gotta leave before you love me

За большим, будто панорамным окном виднеется что-то неуловимо изумительное: мелькают зеленые ели, слегка притрушенные снегом, виднеются верхушки гор, которые словно ненастоящие, сказочные, как те, которые Тэхён видел только на фото или документальных видео, и деревянные домики, что кажутся до безумия уютными, хотя парень ни разу в таких не бывал. От этой нереальной красоты дыхание замирает, застревая в легких где-то посередине, а глаза щипать начинает. И нет, это не слёзы, это они искрятся так. И даже шум металлических колёс о рельсы ничуть не раздражает, не отвлекает. Лёгкое пошатывание вагона лишь ещё больше придаёт этой сказочной атмосфере теплоты, которую Тэхён ощущал только у себя в голове, представляя различные пейзажи и определённое окружение. Хочется быстрее запечатлеть всё, что он видит на холст, но парень понимает, что пока это нереально. Нужно подождать ещё пару часов и это дикое желание он наконец сможет утолить. Поехать в Швейцарию он решил ещё три года назад, когда начал работать. Он понемногу откладывал деньги, твёрдо решив, что первым его путешествием будут Альпы. Парень любил живопись, любил то, что кусочек души, своего впечатления можно запечатлеть на бумаге краской. Поэтому решил, что во что бы то ни стало, до того как умрёт, должен увидеть самое красивое, что смогла создать природа — зелёные равнины в контрасте с заснеженными вершинами гор, массивными и такими величественными. И вот он в паре километров от мечты. Осталось с вагона сойти, заселиться в коттедж и, собрав в портфель краски и бумагу, направиться в горы. С вагона он буквально вылетает, поправляя на ходу сползающий шарф и клетчатую пятиклинку, что то и дело всё время опускается на глаза, мешая и раздражая, заставляя волосы лезть в глаза. Холодный ветер ударяет в лицо сразу, как только парень ступает на платформу, и теперь ощущение, что он во сне исчезает напрочь — он попал в мечту! Он даже на миг останавливается, задерживая дыхание и завороженно оглядывая горы, настоящие, огромные и такие прекрасные, смотрит вдаль, осознает, что они реальные. И улыбается вдруг, как круглый идиот, прикусывая нижнюю губу то ли от удовольствия, то ли стараясь сдержать порыв радости, чтобы его от счастья случайно не разорвало. А затем, на всех парах пустившись к заранее забронированному домику, бежит заселяться. У стойки администратора паспорт достаёт рассеянно, успевая попутно выронить из сумки различные фантики и бумажки, но его можно понять. Менеджер, мило улыбнувшись, отдаёт парню ключи и говорит что-то про багаж, что Ким уже не слышит — спешит в комнату. Он даже не раздевается, просто забрасывает чемодан внутрь, а сам, собрав нужные вещи в портфель, выходит из комнаты, не забыв закрыть на ключ. Куда идти? Сам не знает. Но видимо его самого это не пугает, потому он уверенным шагом направляется к идущему навстречу мужчине, который приветливо улыбается, заприметив движение в свою сторону. — Не подскажите, как пройти к тому выступу? — Вы турист? — прилетает внезапно. Но Тэхён не теряется и довольно кивает, потому что в его случае, такое долгожданное слово "турист" теперь звучит из чужих уст, словно мёд для ушей. — Тут минут тридцать идти, чтобы добраться до горы. Вы только лучше бы другую обувь надели, — он взгляд опускает на туфли Кима и как бы с сожалением произносит, — запачкаете ведь. А они у вас красивые. Тэхён пожимает плечами и губу закусывает, виновато щурясь. Ему сейчас, ой, как не до туфлей. Главное дошагать до места, ради которого он и свои туфли испортить готов. Он вежливо кивает, благодарит и поворачивает за дом, откуда, как сказал мужчина, добраться менее безопасно, чтобы не поскользнуться по натоптанной трапинке, которая превратилась в сплошную жижу грязи после пары дней проливного дождя. Видел бы его кто сейчас, подумал бы наверняка, что это какой-то двинутый на голову. А как иначе? Шагает уверенно, смотря лишь вперёд, так ещё и улыбается во все тридцать два, время от времени смущённо губу закусывая, и не поймёшь чему он рад — то ли он влюблён, то ли болен. Но, к счастью, людей в округе нет, потому что Тэхён деревню миновал. Лишь изредка на горизонте видны одинокие избушки, окруженные бескрайним полем, прерывающимся горами где-то вдалеке. Можно было бы сесть прямо здесь и запечатлеть всё это на холст уже, не рвясь куда-то дальше, но Тэхён себе этого никогда не простит, если первым делом не дотронется до скалистого камня и не попробует залезть, пусть и в пальто, пусть и в туфлях. Плевать вообще. Вспоминает он слова незнакомца уже когда подходит к каменистому порогу, что представляет собой ни что иное, как целое препятствие, и жалеет, что рванул сюда в туфлях. Ведь залезть точно не получиться. Но разве он разочарования ради шёл сюда так долго? Нет. Он взберётся выше, чего бы это ему не стоило. А потому, подняв полы пальто и перетянув их ремнём от портфеля в поясе, он ступает аккуратно, понемногу ощущая как горизонтальная плоскость переходит в вертикальную, что за камни держаться руками приходиться. Но недолго приходится напрягаться, потому что в туфлях броги подъём по скалистой поверхности невозможен. Тэхён оступается и грузом летит вниз, раздирая руки в кровь, больно приземляясь на спину. Благо он вылезти-то успел всего на два метра вверх, что хоть немного, но минимизировало урон. Поясница болит адски, а голова кругом идёт, ведь он и ею успел в конце о землю приложиться, но глухой стон переходит в смех. Идиот в кубе, думает про себя Ким, но счастливый какой. До чёртиков в глазах. Он поднимается с влажной земли, оставляя на мокрой траве алые следы, после того как упёрся об неё руками, и решает всё же вернуться домой. Рисовать сегодня уже точно не получится. Нужно хоть руки подлатать, чтобы зажило быстрее. Да и тускло становиться как-то, ветер тучи нагло гонит опять к их местности, а ведь только сегодня дождь шёл, даже земля просохнуть не успела. Но на Тэхёна серость эта никак не действует — он, считай, мечту свою осуществил, какой к чёрту дождь может испортить ему настроение? И он направляется к деревушке обратно, ковыляя, словно покалеченный. Хотя по сути таким и является. Дождь однако не дожидается пока Тэхён до дома доберётся, а потому ливень пускается, настигнув парня в поле, когда до деревушки ещё минут пятнадцать идти. Внимательно осматриваясь по сторонам, парень ищет убежище на некоторое время и надежду внутри таит, авось дождь быстро закончится? Благо где-то вдали видно какой-то домик, куда парень и спешит, всё так же ковыляя, только слегка ускорившись. Портфель только сильно к груди жмёт, боится, чтобы материалы не промокли внутри, а на то, что сам уже насквозь вымок, внимания, кажется, совсем не обращает. Добегает до двери и сильно дёргает. На удивление, она отворяется и парень входит, быстро прикрывая её за собой, защищаясь от разбушевавшейся погоды. Глухо выдохнув, он старается выровнять дыхание, стоя около входа, упершись лбом о дерево. Затем разворачивается и козырёк свой снимает, откладывая на рядом стоящий стол. Портфель туда же кладёт, не забыв развязать ремень на поясе. Шарф вымок так, что на плечах лежит мокрым змееподобным грузом. Тэхён его снимает и на пол выкручивает от воды. Поправляет свои рыжие кудри и, наконец, оглядывает домик. Что сейчас его больше всего поражает так это: "А дом точно заброшенный?" Потому что внутри уж больно аккуратно. Кровать стоит заправленная, посуда чистая, и (если Тэхён правильно разглядел) начатая булка. Он подходит чуть ближе к кровати и про себя подмечает, что постель уж больно новая, как для старой ничейной избушки. За спиной слышится резкий хлопок двери и парень по инерции разворачивается на звук. — Ты ещё кто? — бросает незнакомец с порога, застывая в удивлении. — Ким Тэхён, — констатирует факт парень, как бы идентифицируя свою личность. — Да мне плевать как тебя зовут. Какого чёрта ты у меня дома делаешь? Тэхёну сейчас даже оправдываться кажется смешным. Он правда подумал, что дом пустует? А парню то как теперь объясниться? Дождь, мол, я случайно сюда попал. Но пока он думает, хозяин уже дверь закрывает и, нахмурившись, разворачивается к Киму, ожидая ответа. — Я от дождя прячусь, — и пальцы сминает. Нервничает явно. Незнакомец лишь выдыхает громко, а затем добавляет, раздосадовано как-то: — То есть дверь тебя не остановила? — Ну я дёрнул сильно, она и открылась. Хозяин дома брови в удивлении поднимает, старается информацию услышанную впитать, да только по его лицу видно, что он далеко не в недоумении уже, а в шоке. — Хочешь сказать, мой дом вообще не безопасный? — Я вообще ничего такого не говорил. Если я тебя напрягаю, — тушуется парень и к столу идёт, чтобы вещи собирать, — я пойду. Извини за проникновение. Пока Тэхён портфель через плечо вешает, рядом стоящий парень чуть ближе подходит и за кисть берёт, чужую ладонь к себе разворачивая. — Ты чего? — дёргается Тэхён от неожиданности. — У тебя кровь. — А... Это я о скалу поцарапался. — Неплохо так приложился, — иронизирует парень. — Ты что ли скалолазанием заняться решил? — а затем взгляд на обувь переводит: — В туфлях? Тэхён краснеет вмиг. А смысл что-либо говорить? Парень итак уже счёл его за чудака. Ответь он «да», упадёт в чужих глазах ещё ниже. А куда ещё ниже-то? Итак дна достал уже. Его вид сам за себя говорит: бездомный, бесхозный. Со своим пальто в грязи, помятым портфелем, мокрыми шарфом и кепкой, так ещё и туфли в глине. И этот вопрос незаданный по глазах читается. — Просто поскользнулся. — Ладно, роли не играет. Он тянет Кима за руку к тумбе, около кровати. Достаёт вату, спирт и бинты, а затем приглашает якобы: — Присядешь может? Табуретку возьми вон. Раны он замазывает осторожно, но не сказать, что очень деликатно или нежно. Скорее по-мужски. Грубыми и быстрыми движениями протирает порезы, а затем бинт наматывает. Тэхён за этим процессом завороженно наблюдает, а потом взгляд на парня переводит. Красивый, однако. Так сконцентрирован на его руках, что даже не замечает, как Ким в открытую изучает его лицо. Ощущает только слегка шероховатое касание чужих пальцев, когда те задевают ладонь. — А ты кем работаешь? — Ты бы моё имя спросил для начала, чудак. Тоже мне, городской, а манерами джентльмена и не пахнет, — упрекая как бы, говорит парень и бровью ведёт. Тэхён смеётся от столь прямого комментария в свою сторону. Его, по правде говоря, забавляет этот незнакомец. Наехал сначала, а затем сидит тут, раны ему залечивает. Так-то выходит, он не меньше чудаковатый, чем Тэхён. — Ну и как зовут моего медбрата? — позволяет себе пошутить он. — Чонгук, — улыбается вдруг, а затем строго добавляет, — и никакой я тебе не медбрат. Руки беречь нужно. Они тебя кормят. А ты свои даже не промыл после грязи. Загноятся — кто знает, сколько без хлеба будешь, потому что ждать придётся поправки нескорой. Интересный он, этот Чонгук. И Тэхён вдруг ловит себя на мысли, что не зря он в туфлях полез на гору.