Скрытый омега

      День только начался, а уже принёс кучу новых проблем, которые нужно было каким-то образом решить в ближайшие двадцать четыре часа.       Лань Ванцзи был на грани истерики, хоть и по внешнему виду этого было не видно. Он быстрым шагом направлялся в цзинши.       «Нет, Лань Ванцзи, ты сам во всем виноват! Сам. Других виновных не ищи».       Омега был невероятно зол на самого себя. Да ещё и погода добавляла антураж: дождливо и довольно ветрено.       «Вот если бы я сразу признался, то ничего этого не случилось бы. Что же мне теперь делать?» — он так торопился и настолько был погружён в свои мысли, что не заметил сухую ветку прямо по курсу, и его налобная лента зацепилась за неё.       Мгновенье… и она развязалась, видимо с утра, когда он впопыхах собирался на занятия, то не очень хорошо её завязал, да и после недавнего инцидента он её не поправлял. Порывом ветра её «удачно» унесло почти на самую верхушку высокого дерева.       Омега внутренне застонал.       Ну почему именно сегодня ему так сильно не везёт?       Лань Чжань посетовал на то, что оставил меч в своих покоях и полез на дерево. Ну а что делать? У наследников ордена были особые налобные ленты. В неё вплетались защитные заклинания, она была ключом к нескольким хранилищам и брачным предметом.       Так что забить… кхм-кхм гуй на свою ленту он сейчас не мог.       Хотя очень хотелось!        Забить гуй не только на ленту, а просто на всё!       Ванцзи проворно забрался на дерево, (и где только научился?) достал ленту и начал аккуратно спускаться, как вдруг одна из сухих веток под ним неожиданно обломилась, и Лань Чжань полетел вниз.       «Ну всё, сейчас будет больно», — подумал омега, зажмурился и… неожиданно очутился в крепких объятьях.       — Поймал! Надо же Лань Чжань, а ты довольно легкий! Тц-тц, — альфа придирчиво осмотрел нефрита, — переезжай ко мне в Юньмэн, я тебя откормлю! Ахахах. Ты чего на дерево-то полез, а?       Лань Чжань, будучи в шоке, и от того, что его поймали, и от того кто его поймал, просто протянул спасителю свою налобную ленту: «Вот…»       Вэй Ин улыбнулся ещё шире и хитро сощурил глаза: «Надо же, вот так сразу, да, Чжань-Чжань? А на свидание сходить? — альфа сегодня был в ударе, -Это предложение руки и сердца? Я согласен! Только чур жить мы будем в Юньмэне!» — все ещё держа на руках Ванцзи, радостно говорил Усянь.       Прежде чем начать доставать… то есть завоёвывать нефрита по полной программе, альфа всё разузнал!       Прекрасно подготовился. Его даже Лань Цижень похвалил за такое рвение к учёбе, хотя, если бы старик знал истинную причину такого интереса, то сжёг бы библиотеку… только чтобы Вэй Усянь убрался восвояси.       За ту неделю, что альфа лежал у себя в покоях, он скрупулёзно изучал свитки: о жизни в Облачных Глубинах, о правилах ухаживания, брачных традициях.       Да он даже начал учить свадебный узел!       Ох и мудрённым же он оказался. Но альфа должен был показать Лань Ванцзи, что это всё не шутки, что он относится к их будущему серьёзно!       Нужно убить какую нибудь сильную тёмную тварь? — Да хоть две!       Выучить три тысячи правил? — Если это сделает его на шаг ближе к свадьбе с  Лань Чжанем, то он выучит хоть десять тысяч!       Достать звезду с неба? — Ну, тут, конечно, могут возникнуть кое-какие проблемы, но это не невозможно!       Лань Чжань же хотел провалиться под землю от стыда. Во-первых, сильные руки держали его как невесту и даже не собирались отпускать! А такая близость с Вэй Ином будоражила и смущала…       Омега чувствовал жар тела альфы и его накачанные мыщцы. Он и сам не был дохляком, отнюдь, но Вэй Усянь был всё-таки немного больше, и поэтому Ванцзи себя чувствовал таким маленьким, таким защищённым в его объятьях. Во-вторых, его неправильно поняли! Он просто показал ленту и всё. Омега же не настолько безрассудно-наглый, чтобы вот так вот предлагать брак.       И в-третьих… хватит издеваться такими шуточками над его влюблённым сердцем!       — Мою налобную ленту ветром унесло на дерево, и я полез её доставать. Вэй Усянь, поставь меня на землю, пожалуйста, — весь красный как рак произнёс Лань Ванцзи, стараясь не смотреть на лукаво улыбающееся лицо перед собой.       — Ох, Лань Чжань, значит вот так ты поступаешь со мной? Поматросил и бросил? Я-то думал, что ты возьмешь на себя ответственность! — притворно надулся Вэй Ин и устроил омегу поудобнее у себя в объятьях.       Лань Ванцзи же начал вырываться, да только вот его прижали еще крепче к  мускулистой груди. Ах да, ещё этот бесстыдник, как будто нарочно носил одежду нараспашку.       Омега шумно сглотнул и закрыл глаза: «Не смотреть, не смотреть», — повторял он про себя эти слова словно сутру.       Внутренняя омежка завозмущалась: «В смысле, не смотреть? Лань Ванцзи! Открой глаза! Я с тобой вообще когда-нибудь увижу голого или хотя бы полуголого альфу или нет?! У нас была такая прекрасная возможность на источниках, но ты специально отводил взгляд! Нельзя же так».       Второй молодой господин Лань потерял дар речи. Похоже, что его внутренняя омежка была второй главной бесстыдницей!       Тем временем наш альфа в полной мере наслаждался неожиданными объятьями. Конечно, он был уверен в том, что с рук ему это не сойдёт, но если он сможет перед смертью наобнимать милого смущённого нефрита, то… а почему бы, собственно, и нет? Можете потом его воскресить и повторить всё по новой!       Второй молодой господин Лань так естественно смотрелся у него на руках. Вэй Ину невыносимо захотелось прямо вот сейчас зацеловать его алеющие скулы, этот милый носик, нахмуренные брови и алые, закусанные губы.       Да, его нефрит был безупречен.       —А-Чжань, вот скажи мне… почему ты такой красивый? М?       Лань Ванцзи снова закусил губу и отвёл взгляд в сторону. Отвечать он не намеревался, а вырываться было просто бесполезно! У Вэй Ина была железная хватка. Впрочем, как и у него. Ну, прям… два сапога пара. Омега судорожно начал думать как бы выбраться из этих объятий.       Иначе его бедное омежье сердце сдаст все позиции врагу…       Точно!       Если нажать на аккупунктурную точку на шее, то ему удастся обездвижить нахального альфу и сбежать.       Губы Лань Ванцзи чуть не расплылись в довольной улыбке, но он сдержался. Ведь тогда он будет выглядеть весьма подозрительно.       Вэй Ин заметил, что его золотоглазое божество задумалось, а потом незаметно (как думал Лань Чжань) начало тянуть свои прекрасные руки к его шее.       Альфа усмехнулся: «Ну уж нет, милый мой, сегодня ты от меня никуда не сбежишь!»       Одной рукой он стащил свою алую ленту с волос и быстрым точным движением связал руки своему, ошалевшему от такой наглости, Нефриту.       «Ох, какой прекрасный вид, — подумал Вэй Усянь, рассматривая связанного Ванцзи, — запакован как подарок на день рождения».       «Твой подарок», — подсказал внутренний альфа.       «Мгм», — согласно хмыкнул Вэй Ин.       — Так-так-так, кто-то хочет сбежать, даже не ответив на вопрос? Это явное проявление неуважения! Ты что, любишь правила нарушать?       Вэй Ин был настроен решительно. Ему нужно было выяснить, что за омегу прячет у себя в покоях нефрит!  И что у них за отношения. Хватит тянуть кота за яй-…за хвост. Иначе ревность просто разъест его изнутри.       И с притихшим Лань Ванцзи на руках он пошёл прямо к цзинши. Ну, а где ещё они могут поговорить без свидетелей?       — Вэй Ин, пожалуйста, скажи чего ты хочешь и оставь меня в покое, — Лань Чжань и так был на взводе из-за Су Шэ, прямо сейчас ему нужно было думать, что предпринять дальше, а не играть в непонятные игры с Усянем. — У меня нет ни настроения, ни времени на твои шутки!       Вэй Ин уже добрался до цзинши, аккуратно открыл дверь и усадил раздражённого нефрита на кушетку, а сам присел на корточки прямо перед ним.       Омега смотрел куда угодно, но только не на альфу. — Лань Чжань, ответь мне, пожалуйста, всего лишь на один вопрос, и я развяжу тебя, ладно? — что-то в поведении его золотоглазика было не так.       Может, альфа слишком сильно на него давит?       Такое чувство, что он вот-вот расплачется.       Вэй Ин клял себя на все лады. Подумывал даже прекратить всё это…       «Идиот, довёл Лань Чжаня».       — Я слушаю, — омеге было уже всё равно. Хотелось выть от досады. Пусть спрашивает что хочет и уходит. Всё равно всё скоро, очень скоро покатится в тартарары!       Вэй Ин немного приободрился. Да, вот… сейчас он узнает имя.       — Кто этот омега, который спит на твоей кровати, носит твою одежду и, похоже, очень часто с тобой… обнимается? — Вэй Ин немного помедлил, чтобы не дать ревности говорить за себя. — Ведь я несколько раз чувствовал на тебе его запах, — альфе было неприятно об этом говорить. Как только он представлял, что его Чжань-Чжаня обнимает кто-то другой, так сразу же в нём просыпалось что-то тёмное, собственническое. Он уже испытывал такое чувство, ещё когда почуял чужой запах в первый раз. — Назови мне его имя.       Лань Ванцзи резко поднял голову и внимательно посмотрел на альфу.       «О чём это он?»       Омега, который спит на его кровати — он сам. Никто, кроме него не носит его собственную одежду! Один раз он одолжил её Усяню и всё. А обнимал недавно меня только ребёнок!»       Внутренняя омежка тихонько ахнула, а затем, закусив губу, позвала его: «Лань Ванцзи».       Лань Чжань её не слышал или намеренно игнорировал. В голове у него была полная каша.       «С чего Вэй Усянь взял, что у меня здесь есть какой-то омега?».       Внутренняя омежка заговорила чуть громче: «Ванцзи, послушай, что я скажу. Ты дал ему своё ханьфу, в котором обычно ходишь дома, так? — Мгм. — Вчера ты спрятал его на своей кровати? — Мгм».       Внезапно, как по волшебству, всё стало ясно.       И Лань Ванцзи вместе со своей внутренней омежкой пришли к одному и тому же выводу: «Он всё знает!»       Лань Чжань посетовал на то, какой он идиот. Омега же не думал, что в своих собственных покоях ему нужно скрывать запах. А зачем? Он же живёт один! А когда у него украли одежду, он был в шоке и туго соображал, вот и отдал Вэй Ину одно из своих «домашних» ханьфу, которое точно пахло его настоящим запахом! Ну а вчера? Вчера он вообще положил его на свою постель! А там всё, всё пахнет им настоящим!       Спасибо Сиченю. Он постарался и откуда-то припёр ему такую прекрасную защитную ткань для балдахина, чтобы его драгоценный брат хотя бы на ночь не принимал кучу лекарственных настоев. Ведь ингибиторы, которые Лань Чжань пил иногда, довольно странно на него действовали: омега мог вообще не чувствовать никакие другие запахи или страдал от бессонницы, или наоборот засыпал на ходу.       Внутренняя омежка, как и её хозяин, начала паниковать: «Мы попали. Мы попали! Хотя… стоп. Ванцзи, если ты доверяешь этому альфе, то, может быть, самое время признаться ему? Может, он сможет как-то помочь нам с Су Шэ?».       Лань Ванцзи прикрыл глаза и сильнее сжал кулаки. Он не хотел впутывать Вэй Ина во всё это. Тем более, совершенно непонятно как альфа отреагирует на его признание.       Обрадуется? Огорчится? Разозлится? Посмеётся? Назовёт его лгуном?       Вэй Ин же по-своему трактовал молчание второго молодого господина Лань.       «Неужели этот омега настолько важен Лань Чжаню, что он даже имя не может назвать?» — желудок неприятно скрутило.       Нет.       Он ни за что не отступит!       Усянь поймал его взгляд и произнёс: «Имя, Лань Чжань. Скажи мне имя!»       Страшно. Сердце зашлось в бешеном ритме, руки вспотели, а в горле встал ком. Сначала он думал, что вообще никто никогда не узнает о том, что он омега. Потом смирился с мыслью, что нужно будет точно признаться и дяде, и старейшинам, но Вэй Ину…       «Он точно разочаруется во мне! Назовёт лгуном и не будет даже смотреть в мою сторону. Мне так страшно. Так плохо…»       Лань Чжань подавил рвущийся наружу всхлип и охрипшим голосом, глядя альфе прямо в глаза, произнёс: — Лань Ванцзи.       Несколько секунд Вэй Ин молча смотрел на омегу, а потом громко и как-то неестественно захихикал.       Сердце неприятно билось о рёбра. Лань Чжаня затошнило. Он боялся именно такой реакции. Неверие и непринятие пугали его больше всего. Тем более от дорогого сердцу человека. Лань Ванцзи как будто вывернули наизнанку. Даже дышать стало тяжело. Су Шэ был прав… какой из него, к чёрту, омега?       «Значит, вот оно как? Даже мысль о том, что я омега, вызывает у него смех?»       Это больно. В один миг все надежды на светлое совместное будущее рухнули. Сердце как будто проткнули сотнями иголок. Лань Ванцзи попробовал разорвать эту проклятую ленту, но ничего не вышло.       «Слишком прочная», — подумал омега.       Он вскочил и со связанными руками пошёл прямо к подставке, на которой стоял забытый им с утра Бичень.       «Ничего-ничего, сейчас я как-нибудь достану меч из ножен и разрежу чёртову ленту! А потом… а потом решу, что буду делать дальше. Раз всё так сложилось, то… наверное, лучше сразу пойти к старейшинам», — омега попытался достать меч, но не слишком удачно. Бичень упал ему прямо на ногу и наш нефрит зашипел от боли.       Как же ему сейчас обидно. Ну почему он не был похож на этих милых омег? Почему по росту Ванцзи превосходит даже некоторых альф? Почему он такой же сильный, как и его старший брат-альфа? Почему он не умеет кокетничать, соблазнительно улыбаться, флиртовать и открыто смеяться? Почему он такой нелюдимый?        Лань Ванцзи хотел сейчас просто сесть на пол и разрыдаться как маленький ребёнок. Ну, собственно, а чего он вообще ожидал? Что альфа кинется к нему на шею или подхватит на руки и радостно закружит по комнате?       «Ха-ха, смешно. Какой же ты наивный дурак, Лань Чжань».       Вэй Ин смотрел на своего возлюбленного и молча огуевал от происходящего, а когда на ногу Чжань-Чжаня упал тяжеленный меч, то не на шутку испугался и тут же подскочил к нему: — Лань Чжань, ты что творишь? — омега не стал поднимать Бичень, лишь молча развернулся и пошёл в сторону кровати.       «К чёрту всё! Острый угол! Вот, что мне сейчас нужно.»       Альфа недоуменно посмотрел ему вслед, а затем поплёлся за омегой, слегка посмеиваясь. И что это происходит с его нефритом?       — Стой! Подожди, Лань Чжань, давай я сам тебе развяжу эту ленту, а то ещё поранишься ненароком, — он взял омегу за плечо, чтобы повернуть к себе лицом, но, неожиданно, Лань Ванцзи его грубо отпихнул.       — Не прикасайся ко мне! — Вэй Ина как будто окатили ледяной водой. Всё веселье сразу же сошло на «нет». Что-то в тоне нефрита показалось ему странным. И от этого «что-то» неприятно заныло в груди.       Он насилу повернул Ванцзи к себе и развязал ему руки, хоть и золотоглазик упорно отпирался.       Как только омеге освободили руки, то он сразу же попытался выдворить альфу. Схватил его за шкирку и молча потащил к двери. Вэй Ин вцепился в дверной косяк и быстро-быстро заговорил.       — Лань Чжань! Уговор есть уговор. Даже если ты и не выполнил свою часть, я всё равно тебя развязал. Ты же благородный господин… — омега как будто и вовсе его не слышал. Он с особым рвением пытался отцепить альфу от его «спасательного круга» — Назови мне его имя, и я уйду сам! Сам уйду. Честно-честно.       Омега тут же остановился и отпустил альфу, одарив его непонимающим взглядом.       — Я же назвал тебе имя.       Вэй Ин улыбнулся: — Эх, Лань Чжань-Лань Чжань, ты такой дурашка.       Он повернул голову и, убедившись в том, что никто больше его не выгоняет, отцепился от двери, закрыл её и начал медленно подходить к омеге.       — Лань Чжань, я просил имя омеги, который здесь обитает, а не твоё. Твоё я и так знаю.       Внутренняя омежка громко застонала: «Мой хозяин влюбился в идиота! Боги, помогите мне! Пожалуйста, пусть хотя бы его внутренний альфа будет нормальным!»       «Похоже, словами тут я ничего не объясню».       Лань Чжань вплотную подошёл к альфе, оттянул ворот ханьфу и, наклонив шею вбок, сказал: —Нюхай.       Вэй Ин удивлённо на него посмотрел.       «Его нефрит ударился головой, пока падал с дерева? — он продолжил молча стоять на месте. — Может это какая-то проверка? И если альфа ещё хоть на миллиметр придвинется к золотоглазику, то его точно вышвырнут отсюда и накажут за домогательства?»       Лань Чжань раздражённо схватил Усяня за грудки и притянул к себе. У него нет времени, нужно объяснить альфе всё как можно скорее.       — Нюхай!       Вэй Ин подчинился. Мало ли. Не нужно ещё больше злить золотоглазика.       Он наклонился чуть ниже и понюхал: «Пахнет тобой. Что я должен был учуять, Лань Чжань?»       Омега покачал головой. Это не его запах. Искусственно созданный. Ингибиторы блокируют его настоящий запах, а в зелёном кулоне, прямо в нагрудном внутреннем кармане, запечатаны заклинания с другим запахом — запахом взрослого альфы.       Потом, ничего не объясняя, Ванцзи молча начал ослаблять пояс своего ханьфу.       «Нужно достать и показать ему. Прямо сейчас. Словами объяснить, видимо, не получится».       Самое верхнее одеяние полетело на пол, обнажив бледную тонкую шею полностью, но Ванцзи на этом не остановился. Он продолжил развязывать следующий пояс. Да так увлечённо это делал, что совершенно не замечал ничего вокруг.       Внутренний альфа Вэй Ина завыл не своим голосом: «Блядь».       Его хозяин был полностью с ним согласен.       У Вэй Усяня было непередаваемое выражение лица. Мозг начал плавиться, а во рту скопилось так много слюны, что наш альфа начал быстро и очень шумно её сглатывать. В голове появился образ обнажённого Лань Чжаня в ледяном источнике. Младший Вэй уже почти был в полной боевой готовности. А сердце билось так громко, что альфа не слышал больше ничего вокруг.       Хриплым от накатившего на него возбуждения голосом он спросил, чеканя каждое слово:       — Лань Чжань, что ты творишь? — а о чём ещё мог думать Вэй Усянь? Его возлюбленный человек, которого он хочет сделать своим, начал раздеваться прямо перед ним! Да его выдержке сейчас можно только позавидовать!       Ванцзи проигнорировал его вопрос, поэтому альфа не выдержал и резко отвернулся, закусив щёку до крови.       «Лань Чжань настоящий провокатор! Да я… еле сдерживаюсь!»       Внутренний альфа тоже огуевал: «Наш подарочек, похоже, сам себя распаковывает, Вэй Ин! Я не понял… это приглашение или…»       «Какое нахрен приглашение, тупица?! Мы что, на банкет идем?»       Лань Ванцзи же развязал пояс и снял второй слой, ослабил остальные как можно быстрее, и из нагрудного кармана достал зелёный кулон.       Совсем небольшой, но в нём заключено несколько мощных заклинаний, благодаря которым от нефрита пахло взрослым доминантным альфой. Опять же… спасибо Сиченю! Лань Ванцзи не знал, где его старший брат достал эту штуку, но был ему очень благодарен.       Вот теперь, возможно, Вэй Ин всё поймёт.       Омега поднял голову и только сейчас заметил, что альфа стоит к нему спиной и часто-часто дышит. Плечи его были напряжены, а кулаки сжаты.       Вэй Ин злился?       Лань Чжань недоумённо уставился на его спину. Этот альфа… он совсем его не понимает.       — Вэй Ин, что такое?       Внутренняя омежка даже комментировать ничего не стала. Просто устало вздохнула.       «Похоже, два идиота нашли друг друга!»       — Вэй Ин, я с тобой разговариваю, повернись, пожалуйста, ко мне лицом. Я должен тебе кое-что показать.       — Лань Чжааааань, я и так всё видел, — альфа густо покраснел, — нет, не всё, конечно, но большую часть точно! Если ты захотел наказать меня таким образом, то это очень жестоко с твоей стороны!       Омега впал в ступор: «Что он несёт? Этот кулон он никак не мог видеть!»       Внутренняя омежка: «Хозяин, ну он-то идиот, это понятно, а с тобой что? Совсем мозги отшибло после удара? Ты прямо при альфе начал так резво раздеваться… "       Омега хотел было возмутиться, но, посмотрев на ситуацию со стороны, понял, что его омежка права. Хотя. погодите-ка.       «Да этот бесстыжий альфа ещё и… посмел мне такое сказать?!»       Лань Ванцзи подошёл к нему поближе и дал хороший подзатыльник!       «Так ему и надо. Бесстыдная морда!» — прокомментировала оскорблённая омежка.       — Вэй Усянь, даже знать не хочу, какую «большую часть» ты там видел, — он схватил его за плечо и резко развернул, а затем агрессивно впихнул кулон ему в руку.       Все возбуждение моментально испарилось. Всё-таки у его возлюбленного тяжелая рука. Альфа даже не возмущался. А смысл? Золотоглазика злить вовсе не хотелось. Сегодня его нефрит был на взводе. Видимо, что-то произошло?       «Заслужили» — прокомментировал его внутренний альфа.       — Смотри на меня, хорошо? — Лань Чжань дождался, пока альфа кивнёт, и достал пузырёк с пилюлями. — Это блокатор ингибитора, который я принимаю, — он достал одну пилюлю и быстро её проглотил.       Ужасная гадость! Горькая и противная. Живот скрутило тугим узлом. Сейчас будет неприятно.       Вэй Ин молча пялился на нефрита. Он абсолютно не понимал, что здесь происходит, но ждал. Чего? Непонятно.       — Теперь понюхай меня снова, а потом кулон.       Вэй Ин наклонился и в нос ударил свежий запах сандала. Замер, затем понюхал другую сторону шеи, но ничего не изменилось.       «Как? Его запаха нет. Я не чую его запах, только запах того омеги и всё… но мы здесь вдвоём и…»       Усянь, вспомнив слова своего возлюбленного, понюхал кулон и тот пах… альфой. Потом ещё раз понюхал Лань Ванцзи… и тот пах омегой.       Лань Чжань же молча терпел обнюхивание и постепенно краснел, когда тёплый наглый нос тёрся об его шею.       Альфа отодвинулся от Лань Ванцзи и просто стоял и смотрел на него.       «Какого чёрта здесь происходит? Как такое возможно?»       Видимо, у Вэй Ина всё было написано на лице. Он огуевал от происходящего. И решительно ничего не понимал.       Лань Чжань сглотнул и с видом человека идущего на казнь произнес:       — Вэй Ин, я… омега. Это мой настоящий запах. Здесь никто не живёт кроме меня.       Альфа недоверчиво на него посмотрел.       «Это шутка? Лань Чжань так не хочет выдавать того омегу, что готов соврать ради него? — Вэй Ин сразу же отбросил эту мысль в сторону, — я же сам, своим собственным носом учуял запах».       Теперь в голове набатом стучала лишь одна мысль:       «ЛАНЬ ЧЖАНЬ ОМЕГА?»       — Никто не знает, кроме тебя и ещё пары человек.       «ЛАНЬ ЧЖАНЬ, ГУЙ ЕГО ДЕРИ, ОМЕГА!!!»       — Я никому не хотел говорить. Никто не должен был знать, но теперь…       «МОЙ ЧЖАНЬ-ЧЖАНЬ ОМЕГА! САМЫЙ НАСТОЯЩИЙ ОМЕГА! ЗНАЧИТ, МЫ МОЖЕМ ПОЖЕНИТЬСЯ?»       Внутренний альфа: «Пиздец. Хозяин, это пиздец».       — Вэй Ин! Ну и чего ты молчишь? — спросил Лань Чжань, пристально разглядывая альфу. За эти несколько секунд он уже сотню раз успел пожалеть о своём импульсивном решении.       «Не стоило ему говорить? Конечно, нет! Что же я натворил? Наверное, он сейчас в шоке».       А наш альфа был просто счастлив. Получается, теперь, раз Лань Чжань омега, у него больше шансов. Ну, что ж, значит сейчас самое подходящее время, чтобы во всём признаться.       — Кхе-кхе, ну, раз так получилось, то предлагаю начать всё сначала: Привет! — он вновь подошёл к омеге и заключил его в объятья. — Меня зовут Вэй Ин, но ты можешь звать меня мой любимый и единственный будущий муж!       — ВЭЙ ИН!!! Не шути так! Это совсем не смешно. Я…       Омега был в таком сильном замешательстве, что ему казалось будто бы он тонет в том проклятом озере, абсолютно не понимая, где верх и низ. Вэй Усянь его обнял? Что происходит?       Но ему не дали договорить, лишь сильнее прижали к себе.       — Подожди, Лань Чжань, я еще не всё сказал. Я рад, безумно рад, что ты омега, — он нежно поцеловал нефрита в макушку, — но мне, честно говоря всё равно, я уже давно смирился с тем, что влюбился в альфу.       У Лань Ванцзи подкосились ноги, и он, отстранившись от Вэй Ина, опёрся спиной о стену. Кажется, покраснело не только лицо, но и шея, и мочки… и абсолютно весь Лань Чжань. Он сейчас всё правильно расслышал? Или, может быть, на фоне стресса у омеги начались галлюцинации?       — Что? — произнес он, и, кажется, его голос слегка дрогнул, что было весьма унизительно. — Что ты имеешь ввиду?       Внутренняя омежка: «Если этот альфа шутит, то просто кастрируй его, Лань Ванцзи».       Конечно омеге трудно было поверить в то, что сказал Вэй Ин, но на лице альфы не было ни капли притворства. Он смотрел с такой нежной искренностью, что у нефрита просто перехватило дыхание.       Прямо сейчас Лань Чжань хотел сбежать из цзинши и спрятаться там, где его никто не найдёт, но альфа стоял так близко, а сердце грохотало так громко, что омега совершенно потерялся во времени и пространстве. Он мог лишь смотреть на губы, которые всё говорили и говорили, и нервно облизывать свои.       — Второй молодой господин Лань, Лань Ванцзи, Лань Чжань, я люблю тебя, всем своим сердцем люблю. Ты безумно нравишься мне весь, целиком и полностью. Хочу только тебя. Ты замечательный! Я хочу провести с тобой всю свою жизнь, хочу, чтобы ты стал моей семьёй, хочу от тебя детей, в конце концов! Дарил тебе подарки и надеялся на то, что ты поймёшь мои намёки. Надеялся и боялся быть отвергнутым. Дико ревновал тебя к этому скрытому омеге. Думал… боже, что я только не думал!       Это признание его огорошило. Свалилось так неожиданно… как гром среди ясного неба. Омега испуганно глядел на Вэй Усяня и не мог сказать ни слова.       Альфа придвинулся вплотную и шумно сглотнул. Сейчас его омега выглядел так, что хотелось зацеловать его до смерти. Такой беззащитный, такой смущённый, такой соблазнительный…       Просто невероятное сочетание!       Сердце альфы просто разрывалось от любви.       Шёпотом, на грани слышимости он спросил: «Лань Чжань-Лань Чжань, можно я тебя поцелую?»       Казалось, что сердце не может биться быстрее и сильнее, но нет… у омеги было такое ощущение, что оно вот-вот выскочит из груди.       (И побежит докладывать дядюшке Цижэню о непотребствах, которые сейчас будут происходить в цзинши).       Не в силах вымолвить ни слова, нефрит просто кивнул, и альфа, не медля ни секунды, трепетно коснулся таких манящих и столь давно желанных губ.       Никто из них не умел целоваться, но никого это не остановило.       Первые касания были очень осторожными и несмелыми, но у Лань Чжаня всё равно подкосились ноги, и он схватился за Вэй Усяня, чтобы не упасть. Его целовал любимый человек! Не отверг, не посмеялся, а… о боже… признался в любви.       А ещё, кажется, у него ехала крыша, и он, совершенно себя не контролируя, позорно заскулил в поцелуй. Вэй Ин, до этого целовавший омегу очень нежно, как будто сорвался с цепи и, всего лишь на секунду отодвинувшись, чтобы перевести дух, поднял голову Лань Ванцзи за подбородок и с особым усердием и напором вновь принялся его целовать.       Омега, немного придя, в себя начал ему отвечать, а когда Вэй Усянь слегка надавил ему на подбородок, чтобы открыть рот, снова начал тонуть.       Вэй Усянь выбил своим поцелуем всё из головы нефрита. Омега знал лишь одно: губы, которые с таким голодным желанием целовали его сейчас… принадлежали его возлюбленному.       Горячий влажный язык альфы осторожно касался языка омеги и Лань Ванцзи снова позорно застонал в поцелуй.       — Лань Чжань, — альфа слегка отстранился и начал нежно гладить нефрита по щеке, — милый, мне, конечно, нравятся все эти звуки, которые ты издаёшь, но, боюсь, если ты продолжишь, то я точно не сдержусь.       Глаза омеги медленно открылись, и он увидел своего альфу. Его щёки покрылись румянцем, взгляд, которым Вэй Усянь смотрел на Лань Ванцзи, был совершенно пьяным.       — Всё нормально? — улыбаясь спросил альфа, внимательно рассматривая нефрита.       И Лань Ванцзи кивнул. Боже, губы этого альфы сейчас были такими красными, влажными и манящими… Как же сильно омега хотел его поцеловать.       — Хватит болтать, — еле выдавил из себя второй молодой господин Лань и первым потянулся за новым поцелуем.       Вэй Ин был в восторге. Его влюблённое сердце пело, а внутренний альфа фальшиво подпевал, радуясь за своего хозяина.       «Такие мягкие. Мягкие и сладкие», — единственная мысль, которая крутилась в голове альфы.       Очень скоро комната начала заполняться их смешанными запахами, и Вэй Ин насилу оторвался от омеги. Если они продолжат в том же духе, то… с большой вероятностью совсем скоро переместятся в горизонтальное положение.       — Блядь, Ванцзи. Как же… как же долго я мечтал об этом, — запыхавшись произнёс альфа.       Он не переставал целовать Ванцзи, но уже с меньшим напором… в уголок рта, подбородок, щёки, нос и опять в губы.       — Я хочу целовать тебя вечно, — он прислонился лбом ко лбу Лань Ванцзи, — сегодня же напишу дяде Цзяну, чтобы он поскорее прислал сваху с письмом.       И утренние воспоминания тут же хлынули нескончаемым потоком в голову Лань Ванцзи. Он сильнее прижался к своему альфе, инстинктивно ища защиту в его объятьях.       — Вэй Ин, я не знаю, что делать…       — Не переживай, я всё решу. Если ты не согласишься стать моим супругом, то я просто тебя украду, слышишь? — альфа поднял его руку и начал нежно целовать костяшки пальцев.       Лань Чжань тихонько хмыкнул в ответ. «Вэй Ин настроен весьма серьёзно».       После небольшой паузы он всё же продолжил.       — Этим утром…       А этим утром случилось вот что.       Лань Ванцзи впервые проспал. Во-первых, из-за того, что он пол ночи успокаивал пьяного альфу, а во-вторых, из-за жутко неудобной тахты, на которой ему пришлось ночевать.       Нет, внутренняя омежка, конечно, предлагала лечь рядом с альфой, прижаться к нему всем телом и нормально поспать, но Лань Чжань хоть и не был сильно против, и всё же такими бесстыдствами решил заниматься только после свадьбы.       В дверь постучали.       — Второй молодой господин Лань, меня послали проверить, всё ли с вами в порядке?       Насколько же он опаздывал, если за ним уже прислали адепта?!       Второй нефрит попросил принести ему завтрак прямо в цзинши, а сам начал ускорено собираться. Ещё нужно было написать Вэй Ину записку, а то вдруг он до того допился, что вообще ничего не вспомнит из вчерашнего?       В общем, он оставил альфе еду, записку, одежду, а сам пошёл по самой короткой дороге на занятия. Омега почти дошёл до ланьши, как вдруг слева от него совершенно неожиданно раздался какой-то громкий звук. Лань Ванцзи инстинктивно повернул голову, а потом — удар по голове и… темнота.       Омега временами приходил в себя и чувствовал, что его куда-то несут, но не мог сопротивляться. О каком сопротивлении может идти речь, если он даже элементарно не мог открыть глаза!       «Наверное, они применили обездвиживающий и подавляющий волю талисманы».       Почему Лань Ванцзи решил, что похитителей несколько?       Потому что они разговаривали, но о чём… омега понять не мог. Наконец они остановились и нефрита положили на землю. Он почувствовал, как сверху на него опускается что-то тяжелое, а потом один из похитителей сорвал талисман — и он смог открыть глаза.       — Блядь. Почему он не двигается и никак не реагирует? Мы влили в него самую максимальную дозу афродизиака.       Наконец он сфокусировал взгляд и увидел, что прямо на нём сидит полуголый Су Шэ. Лань Ванцзи сначала подумал, что у него галлюцинации, но грубый удар по лицу заставил его передумать.       — Эй, он пришёл в себя! Но взгляд у него какой-то…       Второй похититель наклонился ниже и осмотрел нефрита.       — Ясный, трезвый, да, — закончил он фразу за своего сообщника. Его Лань Ванцзи точно никогда не видел раньше.       — Ян, давай попробуем применить ещё и талисман, исполняющий желания. Может, этого афродизиака недостаточно?       Тот, кого назвали Яном, порылся в рукаве и достал оттуда талисман.       — Смотри не переборщи, а то потом ходить не сможешь, — хохотнул он и ушёл в заросли, — смотреть не буду, а то вдруг захочу присоединиться к вашему «веселью».       — Очень, блядь, смешно, клоун. Стой неподалёку, чтобы когда я крикнул ты сразу же пошёл за Цижэнем.       Наш омега вообще ничего не мог понять, да ещё и голова болела после удара: «Зачем они меня сюда притащили? И для чего звать дядю?»       Су Шэ криво улыбнулся и активировал талисман: «Ну, что ж, второй молодой господин Лань… если бы вы не «морозились», то наш первый раз случился бы в более подходящем месте, но, увы, — он провёл пальцами по налобной ленте Ванцзи и нефрит почувствовал отвращение. Как этот гадкий Су Шэ смеет касаться его ленты?! — Будем развлекаться здесь. Исполни моё желание. Хочу, чтобы ты проявил свою истинную природу и набросился на меня со всей страстностью на которую способны истинные доминантные альфы.       Талисман загорелся и Лань Ванцзи почувствовал, как его кожа… горит. Невыносимо захотелось объятий, ласковых поцелуев и своего альфу. Взгляд его затуманился и, кажется, из него начало что-то вытекать.       «Какой позор!» — думал омега.       Су Шэ сидел на нём и всё ждал и ждал, а затем, разозлившись, снова ударил Лань Ванцзи по лицу и позвал своего сообщника.       — Ян, я нихера не понимаю, ничего не подействовало. Попробуй ты.       Сообщник Су Шэ с тихим: «Как же меня достали тупые идиоты», встал на колени рядом с Ванцзи и начал его осматривать.       — Охохохо, надо же, как интересно. — он провёл рукой по шее нефрита. — Всё очень просто. В нём природой не заложено… «нападать» на своих.       — Что? Сюэ Ян, то, что мы из одного клана, не должно на это влиять, — Су Шэ смотрел на своего сообщника взглядом «ну ты и идиот».       — Дурень! Он омега!       На этих словах Лань Ванцзи ощутимо вздрогнул и Су Шэ не мог этого не почувствовать.       — Твою мать… так это правда? — Су Шэ мерзко расхохотался. — Фу, никогда бы не подумал, что он может быть омегой. Он же пиздец сильный и выглядит как глыба льда. Хотя, это ничего не меняет, — он попытался подняться и случайно коснулся нижней части Лань Ванцзи, которая успела стать влажной. — Блядь, да он же течёт! Ахахахах, второй молодой господин Лань потёк как какая-то похотливая сука. Наверное, сейчас ему невыносимо хочется отдаться альфе.       — Я с удовольствием помогу ему, Су Шэ. Больно уж симпатичная у него мордашка. Интересно, как обстоят дела с остальными частями тела.       Лань Ванцзи было страшно и стыдно. Он чувствовал себя опозоренным, осквернённым. Омега совершенно не мог контролировать своё тело, совершенно не мог дать отпор. И если сейчас Сюэ Ян захочет… ему «помочь», то Лань Ванцзи просто будет лежать под ним бездушной куклой и медленно сходить с ума.       Внутренняя омежка пыталась успокоить своего хозяина, хотя и понимала, что это бесполезно. Ей самой ужасно хотелось разрыдаться.       Сюэ Ян потянулся к поясу, но тут же получил пинок под зад от Су Шэ.       — Ты идиот? Он должен скорее жениться на мне, а после твоих «игр» Лань Ванцзи будет ещё неделю приходить в себя! Потом с ним развлечёшься, —он отослал Сюэ Яна и снял обездвиживающий талисман с нефрита.       — Мне плевать, почему ты притворяешься альфой, но очевидно, что твои родственники об этом не знают. Иначе Лань Цижэнь бы не принял мою кандидатуру на рассмотрение в твои супруги. Если не хочешь опозорить их и свой орден, то женись на мне, а я, так уж и быть… по доброте душевной сохраню твою тайну. А если не захочешь, то я сделаю так, чтобы все узнали о том, что ты лжец и… шлюха. А Сюэ Ян подтвердит и даже подробнейшим образом опишет, в каких именно позах он с тобой развлекался. Никто тебе больше не поверит. Так что выбирай. На всё про всё у тебя двадцать четыре часа.       И Су Шэ ушёл, оставив нашего омегу лежать на холодной земле. Прошло несколько минут, а может и часов, прежде чем Лань Ванцзи, опозоренный и униженный, медленно поднялся и пошёл скрытыми тропами на ледяной источник. Сейчас он выглядел просто ужасно, к слову… чувствовал он себя так же.       «Нужно хоть немного привести себя в порядок, а потом зайти в цзинши и отправиться к дяде».

***

      Омега в его руках дрожал, изредка всхлипывая и Вэй Ину захотелось сначала разорвать на части этих подонков, а потом долго и нежно утешать Лань Чжаня. Альфа молчал и всё сильнее стискивал омегу в своих объятьях.       «Как они посмели обидеть моего любимого?!»       — Вэй Ин, ты злишься? Прости, я не должен был всё вот так вываливать на тебя…       — Глупенький, думаешь, я злюсь на тебя? — альфа снова начал осыпать лицо Лань Ванцзи лёгкими поцелуями, — ты что… я злюсь на них, на то, что они сделали.       Внутренний альфа: «Вэй Ин, их надо поймать. Поймать как можно скорее, а потом пытать… долго и мучительно. Самыми изощрёнными способами. А потом убить. Ты должен защитить своего омегу!»       Вэй Усянь и так это прекрасно осознавал, но нужно было действовать осторожно, чтобы не спугнуть… этих ублюдков.       — Кто-нибудь спрашивал тебя напрямую?       — О чём? — за время рассказа альфа вместе с омегой на руках переместился на кровать, и теперь Лань Ванцзи лежал в уютных объятьях.       — Омега ты или альфа? — Вэй Ин успокаивающе гладил своего Чжань-Чжаня по голове. — Хотя, признаться честно, я сразу же как увидел тебя, подумал, что ты омега, но Чэн-Чэн весьма убедительно мне объяснил, что я неправ.       — О, правда? А почему ты так подумал? — Лань Чжань покраснел, — и, нет, со мной… практически никто не говорит, но люди могли почуять запах из кулона.       — Ой, Лань Чжань! Да могут ли быть настолько красивые и изящные альфы? Я когда увидел тебя в первый раз, то ещё полдня был под впечатлением. И кстати… Я почуял твой ненастоящий запах, только когда приобнял тебя за плечи. А вот то, что ты ни с кем особо не разговариваешь… может нам помочь.       — Да? Как же?       — У меня есть план, но прежде… Лань Чжань нам нужно сходить вместе к дяде и твоему отцу. Мы должны им рассказать, ведь нам может понадобиться их помощь.       — Нет, Вэй Ин, — омега покачал головой. — Я должен сам, ведь это моя ошибка, моя ложь. Если бы я не струсил, то ничего этого и не случилось бы.       — Представь, как старик… эээ, то есть достопочтенный учитель удивится, что мы помолвлены и собираемся пожениться? Да он вмиг забудет о том, что ты всего лишь соврал про свой вторичный пол.       — Вэй Ин…       — Хорошо-хорошо, не забудет, но этот вопрос отойдёт на второй план. Я никуда тебя не пущу одного.       Лань Ванцзи устроился поудобнее на плече своего альфы, взял его за руку и переплёл их пальцы.       — Мне так хорошо и спокойно с тобой, Вэй Ин. Давай полежим ещё пять минут и пойдём к дяде?       Ах, ну вот и как Вэй Ин мог отказать своему возлюбленному? ***********       Внутренний альфа: «О привет, наши хозяева целуются, может быть, и нам тоже…»       Внутренняя омежка, закатив глаза: «И не мечтай. На первом свидании не целуюсь».       Внутренний альфа: *огорчённый вздох*