Painted black

Джисону нужно было отвлечься. Воздух вокруг них был слишком тяжелым из-за неожиданно плохих комментариев по поводу их выступления, повиснув слишком тяжелым грузом им на плечи. Он видел, как большинству из них приходилось закусывать щеку изнутри, чтобы не выпустить свое разочарование наружу, и он ничем не отличался от них. Возможно, ему было даже хуже, потому что гнев бурлил внутри него, и рэпер чувствовал, что вот-вот лопнет, как воздушный шарик. По этой причине его глаза оказались прикованы к спине Минхо. К той части, которая была совершенно открыта. Джисон не сводил глаз с бледной кожи, а пальцами ковырял испорченный лак на ногтях. Неровный маникюр в спешке был сделан специально для образа, но сейчас он скучал по глянцевой гладкой поверхности, которую натирал, когда волновался. Лак для ногтей стал чем-то очень частым в его жизни — не только для того, чтобы хорошо выглядеть, но и по нескольким другим причинам — и сейчас он скучал по нему, чувствуя себя беззащитным и немного — без поддержки. Его колени начали подрагивать, а лицо нахмурилось, так как раздражение по поводу всего становилось слишком сильным, и даже кожа Минхо не была достаточно хорошим отвлекающим фактором, как он ожидал. Говоря о старшем, Минхо нахмурился, выражение его лица стало резким, и он наклонил голову вверх в довольно угрожающем жесте. — Что ты на меня пялишься, Хан Джисон? Хан моргнул, его ноги стали неподвижными, а затем он надулся и покачал головой: — Я не пялюсь, — он процедил сквозь зубы, и, возможно, его тон был немного неподходящим, учитывая, что Ли был старше, и они находились в гримерке, где вокруг них было слишком много людей. Он понял, что немного облажался, когда брови танцора скрылись за челкой, когда он поднял их. — Хан, — Услышав, как его сценический псевдоним прозвучал из уст Минхо с явным предупреждением и строгостью, младший немного отстранился, но не отвёл взгляда, надувшись. Напряжение нарастало по мере того, как двое молчали, и, видимо, это было настолько заметно, что находящиеся рядом них тоже притихли. Джи сначала увидел ботинки Минхо, а потом почувствовал, как старший дважды коснулся его плеча: — Пойдем со мной, — мысленно ругаясь, рэпер не хотел, но все равно встал со своего места и последовал за другим парнем. Они вышли из гримерки, Джисон засунул руки в карманы брюк, в то время как его глаза все еще были прикованы к этому участку обнаженной кожи. Минхо действительно искал уединенное место, и это, честно говоря, заставляло Сони нервничать. Конечно, он повел себя невоспитанно, но укромное место, где они могли остаться наедине, могло означать только то, что Джисону прожужжат все уши, отчитывая, и это еще больше портило ему настроение. Наконец, они нашли незанятую гримерку, и Ли открыл дверь перед младшим, предварительно проверив, есть ли кто-нибудь внутри. Джисон, конечно, колебался, но все же шагнул внутрь, тяжело ступая и вздыхая. Он был настолько погружен в свои мысли, готовясь к ругани, что даже не услышал, как Минхо закрыл дверь. — Ладно, что там у тебя случилось, а? Прямолинейно и сразу к делу. Хан не ожидал ничего другого. Он вздохнул и потер щеку рукой, которая не была полностью испачкана в красном. — Слушай, прости меня. Просто сейчас все очень хреново, и я пытался отвлечься. — Уставившись на меня? — Минхо нахмурился и скрестил руки, слегка отведя бедро в сторону. На мгновение взгляд Джисона остановился на этом, прежде чем он вернулся к реальности. — Нет. Я же сказал, что не пялился. — Да, я уже слышал это. Всем сейчас очень хреново, но никто не дерзит. Ты не можешь так разговаривать со мной только потому, что ты расстроен. Мы уже говорили об этом раньше, Сон. Действительно, говорили. Иногда Хан не особо задумывался о том, каким тоном он говорит, и в зависимости от ситуации Минхо начинал злиться, когда тот забывал об их небольшой, но все же разнице в возрасте. Отсутствие уважения было одной из немногих вещей, которые заставляли старших отводить кого-то в сторону для разговора. Джи пытался проверить парня, позволяя молчанию затянуться. Он взглянул на старшего и увидел, что тот не смотрит на него мертвым холодным взглядом, и это немного успокоило Джисона. Он покрутил кольцо на одном из пальцев и пожал плечами. — Я имею в виду, что я не таращился — ладно, может, и так, но я этого даже не заметил, ясно? Я просто смотрел на твою спину, чтобы отвлечься, — он выпрямился, признавая, что он фетиширует своего… Ну, своего единственного секс-партнера? Они не очень-то много говорили о том, кем они были после того, как решили быть только друг с другом. — Моя спина — Ах. Конечно, Сон уставился на этот участок кожи, потому что он был очень привлекательным, и ему хотелось прижаться к нему губами и провести языком вдоль позвоночника Минхо, но у него категорически не было никаких пошлых намерений, когда он смотрел на его спину. Это было отвлечение от напряжения, то, куда можно было потупить взгляд и позволить сознанию отключиться. Но когда он увидел, что уши Минхо стали розовыми, как и всегда, когда он немного стеснялся, мысли юноши слишком быстро переключились на другой режим. Джисон с любопытством наблюдал за танцором, видя, как тот не отступает от своей уверенной позиции. И вот тут-то и возникла проблема, причем уже давно. Минхо нравилось быть сверху и он делал это слишком хорошо, а Хан любил быть снизу, и, не скромничая, он знал, что его задница потрясающая. Она не была большой, но он точно знал, что с ней делать, чтобы заставить старшего потерять рассудок. С того первого раза, когда Джисон заставил парня сходить с ума своими пальцами, у него было несколько возможностей сделать это снова. Пальцами. Но у него не было возможности заставить Минхо хныкать и быть очаровательным каким-либо другим способом. И теперь, когда Джи пристально смотрел на спину Минхо, это естественно заставляло его думать больше о… заднице. Он действительно хотел разрушить Ли. Быть может, его раздражительный вид засел в голове. Сделав шаг навстречу, Хан замечает, как Минхо лишь вскинул одну бровь и не сдвинулся с места. Но старший также не сказал ему не подходить, от чего рэпер слегка ухмыльнулся, а Ли — напрягся. Значит, была причина, по которой он так упорно пытался найти уединенное место. — Хэй, красавчик, — прошептал Джисон и наклонил голову ближе, его нос столкнулся с острым Минхо, и он услышал, как дыхание танцора сбилось. — Задумался о чем-то? Розовые уши Мина вспыхнули красным, когда старший насмешливо хмыкнул. Бинго. Выдержав паузу, чтобы посмотреть, скажет ли что-нибудь другой, рэпер понял, что Минхо по своей молчаливой натуре не скажет вот так просто, что у него на уме. Джисону придется вытягивать из него ответ и, похоже, они поняли друг друга. Сон опустил руку на бедро старшего, чтобы удержать его на месте, и прижался к нему телом. Глаза Минхо коротко метнулись в сторону, словно он не мог долго удерживать взгляд младшего, но когда он взглянул снова, что-то в Джисоне сломалось. Чертов Минхо и его звездные темные глаза, смотрящие на него из-под трепещущих ресниц. Джи обхватил челюсть, наклонив голову танцора, целуя его. Он не ждал ответа, чтобы провести языком по мягким губам, слегка впиваясь накрашенными ногтями в щеку Минхо. Так сладко от того, как чужие губы сразу же разомкнулись, и Хан, не медля, просунул язык в рот, к которому он уже полностью пристрастился, наслаждаясь тем, как Хо был послушен. Как будто он давно хотел, чтобы Сон взял контроль над ним. Не желая терять времени, рэпер вжал Ли спиной к стене, позволяя их телам прижаться друг к другу, их бедра идеально поравнялись, создавая трение между медленно растущими выпуклостями. Младший запустил руку под футболку, пальцами впиваясь в мягкую кожу, выбивая из старшего тихий звук. Джисон не мог не застонать от того, насколько безгранично он обожает, как пояс брюк Минхо слегка перетягивает его тело, позволяя ухватиться за чужие бока. Боже, Хан действительно любит всего Минхо и не может насытиться им. Его зубы впились в нижнюю губу старшего, прикусив, но потом он отпустил ее и просто уставился на парня. Хо таял. Он выглядел как в тот момент, когда Джи глубоко вводил в него четыре пальца и нарочно не попадал в простату. Минхо был абсолютно нуждающимся. — Эй, эй… Ты сильно заводишься, Мин, — прошептал Хани ему на ухо и нежно погладил большим пальцем живот Минхо. — Можешь рассказать мне, что сводит тебя с ума? — он прислонился лбом к лбу танцора, глядя в его остекленевшие глаза. Они были так близко, что Линоу мог спокойно прошептать то, что хотел, без необходимости, чтобы об этом узнал весь мир. — Твои ногти… Джисон рассмеялся бы, если бы старший не высунул язык после этих слов. Рэпер мог видеть, как мягкая плоть блестела гораздо больше, чем когда бы он просто высунул язык. Минхо захлебывался слюной при мысли о том, как его аппетитный ротик заполнят накрашенные пальцы. — Блядь, озабоченная шлюха… — слова вырвались сами собой, без раздумий, когда он вознаградил старшего тем, чем тот хотел. Подушечки его пальцев прижались к ждущему языку, заскользили по нему вверх, пока не оказались глубоко во рту старшего. И Минхо осмелился назвать Джисона развратным. Хоть он сам и был больше похож на развратного, учитывая то, как он не скрываясь сосал, позволив себе полностью распахнуть рот пока его язык танцевал вокруг пальцев, а рот переполнялся слюной, которая стекала на подбородок. Джисон не сразу понял, почему Минхо так любит его ногти, и, по его мнению, то, как они были накрашены в данный момент, было не слишком привлекательно. Лак не покрывал все ногти и был неровным, даже кожа вокруг ногтей была покрыта потрескавшейся краской. Ногти не были блестящими и гладкими, они были с вмятинами и даже уже треснули там, где лак был нанесен с неравномерной толщиной. Но, смотря, как кончик языка Минхо облизывает шероховатую поверхность, он стонет от ощущения… Сон все прекрасно понимал. Было что-то исключительно мерзкое в том, чтобы наблюдать, как идеальный Минхо возится с чем-то столь несовершенным, как его некачественный маникюр. Как будто парень полностью опускал свою гордость, уступая желаниям, и это имело определенный смысл, потому что Джисон давно заметил, как на Ли влияет его сладкий тон, но когда он использует свой голос для грязных разговоров — Мин разваливается полностью. Поэтому, когда он медленно потирал свои бедра о бедра Минхо, воспользовался этим. — Какой хорошенький… Так жаждешь, чтобы мои пальцы побывали в тебе, — он захихикал и почувствовал, как старший задрожал, его глаза закрылись, когда он откинул голову назад к стене и теперь красиво вылизывал пальцы Джи. Рука, лежащая на бедре танцора , переместилась к его заднице, крепко обхватила одну половинку, а кончики пальцев сильнее впились в шов прямо над тем местом, где слишком большое количество слоев одежды закрывало его дырочку. Джисон любил давать Минхо то, что он хотел. Любил делать все так, как тому нужно, но сегодня он чувствовал себя довольно жадным, желая большего для себя. Он отстранился от танцора, усмехаясь над его тихим хныканьем и взглядом. Однако он зашипел, когда зубы впились в его пальцы, не позволяя убрать их из голодного рта. — Будь умницей, Мин, — он хмыкнул и снова попытался отдернуть руку, что Ли неохотно позволил. Освободив обе руки, Хан тут же перевернул парня и прижал его к стене. Прижался пахом прямо к заднице старшего, а руками заскользил, потирая, по обнаженному участку спины. Его большие пальцы провели по линии позвоночника Минхо, когда он оперся подбородком на плечо другого. Было так приятно наблюдать, как Минхо выгибает спину и упирается руками в стену, чтобы снова прижаться задницей к Хану. — Боже, как мне нравится, когда ты так делаешь. Ведешь себя так, будто нуждаешься во мне так сильно, — Хан почти зарычал и с еще большим усердием прижался к другому телу. — Черт, Джисон… Просто заткнись… — Мин задыхался, и по тому, как содрогалось его тело, Сон понял, что старший хочет, чтобы он сделал все, что угодно, только не заткнулся. — Хах, не волнуйся… Я хочу быть в тебе так же сильно. Жаль, что у меня с собой нет необходимого, чтобы трахать мою красивую шлюшку так, как я хочу. Хан никогда не благодарил себя за то, что у него отличные рефлексы и тренированные руки, до этого момента, когда колени Минхо сдались, и танцор начал стекать по стене вниз. Младший обхватил его руками и сильнее прижал к стене, чтобы удержать в вертикальном положении. Хану бы подучить, как улучшить грязные разговорчики, потому что второму нравится это даже очень. — Пожалуйста, — одного этого слова было достаточно, чтобы голова Хана закружилась, и он снова засомневался в том, кто контролирует ситуацию. — Хочу тебя в себе, Сон… Хныканье Минхо убьет его. Выцеловывая шею старшего, Джисон перебирал в уме варианты, которые у него были, чтобы хоть немного дать парню в его объятиях то, о чем он умолял. Он действительно не мог трахнуть Минхо, а ублажить его пальцами без смазки тоже было не самой лучшей идеей. Он оглядел раздевалку, понимая, что, возможно, они слишком много времени уделяли себе. На мгновение он совсем забыл, что у них есть лимит времени, даже если они только что закончили выступление. Дрожащее тело в руках заставило его опомниться, и, глядя на диван, он надумал кое-что. — Иди сюда, детка, — Сони нежно мурлыкнул и развернул Ли, чтобы взять его на руки. Танцор обхватил его и ткнулся своим покрасневшим от смущения лицом в плечо. Это было так мило, насколько старший стал крохотным, и ощущение теплой любви, которую он испытывал к другому, заполнила сердце Джисона. Слова так и вертелись на языке, пока он нес Минхо к дивану, и он мог бы выпалить признание, если бы у него не было более грязных планов с участием собственного рта. Уложив Мина на диван, он перевернул его так, что тот свисал через подлокотник лицом вниз. — Что ты- — Просто будь милым и дай мне сделать всё, хорошо? Джисон похлопал по крепкому бедру, а затем склонился над Минхо, чтобы расстегнуть его брюки и бесцеремонно стянуть их вместе с нижним бельем, вылизывая длинную полоску вдоль спины Минхо. — Хннн, Джисон! — по телу старшего пробежала дрожь, когда он жалобно всхлипнул, пока рэпер продолжал работать губами и языком по мягкой коже, одновременно впиваясь ногтями и царапая идеально круглые ягодицы. Однако спустя немного времени, он опустился на колени и развел их в стороны, облизывая губы, наблюдая за сжимающимся колечком. — Возьми свои маленькие пальчики в рот, чтобы ты не был слишком громким, Мин, — шепнул Хани и погладил половинку, прежде чем приступить к делу. Его язык прильнул к месту между мошонкой и дырочкой Минхо, а затем широко лизнул к сжатому входу. Он почувствовал, как старший напрягся под ним, но вскоре расслабился от того, как рэпер кружил по краям. Неторопливо облизывая, Джи прижался лицом ближе, застонал, прикрыв глаза — он впервые вылизывает Минхо. Слыша тихие стоны и причмокивания старшего, Хани улыбается про себя, представляя, как Ли сейчас двигает пальцами во рту, скорее всего, желая, чтобы они принадлежали Джисону. С большим желанием и рвением младший присосался к отверстию, негромко простонав, прежде чем ввести язык внутрь. Штаны неприятно теснили, пока он вылизывал Минхо, обильно слюнявя, чтобы сделать его мокрым и грязным, стараясь трахать его языком как можно лучше. И его старания действительно возымели эффект, когда Минхо приглушенно застонал, пытаясь раздвинуть ноги еще больше, но из-за штанов, стянутых к коленям, у него не выходило. Ли становился все более шумным с каждым дразнящим лизанием или посасыванием, и Джи зарылся лицом еще глубже, чтобы вылизывать сильнее и активнее, пока второй извивался ужом. Почувствовав, что Хо толкается бедрами назад, Хан застонал, направляя одну руку к члену парня, чтобы поласкать его, пока другая присоединилась к работающему языку. Отстранившись, чтобы отдышаться, Джисон ввел на одну фалангу большой палец внутрь, не забывая потирать не гладкий лак по краю дырочки, не глубоко двигая пальцем внутрь и наружу. — Джисон, б-блядь! Еще, мне нужно еще, пожалуйста! Минхо умолял об удовольствии, словно человек, которому нужен воздух, чтобы жить. Все его тело дрожало, и Хану даже не нужно было спрашивать почему, потому что подергивающийся и обильно сочащийся член выдавал, насколько близок он был. Не вынимая большой палец, а лишь больше растягивая жаждущее отверстие, он снова просунул в него язык. На этот раз младший не останавливался, прикладывая все усилия, потому что слишком сильно жаждал довести Минхо до пика. Еще несколько движений в мягкое нутро старшего и плотное скольжение по его твердому члену, и Ли громко вскрикнул, едва сумев приглушить звуки, даже уткнувшись лицом в диванную подушку. Джисон не торопился, ожидая, пока тот выплеснется полностью, работая языком чуть ленивее. Тяжело дыша, он вынул язык из совершенно восхитительной задницы Хо, и Сони слегка ухмыльнулся, глядя, как запыхавшийся танцор лежит без сил. Джисон расстегнул штаны, вытащил член и зашипел от прохладного воздуха, обдавшего его плоть. Он опустился рядом с головой Минхо и поднес свои покрытые спермой пальцы ко рту старшего. Танцор захныкал, но послушно подчинился, и Хан из последних сил наблюдал, как тот смакует и очищает его пальцы. Пока Ли наслаждался послевкусием своей разрядки и забавлялся с накрашенными ногтями, Джисон свободной рукой быстро надрачивал свою эрекцию. Он простонал, запрокинув голову назад с полуприкрытыми глазами, когда Минхо своей покачивал на его пальцах, предоставляя все необходимое для фантазии младшего о том, как этот горячий рот обхватывает его член. Джисон не дразнил себя долго, несколько раз проходясь большим пальцем по своей истекающей щели, а затем стал водить рукой сильнее, пока сознание не помутилось, и бедра затряслись. Он обхватил головку рукой, кончая, более или менее сдерживая сперму, чтобы не забрызгать всё. Спустя мгновение он снова открыл глаза и вынул свои шаловливые пальцы из жадного рта Минхо, который не переставал вылизывать их. Рэпер блаженно хихикнул и запустил пальцы в чужие волосы, откинув его голову назад, чтобы поцеловать с любовью, как тот заслужил. Джисон чувствовал себя таким окрыленным и удовлетворенным, все его тело чувствовалось таким расслабленным. Он отстранился, глядя на прикрытые глаза Минхо и не смог сдержать нежную улыбку. — Хэй, — Минхо улыбнулся, очаровательно покраснел и оживленно захихикал, и Хан привстал, чтобы снова надеть штаны и помочь танцору, который все еще полулежал на диване, свесив ноги с подлокотника. Одев старшего и убрав за ним почти весь беспорядок, Джисон пересадил парня к себе на колени и крепко обнял. Его пальцы порхали по спине, а голова покоилась на плече Минхо. — В следующий раз мне придется вставить в тебя свой член, иначе я сойду с ума, — Сони усмехнулся, когда второй фыркнул и ткнулся лицом в темно-синие волосы младшего. — Посмотрим… — Посмотрим? Мне просто нужно сделать что-то новое с ногтями, и ты сам будешь плавиться в моих руках. —  Насмешка и смущенное ворчание Минхо были определенным ответом на самоуверенную ухмылку Джисона. Но выражение его лица смягчилось, когда он почувствовал, что Минхо позволяет себе быть крохотным и заботиться о нем. Ему нравилась эта сторона старшего, которая принадлежала только ему, и он потянулся к лицу другого, чтобы взглянуть в глаза, его рот приоткрылся- — Мин, я лю… Как раз в этот момент ручка двери повернулась, прервав Хана. Они оба напряглись и вздохнули с облегчением, когда тот, кто проверял дверь, обнаружил, что она заперта, и, похоже, решил не ломиться. Они сидели в тишине, Минхо все еще на коленях Джисона, пока парни не решили, что пора двигаться. — Что ты говорил, Сон? Тот остановился перед тем, как открыть дверь, и посмотрел на Ли. Он моргнул и открыл рот, но тут же закрыл его и покачал головой: — Ничего. Я расскажу тебе в другой раз. И, возможно, его глаза выдали, что его сердце бьется только для старшего, потому что Минхо улыбнулся, и его глаза блеснули, когда он слабо кивнул в подтверждение. Не в этот раз они признались в любви друг другу, и не сегодня Джисон получил ответы на все свои вопросы по поводу их отношений с танцором, но им некуда было спешить. У них все было хорошо — даже слишком хорошо, чтобы иногда казаться настоящим, — и Хани знал, что лучше рассказать о своих чувствах, когда они будут не в гримерке. Осмотрев зал, парни вышли и прокрались обратно в комнату, где находились остальные. — Минхо! Джисон! Где вы двое были- Ох. — Чан подошел к ним, он уже был в своей повседневной одежде, готовый покинуть это место, как и… все остальные члены группы. Джисон смущенно улыбнулся и посмотрел на Ли, который пытался выглядеть невозмутимым. — Не могу поверить, что вы двое… Просто быстро собирайтесь, чтобы все могли уйти, мы проголодались, — лидер вздохнул и покачал головой, оглядывая обоих с ног до головы с легким разочарованием, но Сона это не слишком беспокоило. Но он захлопал глазами, когда Чан посмотрел на Минхо и закусил губу. — У тебя что-то тут, Мин. Младший нахмурился и наклонил голову, потому что не заметил ничего на губах Хо, и на секунду он испугался, что они пропустили каплю спермы или что-то подобное. Минхо быстро поднял руку, чтобы вытереть губу, нахмурившись, а затем посмотрел на свою руку и увидел крошечный черный кусочек. Проклятый лак для ногтей Джисона. Оба покраснели и немного нервно засмеялись, на что Чан сузил глаза. Джи покрутился вокруг их лидера и широко улыбнулся: — Не думай об этом слишком много! И мы быстро! — он стрельнул пальцами в Чана, словно пистолетиком, и они с Минхо поспешили убраться с глаз, чтобы снять одежду для выступления. И даже если во время этого они украдкой поглядывали друг на друга и вынуждены были сдерживать хихиканье, то это было только между ними. Всегда только между ними. И иногда лаком для ногтей.