Призрак в разбитых доспехах

Йокогама Чёрт знает сколько лет назад       — Надеюсь, ты не откажешься возглавить отдел кибергенетики? — он ухмыльнулся настолько зловеще, что по спине собеседницы прошёлся пронизывающий холодок.       Тогда ещё совсем молодая Нора Нара, которая в будущем получит прозвище Доктор Нара, оторвала взгляд от отчёта и с нескрываемым недоверием посмотрела на начальника. А босс продолжал улыбаться, и ни один мускул не дрогнул на его лице. Улыбка всё ещё сидела на устах. Она будто застыла, и с таким лицом начальник смотрел на подчинённую.       — Вы, наверное, шутите.       — С чего бы это?       — Могу ли я отказать?       — С каких это пор?       — Тогда зачем спрашивать?       — Что ты делаешь? — неожиданно спросил мужчина, ткнув пальцем в сторону кипы бумаг, над которыми корпела Нора. — Это тот отчёт, который я просил не составлять после испытания?       — Вы правы. Эти экспери…       — Я же просил их так не называть. Тебя не бесит название «экспериментальные подопытные»? — сказал он и поднялся; прошёлся по паркету в сторону окна и остановился напротив него, разместив руки за спиной. — Продолжай.       — Хорошо, — согласилась Нара. Она подошла поближе к начальнику, наклонила голову, надела очки и начала читать свою писанину. — Эти шинки всё ещё не могут свыкнуться со своим телом. Шинки по имени Хантер с помощью своей руки проломил себе лицо из-за фантомной боли. Мозг не воспринимает тело, которое мы ему сделали. Мы его отключили, закрепили на «Душегубе» и снова включили. Моя ассистентка смотрела на дисплей, который передавал всё, что шинки видит. Так вот, он пытался хакнуть «Душегуба», чтобы сбежать, и рассчитывал, с какой силой надо проломить наши метровые стены свинца.       — И?       — И вот тут самое интересное, — продолжила Нора. Она сняла очки, положила их в большой карман и подняла голову. — Один из моих рабочих вчера был, как я это называю, "в зюзю" и пришёл в лабораторию. Хантер всё ещё был подвешен к «Душегубу», и тот начал копаться в мозгах паренька. По чистой случайности, он удалил воспоминания и запустил шинки. Из-за сирены, которая включилась благодаря несанкционированному пробуждению, я прибежала и увидела, как шинки с доктором разговаривали. Я проверила по показателям, и объект фантомную боль не ощущал.       — И что было дальше? — с заинтересованностью спросил мужчина, развернувшись на 180 градусов. Руки всё ещё оставались позади него. Он снова улыбнулся ужасающей улыбкой.       Нара смутилась. Приложив руки к животу, сделав из них своеобразный «замок» и повернув голову направо, она начала говорить:       — Я начала радоваться и созвала коллег. За счёт тонированного стекла нас не разглядеть, но мы можем видеть, что происходит в комнате. Я рассмотрела на дисплее, что шинки нас видит. Его это разозлило, он крикнул в сторону лаборанта: «Лжец!», и спалил его. Дальше начал орать и шантажировать, якобы мы должны его выпустить, или он тут всех переубивает. Так как одним проводом шинки был всё ещё подключён, с большим трудом мы смогли его отключить.       Он ничего не говорил около минуты. Для учёной это казалось вечностью, ибо молчание начальника — самый большой страх для его правой руки. Нара прямо чувствовала исходящую от своего босса злость, но тот всё ещё держал зловещую улыбку. Даже спустя десять лет совместной работы этот человек пугал женщину.       — Дай угадаю, прах пришлось отдавать родственникам в пакетике?       — Да, — девушка нахмурилась и перелистнула страницу. — А это их жизнь. Сейчас я составляла краткий отчёт о проделанной им работе. Хоть шинки и нарушил правило, но всё-таки его имя достойно памяти, хотя бы за то, что он не чувствовал фантомную боль, и его мозг приспособился к телу, чтобы запомниться нашему отделу.       — Да ты романтик! — неожиданно рассмеялся мужчина.       — Я не думаю, что в этом деле есть что-то смешное. Хоть он и сам виноват в своей смерти, но без него мы бы не продвинулись в программировании шинки.       — Верно мыслишь, — ещё больше начал злиться мужчина. — В смерти людей нет ничего смешного.       Наконец он сел за свой стол и подвинул его чуть ближе к Норе.       — Меня забавляет твоя точка зрения. Безусловно, я тебя уважаю и всё такое, но не кажется ли тебе это всё немного глупым? Твой человек погиб по собственной дурости. Он сам напился и полез в лабораторию к шинки. От шинки и умер. Разве это не смешно? Кстати, эту работу ты и продолжишь. Теперь ты — не последний человек в моём отделе. Ты должна будешь приходить сюда на собрание глав отделов и принимать непосредственное участие в экспериментах. Не смей пасть в моих глазах, Нора.       Нара всё ещё ощущала злость, исходящую от босса, хоть тот и выдерживал нейтральное выражение лица. От улыбки и места не осталось. То, как он в мгновение ока поменял маску, поражало. Он мог как вести лёгкую беседу со своей дочерью, мерзким чиновником или головорезом, так и быстро сменить тон на угрожающий — и так же быстро заставить трепетать от страха.       — Вы думаете, что это ненужная работа? — с ноткой страха поинтересовалась учёная.       — Сама-то как думаешь? — мужчина имел невероятную особенность отвечать вопросом на вопрос.       — А Вы бы не хотели, что бы Вас запомнили после кончины? — тут же нашлась девушка — видно, за десять лет совместной работы она начала перенимать привычки своего босса.       — Я надеюсь, что обо мне всё ещё будут помнить такие, как ты, при жизни, — он крутанулся на своём кресле и положил руки за голову, а ноги вытянул, — но вернёмся к нашим пароходам. Ты будешь главой отдела. Это не вопрос, а утверждение. Как сейчас чувствует себя шинки?       — Мы его ещё не включали, — ответила девушка и добавила: — Я была бы не против работать главой отдела кибергенетики.       Он снова крутанулся и взял в руки чашку недопитого кофе.       — Вот и отлично. Жду подробный отчёт о произошедшем.       Нара кивнула, взяв со стола свою писанину и морально приготовившись весь оставшийся день корпеть над отчётом, как вдруг босс добавил:       — Кстати, если понадобится больше будущих шинки, дай знать. Они будут у тебя на следующий день, — он усмехнулся и провёл её взглядом до самого конца кабинета.

***

      Темнота. Вот первое, что я увидела. Бездонная темнота, полностью окутывающая мой разум. Сколько времени я провела в темноте? Часов? Дней? Лет? По ощущениям… их нет. Ощущений нет. Странно. Я ничего не чувствую. А, нет, чувствую, будто кто-то копается в моём мозге. Погодите, а откуда у меня мозг? Странный вопрос. У всех живых существ есть мозг. Я живая? Что за писк я слышу? Я могу слышать?.. Чего я удивляюсь, я же живое существо. Я — живое существо? Тут я услышала чей-то голос. Он был мягкий и приятный, словно голос бабушки, что говорит своей внучке, как она её любит.       — Показатели стабильны. Можем начинать.       И потекло говно по трубам. Я почувствовала дикую, пронизывающую боль, которая окутала моё тело. Стоп, у меня есть тело? Я хотела закричать, но не могла. Какой в этом смысл, если находишься в тёмной пустоте, где только чёрт тебя услышит?       — Показатели стабильны, но она не пробуждается. Введите ей двадцать кубиков адреналина.       Снова этот сладкий голос. Воу, меня хотят пробудить. Итак, если меня хотят пробудить, и я могу слышать, значит, я во сне. Странно, похоже, это осознанный сон. Хотя нет, это не сон, если я всё ещё чувствую необъяснимую боль. Думаю, я в коме. Странная кома, но дальше о ней думать не хочу. Уж лучше пробудиться.       Первое, что я узнала: я неимоверно тяжёлая. Второе: свет бывает дико яркий, словно свет в конце туннеля — не просто выражение. Откуда я его знаю? Я начала щуриться и сразу закрыла глаза. Зрение потихоньку восстанавливалось, чему я была очень рада. То, что держало моё тело и награждало чувством тяжести, отпустило меня, и я присела на стол. Когда зрение окончательно вернулось, я огляделась по сторонам. Было понятно, что я нахожусь в какой-то лаборатории. Надо мной висели приборы, которые приводились в движение возле моего тела. Я оглядела себя и наконец поняла — я была совершенно голой; инстинктивно прикрыла интимные части тела, но, присмотревшись к своей груди, я поняла, что она состоит не из моей кожи. Вначале я подумала на глюки и не до конца вернувшееся зрение. Испуганно окинула взглядом своё тело, и мои опасение подтвердились — я была металлической.       — Не бойся. Ты скоро привыкнешь.       Что эта баба мелет? Я не чувствую своего тела! Я ничего не чувствую! Снова оглядевшись, я попыталась слезть, но что-то в области шеи мне мешало. Начав ощупывать, я наткнулась на некий провод. С ужасом поняла, что он был подключён ко мне, попыталась его отстегнуть, но не смогла. Приложив усилия, я выдернула провод и заметила маленькие разряды электричества. Поднявшись впопыхах, в панике я начала искать выход из лаборатории.       — Остановись. Мы не причиним тебе вреда. Не бойся!        Ага, щас. Нашли дуру. Не найдя нужного выхода, я решила проломить стену. Запустился анализ, перед глазами всплывали цифры. Насколько я поняла, они помогали вычислить силу, необходимую для удара по стене. Анализ показал, что стены метровые, и бить надо посильнее. Я встала в боевую стойку и приготовилась нанести удар ногой по стене, как услышала голос в своей голове: «Перестань это делать! Мы поможем тебе. Остановись!»       Откуда он доносится? Я вроде бы не шизичка, но разберусь с этим попозже. Этот сладкий голосочек мне уже начал надоедать. Я замахнулась и произвела отменный удар ногой. Снаружи меня уже ждали охранники с битами и электрошокерами. Правда, они не могли бы нанести сильного вреда моему механическому телу. Первый громила замахнулся битой, но я успешно уклонилась и повалила его на пол нижней подсечкой. Второй попытался вырубить меня разрядом, но после удара в челюсть отправился в полёт в стратосферу. Третий с дубинкой всё-таки задел меня в спину, но я поднялась на руки, а ногами начала его душить. Он покраснел и со всей дури рухнул на пол. С остальными я справилась быстро. Цели убивать у меня не было, охранники явно слабее меня. Чистая работа.       Я шла по узкому коридору. Сначала решила осмотреться. Коридор был металлическим, а потолок представлял из себя сплошную лампу. Побродив по этажу, я попыталась найти лифт, но проблемы нашли меня быстрей. Свернув в один из многочисленных коридоров, я наткнулась на пожарную лестницу. Я бы порадовалась, вот только на ней стоял довольно привлекательный паренёк с чёрными волосами, одетый в подобие военной формы: прозрачная чёрная футболка, бронежилет и бинты чуть выше локтя. На руках были перчатки, правая сжимала пистолет; на ногах — чёрные военные штаны с многочисленными карманами, а обут парень был в военные сапоги. Странный тип.       — Подруга, давай без фокусов. Не будем…       Не успел он договорить, как я быстро захлопнула дверь и побежала обратно к узкому коридору. Не буду я выслушивать его монолог, себе дороже. Персонал, наверное, понял, что простыми дубинками и электрошокерами меня не усмирить, и отправил "рыбку покрупнее". Насколько можно было судить, парень не пальцем деланный, и он бы в миг меня одолел. Не мешкая, я свернула направо, глюки привели меня к ещё одной лестнице.       За углом я остановилась перевести дух. Пардон, моя ошибка — на пути, к которому я стремилась, появилась беловолосая девушка в очках. Вроде как была настроена дружелюбно, но доверия к ней у меня не прибавилось. На вид она тоже была военной, правда, в нетипичной форме: камуфляжная куртка с воротником цвета хаки, большие штаны, кроссовки и перчатки. Вроде бы миленько смотрится с жёлтыми очками, но мне было не до этого.       Не успела я моргнуть, как она оказалась возле меня и ударила в живот. Боли я не почувствовала, но перед глазами появилась предупреждающая табличка с восклицательным знаком: «Обнаружены повреждения!». Третий удар был произведён в правое бедро. Эта девчонка двигалась очень быстро, и я не успевала анализировать её атаки. Так я пропустила пару-тройку ударов, но девятый, тот, что предназначался мне в ногу, смогла заблокировать. Моя очередь!       Первый удар от меня был направлен всё так же в живот, она от него увернулась и врезала мне по спине. Крысиный удар, но что поделаешь. Я нацелилась ей в ногу и смогла зацепить, но большого урона не нанесла. Контратака последовала быстро. Девушка произвела серию ударов, но с запущенным анализом увернуться от последующих атак было несложно. Я снова атаковала её в живот, только уже с силой, с которой я проломила стену. Девушка отлетела в конец этого треклятого коридора и немного согнула металл.       Повреждений было предостаточно, и табличка перед глазами не давала мне покоя, но я продолжала свой путь. Убедившись, что нападавшая за мной не пойдёт, я направилась ко второй лестнице. Очередная ошибка. На лестнице уже поджидала ещё одна девушка. Внешность — мулатка с тёмно-каштановыми волосами, редкие пряди были окрашены в сиреневый. Она была довольно высокой, одетой то ли в свитер, то ли в топ с длинными рукавами, неважно. Штаны — чёрные, с одним большим карманом справа, на ногах —высокие кеды. Торс был оголён, и я заметила, что девушка была весьма накаченной.       Как только я зашла на лестницу, она приложила два пальца к виску и вытянула левую руку. Дальше последовали странные ощущения: я не могла ни ходить, ни говорить, только лишь дышать и думать. Зрение будто поплыло, лестница исказилась в галлюцинациях.       — Наконец-то…       Дальше я закрыла глаза и перестала хоть что-то понимать.