Узоры на сердце/Patterns on the heart

- Джозеф, я прошу тебя, остановись… - бормочет брюнетка ему в губы, обеими руками упираясь в широкие подрагивающие плечи. Тяжелое, прерывистое дыхание опаляет кожу. Будто бы изголодавшись, жадно целует, не в силах насытится, до крови прокусывая дрожащие губы. Горячие ладони стальной хваткой вцепились в плечи, оставляя на тонкой коже синие отметины и кровоподтеки. - Джо, что ты… - испуганный, дрожащий голос захлебнулся в натиске грубых, атакующих губ. Давление пальцев на ее плечи слабеет, и девушка пытается отпрянуть, но Морган рывком притягивает ее к себе, сильно сжимая ладонями упругие ягодицы. Он так крепко прижимает ее к своему подрагивающему телу, что она чувствует, насколько он возбужден. Рука, сминая тонкую ткань платья, движется по бедру вниз, ныряет в разрез. Пьяные пальцы путаются в складках эксклюзивного наряда, и парень с силой дергает в сторону. Персия слышит отчетливый звук рвущейся материи и вжимается в холодную стену за ее спиной так сильно, словно надеется просочиться сквозь бетон, оставив в руках обезумевшего друга лишь обрывки испорченного платья. - Джозеф… - как-то безнадежно шепчет она, зажмурившись, пока он спускается губами к ее шее. Тихий ночной ветерок холодит оголенные ноги девушки. Торопливые мужские руки, сжимая внутреннюю сторону бедра, продвигаются выше. Рывок, и черный гладкий кусок ткани падает на мостовую, отброшенный нетерпеливой рукой. Она пытается не дышать и вся сжимается, когда его вездесущие пальцы касаются ее снизу. Джо на секунду замирает, и Персии кажется, что вот сейчас мужчина одумается, и отпустит ее… Мутные глаза цвета плачущего, хмурого неба чуть задерживаются на изгибе едва прикрытой порванным платьем груди. Тяжелые веки, дрогнув, опускаются, и лишь тяжело вздымающаяся грудь служит очевидным свидетелем того, что Морган далеко не спит. Свет одинокого фонаря в узком проулке за ночным баром бросает рваные, зеленоватые отблески на его воспаленную кожу, углубляя легкие морщинки усталости и синяки под глазами. Припухшие губы скользят по ее высоким скулам, вновь спускаются к шее, оставляя на ней уродливые багровые засосы. Он нависает над девушкой, как изголодавшийся инкуб, влекомый лишь зовом плоти, глухой к мольбам и стенаниям. Коленом Джозеф вдруг резко давит на ее сомкнутые ноги, пытаясь раздвинуть их шире. Задыхаясь, Персия жадно хватает ртом воздух, когда длинные пальцы актера впиваются в ее нежные губы там, внизу живота. Она судорожно втягивает воздух, и вновь, уже, кажется, в сотый раз пытается отстраниться. Но лишь чувствует, как пальцы резко проникают внутрь, причиняя ей нестерпимую, рвущую боль. - Джозеф, - захлебываясь теплыми слезами, умоляет Персия. Он словно не слышит. Кажется, мужчина просто отключил слух на какое-то время, чтобы никто не помешал его отчаянным забавам. В последнем безысходном спазме она бьется в кольце его жарких, требовательных рук. Не удержавшись на нетвердых ногах, Джозеф сломанным подъемным краном накреняется вперед. Глухой стук. Бетонные крошки и куски штукатурки, словно новогоднее конфетти засыпают зажмурившуюся брюнетку. Услышав едва различимый стон, она открывает глаза и успевает подхватить обмякшее тело Моргана. Узкий коридор увлекает вперед. Спешить, спешить… Не выспавшиеся глаза покраснели, как у кролика или алкоголика… Ночные вечеринки… Пора завязывать… Черт, сейчас ведь снимаем сцену с колибри… Джули чертовски разозлится, если вся съемочная группа будет ждать только меня. «- Джозеф, ну ты ведь уже взрослый мальчик, где твоя хваленая ответственность»… Нет-нет, только не это… Не вынесу нравоучений и этот ее снисходительный взгляд… И Кэндис… Милая, яркая Кэндис, поднимет на меня свои глазищи, сочувственно сожмет мою руку… Счастливчик этот ее Кинг, что ни говори… Длинные ноги стремительно несут парня к выходу на площадку. Вдруг… шорох? Всхлип? Может, показалось… Определенно за той дверью сдавленно, горько рыдает чье-то разбитое сердце… Гримерка Акколы? - Кэндис, эй? – тихонько стукнув костяшками пальцев в хлипкую дверь, осторожно просовываю голову в темную каморку… Огромные, зареванные глаза испуганно таращатся на меня в полумраке. Хорошенькое личико покрылось аляпистой сеткой мадежей. Блондинка шарахнулась в дальний угол комнатушки, свалив по дороге что-то тяжелое. Брызги стекла и пластика веером разлетелись по помещению. - Тише, милая. Все в порядке, Кэн, это ведь я, Джозеф… - успокаивающе проговорил парень, протягивая девушке руку. Кэндис робко шагнула из своего ненадежного убежища, несмело улыбнулась мужчине. - Прости, Джозеф… Я не ожидала, что здесь кто-то может появиться… - срывающимся голоском пробормотала блондинка. - Пряталась ото всех? Кэн, сейчас наша сцена, ты помнишь? – строго спросил он, гадая, что же расстроило эту всегда веселую девчушку. - Джули убьет, - пробормотала она, хлюпая носом, - меня ведь уже гримировали… - Ничего, милая… Все хорошо. Не хочешь поговорить? – осторожно спросил он, беря ее за руку. Маленькая ладошка утонула в его сильной, широкой руке. Неповторимое ощущение… Словно вернулся домой… Словно только так и надо… Быстро и незаметно, как фокусник из рукава, выудил откуда-то белоснежный платок. Осторожно, забывая дышать, промокнул припухшие глазки, стараясь не смазать тушь. - Кэн, что случилось? – тихо повторил Морган, не дождавшись ответа. Девушка замялась, и он решил было отстать со своими расспросами, как беспорядочно скользящий по комнате взгляд вдруг наткнулся на раскрытый лэптоп, матовый экран которого тускло поблескивал среди разбросанных листов сценария. Перехватив сузившийся серый взгляд, блондинка ощутимо напряглась и шагнула к захламленному столу, загораживая собой ноутбук. - Не надо, прошу, не смотри, - прошептала она таким отчаявшимся голосом, что парень, обхватив ладонями за тонкую талию, просто переставил ее в другой угол помещения, убирая с дороги. Шагнул к компьютеру… Тот мигнул, выходя из спящего режима, и Джозеф остановился, охнув от неожиданности. Глазам предстало ну очень откровенное фото… Не фото, картинка… Изумительно искусный фотошоп… Раскинувшаяся на постели блондинка обвивает ногами нависающего над ней парня с горящим взглядом… Обнаженные тела блестят от пота… Их тела… Кэндис и Джозефа… Смутившаяся и все еще расстроенная девушка, оттолкнув его от стола, быстро закрыла картинку. Морган заметил, что это – очередное послание в твиттере от одного из обезумевших фанатов. «- Вы созданы друг для друга. Вы просто обязаны быть вместе», - гласила подпись к извращенному шедевру. Кэндис теребит в руках его белый платок, не смея поднять на мужчину глаза. Капельки слез сверкают на длинных, загибающихся кверху ресницах. Их шелковистые кончики дрожат, и мужчине кажется, что в каждой хрустальной слезинке отражается крохотная радуга. - Иди сюда, глупенькая, - нежно шепчет он, крепко прижимая маленькую блондинку к груди. – Ну что ты ревешь? Все понимают, что это фотошоп и больная фантазия поклонников. - Ты не понимаешь… Мой Джо… Он снова психанет… Каждый раз открывает мой твиттер, а там такие художества… - бормочет всхлипывающая девушка. - Тсссс… Все хорошо… Я поговорю с ним, милая, - тихо отвечает актер, невесомо целуя белую макушку… «- Как в нашем фильме… на день рождения Кэролайн…», - мелькает сумасшедшая мысль, и Морган до боли сжимает глаза, пытаясь не вдыхать ее такой манящий аромат… - Морган, Аккола! Да где вы, черти вас дери!!!! – раздается бульдожий рев главного продюсера шоу, и ребята торопливо соскакивают с места, пытаясь не смотреть друг на друга. Тяжелые, темные шторы сдвинуты так плотно, что просыпающемуся солнцу никак не удается отыскать лазейку, дабы пробраться в тихую комнату, где на широкой двуспальной кровати, раскинув руки, крепко спит обнаженный мужчина. Белая шелковая простыня небрежно накинута на бедра, прикрывая чресла и не скрывая общего великолепия этого стройного подтянутого тела. Он тихо сопит, мерно вздымающаяся грудь вызывает нестерпимое желание провести пальцами вдоль упругих мышц, легонько прикоснуться к плоскому соску, наблюдая, как постепенно тот трансформируется в твердую горошинку, лизнуть кончиком языка… Мужчина что-то пробормотал во сне и перевернулся на бок, обнажая великолепные, чуть подрагивающие ягодицы… Откинутая за голову рука вдруг встрепенулась. Будто что-то ища, зашарила по простыням. - Кэндис… - глухо просипели припухшие, искусанные губы. – Кэн… Темные, необычайно длинные для мужчины ресницы дрогнули, с усилием приоткрылись… Пытаясь сфокусировать взгляд, мужчина потер виски, приподнялся на локтях… и с громким стоном рухнул обратно в подушки. Показалось, по голове с размаха ударили бейсбольной битой... или железной арматурой. Внутри черепной коробки яростно клокочет перезвон колоколов, обезумевший монах колотит в набат… Язык распух и почти прилип к небу… Воды… Через несколько растянувшихся в бесконечность минут еще одна героическая попытка разлепить не желающие просыпаться глаза увенчались относительным успехом. - Как я сюда попал, черт возьми? – спросил себя Джозеф и вдруг увидел изящный силуэт у окна. Изысканная, легкая, словно сотканная из лучей солнечного света фея, девушка вперила взгляд в толстые, однотонные портьеры и замерла, будто кукла, у которой кончился завод. Платиновые, волнами ниспадающие волосы она небрежно закинула на плечо. Разглядывая ее напряженную спину и недовольный затылок, Морган мог думать только о том, как хочется зарыться лицом в эту мягкую копну, вновь вдохнуть ее тонкий аромат… - Кэндис, ты как попала сюда? – наконец выдавил из себя мужчина и недовольно поморщился, услышав, как дрогнул его голос в середине фразы. Очень медленно девушка поворачивает голову. Серо-голубые глаза сверкают сталью, она и не пытается замаскировать плещущуюся в них злость. Шагает к кровати так быстро, что торопливо заплетенная коса рассыпается по покатым плечам отдельными прядями. Растерявшись, не зная, что и подумать, Джо медленно тянется за простыней, прикрывает свои разбросанные по кровати «прелести». - Клэр, милая… - кое-как выдавливает он пересохшим горлом… - Что вообще происходит? - Это ты мне расскажи, Морган?! – со злостью буквально выплевывает девушка, милосердно протягивая актеру стакан воды. – Какого черта ты творишь, Джо? – тихо спрашивает она, и парень улавливает нотки сочувствия в звенящем голосе. - Что-то случилось? – тревожно вопрошает он, одновременно глотая живительную влагу, которая, кажется, мгновенно впитывается в гортань, не доходя до желудка… - Джозеф, не надо, - болезненный всхлип лучшей подруги эхом отзывается в пробуждающемся, но все еще поврежденном сознании. Его жадные руки, рвущие платье, сминающие ее плоть… Тихие, жалобные вскрики Персии… Господи, что я наделал… - Что с Персией, где она? – с трудом вымолвил Джозеф, опуская глаза на свои руки, комкающие шелк дорогих простыней. - Ага! Значит, ты вспомнил, герой?! – презрительно процедила блондинка, уперлась тоненьким наманикюренным пальчиком в его грудь. - Я не хотел, Клэр… Я так виноват…. Она… Она в порядке? – сбивчиво бормочет он, не зная, что вообще можно сказать, как загладить вину… Как отмотать события назад и перезаписать эпизод? - Ну, не считая того, что ее чуть не изнасиловал какой-то урод, она в порядке… Даже в полицию заявлять не стала. Такой шум поднимется… Ох, бедная Перс… Платье изорвано, вся в синяках и кровоподтеках… С ней такая истерика случилась… Жуткое зрелище… Морган, вытаращив глаза, слушает девушку, не очень понимая, почему она говорит об этом именно так… Словно.. Словно… - Если бы ты не нажрался, как свинья, my sweetheart, все было бы в порядке. Куда тебя унесло с вечеринки? Персия все каблуки сбила, тебя разыскивая… И ты тоже хорош… Герой-защитник… Впечатали тебя башкой в стену, и привет… А если бы насмерть? – тараторит возмущенная Клэр… Пропуская большую часть ее монолога мимо ушей, Морган может думать лишь об одном. Эта единственная, тревожно зудящая мысль, сводит с ума, заставляя мужчину практически застонать вслух от стыда и раскаяния. - … Кэндис? – слышит вдруг Джо в нескончаемом потоке бессмысленных для него слов и вскидывает удивленный взгляд на Клэр. - Не строй из себя святую невинность. Все знают, что с тобой что-то не ладно, Джо. … И знаешь… Я слышала... Пока ты спал, ты шептал ее имя. Что между вами двумя? – решительно выпалила Холт, уставившись на парня немигающим взглядом.