Мой ночной кошмар

Разумовский молча наблюдал за Олегом, что тихо крался к свободным комнатам в башне. Он по-птичьи склонил голову к плечу и хищно наблюдал за тем, как медленно вздымается грудная клетка девушки, мирно спящей на руках мужчины. Корсет вероятнее всего сдавливал рёбра из-за чего Старкова морщилась во сне, когда Олег поудобнее перехватил её, ещё больше сдавливая рёбра. — У нас го-ости, — рокочуще протянул Птица. Золотистые глаза заинтересованно пробегали по лицу, спящей девушки на руках у Волкова. –Слуша-а-ай, она ведь отлично подойдёт… — Нет, — Алина на руках дернулась из-за громкого ответа, но не проснулась. Олег продолжил, но гораздо тише, — не смей её в это впутывать. Она этого не заслужила, и ко всему прочему прибавится еще одно «но» — у неё есть значок, она полицейский. — Не помню, чтобы интересовался твоим мнением, Волче, — Птица хищно ухмыльнулся, сверкая острыми клыками. Волков тяжело вздохнул, если альтер эго Разумовского, что-то задумало, оно от этого не отступиться. В последний раз взглянув на Птицу, Олег понёс Старкову в её временную комнату, пока она не очнётся.

***

Раздражающий звук капель дождя за окном разбудил девушку, разлепив с трудом глаза, она сонно оглядела спальню. Растерявшись, Старкова резко подскочила с кровати, но с такой же скоростью села обратно, голова закружилась, а в глазах заплясали разноцветные пятна. Спустя пару минут, придя в себя, девушка оглядела комнату, основные черты: много свободного пространства и света, и минимум лишних предметов. Самые распространённые сочетания цвета базируются на двух — белый, серый. Кое-где в оформлении доминируют тёмные тона. Большая двуспальная кровать на небольшом подиуме, шкаф в потолок с зеркалом во весь рост и стол, выполненный из тёмного дерева, и маленький тёмный коврик рядом с кроватью. Это явно не её маленькая квартирка. «Что вчера случилось? Мне ведь нечего бояться, да? Я же не нахожусь в логове Чумного доктора», — на последней мысли Алина пустила нервный смешок. Что за глупости она несёт? Поддавшись любопытству, Старкова отправилась исследовать квартиру. Из уже знакомой комнаты доносились голоса, а если точнее один голос, который с кем-то ожесточённо спорил. Девушке было неудобно прерывать спор, но её живот протестующе урчал, прося обратить на себя внимание. Она не ела с прошлого утра. Из-за стресса забыла про это и именно из-за этого она вчера так быстро напилась. Алина лишь надеялась, что не блевала в салоне машины и не сболтнула чего-то лишнего. Видимо, заметив присутствие девушки, голос замолчал, послышалось пару шорохов, а потом раздался властный голос, явно обращенный Алине: — Чего ты стоишь, мнешься? Заходи. — Доброе утро, Сергей. Простите, что помещала вам, — всё это девушка говорила, опустив глаза в пол. Ей было немного стыдно, а вдруг она чего наговорила во невменяемом состояние? Ведь как еще можно объяснить такой холодный тон, обращённый к ней. «Вот видишь, до чего может довести твоё постоянное не согласие, я говорю тебе в последний раз — она идеально нам подходит, просто используй её», — лениво произнес Птица, уже предвкушая свою победу, для него эта особа никем не является, (пока что) её не жалко. — Давай уже перейдем на «ты», я не такой уж и старый, — Разумовский специально обходил стороной тему об их теперь отношениях, кем они теперь друг другу приходятся? Он так надеялся не вспомнить тот разговор с Олегом, а ещё Птица решил учтиво подкинуть ему воспоминание, как Олежа принес на руках Воронцову, в его, мать вашу, пиджаке. Нет, это не ревность, хотя кое-кто настаивает на обратном. — Ты голодна, наверное, пойдем, я провожу тебя на кухню. Старкова молча последовала за мужчиной, его отстраненность пугала, а еще с кем он ругался? В помещение кроме них больше никого не было. Да и выйти никто не мог, единственный выход из кабинета ведет к спальням, откуда и пришла Алина. Оставив этот вопрос без ответа, девушка мельком увидела себя в зеркале: заспанное лицо, растрепанные волосы, потекшая тушь и кое-где мятая футболка, которая ей не принадлежала. Она покраснела, понимая, что кто-то из мужчин переодел её. Вид оставляет желать лучшего, пока она прибывала в своих мыслях, даже не заметила, как Серёжа остановился и в последствие налетела на него сзади. Вместо каких-либо слов, он просто смерил её пренебрежительным взглядом и, закатив глаза, поставил на стол перед ней кружку ароматного кофе и оладушки с клубничным джемом. «Мои вкусы, видно, не поменялись со времён детского дома». Оладушки Алина обожала, а с клубничным джемом, тем более. Завтрак проходил в тишине, двое молодых людей делали вид словно никого на против них нет. Когда Старкова почти допила свой кофе, решилась всё же нарушить гробовое молчание. — Давай всё же проясним ситуацию, — Алина прочистила горло, из-за довольно долгого молчанья голос немного охрип или же это из-за того, что она всё же вчера умудрилась простудиться, — вчера Олег многое мне рассказал из нашего прошлого, только у меня в голове не укладывается. Ты очень сильно изменился и не скажу, что в лучшую сторону… — Не узнала, хочешь сказать? — издевательски протянул Сергей, на секунду теряя контроль над Птицей. — Так вот, ты тоже очень изменилась, прям до неузнаваемости. Совсем зазналась, не писала и верно даже забыла своё обещание, а когда мы встретились даже не обняла. Нет, я понимаю, ты была при исполнении, но всё же могла бы потом зайти или позвонить, — в нём говорила детская обида. — Но нет, ты вела себя, как стерва, так ещё и обвиняла меня во всех грехах человечества. На тебя это совсем не похоже, так что отталкиваясь от выше перечисленного, могу сказать, что не очень настроен на наше с тобой общение, — если бы он кричал, было бы намного легче, но он говорил с фальшивым спокойствием. Голос его был холодный, кое-где даже проскакивали презренные нотки. От его слов вдоль позвонка побежали мурашки и явно не от удовольствия. Старкова сглотнула ком в горле и заговорила почти шепотом. — Я знаю, что обидела тебя своим поведением, но как я должна была повести себя с человеком, с которым на тот момент думала, что не знакома? — лицо Разумовского не изменилось, всё такое же отстраненное, но в глазах блеснул маленький огонек заинтересованности. — Я до вчерашнего дня не знала, о том, что я приемная. Да, в детстве меня настораживало отсутствие некоторых воспоминаний из прошлого. Тогда меня преследовали какие-то сны, я и двое совсем незнакомых мне мальчиков. Где-то мы играли, где-то один рыжий паренек обрабатывал мне раны на коленях, где-то мы сидели в каком-то чулане и ели клубнику. Но как бы я не подходила к родителям, они говорили, что я всё напридумывала. И со временем перестала об этом вспоминать… — Ты хочешь сказать, что… — неуверенно протянул мужчина напротив. — Да, Серёж, я не помню ничего. Папа сказал, что меня сбила машина, до аварии я ничего не помню, — за весь разговор Алина не разу не подняла своих изумрудных глаз на Разумовского. В тишине комнаты послышался скрежет, отодвинутого стула, блондинка прикрыла глаза, он ей ни капельки не поверил. Да если бы она услышала это, тоже бы никогда не приняла этот бред всерьез. «Вы прям понимаете друг друга с полуслова, аж блевать тянет. Если ты ей веришь, то ты идиот. Она явно чего-то недоговаривает», — проворчал Птица, его конкретно раздражала эта особа, она может испортить ему планы, чего в ней только нашел Сергей. Теперь желание поиграть с ней не приносило такого удовольствия, как раньше. — Допустим, я тебе верю, но не твоим родителям, — Старкова не до конца понимала, к чему он клонит, но все же решила ему довериться. — Слушай, ты не важно выглядишь, с тобой точно всё хорошо? — А, да, наверно просто переволновалась, — верилось конечно с трудом: покрасневшие глаза, бледная кожа и все бы можно было принять за утреннее похмелье, если бы не постоянное покашливание Алины. — Собирайся, я довезу тебя до дома и по дороге заедем в аптеку, — парень наклонился к девушке, прикасаясь к её лбу губами. Выпавшие из неаккуратного пучка, рыжие прядки, щекотали щеки Лисички. Когда Сергей отстранился перед ним предстала милая картина: розовые щечки и смущенный взгляд.

***

— Серёж, а где Олег? — Только сейчас Старкова заметила отсутствие наёмника. Она обратила внимание, как после её вопроса спина Разумовского напряглась и, как через ткань шелковой рубашки видно, перекатывающиеся мышцы. — Уехал по особо важным делам, а что такое? — мужчина застегивал рукава рубашки, всеми силами пытаясь не выдать своё напряжение из-за вопроса девушки. Его задело, что первым догадался Волков, а не он. И как это уже было раньше, Алина потянулась к Олегу. «По особо важным делам, — саркастически протянул Птица. — Просто признай, что приревновал и отправил Волче подальше, а ведь ты вроде как сам собирался ехать по этим «особо важным делам», Тряпка». — Понимаешь, я приехала в Питер без верхней одежды. Самое тёплое в моём гардеробе — свитер и худи, в котором я собственно и приехала. Я быстро собиралась и даже не подумала о климате, а теперь за окнами ещё и дождь льёт, — Алине было неловко просить о таком. Она даже не спросила, кто её переодел, потому что не была уверена, что справится со смущением. Девушка уже собралась, кое-как привела футболку в более приемлемый вид и вернула корсет в сумку, но пиджака не нашла. Разумовский раскрыл дверь, которая находилась рядом с лифтом и вытянул оттуда две вешалки, на одной висело длинное пальто, а на второй чёрная куртка. Вторую вещь он передал девушке, в куртке парня Алина выглядела комично: длинные рукава и длина чуть ниже середины бедра — делали её визуально еще ниже, чем она была. — Так теплее? Можешь не возвращать, — Сережа накинул пальто и зашел в только, что подъехавший лифт. Перед тем как зайти следом, Старкова зарылась носом в воротник куртки, вдыхая приятный парфюм, который точно принадлежал Разумовскому.

***

Мужчина, как и обещал заехал по дороге за лекарствами, а потом завез Лисичку домой и даже проводил до квартиры. Убедившись, что девушка зашла в свою обитель, Сергей выехал со двора и отправился в неизвестное направление.