Коммуникативное самоубийство

      Собравшись на пары, Наташа и Виолетта сонные и недовольные вышли из квартиры. С самого утра они даже словом не обменялись. Наташа думала о том, что уже с завтрашнего дня ей предстоит всю неделю жить бок о бок с Оксаной Валерьевной. Такая перспектива удручала и беспокоила. Непонятный страх наводила эта девушка. Виолетта же думала о вчерашнем неудавшемся вечере и о том, что подругу сейчас лучше не трогать. В этом была особенность Наташи. Все проблемы она привыкла поначалу держать в себе, иногда ночами напролёт обдумывая их и занимаясь самокопанием. А с друзьями делилась неохотно, только Виолетта была исключением. Но давить на Наташу было нельзя, она сама должна решить, когда ей стоит поделиться проблемой. Виолетта это прекрасно понимала. На таком понимании и держалась их дружба, которую даже секс и мимолётная ревность не могли испортить. Лифт почти сразу остановился на тринадцатом этаже. Наташа заранее напряглась, предчувствуя неизбежное. Чутьё девушку не обмануло. В лифт вошла Оксана Валерьевна в строгих чёрных брюках и белой блузке с декольте, которое уже можно было считать неприличным. Девушки неосознанно вжались в стену лифта, запуская улыбающуюся преподавательницу. Оставалось загадкой, как можно так хорошо выглядеть по утрам и быть такой позитивной. — Доброе утро! — весело поздоровалась брюнетка, быстрым взглядом окидывая девушек. — Как вам спалось? Вопрос прозвучал с явной издёвкой. Она знала их маленькую тайну и пользовалась этим. Наташа вмиг почувствовала себя уязвимой рядом с усмехающейся преподавательницей. Виолетта растерянно посмотрела на подругу, которая молчала и прятала взгляд. — Какие-то вы сегодня неразговорчивые, — продолжала Оксана весёлым голосом. — Даже не здороваетесь. — Здравствуйте, Оксана Валерьевна, — угрюмо произнесла Наташа, подумав, что молчать будет как минимум невежливо. — Наконец-то. Соизволили поздороваться. — преподавательница выжидающе посмотрела на Виолетту. — Наталья, вы же помните, что со среды я буду жить у вас. Рыжая чуть не подавилась от такого сильного заявления, высказанного вслух. — Да, Оксана Валерьевна, я помню. Как такое забудешь. — Вот и славно, — улыбнулась брюнетка и порывисто развернулась, собираясь выходить из лифта. — Вита, давай пойдём медленнее, пожалуйста, — Наташа схватила девушку за руку. — Я не хочу идти с ней рядом всю дорогу до метро. Боже, я не хочу так часто с ней пересекаться. Какая же она наглая. Такое сказать. Мне и без этого тошно. — Если хочешь, переезжай на эту неделю ко мне, — предложила Виолетта. — А она пусть у тебя живёт без тебя. — Идея-то замечательная, но как я оставлю свой дом на неё. Боюсь, что она там кирпичика на кирпичике не оставит до моего возвращения. — Ты подумай ещё. Со мной будет веселее, чем с этой стервой. Теперь я понимаю, почему она тебя так пугает. Какая-то она неадекватная. От неё чего угодно можно ожидать. Наташа молча согласилась, совершенно поникнув от мысли, что уже с завтрашнего дня ей придётся быть рядом с Оксаной. Отъезд на неделю к Виолетте расценивался как избегание проблемы и своих страхов. Такой расклад Наташе не нравился, отчего-то хотелось доказать Оксане Валерьевне, что она совсем не боится. Ещё и этот её пугающий пёс. Правду говорят, что питомцы похожи на своих хозяев. Нет, эту неделю нужно провести дома, встретить преподавательницу со всей храбростью, показать, кто тут хозяин. Хоть Наташа и чувствовала себя уязвимой и виноватой, это всё-таки был её дом, её правила, её территория, а Оксана Валерьевна лишь гость. Такие мысли немного успокоили девушку. — Нет, Вита, я останусь дома и покажу ей, кто тут хозяин, — уверенно сказала рыжая. — Вот такой настрой мне нравится, — бодро улыбнулась подруга. — Но, если что, мой дом для тебя всегда открыт. Пары были скучные и медленные. Наташа решила выйти с пары в своё любимое место. Дальний туалет на самом последнем этаже. Там почти всегда никого не было. Идеальное место, чтобы покурить. Девушка забралась с ногами на подоконник и затянулась ментоловой сигаретой. Из окна открывался красивый вид на студгородок, а за ним до самого горизонта расположились высотки, подёрнутые сероватой дымкой. Небо было ясным, а солнышко ласковым. Дверь в туалет открылась, Наташа даже не дёрнулась, зная, что сюда могут зайти только такие же редкие курящие студенты. Рыжая даже не повернула голову, выдохнув вокруг себя побольше дыма и блаженно зажмурившись в ментоловом облаке. — И что тут происходит? — послышался знакомый строгий голос. Наташа вздрогнула, повернула голову и увидела Оксану Валерьевну, которая стремительными шагами приблизилась к подоконнику. Рыжая испуганно замерла, наблюдая за действиями преподавательницы. Брюнетка мягко вытащила сигарету из пальцев студентки и закурила. Наташа удивлённо смотрела на неё и молчала. — Красивый вид отсюда, — сказала наконец Оксана, выдохнув дым на боявшуюся пошевелиться девушку. — Вы курите? — задала глупый вопрос Наташа. — Иногда. Но вот ты куришь какую-то дрянь, — поморщилась преподавательница и, затушив сигарету о стену, выбросила окурок в мусорку. — Это мои самые любимые сигареты, — пожала плечами рыжая. — Как-нибудь я угощу тебя вкусными, — подмигнула Оксана Валерьевна. — Всё-таки мы будем жить вместе целую неделю. Кстати, завтра вечером я к тебе перееду. — Вам не кажется это странным и наглым? — возмутилась Наташа и спрыгнула с подоконника. — Вовсе нет, — преподавательница приблизилась к студентке, прижимая ту к краю подоконника и расставляя руки по краям от девушки, оказываясь непозволительно близко. Рыжая напряглась всем телом и попыталась отстраниться назад: — Что вы делаете? Я могу пожаловаться на вас. — О, жалуйся, посмотрим кому поверят. И я тут же расскажу, как гордость вуза проводит своё время в объятиях девушек, затапливая соседей снизу и отказываясь потом выплачивать компенсацию. — Да вы ненормальная! — крикнула Наташа и попыталась оттолкнуть преподавательницу. — Я подам на вас в суд за домогательства! Оксана перехватила руки девушки и прижала их к подоконнику, склонилась и прошептала в самое ухо: — Таким наши суды заниматься не будут. Преподавательница отстранилась, отошла к двери и строго с усмешкой сказала: — Не кури здесь больше, а то накажу. Наташа измученно опустилась по стене на пол. Воздух пах ментолом и парфюмом Оксаны Валерьевны, который, казалось, въелся в кожу и одежду и теперь никогда не смоется. Ухо, в которое шептала преподавательница, горело, словно в него залили раскалённое железо. — Она ненормальная, — тихо сказала Наташа сама себе, боясь снова хоть на миг встретиться с брюнеткой. — Нет уж, я уеду к Виолетте. Пусть делает с моим домом всё, что хочет. К счастью, больше Наташа за сегодняшний день не пересекалась с Оксаной Валерьевной. Вечером девушка позвонила Виолетте и попросила её приехать. На этот раз подруга приехала без вина, но с едой. — Ты не поверишь, что сегодня было, — начала Наташа. — Эта стерва реально ненормальная. — Что? Она тебя уже изнасиловала? — улыбнулась Виолетта, отмечая, какая Наташа милая, когда взволнованна. — Не смешно, Вита. Я курила в своём любимом месте на расслабоне, и тут вдруг вошла она, а в тот туалет преподы сроду не суются. Отобрала у меня сигарету, начала курить и говорить какой-то бред. Я возмутилась и встала. А она прижала меня к подоконнику и начала шептать на ухо. Я уже там мысленно с жизнью попрощалась. Может, мне на неё заявление написать. Так же невозможно будет учиться. — Извини, конечно, подруга, но это такой классный сюжет для фанфика. Мне так нравится динамика ваших отношений. — Каких, блин, отношений, Вита?! — разозлилась Наташа. — Ты вообще меня слышишь? До меня преподша домогалась! И завтра мне придётся её пустить к себе жить. — Ну, так поехали ко мне. Ты, главное, успокойся. Что ты её так боишься? — Да потому что она сумасшедшая. Как вообще она позволяет себе такое в учебном заведении. Я же могу её засудить и уволить, разрушить ей карьеру и жизнь! Она что, не боится совсем? — Да, она явно странная, — согласилась Виолетта. — А ты на полном серьёзе хочешь ей разрушить жизнь и карьеру? — Что? Нет! — смутилась рыжая. — Я это так, гипотетически. Я боюсь её. И она намекнула, что смысла куда-то жаловаться нет. Мне не поверят и всё такое, и она авторитет. — Да кто она вообще такая, откуда взялась, что ничего ей не страшно? — возмутилась Виолетта. — А давай загуглим, — предложила Наташа. К большому удивлению, девушки нашли информацию про преподавательницу не только на сайте университета, но и в Википедии, и ещё в нескольких источниках. — Она работала в министерстве образования, — удивлённо прочитала Виолетта. — Пользуется своим авторитетом и, видимо, деньгами. Может, ещё и спонсирует наш ВУЗ. — Ну, тогда ей точно ничего не страшно, — грустно произнесла Наташа. — Но есть же журналисты, жёлтая пресса, за такой компромат они друг другу глотки готовы порвать. — Ты можешь ещё и получить за это деньги, — сказала Виолетта воодушевлённо. — Представь, какая будет сенсация. «Бывшая работница министерства образования совращает студентку и пользуется своим положением». Это будет такой скандал. Нам нужны доказательства. Придётся тебе с ней сблизиться. Главное, сними её приставания на видео или сфотографируй. И сама будешь богата и знаменита. И справедливость восторжествует. — Ты что? Я так не могу. Это как-то жёстко, — начала сопротивляться Наташа. — Мы же не какие-то твари, чтобы такое делать. И у нас потом могут появиться от этого проблемы. Кто знает, на что она способна. — Ты что, трусишка? Ничего она нам не сделает. Давай. Одно фото или видео, и её такое ждёт. Давай, — настаивала Виолетта. — Ладно-ладно, я подумаю, — сдалась Наташа. — Тогда мне придётся эту неделю остаться с ней. — Это будет того стоить. Всего неделя, может тебе удастся даже раньше заполучить компромат, — успокоила блондинка. — Нужно просто немного потерпеть и подыграть ей. — Ладно, я попробую. В среду пара с Оксаной Валерьевной была последней и заканчивалась уже в шестом часу вечера. Преподавательница была в хорошем настроении и особо не издевалась над студентами. После пары Наташа собиралась быстро улизнуть домой и возможно даже запереться дома и не открывать никому дверь. План с компроматом пугал и не нравился. Девушка не хотела поступать подло, боялась подыграть преподавательнице и случайно заиграться. Проще всего избегать проблемы. Даже если эти проблемы будут тарабанить в дверь всю ночь. — Наталья, останьтесь, пожалуйста, — остановила Оксана Валерьевна. Одногруппницы не обратили на это внимание и ушли, оставив растерянную Наташу наедине с преподавательницей. — Я сегодня на машине, — улыбнулась Оксана, когда все окончательно вышли. — Решила нас отвезти. Ты же не забыла, что с завтрашнего утра ко мне приедут мастера? Поэтому мы с Люцифером сегодня переедем к тебе. — Да, конечно, Оксана Валерьевна, — Наташа постаралась улыбнуться как можно искреннее. — Нравится, когда ты послушная. — Что? — Что? Наташа смутилась и поспешила выйти. Оксана Валерьевна закрыла кабинет и повела студентку, стараясь держаться с ней наравне, чтобы она не смогла уйти далеко вперёд или намеренно отстать. — У окружающих могут появиться вопросы, если они увидят нас вместе рядом с вашей машиной, — ухватилась за спасительную соломинку Наташа. — Я слишком уважаемый в некоторых кругах человек, чтобы кто-то посмел подумать об этом, — пожала плечами Оксана Валерьевна. — Не слишком ли самоуверенно? — О, вовсе нет, — отмахнулась преподавательница. — Это я просто, чтобы дать понять, с кем ты связалась. Так что нет смысла кому-то жаловаться на меня. — Вы так часто об этом говорите, боитесь, что ли? — усмехнулась Наташа. Преподавательница проигнорировала вопрос и открыла перед студенткой дверь чёрной БМВ. Когда девушки сели, Оксана вдруг сказала: — Я ничего не боюсь, моя дорогая. Просто советую тебе вести себя хорошо и не делать того, о чём потом пожалеешь. — Да почему именно я?! — вспыхнула рыжая. — У вас других жертв нет? — Ты не жертва, ты игрушка. И ты затопила меня и испортила дорогой ремонт. Наташа стала закипать от злости и обиды. — Как будто деньги для вас проблема. — Не проблема, просто люблю издеваться над людьми, а ты так удачно попалась мне на пути, — пожала плечами Оксана Валерьевна. — Я вас ненавижу! — О, я знаю. Меня никто не любит. Ужасный недостаток… Хотелось бы так сказать. Но для меня и это не проблема. Когда тебя никто не любит ты никому ничего не должен. Я этим наслаждаюсь. — Вы обманываете себя! Так говорят только люди, отчаявшиеся найти любовь. Вам просто нравится так думать, и вы убедили себя в том, что вам комфортно так жить. — Ты же вроде переводчик, а не психолог, — усмехнулась Оксана Валерьевна. — Попытки залезть ко мне в душу будут наказуемы. — Ой, да пожалуйста. Делайте со мной, что хотите. Наказывайте, а то всё только и обещаете. Брюнетка удивлённо покосилась на студентку, но промолчала. Дальше девушки ехали молча. Наташа изо всех сил боролась с эмоциями и злобой, уже считая, что сдать компромат журналистам и разрушить преподавательнице жизнь будет не так и плохо после всего сказанного ей. Но в то же время девушке было жаль Оксану. Она видела под её многочисленными масками такого же уязвимого человека, который отчаянно нуждался в любви и заботе. Но показать это миру означало для Оксаны обнажить свою душу, разрушить этот властный образ, который девушка упорно создавала годами, и стать слабой. Наташа видела это как на ладони. Страх куда-то отступил. Брюнетка теперь казалась актрисой, которая пытается играть свою незначительную роль в дешёвом мыльном сериале. Почему этого никто не видел? Разве Оксана была так убедительна в своём амплуа для других? — Почему вы ушли из министерства образования? — вдруг спросила Наташа. — Искала про меня информацию, — ухмыльнулась Оксана, посмотрев на студентку с искрой уважения. — Правильно. Нужно знать своих врагов. — Почему вы решили, что я считаю вас врагом? — удивилась рыжая. — А это не так? — Не знаю, я ещё плохо вас знаю, чтобы кем-то считать, — расплывчато ответила Наташа. — Так почему же? — Какая любопытная. У меня были на это свои причины. — Вы всегда такая скрытная? — Я ещё плохо тебя знаю, чтобы делиться личной информацией, — передразнила преподавательница. Наконец, девушки подъехали к дому. — Я погуляю с Люцифером, и мы придём к тебе, — распорядилась Оксана. — Не вздумай спрятаться или закрыться. У меня осталась жареная утка к ужину. Худая такая, не ешь ничего, наверное. Удивлённая Наташа вышла из машины, размышляя о том, что у преподавательницы, видимо, биполярочка. Девушка быстро навела иллюзию порядка в квартире, взяла кошку на руки и принялась ждать. Вскоре пришла Оксана Валерьевна с небольшой сумкой вещей, собачьей подстилкой и доберманом. Кошка, увидев чужое животное, ощетинилась и зашипела. Наташа успокаивающе гладила любимицу. Люцифер обнюхал квартиру, заинтересованно подбежал к студентке. Попытался понюхать кошку, от чего та, извернувшись, выскользнула из рук и отбежала в угол, угрожающе шипя оттуда и готовясь защищаться. Пёс на удивление не стал подходить к Дейнерис, понюхав её издалека, посмотрел на свою хозяйку и улёгся на подстилку. — Какой он умный, — удивилась Наташа, однако не рискуя приближаться к Люциферу. — Он умеет находить общий язык с людьми и другими животными, — Оксана ласково потрепала питомца по голове, — он тебе ещё понравится. — Главное, чтобы он понравился Дейнерис, — кивнула девушка на кошку, вжавшуюся в угол, испуганно наблюдая оттуда за расслабившимся доберманом. — Пойдёмте на кухню, я чай вскипятила, — предложила Наташа. — Думаю, спать вы будете на моей кровати, а я в кухне на диване. — Что ты, кровать большая, там всем места хватит. — Ну нет уж. После сегодняшнего я никогда не буду с вами спать, — девушка смутилась от своих же слов, — в смысле рядом спать. — Никогда не говори никогда, — довольно улыбнулась Оксана Валерьевна. — Можно вас попросить не приставать ко мне в моём же доме, — возмутилась девушка. — Я подумаю, но не обещаю. Так сложно сдержаться, — с издёвкой проговорила брюнетка. — Вообще-то я могу уйти жить к подруге, а вы поживёте у меня, — разозлилась Наташа. — Не лишай меня приятной компании, пожалуйста, — попросила преподавательница. Замолчав, девушки сели ужинать. — А что у тебя с той подругой? — поинтересовалась Оксана. — А вам не кажется, что это не ваше дело? — грубо спросила Наташа. — Это просто исследовательско-преподавательское любопытство. Ничего больше, — отмахнулась брюнетка. — Для преподавателя у вас не хватает морали. — Будешь меня осуждать? — строго спросила Оксана. — Я тебя накормила ужином, имей уважение. — Ужин был вкусный, это я отрицать не стану. Но в остальном. Вы не нравитесь мне ни как человек, ни тем более как преподаватель. Преподаватели не должны так себя вести. Особенно те, кто работал в министерстве. Думаете, вам всё можно? — огрызнулась студентка. — Твоё право так считать. Ты мне тоже не нравишься. — Вот и отлично. Хоть в чём-то у нас взаимность, — Наташа порывисто встала, убирая тарелки со стола. Рыжая вытаскивала из шкафа подушки и постельное бельё для преподавательницы. Оксана Валерьевна вышла из кухни, опёрлась спиной о стену и, скрестив руки на груди, спросила: — Ты поздно спать ложишься? Наташа вздрогнула, не заметив, как подошла девушка: — Что вы меня так пугаете? Как получится. Иногда могу зачитаться допоздна. А вы? — И чем ты зачитываешься? Рыжая внимательно посмотрела на Оксану и, ничего не ответив, направилась заправлять постель. — Да, действительно, зачем отвечать на вопросы, — язвительно сказала преподавательница в пустоту. — Как будто вас это так сильно интересует. — Может, я хочу с тобой подружиться. Наташа отложила постельное бельё и от души рассмеялась: — Хорошая получится дружба. Ровно до того момента, пока мы друг друга не поубиваем. У вас совсем нет преподавательско-студенческих границ? Я поражаюсь тому, что вы считаетесь заслуженным профессором. — А ты вся такая правильная да? — Просто люблю правила. И чтобы всё было по порядку, — Наташа никак не могла справиться с пододеяльником. — Правила скучны. Иногда полезно их нарушать. Давай помогу, — преподавательница приблизилась к кровати и осторожно взяла студентку за локоть. Рыжая отдёрнулась от руки, как от раскалённого железа: — Не трогайте меня! Я же попросила. — Какая ты недотрога, — Оксана Валерьевна выставила руки перед собой в примирительном жесте. — Ладно, сама сражайся с одеялом, если такая сильная и независимая. Наташа смогла наконец заправить одеяло в пододеяльник и, прихватив постельное бельё для себя, поспешила уйти на кухню. Студентка погрузилась в чтение книги, игнорируя тот факт, что преподавательница демонстративно прошла в душ практически обнажённая. Только когда в соседней комнате всё затихло, Наташа отважилась сама сходить в душ, несколько раз проверив закрыт ли замок, и легла спать. Уснуть долго не получалось, расслабиться девушка тоже не могла, ощущая за стеной тикающую бомбу. Радовало только то, что пары начинаются со второй, а значит можно поспать подольше. Устав от навязчивых мыслей и неудобного дивана, Наташа уснула только под утро. Сон был настолько глубокий, что девушка даже не слышала, как Оксана Валерьевна проснулась, собралась и ушла на работу. Звук будильника прозвучал словно из глубокого колодца, лишь слегка пощекотав отголоски сознания. В сон прорвался образ усмехающейся преподавательницы, от этого студентка дёрнулась и проснулась. Телефон разрывался от будильника, но Наташа не могла его выключить. Что-то непонятное держало руки за ножкой кухонного стола. Девушка задрала голову вверх и увидела на тонких запястьях металлические наручники. — Серьёзно? До пары оставался всего час. Телефон Оксаны Валерьевны девушка спросить конечно же забыла. Наташа сползла с дивана и, извернувшись, приподняла стол, высвобождая цепочку наручников. Студентка заметалась по комнате в поисках ключа. Не идти же в наручниках в университет. Рыжая позвонила Виолетте. Подруга ответила не сразу. — Ты что звонишь, мать, я же на паре, — сердито сказала перезвонившая Вита. — Меня эта психичка прицепила наручниками к ножке стола. Я опаздываю на пару, а руки в наручниках. И нигде нет ключа! Что она вообще себе позволяет? И сейчас пара как раз с ней. Она это что специально? — Так, успокойся, — перебила подруга. — Скорее всего она где-то оставила ключ. Посмотри внимательно. Наташа в панике обежала всю квартиру и заметила пресловутый ключ на ошейнике Люцифера. — Да она издевается. Вита, она прицепила ключ к ошейнику своего жуткого пса. — Что он тебе сделает? Отвлеки его, ну, не знаю, едой. Слушай, мне на пару пора. Ты главное не паникуй. Наташа отложила телефон на кровать и тихо подошла к собаке. — Так, дружище, спокойно. Можно я просто возьму свой ключ? Доберман предостерегающе зарычал. Девушка отпрянула назад: — Пожалуйста, я ничего тебе не сделаю. Наташа протянула сцепленные руки к ошейнику. Люцифер угрожающе рыкнул и попытался куснуть девушку. Студентка вскрикнула и отпрыгнула. Пришлось пойти к холодильнику и дать собаке свежий фарш. Отвлёкшись на угощение, доберман позволил девушке быстро снять ошейник. Открыв наручники, Наташа начала в спешке собираться, понимая, что очень сильно опаздывает.