да, Михаил Петрович, видел. И даже отучил одного так делать. - сказал он продолжая переодеваться. - Нет, ну какой ужас! Мало того, что дверь исписали, так еще и табличку содрали. Господи, когда же все это закончится? - А табличку уже я содрал, Михаил Петрович. Боюсь, что снова кто-нибудь придет. А так, хоть не написано кто там лежит. - Я все понимаю, Саш, но табличку надобно обратно повесить. Можно ей фамилию сменить, если так сильно переживаете. - А можно? - Можно. У вас какая Фамилия Александр Васильевич? - Лазарев. - растерянно сказал он. - Вот и отлично, будет Виктория Лазарева. Вы приглядывайте за ней, а то сами понимаете, что делается. Александр вышел из лечебницы. Впервые за целый день вдохнув свежего воздуха и почувствовав тишину вечернего города, он не смог удержаться, чтобы не прогуляться по скверу. Изабелла сидела в парке, глядя в небо. Вдоль небосвода пролетали огромные розовые пушистые облака, летящие так медленно, словно гигантские айсберги тихо плывущие в спокойном море. Белоснежные звезды и массивная желтая луна начали понемногу проявляться, создавая, в купе с заходящим солнцем и облаками, невероятный небесный пейзаж. Несмотря на всю эту красоту, было видно, что девушка не восхищается вечерним небом, она о чем то усердно размышляет. Ее сосредоточенный взгляд неуклонно смотрел в одну точку, она сидела совершенно естественно, положив руки на колени, крепко держа свою белую шляпу. Было прохладно. Дождь прошедший днем оставил множество небольших луж на тротуаре, чувствовался свежий запах мокрой брусчатки и свежей листвы. Изабелла была одета в коротенькое синее платье в горошек, с едва закрытыми плечами. По ее коже проходили небольшие мурашки, она явно мерзла, но почему-то не хотела никуда уходить. Лишь сложив руки в локтях девушка откинулась на спинку скамейки. Увидев силуэт Изабеллы в другом конце парка, Александр немедленно поспешил к ней. Находясь на расстоянии метров тридцати, он окликнул ее, но она не отозвалась. Подойдя к ней, он вновь с ней поздоровался, но она вновь проигнорировала его. - Изабелла? - неуверенно спросил он ее? - Тсс... - девушка приложила палец к губам, не отводя взгляда. Александр взглянул в сторону взора Изабеллы, но не увидев ничего существенного, просто пожал плечами и сел рядом. Он достал из-за пазухи сигарету и заметив, как дрожит его спутница, накрыл ее плечи своей курткой. Александр был привыкший к подобному поведению со стороны Изабеллы, оттого был совершенно спокоен. Он начал медленно пускать клубы серого табачного дыма. Полупрозрачное пепельное облако, поднимаясь вверх, медленно растворялось в воздухе, словно рыбацкое судно, уходящее от берега и исчезающее в густом утреннем тумане. Девушка неожиданно закашлялась и начала отмахиваться от дымного облака попадающего на нее. - Тьфу ты, сбилась! - рассердилась она. – Ну почему ты так шумишь, Андрей? Ей богу, невозможно сосредоточиться с таким криком! – Я шумлю? Каким образом? - от внезапности претензий, растерялся он. – Не словами. Но вообще ты ужасно шумный, Андрей. Подчас твоё общество трудно выносить. Ты больше шумишь, чем розы на моем подоконнике, когда они хотят пить, а ведь эти растения такие крикуньи. - успокоившись ответила она. – Что же во мне шумного? – Всё. Твои желания. Твоё недовольство. Твоё тщеславие. Твоя наглость... Иногда мне кажется, что ты совсем меня не слушаешь... - Я... Я не понимаю, Изабелла. - Ну взять к примеру случай с доктором Танненбаумом. Он всегда давал по одной таблетке счастья каждый день. Я всегда говорила - как я рада этому, как они нужны мне, но нет. Ты отговорил его. Слышал бы ты каким ты был тогда громким, просто невозможно. А сегодня? Я же попросила тебя быть тише, зачем ты начал курить? Из-за тебя я сбилась. - П...Прости меня Изабелла. - Александр тут же бросил окурок на пол и придавил его сапогом. Девушка словно растаяла от милой растерянности своего спутника и бросилась к нему в объятия. - Ничего страшного, Андрей. Все шумят время от времени. Просто будь иногда чуть тише, пожалуйста. - она обняла его крепче. Александр хотел было что-то ответить, но не смог подобрать нужных слов, оттого просто обнял ее в ответ. Она бережно положила свою голову ему на плечо. Они долго просидели так, просто смотря на темное звездное небо. Им не нужны были разговоры или поцелуи. Порой простое молчание может сказать намного больше любых слов. Молча посидеть в тихом красивом месте в компании любимого человека - верх счастья, которое необходимо истинным влюбленным. - Знаешь о чем я думала? - девушка приподняла свою голову и взглянула в лицо Александра. - О чем же? - О себе. Вернее не о самой себе, а о той, которая смотрит на меня в зеркале и передразнивает. - Передразнивает? - Да! Всякий раз. подходя к нему, она вечно тут же появляется в отражении и повторяет каждое мое действие. Поначалу я думала, что она просто вредина, специально пытается меня замучать. Но потом я испугалась. Вдруг она не специально? Что если это наши двойники, которые навечно заточены там? Зеркало это их тюрьма, откуда они не в состоянии выбраться. Иногда мне кажется, что даже когда я улыбаюсь глядя в отражение, оно улыбается неестественно, будто нехотя. От этого становится очень страшно. - она еще крепче прижалась к нему. - Изабелла, не переживай. В зеркале нет ничего паранормального. Это просто твое отражение и все. Та, которую ты видишь, это не кто-то другой, это ты. - Как я могу быть там, ведь я же здесь? - Ну...Не целиком. - парень положил руку на подбородок, пытаясь подобрать подходящие слова. - Понимаешь, это лишь частичка тебя, которая отображается в зеркале. - И у каждого зеркала есть моя частичка? - испуганно спросила Изабелла, пристально глядя на Александра. - Ну...Да. Девушка неожиданно встала, и начала ходить туда-сюда. Она сильно побледнела и начала держаться руками за голову. - Изабелла, что с тобой? - Неужели везде осталась какая-то часть меня? Во всех зеркалах, в которые я смотрюсь? А сколько я видела их! Не сосчитать! И неужели я в них во всех разбросана? И каждое что-то у меня отняло? Тонкий отпечаток? Тоненький ломтик меня? Неужели зеркала распилили меня, словно кусок дерева? Что же от меня тогда осталось? - она снова села рядом с Александром. По ее щекам медленно потекли слезы. - Где же мое лицо? Мое первоначальное лицо? То, которое было у меня до всяких зеркал? До того, как они начали обкрадывать меня? Александр вновь приобнял ее. Достав из кармана небольшой тканевый платок, он аккуратно утер ей слезы. - Знаешь, ни у кого из нас уже нет настоящих лиц, мы все их утратили. Но виноваты в этом совсем не зеркала. - А кто виноват? Почему мы их утратили? - Мы сами виновники этого. Мы и наша ложь. Каждый день обманывая или недоговаривая что-либо, мы понемногу утрачиваем наше первоначальное лицо. Каждая сказанная нами ложь уродует наши лица, добавляя новые морщины и складки. Люди умирают совсем не от старости, а от собственной лжи. Именно она уродует нас так сильно, что к восьмидесяти годам, наши изуродованные ею тела сами перестают функционировать. Так что наши истинные детские румяные личики мы потеряли еще в младенчестве. - Почему же люди врут? - Ложь - извечный спутник людей. Она шла в ногу с людьми с древнейших времен. Современный человек просто не в состоянии не врать, так как само общество вынуждает его делать это. Люди придумали множество оправданий этому, говоря, что существует ложь во благо, ложь во спасение. Однако, все это по прежнему остается ложью, и она убивает нас точно так же как и ложь во вред. Мы никогда не перестанем врать, ведь даже бог, создавший нас, постоянно врет нам, просто чтобы тешить собственное самолюбие. - Ну почему же все? Я, например, никогда не вру. Я всегда говорю все как есть, и не стараюсь сгладить углы. - Именно поэтому, эти лжецы посадили тебя сюда. Оклеветав больной, пожалуй, единственную здоровую личность во всем этом, насквозь пропитанным гнилым враньем, мире. Он вновь обнял девушку, уложив ее голову к себе на плечо и накрыв курткой. Спустя время Изабелла уснула, начав тихо сопеть. Александр, опять достал из-за пазухи сигарету. Они просидели так до самого рассвета, наслаждаясь молчанием друг друга. Молчание единственное время, когда невозможно врать, оттого эти редкие моменты, когда нет нужды говорить что-либо, Александр стал сильно ценить.