Коммуникативное самоубийство

      Наташа забежала в университет, наспех скинула куртку в гардеробе и, глубоко вздохнув, набралась смелости и постучала в дверь аудитории. Девушка приоткрыла дверь и осторожно вошла: — Здравствуйте, простите за опоздание. Обида кольнула внутри. Это совсем не Наташа должна сейчас стоять и унижаться, извиняясь за опоздание, которое вообще-то ей устроила сама преподавательница. Оксана Валерьевна нехотя отвлеклась от пары, посмотрела на студентку свысока и совершенно уничтожающе и сурово сказала: — Вы опоздали, Наталья. Если такое повторится ещё раз, я буду жаловаться на вас в деканат. Наташа почти захлебнулась от возмущения и начала было свою гневную тираду, но поймав рассерженный взгляд преподавательницы, поняла, что с ней сейчас лучше не спорить. Во время перерыва студентке пришёл в голову идеальный план мести. Отследив по расписанию, что Оксана Валерьевна заканчивает поздно, девушка поняла, что сегодня точно пора действовать. После пар Наташа отправилась в супермаркет возле дома — этим вечером в планах грандиозный ужин — паста карбонара с секретными специями по секрету мамы и красное вино. Выбирая напиток, девушка про себя посмеялась, представив реакцию Оксаны Валерьевны, если бы студентка подала к такому шикарному ужину вино за двести рублей в картонной упаковке. Такое вино даёт прилив адреналина, настоящая русская рулетка — никогда не знаешь, отравишься или на этот раз повезёт. Наташа вспомнила свой подростковый возраст, когда она со своей первой любовью, пряталась от холода в затхлом подъезде, пытаясь соблазнить девушку таким же вином и огромной китайской клубникой. Все деньги ушли на эту безвкусную, но такую идеально-красивую клубнику, на оставшиеся было куплено вино в упаковке, в которой обычно люди привыкли видеть сок или хотя бы молоко. Да кто вообще придумал разливать вино по картонным упаковкам? Оно же просто кричит о том, что опасно для жизни. Раздражаясь на свою подростковую глупость, Наташа подошла к полке с более элитным алкоголем. К семи часам вечера ужин был готов, на столе расставлены ароматические свечи, а небольшая камера спрятана между кухонными шкафчиками, незаметная, нацеленная хитро прищурившимся объективом прямо на стол. Прошёл час, но Оксаны Валерьевны всё ещё не было. Наташа уже начала побаиваться, что паста так остынет, и всё пойдёт не по плану. Люцифер поскуливал у двери, виновато поглядывая на девушку. — А вот надо было думать, прежде чем плохо вести себя, как утром, — строго сказала ему Наташа. — Я из-за тебя ещё больше опоздала. На это доберман только жалобнее заскулил. Девушка сжалилась и отправилась с собакой на прогулку. Таким пёс был совсем нестрашный. К тому же, когда Наташа пришла домой после пар, то застала Дейнерис мирно дремавшей бок о бок с Люцифером на подстилке. К плохим существам кошка спать бы не пошла. Город окутывали те мрачные сумерки, которые бывают поздней осенью. Шёл мелкий снег, а воздух трескуче пах морозом. Зима близко. Люцифер радостно пробежался по жухлой траве, стряхивая мощными лапами снег и оставляя тёмные полосы на тонком белом полотне. Наташа вздохнула и посмотрела на небо, скрытое низкими облаками. — Гуляете? — послышался радостный возглас, на который Люцифер счастливый побежал, чуть не свалив хозяйку с ног. — Вы опоздали, Оксана Валерьевна, — с ухмылкой сказала Наташа. — На кафедре были дела. Спасибо, что погуляла с Люцем. Я так хочу есть, ты не представляешь. Доберман довольно скакал вокруг девушек, высунув розовый язык и выпуская изо рта пар. — А я как раз приготовила нам ужин. — Вау, Наталья, вы не перестаёте меня удивлять. Надеюсь, еда не отравлена. — А, вы думаете, я буду мстить за утро? — А что было утром? — Оксана невинно посмотрела на студентку. — А то вы не знаете. Я проснулась и почему-то обнаружила на своих запястьях наручники. Как они интересно там появились? — Не имею ни малейшего понятия, — улыбнулась преподавательница. — Пойдёмте уже домой, тут холодно и голодно. Пока Оксана Валерьевна переодевалась, Наташа наложила еды и разлила вино по бокалам. — Вау, и какой же повод? — преподавательница даже удивлённо остановилась, войдя в кухню. — Это что, романтический ужин? — Не дождётесь, — съязвила студентка. — А повод… Ну, мы прожили вместе сутки и не убили друг друга. Думаю, это надо отпраздновать. Прошу, присаживайтесь. Оксана Валерьевна недоверчиво посмотрела на девушку, но села, внимательно наблюдая за её действиями. — Думаю, надо включить музыку, — сказала Наташа. — Что-нибудь из классики. Как вы относитесь к классике? — Нормально, — Оксана Валерьевна продолжала удивляться. Наташа принесла ноутбук и включила музыку. — Приятного аппетита, Оксана Валерьевна. — Еда точно не отравлена? — преподавательница подозрительно прищурилась. — Какая-то ты слишком вежливая. — Для вас могу быть и грубой, если так хотите, — пожала плечами Наташа. — Давай за пределами университета общаться на ты, — предложила брюнетка. — Как тебе будет угодно, — улыбнулась студентка и подняла бокал. — За тебя! Преподавательница осторожно подняла бокал. Девушки выпили и приступили к ужину. — А ты умеешь выбирать вино, — похвалила Оксана. — Надо научить тебя выбирать сигареты. — Я редко курю. В основном, когда стресс. — И ужин вкусный. Я чувствую здесь какой-то подвох. — Ты всегда такая недоверчивая? — спросила Наташа, кротко улыбнувшись. Студентка отложила вилку и протянула руку преподавательнице: — Моя любимая композиция, давай потанцуем. — Я не люблю танцевать, — Оксана напряглась всем телом и словно вросла в диван. — Как жаль. Хочешь ещё вина? — Нет, спасибо. Настороженность проявлялась в её малейшем движении. Наташа нашла слабое место. Преподавательница закрылась от студентки на все замки, не позволяя ей перейти границы. — Ты забавная, — улыбнулась рыжая. — То открыто пристаёшь, то к безобидному приглашению потанцевать относишься хуже, чем к предложению заняться сексом. Оксана быстро и слегка испуганно посмотрела девушке в смеющиеся глаза. — Спасибо за ужин, я пойду спать. — Так рано? — наигранно удивилась Наташа и взяла преподавательницу за локоть. Оксана отдёрнула руку, как от огня, сердито посмотрела на студентку, поставив её этим на место, и ушла готовиться ко сну, оставляя на Наташу гору грязной посуды и мелодию Чайковского, которая своими перезвонами словно насмехалась над провалившимся планом мести. Допив вино из бокала, Наташа раздражённо выключила камеру, написала Виолетте короткое сообщение о своём провале и принялась за уборку. Вспомнив про наручники, которые студентка впопыхах закинула в сумку и проходила так с ними целый день, Наташа придумала ещё одну маленькую месть. Для этого нужно лишь подождать, когда преподавательница уснёт. Война так война. Лучше сделать гадость первой, чем потом расхлёбывать проблемы. Рыжая смотрела сериал до двух часов ночи, а потом, убедившись, что преподавательница спит, тихо села на кровать и потянулась пристегнуть наручники к изящному запястью. Но тут Оксана точным резким движением перехватила руки студентки, уронила девушку на спину и защёлкнула наручники уже на её запястье, приковав Наташу к металлическому изголовью кровати. Студентка не успела даже пикнуть или возмутиться, так быстро всё произошло. Теперь Оксана угрожающе нависала над ней. Свет через окно, не закрытое шторами, проникал в комнату, освещая тяжело дышавших девушек. — Не играй так со мной, — строго произнесла преподавательница, склонив голову на бок. — Отпусти меня. Я сделала глупость, — Наташа почувствовала своё бессилие и страх перед рассерженной Оксаной. Преподавательница же замерла над сжавшейся в комочек девушкой и словно боролась с собой. Злость и что-то ещё поблёскивали в её взгляде. — Пожалуйста, отпусти меня. Прости. Я не буду больше такое делать. Оксана не реагировала и лишь прожигала девушку взглядом. Наташа дёрнулась и попыталась выбраться из-под преподавательницы. К удивлению студентки, Оксана опустилась ей на бёдра, отрезая пути к отступлению. Девушка испуганно задёргалась и попыталась скинуть с себя Оксану. Тело не слушалось и предательски начинало чувствовать то, чего не должно было чувствовать в данной ситуации. Оксана взяла Наташу за волосы и, слегка отклонив её голову в сторону, горячо зашептала на ухо: — Никогда не смей использовать против меня моё же оружие. Я становлюсь от этого злой и непредсказуемой. Ты же не хочешь проблем? Преподавательница спустила руку с волос на шею и слегка придавила, заставляя девушку смотреть на себя и ощущая под рукой стремительный ритм бьющегося в панике сердца. — Хорошо, я не буду. Только отпусти меня, — испуганно попросила Наташа. Преподавательница быстро встала с девушки, освободила её руку, подошла к окну и нервно закурила. Наташа так и осталась лежать на кровати, приходя в себя и загоняя волны возбуждения вглубь. Она не должна чувствовать такое к Оксане Валерьевне. Она не должна думать о её тонкой горячей руке на своей шее. Она не должна хотеть вывести преподавательницу из себя, чтобы снова почувствовать на себе её пылкую ярость. Наташа собралась с силами и подошла к Оксане: — Можно мне тоже сигарету? Оксана Валерьевна вздрогнула и вышла из омута своих мыслей. Она нервно вытащила сигарету и протянула её студентке, даже не взглянув. Наташа опёрлась бедром о стену и закурила рядом. Сигареты действительно были лучше тех, какие студентка привыкла курить. Девушки молчали и смотрели на ночной город. Холодный воздух из окна щипал обнажённые плечи. Наташа поёжилась, сделала несколько глубоких затяжек и, выкинув сигарету, пошла на кухню. Оксана Валерьевна задумчиво проводила девушку взглядом. Вплоть до выходных девушки общались исключительно по делу. Оксана Валерьевна вообще, казалось, избегала Наташу. В воскресенье преподавательница сообщила, что ремонт закончат чуть раньше, и вечером понедельника можно будет уже вернуться домой. — Давайте хотя бы в парк сходим сегодня погулять. Я как-то уже к вам привыкла, — обратилась Наташа уважительно. — А что это ты мне снова выкаешь? — по-доброму улыбнулась Оксана Валерьевна. — Да я забыла, — смутилась студентка. — Я же просто вежливая. — А, вежливая, значит, ну, хорошо. — Так, мы пойдём в парк? Сегодня такой хороший день, — настояла Наташа. — Давай сходим, — сдалась преподавательница. — Я хочу извиниться. За тот вечер, точнее ночь. Я повела себя странно. Прости. — А я думала, никогда не дождусь извинений от самой Оксаны Валерьевны, — съязвила Наташа. — Ты меня тоже извини. Девушки шли по заснеженным улицам Новосибирска. Зима полностью вступила в свои права, хотя первое декабря наступит только через два дня. Солнце игриво поблёскивало на пушистом снегу. Наташа вдохнула поглубже морозный воздух. Оксана Валерьевна посмотрела на студентку и искренне улыбнулась. — Ты какая-то другая, — заметила Наташа. — Какая? — удивилась Оксана. — Без стервозности. — А тебе больше нравится, когда я стерва и ни во что не ставлю людей? — Ну, не настолько. Но лёгкая стервозность тебе даже идёт. — Такого мне ещё никто не говорил, — улыбнулась преподавательница. Девушки прогуляли до вечера, ненадолго зашли в кофейню погреться и довольные вернулись домой. Они общались обо всём и ни о чём, с удивлением обнаруживая, что вместе им интересно и комфортно. Наташе даже казалось, что преподавательница время от времени бросает на неё взгляды с долей нежности. В этот вечер Оксана открывалась студентке с разных новых и совершенно удивительных сторон. Набрав с собой фаст фуда и погуляв с Люцифером, девушки вернулись домой, чтобы завалиться на большую кровать смотреть какую-нибудь ненавязчивую комедию. Оксана уже несколько минут пристально смотрела на губы студентки, на которых небольшим пятнышком остался сырный соус. Перехватив взгляд преподавательницы, Наташа смущённо спросила: — Что? — У тебя тут… Оксана потянулась и большим пальцем легко стёрла соус с губ девушки. Наташа замерла и завороженно посмотрела преподавательнице в глаза. Оксана хотела отвести взгляд, но не смогла, не сдержалась и притянула студентку к себе, утягивая её в горячий поцелуй. Наташа не сопротивлялась и только крепче обняла брюнетку. Девушки даже не заметили, как из своей засады на балконе вышла Виолетта с телефоном в руках, снимая происходящее на видео. — Ну, вот и всё, — громко раздалось в тишине. Девушки вздрогнули и отстранились. — Теперь у нас есть на вас компромат, Оксана Валерьевна, — злорадствовала Виолетта. — Всегда мне приходится всё брать в свои руки. — Что здесь происходит? — строго спросила преподавательница и встала с кровати, бросив злой взгляд на растерянную Наташу. — Это мы должны вас спросить, — ответила Вита. — Вы пристаёте к своей студентке. Как же это непедагогично. Ну, ничего, скоро в вашем министерстве и во всей стране узнают об этом. Жёлтая пресса сделает своё дело. — Отдай телефон, — скомандовала Оксана и приблизилась к блондинке. — А то будет хуже. — Ну уж нет. Я полдня просидела тут на балконе, потому что ваша дурная собака мне прохода не давала, — Виолетта спрятала телефон в сумочку и отошла на безопасное расстояние. — Это твоя была идея? — обернулась преподавательница к Наташе. — Нет! Вита, зачем ты это сделала? — О, я решила помочь своей подруге. Сама же она не в состоянии. — И давно ты это запланировала? — голос Оксаны был твёрдым, но в глазах читался страх, обида и разочарование. — Вита, прошу, отдай телефон. Я не просила тебя это делать, — Наташа встала и подошла к подруге. Блондинка удивлённо посмотрела на девушку: — Только не говори мне, что тебе всё это нравится и ты передумала мстить. — Мстить? — голос Оксаны прошёлся по слуху острым ножом. — Нет, Оксана, я всё объясню! — Наташа почти плакала, разрываясь между девушками. — Виолетта, отдайте телефон, мы просто забудем всё, что здесь произошло, и ни у кого не будет проблем, — скомандовала Оксана Валерьевна, протянув руку ладонью вверх. — Хорошо-хорошо, я удалю видео. Блондинка демонстративно развернула экран и нажала на значок удалить. — Надеюсь, вам хватило ума не отправить это на почту или забросить в интернет? — Ничего я не делала, — раздражённо ответила Виолетта. — Я ухожу, — сказала Оксана и пригвоздила взглядом Наташу, бросившуюся остановить. Преподавательница быстро собрала вещи, взяла упирающегося Люцифера, который грустно смотрел на Наташу, пытаясь её поддержать, и ушла, хлопнув дверью. — Вот же я дура не додумалась видео на почту себе отправить, — Виолетта гневно топнула ногой. — Что ты наделала? — горько произнесла Наташа и в слезах села на кровать. — Она теперь никогда не посмотрит даже в мою сторону. — Так, я не поняла, подруга. Не ты ли неделю назад мечтала разрушить ей жизнь? Я просто тебе помогла. — Да с чего ты это взяла?! — Наташа сорвалась на крик. — Как я могу так поступить? Она такой же как мы человек. Да, со своими странными тараканами. Но она ничего плохого мне не сделала. У нас сегодня был такой хороший день. И ты не представляешь, как я рада, что тогда у меня не получилось добыть на неё компромат. Ты не представляешь, сколько ночей я жалела о том, что вообще всё это затеяла. Я чувствовала себя последней тварью. Оксана, она просто запуталась, просто притворяется кем-то другим, чтобы защитить себя. — Говоришь так, как будто втюрилась в неё по уши. Даже слушать противно, — Вита демонстративно сплюнула. — Почему ты так настроена против неё. Ты ревнуешь? — удивилась Наташа. — А ты ничего не понимаешь, да? Почему я всё это делаю? Почему в лепёшку расшибусь, но сделаю для тебя всё? Да люблю я тебя. Всегда любила. Но тебе же было комфортней быть друзьями. И я позволила тебе эту странную дружбу, чтобы быть с тобой, заниматься сексом и хорошо проводить время, — Вита потянулась к руке подруги. Наташа посмотрела на неё с ужасом и встала с кровати: — А я просила тебя всё это делать? Просила? Ты сейчас всё испортила! Навсегда. И я теперь никогда не смогу вернуть всё обратно. Мы же нормально с тобой общались. Нас всё устраивало. — Прости меня, Ната, — подруга попыталась подойти к девушке, но та лишь толкала её в плечи. — Уходи отсюда. И отдай мои ключи. Я тебе доверяла, а ты. Уходи. Наташа практически вытолкала бывшую подругу за дверь и упала на кровать лицом в подушку, содрогаясь от истерики и рыданий.