Скрытый омега

      К кому же пошёл наш многострадальный Вэй Усянь? Вообще-то, ни к кому. Он сказал просто первое, что пришло ему в голову. Ну а что? Он был невероятно зол и точно ляпнул бы что-нибудь лишнее.       Нужно было перевести дыхание. Вэй Ин остановился и опёрся рукой о стоящее рядом дерево.       — Хотя… можно сходить к Не Хуайсану и отдать ему локвы, которые Су Шэ выкинул. Вдруг он что-то разузнает, — Вэй Усянь направился в сторону покоев А-Сана, но почти сразу же остановился. — Чёрт, одежду-то я отдал Лань Чжаню, и локвы эти проклятые остались там же!       Вэй Ин схватился за голову и начал нервно расхаживать из стороны в сторону. Может, вернуться и забрать у него одежду? Ага, чтобы нефрит точно убедился в том, что ты идиот… Вэй Усянь.       — Идиот. Стопроцентный дебил. Надеюсь, Лань Чжань их не будет есть. Не нравится мне этот Су Шэ. Ох как не нравится. Надо попросить шиди присмотреть за ним, пока… пока я буду вычислять соперника.       О, Вэй Ин уже удостоверился, что испытывает именно то самое чувство…       Наверное, называть это чувство любовью рано. Влюблённость? Да, определённо, это была она.       Пугало ли Вэй Ина то, что он влюблён в альфу? Честно говоря, немного. Но он боялся не за себя, нет. Больше всего он боялся, что Лань Чжань, такой милый, чистый, добрый, будет подвергаться нападкам. Абсолютно незаслуженным. Поэтому он никому не мог рассказать о своей влюблённости. Пока не мог… разве что шицзе, но она была дома, а письмам он не доверял. Мало ли. ***       Вот уже как две недели Вэй Ин с особым остервенением искал того самого омегу. Он поговорил со всеми! Со всеми омегами и альфами, которые на данный момент находились в Облачных Глубинах.       Безрезультатно.       Ни одна живая душа не знала омегу с таким запахом. И никто не знал, помолвлен ли второй нефрит с кем-то. Никто вообще ничего про него не знал.       Конечно же, наш альфа не забыл и про Су Шэ (Он подробнейшим образом рассказал всё А-Сану и попросил за ним приглядеть) и про Лань Чжаня тоже не забыл, но последний почему-то вёл себя слишком отстранённо, даже холодно, и каждый раз сбегал, стоило Вэй Усяню попытаться завязать разговор.       — Боже, я не знаю, за что хвататься! И с Лань Чжанем хочу поговорить, но всё никак того поймать не могу, и омегу этого найти, и с Су Шэ разобраться. Две недели коту под хвост! Нужно переходить к решительным действиям! ***       А что же наш омега?       Вот уже целых две недели он ходил чернее грозовой тучи. Адепт, который принёс ему в кабинет свитки для проверки, чуть не помер от страха. Лань Чжань смотрел на него таким ледяным взглядом, будто реально хотел убить.       А всё почему?       Этот адепт тоже был милым омегой. Одним из тех, с кем Вэй Ин флиртовал среди недели. Совсем неосознанно нефрит сжал в руке кисть... и она треснула.       — Это уже вторая за сегодня. Какие-то… некачественные кисти нынче, — он взял в руки другую, повертел и тут же отложил в сторону. — Так работать совершенно невозможно. Может, пойти помедитировать? Или выпить успокаивающий настой, а то голова раскалывается.       Тяжёлые мысли были в голове у Лань Чжаня. Уже больше недели они мучали его и всё никак не отпускали.       В начале прошлой недели, проходя мимо столовой, Лань Ванцзи услышал как три омеги говорили между собой. Он не хотел подслушивать («Подслушивать запрещено», «Сплетни запрещены»), но остановился, когда услышал то самое имя — «Вэй Ин».       — Ах, наконец-то Вэй Ин вышел на «охоту». Хи-хи-хи. Я-то уж было подумала, что, может, у него кто-то есть дома, и расстроилась. Представляете, мы разговаривали вчера довольно долго, и он так улыбался мне… что у меня чуть течка раньше времени не началась. Хи-хи-хи-хи. Он такой красивый и очень сильный, харизматичный. Правда, не наследник, а всего лишь… эм… помощник. Но вы только представьте, какие у нас будут милые дети.       — Цзяо-Цзяо, а если с ним не выйдет? Возьмёшься за второго господина Лань?       Ван Линцзяо посмотрела на свою подругу и закатила глаза.       — Нет, господин Лань, конечно, тоже сильный, красивый и всё такое, но мне больше нравятся страстные мужчины, а не холодные словно кусок льда. Смотришь на этого Лань Ванцзи, а по телу аж мурашки бегут… бррр.       — Согласна, с тобой Цзяо-Цзяо. Даже не представляю, кому так сильно «повезёт» стать его супругом.       — Да тише вы! — сказала третья омега, нервно озираясь по сторонам, — Здесь всюду эти святоши. Ещё доложат ему и всё, тогда нас точно накажут! Пойдёмте лучше на вторую поляну, мне А-Ли сказал, что Вэй Ин сейчас как раз там, болтает с ещё одной омежкой. Если хочешь прибрать его себе, Ван Линцзяо, то поспеши.       И трио омег, весело переговариваясь, направилось в сторону второй поляны.       Добро пожаловать, госпожа ревность!       Стоп-стоп-стоп, может, всё не так? Или, может, там сейчас не Вэй Усянь? Нужно сходить и проверить. Я просто прослежу за тем, чтобы никто не нарушал правила. Вот.       И Лань Ванцзи пошёл на вторую поляну. По дороге он размышлял о том, какова же вероятность того, что в Облачных Глубинах два Вэй Ина?       Нулевая, иначе от его дома не осталось бы и камня на камне, а у дядюшки бы точно было искажение Ци!       Он не стал выходить прямо на вторую поляну, а залез в кусты и оттуда наблюдал за обстановкой.       Внутренний голос проворчал: «Ведёшь себя как деревенский мальчишка, а не как благородный господин. Почему же так далеко стоишь? Выбирай кусты поближе, может, ещё и подслушаешь о чём они говорят, а потом начнёшь сплетни разносить…»       «Да тише ты!» — Лань Чжань и так нервничал, а тут ещё и муки совести… совсем некстати!       Наконец он проделал небольшое окошко в кустах и увидел, что на поляне, в окружении омег, стоял наш альфа и премило улыбался во все тридцать два зуба, наверняка шутил (иначе как объяснить взрывы хохота?) и говорил-говорил-говорил. Кто-то из омег был настолько смелым, что даже опирался о его плечо. А Вэй Ин даже не обращал на это внимание, просто так же стоял и, улыбаясь, общался с ними со всеми.       Внутренняя омежка верещала: «Каков подлец! Только выпусти меня… ух, я ему покажу!»       Где же голос разума, когда он так нужен?       Лань Ванцзи выбрался из кустов и пошёл в рабочий кабинет к брату. Нужно срочно себя занять чем-нибудь.       «Почему же тогда так обидно и немного тоскливо? Я сам виноват. Надумал себе не пойми что, а Вэй Ин просто… просто что? Добрый, милый, весёлый, всем нравится? Подумаешь, он приставал к тебе? Думаю, он ко всем так пристаёт. Подумаешь, флиртовал с тобой, дарил подарочки, одолжил одежду. Для него это, видимо, ничего не значит. Скорее всего, он бы поступил так с каждым. Это просто твоё глупое сердце решило влюбиться в него. — Лань Чжань остановился и с тоской посмотрел туда, где стоял Вэй Ин. — Думаю, лучше всего будет держаться от него подальше».       Он ускорился. Чем скорее он возьмётся за работу, тем лучше. ****       Вот уже несколько дней наш нефрит практически не выходил из рабочего кабинета своего брата. Еду ему приносили, поспать можно было и здесь, занятия он назначил вести одного из своих доверенных старших адептов. Красота. И никаких тебе Вэй Усяней.       Разбирая очередные бумаги, Ванцзи наткнулся на жалобу. Жители города жаловались на гулей в озере Билин. Ничего интересного, скажете вы. Жалоба как жалоба. А вот и нет.       Лань Ванцзи вызвал в кабинет помощника, которого ему назначил брат.       — Мэн Юн, скажи, пожалуйста, вы проверяли озеро Билин после прошлой ночной охоты?       — Да, второй господин Лань, мы всё тщательно проверили, гулей не было. По прошлым гулям — ничего. Мы опросили местных, их тела никто не опознал. Возможно, этих людей убили разбойники и сбросили в озеро, чтобы избавиться от трупов. Пока других версий нет.       Лань Чжань покачал головой. Не настолько же эти разбойники глупые? Прошла всего неделя, а жители снова жалуются на гулей, значит, их там, по меньшей мере, с пол сотни! И за неделю кровожадные разбойники убили столько народа, а никто и ухом не повёл? И опять все трупы сбросили в озеро? Нет, что-то здесь не так.       — Мэн Юн, собери, пожалуйста, людей для завтрашней ночной охоты. Я пойду вместе с вами. Возьми всех, кого посчитаешь нужным. И собери дополнительный отряд для поимки разбойников. Почему они всё ещё на свободе? — Лань Ванцзи взял чистый лист и начал писать разрешение на проведение ночной охоты.       — Как прикажете, второй господин Лань, — Мэн Юн глубоко поклонился и вышел из кабинета.       В это же самое время наш альфа бродил по Облачным Глубинам и размышлял о своей нелёгкой судьбе.       — Вот и что я делаю не так? Почему Лань Чжань меня игнорирует? Почему отвергает мои подарки? И даже не разговаривает со мной? Может, попытаться вести себя потише? Побыть хоть немного примерным, — Вэй Усянь покачал головой. — Нет, так не пойдёт, тогда это уже буду не я, а какой-то другой Вэй Ин. Да и не буду же я всю оставшуюся жизнь врать Чжань-Чжаню? — альфа прошёлся туда-сюда по тропинке. — Я только начал думать, что у нас появился хоть какой-то сдвиг в отношениях, как Ванцзи опять взялся за старое. Может, я реально обидел его чем-то? Но чем? Спросить совета у шицзе? Мне определённо нужна помощь!       — Вэй Ин! Вэй ИН! ВЭЙ УСЯНЬ!       Альфа обернулся на зов и увидел, что к нему быстрым шагом приближается помощник Лань Чжаня… эээ… Мэн Юн, кажется?       — Мэн Юн, привет! Как поживаешь? — Вэй Ин подошёл поближе и закинул руку на плечо этого альфы. Нужно поддерживать дружеские отношения с подчинёнными Чжань-Чжаня. Может, однажды они помогут украсть нефрита из этого долбанного кабинета! — Ты чего раскричался на все Облачные Глубины? Или хочешь записаться ко мне в команду нарушителей? Ахахах.       Мэн Юн никак не отреагировал на слова Вэй Ина.       — У этих святош что, иммунитет ко мне выработался? — альфа испугался… а вдруг у всех ланей появился иммунитет, и теперь они будут его всем скопом игнорировать?!       — Так, Цзян Ваньниня я уже нашёл, и он согласился. Остался только ты, Вэй Усянь. — Мэн Юн развернул какой-то лист и достал кисть. – Завтра у нас будет ночная охота на гулей. А наследник Цзян сказал, что вы профи: «Голыми руками этих тварей ловили». А нам помощь ой как пригодится.       Вэй Усянь внутренне застонал. Ну, какие гули? У него тут и так куча проблем в личной жизни, ещё и гули свалились на его голову. Альфа уже подумывал о том, как бы тактично отказать Мэн Юну, но последний неожиданно достал туз из рукава.       — Второй молодой господин Лань попросил собрать всех, кто сможет помочь, а раз вы с наследником Цзян постоянно их ловите, то сможете-       Вэй Ин даже договорить ему не дал: — Дружище! Конечно же я согласен! А как же ещё? Запиши моё имя первым! — вдруг Лань Чжань будет просматривать список и наконец-то вспомнит обо мне!       Мэн Юн улыбнулся и похлопал его по плечу. — Эх, ты такой молодец, Усянь! Вот бы все рвались с таким энтузиазмом на ночную охоту!       Вэй Ин закивал. Сейчас он старался максимально скрыть свою широченную улыбку. Что может быть легче для Юньмэнца, чем ловля гулей?       — Завтра Лань Чжань будет просто покорён моим мастерством! — он бодрым шагом пошёл к своим покоям. — Нужно как следует выспаться перед боем за сердце Лань-эр-гэгэ.       Не падать духом! Не падать духом!       Возможно, на завтрашней ночной охоте ему ещё и удастся побыть с нефритом вдвоём? Ну, а что? Ночь, полная луна, озеро Билин, гули… М-м-м, романтика ^^       Вэй Ин заснул с мечтательной улыбкой на губах.       Завтра он увидит своё золотоглазое божество. ***       На ночную охоту они, какого-то гуя, отправились днём.       — Осмотреться, — сказал старший адепт. Ну и ладно. Зато им разрешили целый час побродить по Цайи.       Вэй Ин с Цзян Чэном и Не Хуайсаном решили пройтись по рынку. Авось что-нибудь приглянется. А-Сан пошёл в книжную лавку, Чэн-Чэн в таверну, и в итоге Усянь остался один. Он не стал звать с собой Ванцзи, потому что хотел купить ему подарок.       — Что может ему понравиться? Может быть, лента для волос? Или красивая заколка? Вэй Ин задумчиво ходил по торговым рядам. Да, купить возлюбленному подарок, который ему точно понравится — задачка не из лёгких.       Вэй Ин подошёл к следующему по очереди прилавку. И торговец — альфа средних лет — сразу же оживился.       — Молодой господин, подходите, выбирайте! У меня лучшие товары во всём Цайи. Помогу с выбором подарка для возлюбленной.       О, помощь. Вот, что ему сейчас нужно. Вэй Ин подошёл к прилавку и рукой показал торговцу, чтобы он наклонился поближе.       — Можно просто Вэй Ин. Понимаете, мой возлюбленный… он не похож на других, — альфа заозирался по сторонам. Лишние уши ему не нужны. — Немного суровый, холодный с виду, но такой добрый и милый, а ещё он очень красивый и благородных кровей, — лёгкая улыбка промелькнула у него на губах, — Я дарил ему сладости и разные милые записочки, но он даже не смотрел на них и злился. Мне нужно что-то особое, цена не имеет значения. Что-то, чтобы подошло ему, чтобы он смотрел на эту вещь и думал только обо мне.       Торговец отодвинулся и задумчиво посмотрел на Вэй Усяня.       — Даже не смотрел на них, говоришь? — он усмехнулся, — Ох, какая знакомая ситуация, — старший альфа начал доставать разные сундучки и выставлять их на прилавок. — мой супруг… я вообще думал, что он меня ненавидит. Тоже как и твой омега: избегал меня, даже слова не давал сказать. Весь такой холодный и неприступный. Пока однажды я не увидел, как он прячет мои скромные подарочки себе в мешочек цянькунь и вот тогда я подумал, что ,возможно, он просто стесняется? Возможно, он боится моего напора или моей открытости? Так что, наверняка ты ошибаешься, юноша.       Вэй Усянь покачал головой. Конечно, это не его случай. Лань Чжань же не омега.       — Нет, мой бы точно не стал так делать, — он немного подумал, прежде чем задать следующий вопрос. — А что же вы сделали? Как завоевали его сердце?       Торговец засмеялся и начал открывать сундучки.       — Эээ, нет. Ты уж лучше проследи за ним, прежде чем так говорить, — он поставил последний самый большой сундук на стол. — Что же я сделал дальше? Конечно же, стал приставать к нему ещё больше! Такие, как наши омеги… к ним нужен особый подход, определённая тактика, стратегия. Их нужно завоёвывать. Показать, что ты готов делать это каждый день и, поверь, тебе воздастся за твои нелёгкие труды, — он открыл самый первый сундучок. — А теперь выбирай. Я достал только самое лучшее для твоего суженого!       Первое, что бросилось в глаза — ленты для волос. Они были разных цветов, но больше всего ему приглянулась белая — альфа усмехнулся про себя. Похоже, что теперь белый — его любимый цвет. Лента была невероятной красоты: шёлковая, с прекрасным узором облаков, расшитая драгоценными камнями. Вэй Ин вздохнул, навряд ли Лань Чжань будет носить такое каждый день.       Торговец удивлённо на него посмотрел: — Что? Не нравится? Такую ленту больше нигде не найти!       — Нет-нет, что вы, она прекрасна, просто я думаю, что он не будет носить её каждый день. Она немного тяжеловата, а он трудится с утра до ночи в поте лица, — корпит над бумагами, а не над скрытым омегой (так, по крайней мере, надеялся Усянь), — ему будет неудобно.       — Что ж, тогда посмотри вот сюда, — он открыл большой сундук и достал оттуда несколько подвесок. — Возьми ему подвеску. С черепахой, например — будет как пожелание долголетия — или вот, — он достал милую подвеску с пионом. — Пион- — символ любви, красоты и удачи. Думаю, твой возлюбленный поймёт намёк.       Вэй Ин удовлетворённо улыбнулся. Да, конечно, его Лань-эр-гэгэ умный и точно знает, какое значение имеет пион.       — А что в последнем сундуке? — альфа уже открыл крышку и тут же застыл как вкопанный.       Белый нефритовый гребень. Такой элегантный, простой с виду, но умопомрачительно красивый, прямо как Лань Чжань. В голове сразу же возник его образ — как смущенный донельзя Ванцзи предлагает обработать синяки на запястьях. Первым, о ком он подумал, — был Лань Чжань. Не Ван Линцзяо, которая липла к нему на этой неделе, и от запаха которой он долго и нудно отмывался, а Лань Чжань. Его светлый, благородный нефрит.       Торговец заметил, что юный альфа слишком уж долго рассматривает этот гребень.        — Ты же в курсе, что гребни дарят обычно на свадьбу… или на помолвку, на худой конец? Как я понял, вы ещё не на той стадии отношений.       В конце концов, Вэй Усянь купил красивую подвеску с пионом, а за гребень внёс 50% залог. Глупо было тащить с собой на ночную охоту такую дорогую и ценную для его сердца вещь. Подвеску-то он собирался подарить своему Лань Чжаню прямо сейчас.       До времени сбора оставалось ещё полчаса, поэтому Вэй Ин решил пойти более длинной дорогой. Он купил себе несколько баоцзы и с удовольствием их лопал. Затем свернул с главной улицы в какой-то переулок, нужно было разложить все покупки по карманам, иначе он точно что-нибудь потеряет. Альфа повернул голову и его взгляд зацепился за знакомый профиль.       Его Лань Чжань стоял в паре десятков метров от него, с какими-то свёртками в руках, и озирался по сторонам. Он явно кого-то ждал!       И тут альфу осенило. Почему он думал, что этот тайный омега должен находиться именно в Облачных Глубинах? Может, он живёт в Цайи, а к Лань Чжаню приходит иногда (хотелось верить, что приходит днём и только для того, чтобы книжки читать).       Вэй Усянь молниеносно распихал все покупки по карманам. Нужно подойти к Лань Чжаню, только очень тихо, чтобы не спугнуть. Альфа сильно нервничал, ведь он собирался намекнуть о своих чувствах другому альфе, а за такое можно и в морду схлопотать.       — Ну что ж, Вэй Ин, вот, тот самый момент, которого ты так долго ждал! Сейчас ты познакомишься с этим скрытым омегой. Ни пуха ни пера! — и в два счёта альфа оказался возле нефрита.       — Лань-эр-гэгэ, какая встреча! — ласково промурлыкал Усянь. Всё-таки, впервые за эту неделю он стоит так близко к объекту обожания. Он заметил, что Ванцзи вздрогнул и как-то слишком резко обернулся. Неужели я действительно прав, и у него здесь назначено тайное свидание?       — Вэй Ин, — Лань Чжань скупо поприветствовал его одним кивком головы и снова отвернулся.       Ну уж нет! Так дело не пойдёт. Если Ванцзи будет говорить ему по два слова в неделю, то они поженятся лет через двести, а не через полгода, как планировал Усянь.       Да-да, можете смеяться над бедным влюблённым альфой, но Вэй Ин уже думал о свадьбе, даже представлял Лань Чжаня в красных свадебных одеждах. А что? Все влюблённые так делают. И он не исключение.       Вэй Усянь натянул свою самую широкую улыбку на лицо и встал прямо перед нефритом.       — Лань Чжань, а я как раз искал тебя! — Ванцзи посмотрел на него пару секунд, затем тяжело сглотнул и отвернулся.       Если этот бесстыдный альфа будет так пялиться на него и соблазнительно улыбаться, то Ванцзи не выдержит. Просто расскажет ему всё прямо здесь: признается, что он омега, и что Вэй Ин ему, кажется, сильно нравится. Вся его оборона, вся его защита падёт к чертям собачьим!       Он сделал самый безразличный голос, какой только мог, и заговорил.       — Зачем? Что-то случилось? — ну вот, альфа опять расстроился. Как же он хотел бы взять прямо сейчас Лань Чжаня за подбородок и, повернув его к себе, спросить: «Кого ты высматриваешь там в толпе? Да и зачем? Вот он я. Прямо перед тобой. Смотри только на меня». Но вместо этого альфа переместился в поле зрения Лань Чжаня и продолжил.       — Хотел подарить тебе подарок и кое-что прояснить, — Лань Ванцзи избегал его взгляда. «Я так сильно обидел его чем-то, что ему даже противно смотреть на меня?»       — Прояснить что? — ну вот! Вот! Он же даже говорит со мной сквозь зубы.       Улыбка погасла. Вэй Ин глубоко вздохнул: «Скажи мне только честно. Я чем-то обидел тебя, Лань Чжань? — Ванцзи удивлённо посмотрел на альфу. — И не отрицай! Ты избегаешь меня вот уже целую неделю. То предлагаешь полечить мои запястья, то делаешь вид, что мы не знакомы. Почему? — Вэй Ин смотрел ему прямо в глаза. Не зря говорят: Глаза — зеркало души. Даже если Ванцзи ничего не скажет, Усянь уверен, что сам всё поймёт.       Внутренняя омежка злобно ворчала: «Этот идиот так и не понял? Ох уж эти альфы! То есть он считает нормальным флиртовать прямо перед тобой с другими омегами? Мне интересно… его внутренний альфа такой же дебил? Нет, Чжань-Чжань, даже не смотри на него! Нам не нужны такие ветреные альфы».       Но Ванцзи её не слушал, он смотрел в эти невозможно искренние серые глаза и думал о том, что идиот здесь не Вэй Ин, а он сам. Лань Чжань обижался не на Вэй Ина, а на самого себя! Ведь это он сам влюбился, а Усянь ни в чём не виноват. Глупо, как же глупо обижаться.       — Вэй Ин, прости, — Лань Чжань наконец сделал вдох. Он даже не заметил, что всё это время не дышал. Радостная улыбка появилась на лице альфы, и на душе у Лань Чжаня сразу же стало светло.       — Лань-эр-гэгэ, не извиняйся. Просто прими мой подарок и больше не игнорируй меня. Хорошо? — Лань Чжань согласно кивнул и альфа заулыбался ещё больше! Затем Вэй Ин полез во внутренний карман и достал красивую подвеску с пионом. – Вот, — он вложил подвеску прямо ему в руку, — я дарю тебе её от всего сердца. Пожалуйста, носи её каждый день.       Ванцзи опустил свой взгляд и чуть не вскрикнул от удивления, но годы тренировок «покерфейса» и годы самоконтроля не прошли даром.       Пион. Это же пион. Он может означать что угодно.       Пожелание благополучия, удачи, долголетия или же… любовь, надежду на скорое бракосочетание, плодовитость в браке, верность.       У омеги закружилась голова. Что конкретно имеет в виду Вэй Ин? Нужно прояснить прямо сейчас, иначе Ванцзи просто не сможет спокойно спать.       — Вэй Ин, — альфа с надеждой посмотрел на Лань Чжаня. Возможно, что он сейчас скажет, что это взаимно? Или же нет? — можешь мне сказать, что-       Тоненький голос пропищал откуда-то снизу: «Гэгэ!», и Лань Ванцзи начали дёргать за ханьфу.       «Как же не вовремя! — подумал Лань Чжань, — Ну, ничего, после охоты всё разузнаю у Вэй Ина».       Он посмотрел вниз и увидел знакомую светлую макушку.        — А-Ньян, ты пришёл! — малыш радостно заулыбался и потянул ручки вверх. Лань Ванцзи аккуратно поднял его с земли. — А где же Рен-Рен и А-Мин? — малыш сунул пальчик в рот и начал смотреть по сторонам.       — Мин-Мин ушёл играть с другими ребятами, а Рен-Рен помогает матушке, — кроха надул губки и обиженным тоном сказал: — Гэгэ, скажи ей, что я тоже могу помогать! Я не маленький!       Лань Чжань согласно закивал: «Конечно скажу, не переживай».       У Вэй Ина отвисла челюсть. Так вот кого ждал Лань Чжань? Не своего тайного возлюбленного, а этого малыша? Захотелось в голос рассмеяться! Он чуть было не устроил сцену ревности из-за ребёнка. Альфа подошёл поближе к этой сладкой парочке.       — Привет, баобэй. Как тебя зовут? Ребёнок робко выглянул из «нефритовых объятий» и, улыбаясь беззубым ртом, произнёс: — Ван Веньян, а тебя? Вэй Ин ласково погладил его по голове и протянул к нему руки: — Можешь называть меня Вэй-гэгэ. Ну что, пойдешь ко мне на ручки? М?       Малыш покачал головой и снова прилип к Лань Чжаню. Альфа громко рассмеялся: — О, А-Ньян, прекрасно тебя понимаю. Я бы тоже не отлипал от Лань Чжаня, будь у меня такая возможность.       Мочки покраснели. Этот бесстыдный альфа флиртует даже при ребёнке!       Лань Чжань немного покачал кроху на руках, а затем поставил его на землю и открыл первый свёрток.       — А-Ньян, я кое-что купил тебе и братьям. Передашь им, ладно? — малыш согласно кивнул. — Вот умница. А сейчас давай я надену на тебя накидку. Холодает.       Вэй Ин умилялся. Ну, чистой воды мамочка! Лань Чжань был похож на заботливую мамулю со своим крохой-сыночком.       Малыш ушёл вместе с тремя свёртками, и Ванцзи засобирался. Полчаса пролетели совершенно незаметно! Альфа хвостиком пошёл за ним.       — Лань Чжань-Лань Чжань, только не говори мне, что этот ребенок и его братья твои тайные внебрачные дети? — Ванцзи укоризненно посмотрел на альфу. За кого он его принимает?       — Вздор. Эти дети были сиротами, их приняла к себе на воспитание одна пожилая женщина, а я ей иногда помогаю. Вот и всё.       «Ах, и почему мы всё ещё не женаты? Я хочу от этого нефрита и сына, и дочку… и точка! Родим, чудеса же случаются? Или усыновим! Ещё и ослика купим… для полного комплекта», — вот, о чём думал радостный альфа всю обратную дорогу до места сбора.       Су Шэ, кстати, тоже пошёл на ту самую охоту. И как только Вэй Ин с Лань Ванцзи пришли к месту сбора, он сразу же начал приставать к нефриту с глупыми вопросами.       Вэй Ин внимательно за ним наблюдал. Ведь Не Хуайсан непрозрачно ему намекнул, что этот Су Миншань явно задумал что-то недоброе.       «Вэй-сюн, мой осведомитель сообщил, что Су Шэ очень хочет стать супругом второго молодого господина Лань. Зачем? Непонятно. Ведь они давно знакомы и раньше Су Шэ вообще не обращал на него внимания. Так что будь осторожен. Мой осведомитель также сообщил, что он ни перед чем не остановится, чтобы получить желаемое. Нужно взглянуть на те локвы, что он выкинул, и подумать, зачем ему одежда Чжань-гэ. Может, в локвах заклинание, чтобы Лань Ванцзи в него влюбился? Такое вообще есть? — Вэй Ин усмехнулся. — А то, даже если нет, его всегда можно придумать».       Поэтому он глаз не спускал с этого Су Шэ. Хотел было сесть в одну лодку с Лань Чжанем, но, оказывается, нужно было выбирать пару заранее. И Цзян Чэн записал его с собой. Поэтому в лодке Лань Чжаня был Су Шэ.       — Какой скользкий гад, — сказал вслух Усянь, наблюдая, как Су Шэ жмётся к его нефриту. — Руки бы ему поотрывал.       — Зачем же руки? Нужно просто убрать их отсюда, — хмыкнул Цзян Чэн, убирая очередного гуля с лодки. — Какого чёрта их так много?!       Вэй Ин честно пытался не отвлекаться на гулей и злобно шипящего шиди под боком, но безрезультатно.       Кристально чистое озеро прямо у них на глазах чернело и все заклинатели встали на мечи. Находиться в лодках стало просто опасно. Все улетели, кроме этого грёбаного Су Шэ. Он застрял ногой в одной из дырок в лодке, резко дёрнулся и уронил свой меч в воду. Затем слишком сильно перегнулся через бортик и просто свалился в воду!       Вэй Ин выругался про себя. Придётся взять его к себе на меч, если Суйбянь выдержит, конечно. Лань Чжань уже направил свой меч к Су Шэ, но Вэй Ин прорычал: — Не лезь. Он мой, — и был таков. А вдруг осведомитель Не Хуайсана ошибается? И Су Шэ хочет убить Лань Чжаня, а не стать его супругом? Поэтому альфа даже близко его не подпустит к своему нефриту.       Ванцзи аж застыл на несколько секунд на месте, а потом увидел как тёмная макушка с красной лентой скрылась в воде. Вот тогда его обуял настоящий ужас, животный страх…       — Пусть, — думал Лань Ванцзи, когда нёсся стремглав в воду. — Пусть ему нравится другой, — предательские слёзы всё же покатились по его щекам, — но его благополучие важнее, его жизнь гораздо важнее моих глупых чувств.       Оба ученика скрылись под водой.       «Бездонный омут!» — закричал кто-то из группы заклинателей.       Но Ванцзи уже скрылся под водой и ничего не услышал. Темно, как будто они в болото упали, а не в кристально чистое озеро. Проплыв пару метров, Ванцзи разглядел черно-белый комок. Су Шэ был без сознания, а Вэй Ин за шкирку пытался его вытащить.       — Главное, сейчас вытащить их из воды, а что делать потом — разберёмся.       Сделав мощный рывок, Лань Ванцзи оказался рядом с Усянем и схватил того за предплечье. Вэй Ин резко повернулся, готовый атаковать, но мгновенно расслабился и удивился, увидев Ванцзи, а потом отчего-то разозлился.       Лань Чжань не стал долго думать, просто схватил и потащил их обоих наверх. ***       Вэй Ин резко открыл глаза. Темнота. Неужели, неужели он умер и сейчас его душа блуждает в загробном мире? А Лань Чжань?! Где он? Зачем он нырнул за ними?       Попытался встать, но тут же зашипел от боли. Голова просто раскалывалась.       — Тише, идиота кусок, — в комнате зажёгся ночник и Вэй Усянь увидел своего шиди, который встал с соседней кровати и, взяв кружку, подошёл к нему.       — А-Чэн? Ты что, тоже умер? — Цзян Чэн удивлённо на него посмотрел, помог приподняться и напоил его водой.       — Ты последние мозги в том озере потерял, что ли? Живой и ты, и я, — он убрал кружку и присел на край кровати. — Если бы ты сегодня не очнулся, то я бы написал отцу, чтобы он приехал и забрал тебя.       Говорить было немного трудно. В горле всё ещё першило.       — Кхм-кхм. Что, и полдня прожить без меня не можешь, Чэн-Чэн? — Вэй Ин попытался рассмеяться, но не вышло.       Цзян Чэн хотел было его стукнуть по плечу, но остановился: — Ты был без сознания три, мать твою, дня! Мы чуть не умерли со страха. Лань Чжань так вообще рвал и метал. Хотел даже в ближайший орден за другими лекарями смотаться, но я его остановил, — Цзян Чен внимательно на него посмотрел. — Когда это вы с ним успели так подружиться, а? Он от тебя ни на шаг не отходил все эти три дня. Даже выпросил у меня рецепт твоего любимого блюда. Чудеса, да и только!       Вэй Ин издал какой-то удивлённый полувздох-полувсхлип. Он проспал три дня рядом с Лань Чжанем. Рядом с ухаживающим и переживающим за него Лань Чжанем! Он всё пропустил.       Цзян Чэн пощупал его лоб: —Пойду обрадую его. Скажу, что наше горе луковое наконец-то очнулось!».       — Чэн-Чэн, стой! — Цзян Чэн вопросительно посмотрел на Вэй Ина, — Это прозвучит странно, но не мог бы ты пока не говорить Лань Чжаню, что я очнулся? Хочу сам его удивить, ладно? — не мог же альфа признаться, что хотел бы посмотреть как Лань Чжань ухаживает за ним?       Цзян Чэн нахмурился: — Ладно. Делай как знаешь, — и ушёл.       Вэй Ин же попытался вспомнить хоть что-нибудь. Хоть убей, после падения в озеро — пустота, чистый лист. Опять разболелась голова. Он закрыл глаза и застонал. — Нужно было попросить шиди принести обезболивающий отвар, чёрт.       Совсем рядом раздался обеспокоенный голос и Вэй Усянь с трудом сдержал свой порыв открыть глаза: — Тише-тише, Вэй Ин, я принёс тебе отвар. Сейчас выпьешь его и полегчает, — его Лань Чжань сел к нему на кровать и Вэй Ин буквально чувствовал как он низко-низко наклоняется над ним, чтобы приподнять его голову. К губам прислонился бортик чаши, пахнуло лекарственными травами. Вэй Ин сморщил нос.       == Согласен, пахнет не очень, зато отлично помогает, так, по крайней мере, мне постоянно говорят наши лучшие лекари. А ещё они мне сказали, что нужно чаще с тобой говорить, чтобы ты скорее очнулся, — Вэй Ин пил противное лекарство и наслаждался обществом Ванцзи.       — Я подумал, что ты быстрее выздоровеешь, если будешь есть привычную для тебя пищу, поэтому сам сварил твой любимый суп со свиными ребрышками и семенами лотоса, — Лань Чжань раскрыл блюдо и вся комната заполнилась им — до боли знакомым и родным ароматом. Вэй Ин инстинктивно сглотнул. Боже, это стопроцентное попадание в его бедное влюблённое сердце! Никто, кроме шицзе, не готовил ему этот суп. Он мог точно сказать, что теперь не просто влюблён, Вэй Ин полюбил этого благородного господина окончательно и бесповоротно!       Ах, как же ему хорошо сейчас! На сердце радость и покой. Осталось всего ничего — захомутать нефрита и дело в шляпе! Губы сами, непроизвольно, растянулись в улыбке.       — Вэй Ин! — Лань Чжань взял его за руку. — Вэй Ин, ты слышишь меня? — ах, этот нежный голос просто музыка для моих ушей, подумал альфа. Что ж, притворяться больше нет смысла, иначе его Чжань-Чжань будет сильно волноваться.       Он открыл глаза и наткнулся на обеспокоенный взгляд нефрита. Сердце игриво трепетало в груди. Вэй Ин облизал пересохшие губы и вновь улыбнулся. — Лань Чжань, я вернулся!       И чудо произошло — нефрит скромно ему улыбнулся. Альфа смотрел на его улыбку и чувствовал как по телу разливается приятное тепло. Господи, боже мой, да ради его улыбки я готов падать в проклятое озеро каждый день.       Лань Чжань наконец отпустил его руку и взял миску с супом: — Я рад, Вэй Ин. Как ты себя чувствуешь?       Альфа поудобнее устроился на подушках и заговорил: — Просто прекрасно, Лань-эр-гэгэ, твоё общество, как и твои нежные руки, лечат лучше всяких лекарств, — Вэй Ин бесстыдно флиртовал и наслаждался реакцией Лань Чжаня. А что? Имеет право! Он чуть не умер.       Хотелось погладить этого милого смущённого нефрита по волосам, прижать к себе и никогда не отпускать, но пока рано. Сначала нужно нормально за ним поухаживать.       — Вэй Ин, тебе помочь поесть или ты сам справишься? — ах, такой заботливый. Альфа просто не мог перестать улыбаться. Нельзя терять такой шанс!       — Лань Чжань, покормишь меня, м? Совсем руку не могу поднять.       И омега, утвердительно кивнув, придвинулся поближе и начал кормить Вэй Ина.       — М-м-м, Лань Чжань, — альфа восхищённо посмотрел на нефрита, — просто объедение! Не знал, что ты умеешь так вкусно готовить! Тем более, моё любимое блюдо. Как же повезёт твоему будущему супругу!       Усянь знал, что Лань Чжань вегетарианец и что в Облачных Глубинах вообще не подают мясных блюд. Неужели он нарушил правила ради него?       Ванцзи покраснел. Ещё никто не хвалил его готовку. Дядя всегда говорил ему, чтобы он бросил заниматься такими глупостями, а лучше бы тренировался усерднее.       — Кстати, Лань-гэгэ, а как там Су Шэ? С ним всё хорошо? — Вэй Ину было всё равно на этого гада, но, в целях безопасности своего нефрита, он должен знать всё.       Лань Ванцзи сразу же расстроился. А что он, собственно, ожидал? Конечно же Вэй Усянь будет беспокоиться о своём омеге. Он встал с кровати и отнёс посуду на поднос.       — Не волнуйся с ним всё хорошо. Я сейчас позову его. Подожди немного, — он направился с подносом к двери.       Альфа несколько секунд молчал, пытаясь переварить информацию. Во-первых, что это за резкая смена настроения? Ему показалось или Лань Чжань расстроился при упоминании Су Шэ? Этот гад его обидел, что ли?! Во-вторых… на кой чёрт он мне здесь нужен?       — Лань Чжань-Лань Чжань, стой! Ну куда ты пошёл? — Ванцзи остановился и повернулся лицом к альфе. — Зачем его звать ко мне? Мне и с тобой очень даже хорошо.       Омега прошёл обратно к столу и поставил на него поднос. Не поворачиваясь лицом к Вэй Ину, он спросил: — Разве он не нравится тебе?       Приплыли. Су Шэ? Нравится? Мне?       Вэй Ин громко расхохотался!       — Боже, Лань Чжань, конечно же нет! С чего ты это вообще взял?       Лань Ванцзи промолчал. Неужели Вэй Ин не помнит, как бросился за ним в воду? Словно герой, спасающий красавицу.       — А другие омеги? — спросил тихим голосом Ванцзи. Он повернулся к Вэй Ину полубоком и опёрся о стол, — Я имею в виду, может, мне позвать кого-то другого?        «Лань Чжань, нет. Мне вообще никто из них не нравится. Кроме тебя», — хотел добавить Вэй Ин, но смелости не хватило. Трус. Какой же ты трус, Вэй Усянь. ***       Неделю, целую неделю после того инцидента он нормально не говорил с Лань Чжанем и понял, что безумно соскучился. Нефрит ещё несколько дней навещал его, а потом они стали реже видеться. Вэй Ин задаривал его разными подарочками, но нефрит довольно странно на них реагировал.       Например, когда Вэй Усянь подарил ему портрет, на котором Лань Чжань был с красным тюльпаном в волосах (так Вэй Усянь хотел опять намекнуть о своих чувствах)… Ванцзи внезапно разозлился и вместо ожидаемого: «Спасибо, мой милый Вэй Ин, это взаимно» (мечтать не вредно. Вредно не мечтать).       Получил в ответ: «Убожество».       Ладно, может, он не понял? Или, может, художественные навыки Вэй Ина немного… ухудшились?       Он перерисовал портрет. Всю ночь старался, аккуратно выводил каждую чёрточку, каждый штришок, и подарил его на следующий день перед занятиями.       И всё, что он получил в ответ — ледяной взгляд и «Крайнее убожество!»       Может на Лань Чжаневском языке это означало: — Спасибо, мне понравилось?       Отчаиваться нельзя! Вэй Ин замахнулся не на абы кого, а на второго молодого господина Лань. Его нужно завоевать и Вэй Ин к этому готов! Стратегия проработана. Войска готовы к бою.       Кстати, возможно, Лань Чжань прятал этого омегу у себя в покоях. Других предположений больше не было. Вэй Ин обыскал все Облачные Глубины! Да даже в Цайи ходил! И ничего. Никто не знал омегу с таким запахом.       Ах да, к тому же его талисман (маленький бумажный человечек, который мог найти кого угодно по запаху) три раза подряд оказывался возле цзинши. Совпадение? Не думаю.       И что же теперь делать? Надо было как-то пробраться в покои к нефриту. Да так, чтобы тот не смог его выгнать. Просто прийти и поговорить было не вариант. Нужен эффект неожиданности!       Взгляд Вэй Ина упал на кувшин улыбки императора.       — Нееет, Вэй Усянь, даже не думай! Это же чистой воды самоубийство! Хотя, идея просто… просто прекрасная! Но если ничего не получится, то твоя поясница будет страдать зазря, впрочем, как и рот, но… когда это меня останавливало?       Вэй Ин откупорил кувшин вина и поднёс его к губам.       — Ну, за прекрасные идеи! Надеюсь, мой план сработает! ***       Лань Ванцзи уже готовился ко сну: снял все свои заколки, два слоя одежд, расчесал волосы. И хоть дядя днём сказал, что должен прийти за пятнадцать минут до отбоя и… поговорить, Лань Ванцзи подумал, что тот не сильно рассердится, если его драгоценный племянничек будет не при полном параде. Всё-таки, сегодня у Ванцзи был довольно тяжёлый день. Впрочем, не только сегодня. Всю неделю он страдал.       Из-за чего?       Его личное наказание. И имя ему — Вэй Усянь. Лань Чжань нежно провёл пальцами по пиону на подвеске. Всё-таки, это пожелание благополучия и удачи — омега хмыкнул — ну, а что еще? Вэй Ин же сказал, что ему никто не нравится. Значит, этот подарок без намёка на чувства.       Ванцзи прикрыл глаза. Опять Вэй Ин взялся за старое. Либо он издевается, либо… я даже не знаю, что и думать.       Этот бесстыжий альфа в понедельник флиртовал сразу с несколькими омегами, а через час, сверкая своей безупречной улыбкой в тридцать два зуба, подарил ему портрет.       На портрете Лань Чжань стоял у окна и смотрел вдаль, с мечтательным выражением на лице. Фиолетовое одеяние на нём было немного великовато, поэтому одно плечо оказалось оголено. Без налобной ленты, с волосами заплетёнными в косу, а завершал сию вопиюще бесстыдную картину красный тюльпан за ухом!       Красные тюльпаны — сильная, пламенная любовь, страсть, восторг.       У нефрита чуть глаза на лоб не полезли. А альфа, как будто издеваясь, спросил: «Ну как, Лань Чжань? Нравится?»       Да это же чистой воды издевательство. Как будто Вэй Ин догадался о его чувствах и специально над ним подтрунивал. Он не хотел в это верить. Вэй Ин бы не стал с ним так поступать, но других объяснений у Ванцзи не было.        «Может, попытаться ему понравиться? Как? Наверное, Вэй Ин в восторге от милых омег, а я не умею быть милым, да и не хочу притворяться. Думаю, нужно сначала признаться дяде, а потом сказать Вэй Ину. Вдруг он поменяет своё отношение ко мне? Даже если не влюбится, то просто отстанет, ведь я… соврал».       Лань Чжань устал. Хотелось просто лечь спать и не выходить больше из цзинши никогда.       Послышался настойчивый стук в дверь.       — Странно. Что-то рановато дядя пришёл, — Лань Ванцзи одёрнул ханьфу, поправил налобную ленту и открыл дверь.       Его глаза сейчас точно походили на пару блюдец. На пороге стоял, лениво опираясь на косяк двери, пьяный Вэй Усянь. Его личное наказание! Он отпил из кувшина, покачнулся и свалился прямо ему в руки!       — А-Чен, ик… я дома… ик. Ты рад? — подняв голову и прищурив глаза, альфа усмехнулся. — О-о-о, надо же, кажется, ко мне пришла белочка. Хихихих. Вместо шиди вижу своего Лань Чжаня. Но это никак не может быть он… — раздался всхлип, — …мой Чжань-Чжань опять игнорирует меня уже целую неделю.       Вэй Ин наклонился ближе к ошарашенному нефриту и провёл носом по его щеке.       — Ах, как настоящий! Если это сон, то я не хочу просыпаться! — и повис мёртвым грузом на Ванцзи.       Что делать? — в последнее время это самый, гуй его подери, популярный вопрос в жизни Лань Чжаня! Дядя должен прийти с минуты на минуту. Если он увидит здесь Вэй Усяня, пьяного Вэй Усяня, то определённо его отправят домой с позором. Ванцзи испуганно вздрогнул — ни в коем случае, иначе…       Вэй Ин опять зашевелился в его руках, чуть отодвинулся и начал стягивать с себя ханьфу!       — Жаркооо, воображаемый Чжань-Чжань, хихик, ты не против если я разденусь? — и резко отпрянул от нефрита.       Вэй Ин сжал челюсти, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего.       — От Лань Чжаня снова пахнет этим омегой! Значит, он здесь. Что ж, тем лучше. Никуда отсюда не уйду, пока его не увижу!       И Вэй Ин, не обращая внимания на своего нефрита, поплёлся вглубь комнаты. Сейчас он вёл себя как ищейка, пытаясь на нюх определить, в какую сторону ему идти. При этом он не забывал мастерски изображать пьяницу: шатающаяся походка, икание, бессвязный бред.       П-ф-ф-ф, ничего сложного!       Лань Чжань зажал рот ладонью, чтобы не закричать: «Как же вовремя вы нажрались, господин Вэй!» и начал молиться.       — Пожалуйста, пожалуйста, пусть дядя не придёт, пусть у него появятся срочные дела, пусть-       Стук в дверь.       — Ванцзи, это я. Открывай! — строгий голос дяди. Он пришёл. Высшие силы явно не на их стороне.        «Твою мать», — сказал про себя Лань Ванцзи и начал судорожно думать что же делать.       «Экая… досада, — подумал Вэй Усянь. — Вот такого поворота я точно не ожидал!»       Единственное место, куда Лань Ванцзи мог спрятать Усяня — большая кровать с балдахином. Почему? Во-первых, дядя точно туда не заглянет, если, конечно, эта пьянь будет лежать тихо. Во-вторых, кровать Ванцзи была не совсем обычной.       В ткань балдахина были вшиты талисманы, которые скрывали запах, поэтому Ванцзи мог спокойно спать, не принимая на ночь ингибитор. И дядя не будет знать, что Усянь у меня.       Решено! Туда и спрячу его.       — Дядя, минутку, сейчас открою! — Ванцзи пулей подскочил к Вэй Ину, схватил его за локоть и потащил к кровати. Тот засопротивлялся. Так, что там говорил Сичэнь… нужно быть поласковей с пьяными? Хорошо. — А-Ин, хороший мой, пожалуйста, полежи тихонечко на кровати, иначе дядя тебя убьёт!       «А-Ин. Хороший. Мой», — у альфы аж ноги подкосились и он чуть не упал. А что если…       — Воображаемый Чжань-Чжань, если погладишь меня и поцелуешь, сделаю всё, что скажешь, — произнёс Вэй Ин и сам поразился своей наглости. Ну а что? Нужно брать от жизни всё! Тем более, когда у твоего нефрита просто нет выбора.       — Нахал! — нефрит буквально за шкирку втащил и кинул альфу на кровать. — Лежи тихо или я тебя кастрирую! Лань Чжань был просто в шоке. Это что ещё за новости? С какого перепуга он должен целовать эту бесстыдную морду?       — Ванцзи! Что происходит? Почему ты так долго? — дядя за дверью уже начинал нервничать.       — Лань Чжаааань, ну же, погладь меня и поцелуй, — альфа не оставлял попыток получить своё.       — Эти долбанные альфы сведут меня в могилу! — Лань Чжань понял, что с пьяным человеком нет смысла спорить. Легче сделать то, о чём он просит. Или может просто связать его и применить любимое заклинание, чтобы заткнуть рот? Нет, это не вариант. Вэй Ин точно смирно лежать не будет, а дядя не будет делать вид, что он не слышит шебуршание на кровати племянника.       Дядю-то Лань Чжань выгнать не мог.       Боже, сейчас он поцелуется в первый раз.       Внутренняя омежка начала давать советы и одновременно пыталась сохранять спокойствие, но то и дело её голос переходил на возбуждённый визг: «Так, А-Чжань, проверь свежесть дыхания, оближи губы, наклонись к нему достаточно близко и-»       «Заткнись!» — будут мне ещё всякие воображаемые существа давать советы. Я и сам прекрасно разберусь.       Ванцзи удобно уложил пьяного альфу на свою постель и склонился над ним, затем схватил его за подбородок и попытался привести в чувства. Альфа же профессионально играл свою роль.       — Вэй Усянь, Вэй Ин, А-Ин, — альфа наконец отреагировал и посмотрел прямо на Лань Чжаня. — Пожалуйста, веди себя тихо, — он говорил шёпотом и смотрел альфе прямо в глаза, — за дверью стоит мой дядя. Я даже не представляю, что он с тобой сделает, если найдёт пьяного в моей постели.       — Наверное, точно кастрирует, а потом выкинет в озеро на съедение гулям, — Вэй Ин смирно лежал на кровати. «Лань Чжань сейчас точно применит заклинание молчания и ещё какое-нибудь, чтобы я вёл себя тихо».       Лань Ванцзи прикрыл глаза, больше тянуть время нельзя — дядя вот-вот разозлится. Наклонившись чуть ближе к Усяню, он облизнул губы и…       Внутренняя омежка нервно кусала ногти: «ГОСПОДИБОЖЕМОЙ, СЕЙЧАС У КОГО-ТО БУДЕТ ПЕРВЫЙ ПОЦЕЛУЙ!»       Наш достопочтенный нефрит нежно поцеловал Вэй Ина прямо в щёку!       Внутренняя омежка: -_-       «НЕ ТУДА! НЕ ТУДА ЁКЛМН!»       Лань Чжань внутренне усмехнулся: «А он не уточнял куда нужно было поцеловать. Обломись, маленькая стервозина!»       Затем быстро, пока альфа не очухался, погладил его по голове, опять посмотрел ему прямо в глаза и сказал: — Смотри мне! Ты обещал! — потом слез с кровати, плотно закрывая непрозрачный балдахин.       Сердце стучало словно бешеное, оно готово было выпрыгнуть из груди, Вэй Ину хотелось визжать как маленькой девочке. Он не ожидал, просто не ожидал, что его золотоглазое божество согласится. Усянь подавил в себе желание встать и радостно запрыгать по комнате и уткнулся носом в подушку. Вдох, выдох.       — Не может быть. Нет-нет-нет, — чтобы не зарычать от досады, он прикусил внутреннюю сторону щеки, до крови. — Они даже спят вместе, на одной подушке. Так близко…       Слёзы сами покатились по его щекам. Вэй Ин подтянул одеяло поближе и понюхал — от него тоже пахло. Пахло сандалом. Аромат был безусловно приятный, он нравился Вэй Ину, но… но больше всего ему нравился Лань Чжань. Он так хотел, чтобы его нефрит (его ли? Усмехнулся про себя альфа) стал одной с ним семьёй. А что теперь? Как быть теперь?       — Добрый вечер, дядя — Лань Ванцзи церемонно поклонился. — Прошу прощения, что так долго.       — Ничего, Ванцзи, ничего. На самом деле, дело не срочное, — Лань Цижень подошёл и положил гору свитков на стол. — Пожалуйста, внимательно просмотри каждый свиток и выбери нескольких кандидатов. У тебя в запасе месяц, затем мы проведём смотрины, а потом назначим дату свадьбы.       Ой-ёй. Свадьбы?! Лань Ванцзи был совсем не готов к такому. Его дядя же ещё не знал о том, что он омега, а не альфа. Если он женится на омеге, то…это будет грандиозный скандал и несмываемый позор.       Альфа прекратил плакать и замер, внимательно прислушиваясь к разговору. Возможно, сейчас Лань Ванцзи назовёт имя его соперника? Возможно, он сможет доказать Лань Чжаню, что он лучше? Что нужно выбрать его, а не кого-то другого? А что? Он хоть и не наследник, но зато:       Первый ученик! Изобретатель! Художник! Лучший по стрельбе в своём ордене! Весельчак и просто красавец! Да он же идеальный зять.       Усянь скривился: «Ага, старик будет от такого зятька просто в восторге! Да он спит и видит, как бы меня отправить с позором домой! Нужно переманить на свою сторону Сиченя».       — Дядя, благодарю, но я не могу жениться ни на ком из предложенных кандидатур, — Лань Чжань немного помедлил прежде чем произнести следующее предложение. Всё-таки, его зазноба лежала прямо у него на кровати. Пьяная, да, но не глухая. Нужно было аккуратнее подбирать слова. —Дело в том, что моё сердце уже принадлежит другому человеку, — омега посмотрел прямо в глаза дяде. — Ванцзи просит прощения. В скором времени я вам всё расскажу.       Ну не мог сейчас Лань Ванцзи сказать:       «Дядя, на самом деле я омега, который влюблён в вашего «самого лучшего» ученика и, естественно, я не могу жениться на другом омеге. Я хочу грешить долго и счастливо вместе с Вэй Ином».       — Вот как, — Лань Цижень был явно озадачен. Он внимательно посмотрел на племянника. — Я не в праве заставлять тебя, Ванцзи. Надеюсь, что ты будешь счастлив, но тебе стоило сказать раньше. Хорошо, что я ещё не успел разослать приглашения на смотрины, — омега вздохнул с облегчением.       — Конечно, дядя, не сомневайтесь, я определённо буду счастлив с ним, — Ванцзи украдкой посмотрел на кровать и улыбнулся, — Он самый лучший, добрый, весёлый, умный, красивый. «Осталось только каким-то образом влюбить его в себя и всё», — подумал омега.       — Ого, — Лань Цижень подошёл поближе к племяннику и положил руку ему на плечо, тихонько посмеиваясь, — да ты и правда по уши влюблён! Ты уже признался?       — Нет, ещё нет, но я работаю над этим, — Лань Цижень одобрительно хмыкнул.       — Не буду тебя больше задерживать, Ванцзи, — его взгляд упал на стол, который теперь был завален горой свитков, — можешь отнести их завтра ко мне в кабинет. Спокойной ночи.       И в комнате остались лишь два влюблённых сердца. Одно — трепетало от предвкушения, другое же… обливалось кровавыми слезами.       В первый раз за всю свою жизнь Вэй Ину захотелось просто рыдать в голос. Спрятаться под стол, поджать коленки к подбородку и рыдать. Он встретил замечательного человека, но так поздно. Сердце его родственной души уже принадлежало кому-то другому.       «Значит, вот почему он так злился на мои подарки? Хотя нет, стоп-стоп-стоп, — альфа вытер слёзы, — он бы тогда не стал возиться со мной и переживать за мою тушку, — он застонал про себя. — Боги подайте мне знак. Я хочу знать, стоит ли дальше бороться за золотоглазку или лучше пожелать счастья и отпустить его? Кхм-кхм… Давайте так. Если Лань Чжань меня выгонит прямо сейчас, то я больше никогда не буду к нему приставать, сам попрошу дядю Цзяна забрать меня отсюда, а потом уеду далеко-далеко».       Вэй Ин лежал на кровати, ожидая своей участи и горячо просил про себя: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть он не выгонит меня. Я никогда ничего не просил, но сейчас… Молю, подарите мне надежду. Я изо всех сил постараюсь завоевать сердце Лань Чжаня!».       Шаги нефрита были всё ближе и ближе. Лань Чжань отодвинул балдахин и присел на край кровати. Почему-то ему показалось, что альфа расстроен.       — Может, ему плохо? — Лань Ванцзи аккуратно повернул Вэй Ина лицом к себе. — Боже, да ты весь красный! — нефрит положил руку на лоб альфы. Откуда он знает, где до этого был Вэй Ин? Может, пьяный свалился в кусты и лежал на голой земле, вот и простыл. И теперь у него температура.       Вэй Ин вздрогнул, медленно открыл глаза и каким-то болезненным взглядом посмотрел на Ванцзи. Очень, очень внимательно.       — Лань Чжааааань, ты меня сейчас выгонишь, да? Я мешаю? — альфа отвёл взгляд и прикусил губу. Если Лань Чжань его сейчас выгонит, значит, у него нет шансов. Придётся собирать вещи и ехать домой.       Лань Чжань ещё ближе наклонился к Вэй Ину и окинул того обеспокоенным взглядом. — Глупости. Никуда я тебя не выгоню на ночь глядя, — Ага, размечтался. Выгонит он его сейчас и что дальше? Вэй пьяный Усянь завалится к какому-то другому омеге? Или пойдёт к дядюшке? Поговорить по душам, например. Нет уж, пусть лучше проспится у него в постели. Всё-таки, у его (он очень на это надеется) будущего мужа должна остаться хоть крупица хорошей репутации или им придётся сбежать, чтобы пожениться.       Внутренняя омежка заворчала: «Ага, сбежать. Легче просто выбрать другого альфу», — она скучала по тем дням, когда её хозяин не был влюблён.       — Спасибо. Спасибо. Спасибо, — шептал альфа как в бреду, затем опять закрыл глаза, прижался плотнее к руке Ванцзи и беззучно заплакал.       — Вэй Ин, что такое? Где болит? — у Лань Чжаня началась паника. Он же не лекарь. Что нужно делать?       Альфа молча притянул вторую руку Ванцзи к себе, прижал к лицу и начал целовать: кончики пальцев, костяшки, тыльную, ладонную сторону. Он выцеловывал каждый миллиметр и шептал — спасибо.       Лань Ванцзи замер. Мочки ушей, шея и щёки постепенно наливались краской. Омега хотел одновременно и выдернуть руку, и оставить её там навсегда. Нехорошо пользоваться уязвимым состоянием альфы. Он же пьян и совершенно не соображает, что делает. Может он вообще представляет на месте Ванцзи кого-то другого? Лань Чжань покачал головой. Нет, Вэй Ин же сказал, что ему никто не нравится. Значит просто… пьяные выходки?       Лань Чжань совсем растерялся, когда альфа наглым образом перебрался к нему на колени и уткнулся носом прямо в живот. Все пьяные люди ведут себя как маленькие дети? Он глубоко вздохнул.       — Вэй Ин, ты где так надрался? Что за особенный повод сегодня?        «Оооо, — подумал Вэй Усянь и радостно захихикал, — Лань Чжань сейчас говорит прямо как жёнушка, отчитывающая своего мужа. Ну а что? Можно же ему помечтать, в конце-то концов?»       — Весело тебе, да? — спросил нефрит, ласково перебирая волосы альфы.       — Мгм, — Вэй Ин балдел. Просто балдел. Он лежал на коленях золотоглазика и носом водил по его животу. А нежные руки второго нефрита аккуратно гладили его по голове, шее, щекам.       Альфа и сам не заметил как заснул.       Разбудил с утра Вэй Ина не Лань Ванцзи, а грохот! За пределами цзинши как будто что-то ломали. Наверное, ферулы об спину очередного грешника… ээээ… нарушителя, то есть!       Цзинши? Альфа вскочил с постели.       — Лань Чжань меня всё-таки не выгнал! Урра!!! Значит мне всё это не приснилось. Значит, о боже, — Усянь закрыл лицо руками и радостно улыбнулся, — я спал в кровати Ванцзи.       Он начал нюхать подушку и одеяло (ну, чистой воды извращенец). Запах. Везде был только его запах!       — У-у-у-у, в его постели мой запах! — он перевернулся на живот, лицом в подушку и завизжал, — выкуси, тайный омега! Я спал в постели Ванцзи!       «Похож на влюблённого идиота», — сказал бы Цзян Чэн. И был бы чертовски прав!       На письменном столе Вэй Усянь увидел записку от Ванцзи. Его нефрит был хорош во всём. Он даже сложил записку как-то по особому. А какой у него почерк? М-м-м, загляденье. В отличие от каракулей Усяня, у Ванцзи были красивые, ровные иероглифы. Короче говоря, Вэй Ину в Лань Чжане нравилось всё.       «Вэй Ин, доброе утро. Надеюсь, что ты не сильно испугаешься, когда поймешь, у кого в гостях. Вчера ты сам пришёл ко мне пьяный. Пожалуйста, больше так не делай. На столе завтрак. В свертке рядом со столом твоя одежда. Спасибо.»       — О-о-о, так мило, даже завтрак мне взял. Отлично! Ещё и про наказание забыл, — Вэй Ин свернул бумажку и увидел небольшую дописку:       «Если ты думаешь, что я забыл про наказание, то глубоко ошибаешься. Перепишешь трактат "Правила о надлежащем поведении" 3 раза».       — Лань Ванцзиииии, я люблю тебя, но это слишком! — простонал Усянь.       В приподнятом настроении Вэй Ин разделался с завтраком.       Вчера Вэй Ину не удалось узнать ничего про этого скрытого в покоях Ванцзи омегу, но он не расстроился.       — А, может, это какой-то его родственник? Или Чжань-Чжань приютил его по доброте душевной, а тот этим пользуется. Или этот омега вообще чем-то шантажирует Лань Чжаня? — альфа аккуратно закрыл за собой дверь и направился вверх по тропинке. — Одно я могу сказать точно: Я не безразличен моему нефриту! — он наклонился и взял божью коровку с листика. — Если бы я ему хоть на самую маленькую капельку не нравился бы, то стал бы он меня прятать от своего дяди? — божья коровка раскрыла крылья и альфа улыбнулся. — Вот и я того же мнения! Не стал бы. Он мог просто сдать меня старику и дело с концом. Но вместо этого мой смелый Чжань-Чжань спрятал меня. А потом? — альфа отпустил божью коровку и сунул травинку в рот. — А потом он меня поцеловал, — Вэй Ин не отказал себе в удовольствии радостно попрыгать. Да, одного поцелуя, конечно, маловато, но у них всё ещё впереди, верно?       Вэй Ин развалился на траве. Он занял позицию — нужно прямо сейчас поймать нефрита и допросить его с пристрастием. Выяснить всё. Если будет отпираться, то прижать к стенке и — альфа густо покраснел — и просто подробно его расспросить. — Не о том думаешь Вэй Усянь. Всё это потом.       — К тому же, — продолжил альфа размышлять вслух, — когда вчера… на меня снизошёл порыв (боже, что он вчера вытворял) зацеловать его руки. Лань Чжань даже не вырывался! Просто невероятно мило краснел и отводил глаза. Это же всё-таки что-то значит, верно? — он перевернулся на живот и подпер подбородок рукой. — Ладно, может быть. он просто слишком добрый? Но давайте рассуждать логически. Если бы в соседней комнате его ждал его любимый Лань Чжань, а на кровати валялся бы ненавистный вдупель пьяный Су Шэ, то выбор бы был очевиден.       А Лань Чжань остался с ним)))       Так что выводы делайте сами, господа!       — Думаю, что очень скоро здесь появится мой Чжань-Чжань. — альфа спрятался за деревом и стал терпеливо ждать