Скрытый омега

      Всё тело болело нещадно. А особенно поясница.       «Почему Лань-гэгэ был так груб со мной? Ох, бедные мои колени, наверняка останутся синяки. Это же надо! Поставил меня на колени и… и… Ай, челюсть и даже язык болит! Ну, Лань Чжань — страстная, мать его, натура!»       Ох, милые читатели о чём это вы подумали?       Да, Лань Чжань его наказал, по всем правилам: за «прогулку» во время отбоя, за выпитый алкоголь, за непотребные рисунки.       Хм, а как же он об этом узнал, спросите вы? Всё очень просто — Вэй Усянь сам же и рассказал.       «Я вчера вёл себя очень плохо. Накажи меня, гэгэ».       После этих слов Лань Чжань впал в ступор. Очень плохо, наказать…       Что этот бесстыдник несёт?       Не успел Лань Чжань возмутиться, как Вэй Ин наклонился к его уху и прошептал: — Но я знаю твой маленький секрет, давай ты накажешь меня, но не сильно строго, а я никому ничего не расскажу.       Ну, всё. Финита ля комедия.       Сичень же клялся, божи́лся, что новый ингибитор действует отлично! Что осечек не будет! Значит, всё-таки Вэй Усянь понял, что Лань Чжань — омега…       — Вэй Усянь, я…       Вэй Ин нервно одёрнул своё ханьфу и, махнув рукой, продолжил.       — Ой, да брось, не нервничай так. Это же не преступление? Или свидания в вашем ордене тоже запрещены? Ох, это что… тайные свидания?! Ну ты даёшь, Лань Чжань. А он красивый, да? Ну, конечно же красивый, Вэй Усянь, дурья ты башка. У Лань Чжаня должен быть самый лучший омега. Лань-гэгэ, а ты мне скажешь, кто он?       Наш Нефрит стоял и молча во все глаза смотрел на Вэй Ина, а тот продолжал копать себе глубокую могилку: — Лань Чжань, ну не сердись ты так! Подумаешь, гулял после отбоя. Я же когда пьяный…меня на приключения так и тянет. Честно говоря, меня всегда на приключения тянет... А, вообще-то, я хотел тебя дождаться! Вот, а ты уснул в неположенном месте и, получается, тоже нарушил правило! — весело рассмеялся будущий труп.       А вот теперь Лань Чжань разозлился. Этот ученик не только нёс какую-то ахинею про свидания, но ещё и самым наглым образом признавался в нарушении правил! Да что он себе позволяет?!       — Теперь тебе придётся принять наказание вместе со мной! Кстати, а что насчёт той книжки? Тебе понравилось? Я добавил свою лучшую коллекцию весенних картинок, даже м-м-м ММММММММ-       Ну всё! Терпение Лань Чжаня лопнуло окончательно. Он применил заклинание молчания, схватил Вэй Ина за руку и потащил его во двор наказаний.       «Значит, он не понял, что я омега? Фух, пронесло... Погодите-ка. Значит, он подумал, что я- Я ТАЙНО ВСТРЕЧАЮСЬ С КАКИМ-ТО ОМЕГОЙ? Да я- я- я. Ааа, к чёрту! Палки или, может быть, ферулы? Ферулы однозначно. Нееет, этого слишком мало! Пусть потом стоит три часа на коленях возле стены послушания и читает правила вслух, а я прослежу. Вэй Усянь хотел же, чтоб я его наказал? Ну так вот, получите и распишитесь!» — хватка на руке Вэй Ина усилилась.       «Ну всё, пиздец, товарищи. Кто меня за язык тянул-то? Лань Чжань же и не в курсе, наверное, был, что я пил вчера! Он же спал! Ох, какой же я идиот», — Вэй Ин расстроился. Так глупо спалиться? Ну что за непруха!       Лань Ванцзи увидел, что Вэй Ин расстроенно плетётся за ним, и снял заклинание молчания. «Может, хочет что-то сказать?»       Почувствовав, что может открыть рот, наш шалопай не стал медлить ни минуты и тут же заголосил:       — Чжань-гэ, Лань-гэгэ, прости меня, умоляю! Ну, хочешь, я на колени встану? Хочешь? Только, пожалуйста, не сер-       — Встанешь. Только не здесь, — сказал Лань Ванцзи и продолжил тащить нарушителя за руку.       Вэй Ин застыл на месте и удивлённо посмотрел на нефрита, а затем лукаво улыбнулся.       — Нравится, когда перед тобой стоят на коленях, Чжань-гэ? Я заинтригован… Да ты, оказывается, ещё больший бесстыдник, чем я! — сказал Вэй Ин и рассмеялся.       Лань Чжань остановился, резко повернулся и отпустил его руку.       — Вэй Усянь, я предоставлю тебе прекрасную возможность постоять на коленях возле стены послушания. Вэй Ин с сожалением потёр отпущенную руку: «А у него такие прекрасные руки. Немного меньше моих, но такие тёплые. Эх».       Лань Чжань увидел, что нарушитель о чём-то глубоко задумался, наверняка пропустив мимо ушей всё, что он до этого говорил. Поэтому наш Нефрит наклонился к нему так близко, что его горячее дыхание коснулось уха Вэй Ина: «Твой язык будет занят в ближайшие три часа, поэтому...»       Дальше Вэй Ин уже не слушал.       Во-первых, он кое-что понял. Вот только что! Оказывается, уши — его чувствительное место. Ну, а как иначе объяснить то, что от горячего дыхания Лань Ванцзи всё тело покрылось мурашками. Ему не было неприятно, наоборот… хотелось, чтобы Нефрит продолжал говорить.       А во-вторых.       «Да ты зверь, Лань Чжань», — подумал Вэй Ин и нервно сглотнул. Три часа?! Ух.       Боже, ну почему он представил, как становится на колени перед Лань Чжанем и… и всё происходит как в тех весенних картинках. Правда, там потом они менялись местами…       Внимание, знатоки́, вопрос: Какого хрена, я возбудился, представив Лань Чжаня на коленях передо мной? Как хорошо, что я не в одних штанах! Иначе мою «заинтересованность» можно было бы легко увидеть.       В памяти Вэй Ина всё еще было свежо воспоминание о прошлой ночи. Из его головы всё никак не уходил тот образ: Лань Чжань, невероятно красивый, с распущенными волосами, без налобной ленты… и таким мягким выражением лица. «Я хочу, чтобы у него всегда было такое выражение лица в моём присутствии, хочу увидеть его улыбку. Ах, похоже… похоже, что я... он мне нравится? Да я же его совсем не знаю! Тем более, он альфа».       «Вэй Усянь, ты меня слушаешь?»       Лань Чжань увидел его изменившееся выражение лица. «Вэй Усянь, тебе нехорошо?» — обеспокоенно спросил он и потянулся ко лбу Вэй Ина, потому что лицо у того было какое-то красное.       «Может, у тебя жар? Ты заболел?»       «Заболел! Серьёзно заболел! И болезнь эта называется "Второй Нефрит Ордена Гусу Лань"», — подумал про себя Вэй Ин.       Не успел Лань Чжань отдёрнуть руку, как Вэй Ин её остановил. Он улыбнулся и опустил его руку себе на щеку, сверху аккуратно прижав её своей: — Да, мне было очень плохо. Ах, Лань Чжань! Твои руки так прекрасны! Они что, обладают какой-то чудодейственной силой? Ты лишь раз прикоснулся ко мне, и у меня теперь ничего не болит! Лань- гэгэ, потрогай меня ещё!       Лань Чжань резко отдёрнул руку, опять применил заклинание молчания, и, ни секунды не медля, потащил бесстыдника во двор наказаний.       Всю дорогу он пытался заткнуть свою внутреннюю омежку, которая визжала как ненормальная: «Чжань, Чжааань, этот милый альфа флиртует с тобой! Ты нравишься ему. Нравишься! Ах, я была права».       Лань Чжань усмехнулся: «Нет, я ему не нравлюсь. Вэй Усянь просто развлекается за мой счёт».       А Вэй Ин же, счастливый до невозможности, смотрел на их сплетённые руки.       «А, может быть, он мне и нравится. Нет, точно нравится! Его рука так прекрасно смотрится в моей. А когда Лань Чжань прикоснулся к моему лбу, мне стало так приятно, и я не смог отказать себе в маленькой шалости. Как же я хочу, чтобы он ещё до меня дотронулся».       Наконец, они добрались до пункта назначения. Лань Ванцзи бросил руку нарушителя, позвал адептов и озвучил наказание: — По 200 ударов ферулами. Каждому. Приступайте.       — Каждому? — Вэй Усянь огляделся вокруг. — Но кроме меня и Лань Чжаня здесь же нет никого… О, Боже! Вэй Усянь ни на шутку испугался. 200 ударов ферулами — это же очень больно! Откуда ему было знать, что нефрит воспримет всерьёз его шутку?       Лань Чжань медленно опустился на колени, и Вэй Усянь тут же кинулся к нему: — Лань Чжань, Лань Чжань, ты чего? Я же пошутил! Это я во всём виноват. Ты не нарушал никаких правил. Поднимайся, — пока Вэй Усянь говорил, он пытался поднять Ванцзи за локоть, но Лань Чжань его безжалостно оттолкнул. Затем прикрыл глаза и отвернулся.       Он уже нарушил несколько правил:       Лгал дяде, а, значит, и всему ордену. Он омега, который притворяется альфой. Какой же позор.       Спал в ненадлежащем месте. А всё почему? Из-за ингибитора.       Вышел из себя буквально несколько минут назад. Где его хвалёная сдержанность? Где?       И Вэй Усянь здесь абсолютно ни при чём. Если бы два года назад Ванцзи смело признался в том, что он омега, то ему не пришлось бы пить лекарства, маскирующие истинный запах. Если бы он их не пил, то не заснул бы, и Вэй Усянь не надумал бы себе невероятных историй.       Если бы, если бы, если бы…       Решено. Он должен принять наказание. А после того как Сичень вернётся, он признается во всём дяде и старейшинам. Пусть они решают, как он сможет искупить свою вину: длительная уединённая медитация, дисциплинарный кнут, брак или исключение из ордена. Он на всё согласен.       — За каждое нарушение правил предусмотрено наказание. Перед правилами все равны. Вэй Усянь, прими своё наказание, — сказал холодным голосом Лань Ванцзи и сжал кулаки.       Вэй Ин шокировано посмотрел на Нефрита и подчинился. Тут же на спину им посыпались удары. Лань Чжань стоял на коленях с идеально ровной спиной, он не стонал и не кричал (как некоторые), а лишь упрямо поджимал свои губы.       После ферул наступила вторая часть марлезонского балета. Вэй Ин стоял на коленях перед стеной послушания и громко читал правила. Сначала он пытался заговорить Лань Чжаню зубы, но, как только он отвлекался, Лань Чжань сразу же применял заклинание молчания и продлевал наказание на 15 минут.       Три часа пролетели незаметно… шучу-шучу они тянулись так долго, что Вэй Ин успел бесконечное количество раз проклясть свой язык без костей! Когда время наказания истекло, Лань Чжань просто развернулся и ушёл, не сказав Вэй Ину ни слова.       — Представляешь, Чэн-Чэн, Лань Чжань тоже принял наказание вместе со мной! Какой же он… правильный. Я ведь пошутил. Ну, подумаешь, спал в кабинете главы, а не в собственной кровати! Хотя, он получил столько же ударов ферулами, сколько и я. Я пока читал правила, кое-что понял. Возможно, он наказал себя ещё за несдержанность, но здесь тоже я виноват! Это же из-за меня он разозлился. Лучше бы Лань Чжань мне добавил ещё ударов, чем сам... Ай-ай, А-Чэн, ты что творишь?! Больно же!       — Вэй Усянь! Ты можешь хоть 5 минут не говорить о Лань Ванцзи?! У меня сейчас голова лопнет. Если ты и дальше продолжишь, то лучше свали нахрен отсюда! — Цзян Чэн еле сдерживался, чтобы не ударить этого придурка.       — Ладно-ладно, Чэн-Чэн, я ухожу! Не кипятись! Вэй Усянь выполз из покоев, но решил далеко не уходить. Он выбрал местечко под деревом, которые хорошо было скрыто от посторонних глаз пышными кустами и лёг там. Не прошло и пары минут, как он услышал шорох — кто-то шёл к ним в покои!       «И кого это принесло? Не Хуайсан же говорил, что не придёт сегодня», — Вэй Ин хотел было резво встать, но сильная боль в пояснице значительно замедлила его движения. Пока он пытался подняться, незваный гость уже постучал, и А-Чэн открыл ему двери.       — День добрый, второй молодой господин Лань. Зачем пожаловали? — Цзян Чэн никогда не отличался гостеприимством.       Вэй Ин замер на месте: «Л-лань Чжань?! Зачем же он пришёл?»       Он осторожно раздвинул ветки и начал наблюдать. «Так-так, у Лань Чжаня какой-то свёрток в руках. Только не говорите, что он принёс мне на переписывание нудные трактаты! Нееет, я этого не вынесу. Лучше еще две сотни ударов ферулами».       — Добрый день. Можно просто Лань Ванцзи. Мне нужен Вэй Усянь, он здесь? — Лань Чжань, как всегда, был предельно вежлив.       Цзян Чэн скрестил руки на груди и одарил Лань Ванцзи недобрым взглядом: — А что такое? Придумал ещё одно наказание? Ферул и правил не хватило?       Лань Ванцзи смутился: — Нет, я хотел извиниться и поблагодарить его за вчерашнее, но раз Вэй Ина здесь нет, то я пойду. Всего хорошего, — Лань Ванцзи поклонился и ушёл, а Цзян Чэн так и остался стоять с открытым ртом. В его голове была целая куча вопросов.       «Какого хрена у них там происходит?! Сначала наказал за порно книжку, а теперь поблагодарить пришёл? Получше рассмотрел, что ли ? Или у этого господина раздвоение личности?! Такой же долбанутый, как и Вэй Усянь!» — поставил диагноз Цзян Чэн.       Вэй Ин был заинтригован. Извиниться? Поблагодарить? Интересно как… ещё одной порцией ударов ферулами? Или там плётки уже пойдут? Ой, кнуты, то есть…       Недолго думая, он решил проследить за своим нефритом. Ну, а что? Может, он кому-то расскажет, за что решил меня поблагодарить? Я же не дурак! Вдруг опять попадусь ему под горячую руку…       Лань Чжань же спрятал свёрток в свой мешочек, направился в учебный класс, вывел оттуда детей, и повёл их на полянку.       — Ну, почему он такой милый? Он держит малыша без пары за ручку! Ах, моё бедное сердце. Я сейчас умру, — стоя на коленях в кустах, всхлипнул Вэй Ин. Он не ожидал, что Лань Ванцзи будет возиться с малышнёй.       Маленькие Лани, во главе со своей «мамочкой», дошли до полянки. На ней уже стояли подставки для гуциня и разные учебные материалы. Дети расселись вокруг Лань Чжаня, достали каждый свой гуцинь и стали терпеливо ждать. Вэй Ин затаил дыхание. Лань Чжань, наблюдая за детьми, улыбался мягкой ласковой улыбкой.       Как же красиво! Хотел увидеть улыбку? Увидел! Мечты сбываются…       Он сыграл коротенькую мелодию, а маленькие Лани пытались её повторить. У кого-то получалось, у кого-то — нет. Лань Чжань же подходил к каждому ребенку, подсказывал, если это нужно было, хвалил. Вэй Ину вдруг тоже очень сильно захотелось научиться играть на гуцине. Но чтобы были только индивидуальные уроки. Всё внимание Лань Чжаня должно принадлежать ему!       Громкий плач вывел Вэй Ина из раздумий. У одного ребёнка всё никак не получалось правильно сыграть до конца, и он… просто разревелся. Лань Чжань сразу же пошёл к этому малышу.       «Только не говорите мне, что у этих святош есть наказание за плач! Я, конечно, не думаю, что Лань Чжань его накажет, но…»       Наш Нефрит присел возле малыша и притянул к себе в объятья. Он говорил ему что-то тихо-тихо, покачивал на руках и ласково, успокаивающе гладил.       Ну всё, приплыли.       Вэй Ин понял, что завидует!       ОН ЗАВИДУЕТ ПЯТИЛЕТНЕМУ РЕВУЩЕМУ РЕБЁНКУ!       «Я готов прямо сейчас разрыдаться, если он меня так же погладит. Несправедливо! Почему Лань Чжань меня так не утешал, мне, между прочим, сегодня было очень больно!»       После урока с малышнёй Лань Ванцзи перехватил какой-то адепт. Вэй Ин сразу же его узнал. Именно он лип к Нефриту на тренировочном поле.       — Молодой господин Лань, прошу прощения, есть ли у вас минутка? — спросил неизвестный адепт, поклонившись. Он смотрел на Лань Чжаня таким влюблённым взглядом...       — Да, конечно, Су Шэ, я вас слушаю. Когда Лань Чжань назвал его имя, этот адепт смущённо улыбнулся и покраснел. Су Шэ достал из своего мешочка цянькунь какие-то бумаги и подошёл к Лань Чжаню.       — Су Шэ. Я запомнил. Я запомнил, как ты пялишься на моего нефрита, — сквозь зубы проговорил один очень возмущенный адепт. Это же надо! Наглым образом! Средь бела дня! Домогаются до моего Нефрита!       — Посмотрите, пожалуйста, эти талисманы, я никак не могу понять, в чём моя ошибка, — сказал Су Шэ и протянул бумаги Лань Ванцзи.       Он подошёл ещё ближе ко второму Нефриту, что-то незаметно прилепил ему на спину, и тут же отошёл. Лань Чжань очень внимательно изучал талисманы и ничего не заметил, а вот Вэй Ин видел всё и напрягся.       «Не понял. Что он сделал сейчас? Неужели прикрепил какой-то талисман? Зачем? Хочет пошутить над Лань Чжанем?» Миллион вопросов сразу же возникло в его голове.       Лань Чжань же, закончив изучать талисманы, отдал их обратно и начал объяснять:       — Вот здесь немного не так, линия должна идти плавно вверх. Попробуйте ещё раз. Если ничего не получится, то приходите ко мне.       — Большое спасибо, Лань Ванцзи. Без вас я бы ещё очень долго не смог понять, в чём дело. В благодарность за вашу помощь, примите, пожалуйста, эти локвы, я лич-       Не дожидаясь, пока Су Шэ закончит свою реплику, Лань Чжань сказал:       — Нет нужды меня благодарить, — затем развернулся и ушёл.       Вэй Ин чуть не вскрикнул от радости: «Ага, значит, Лань Чжань не одного меня так обрывает на полуслове. Выкуси, Су Шэ», — и показал ему не очень приличный жест.       Вэй Ин танцевал победный танец, но не переставал наблюдать за своим «соперником». Внезапно улыбка на лице Су Шэ сменилась выражением отвращения. Он выкинул локвы в кусты, стиснул зубы и прошипел: — Ну, ничего, и без локв обойдёмся, — и ушёл в противоположную сторону от Лань Чжаня.       «Что здесь происходит? Несколько секунд назад он чуть ли не облизывал Лань Чжаня, а сейчас посмотрел ему вслед так, как будто Лань Ванцзи враг номер один всего заклинательского мира. И эти локвы… зачем выкидывать их? Определённо, что-то тут не так. Возьму-ка я их себе и проверю. На всякий случай».       Вэй Ин подобрал несколько не раздавленных локв, засунул их в ханьфу, и побежал вслед за Лань Чжанем.       «Не хватало ещё из-за этого проклятого Су Шэ упустить Лань Ванцзи. Потом разберусь с ним».       Лань Чжаня он всё-таки упустил! Ну вот куда можно было деться? Вэй Ин отвлёкся буквально на минуточку! Он прошёл ещё раз туда-сюда, спрашивал каждого встречного о Втором Нефрите, сходил к кабинету главы, в учебный класс, но так его и не нашёл. Думаете, Вэй Ин отчаялся? А вот и нет! Ведь главный девиз ордена Юньмэн Цзян — «Стремись достичь невозможного!»       Поэтому Вэй Ин пошёл к незнайке! К Не Хуайсану. Ну, а мало ли? Он много раз был в Облачных Глубинах, может быть, сможет подсказать любимые места Нефрита.       — Вэй-сюн, я ничего не знаю! Ты бы лучше сходил на холодный источник, окунулся, сразу полегчает. А то спина, наверное, побаливает. Две сотни ударов ферулами это тебе не шутки, — сказал Не Хуайсан, прикрываясь своим новым веером.       «Холодный источник? Хм, хорошая идея. Я же целый день сегодня скакал без отдыха. Спина сейчас отвалится!»       Вэй Ин поблагодарил А-Сана и пошёл на поиски холодного источника. Минут через двадцать он вышел к площадке, от которой вниз простиралась длинная лестница. Здесь было так спокойно. По бокам от лестницы было много деревьев и красивых цветов. Видно, сюда приходили отдыхать от мирских забот и медитировать. Внизу было небольшое озеро с водопадом — тот самый холодный источник.       Вэй Ин огляделся. Ни души. Вздохнув с сожалением, он медленно спустился и разделся, расшвыряв вещи как попало по берегу.       — Скукотааа, скукотища. Интересно, а чем сейчас занимается Лань Чжань? Может, изучает ту книжку, которую я ему «подарил»? Ахахах. Ой-ой, какая холодная! — рассуждая вслух, забрался в воду наш альфа. Вэй Ин любил разговаривать сам с собой. А почему бы и нет? Всегда приятно поговорить с умным человеком!       — Так, доплыву вон до того большого камня, посмотрю на водопад, а потом обратно. Может, так и согреюсь.       Вижу цель — не вижу препятствий.       Вэй Ин нырнул и поплыл к камню. Теплее явно не становилось. Зато спина больше не болела! Тоже нехилый такой плюс. Доплыв до камня, Вэй Ин вынырнул и начал убирать мокрые волосы с лица, параллельно разговаривая сам с собой:       — Ох, я думал, тут будет глубже. Мне здесь как раз по пояс. Надо бы привести сюда Цзян Чэна, а то мы давно не плава- -ли.       Блять.       БЛЯТЬБЛЯТЬБЛЯТЬ.       Взгляд Вэй Ина упал на место за камнем. А там…       По пояс в воде стоял голый Лань, мать его, Ванцзи! Ну, как голый? Почти. Его налобная лента была на месте. Единственный клочок ткани, на этом совершенном теле. Вэй Ин сглотнул:       — Ну, здравствуй ещё раз, Лань Чжань. Как, кхе-кхе, поживаешь?