Painted black

После того довольно интересного опыта, когда Минхо сорвало крышу из-за черных ногтей, Джисон ждал, когда же он снова сможет их накрасить. Это затянулось достаточно надолго, стилисты просили его, чтобы ногти были без лака, в соответствии с расписанием, которое они назначили. Не помогали даже его надутые губы и большие круглые глазки, так что ногти, к сожалению, вынуждены были оставаться не накрашенными. Но теперь у него было целых два выходных дня — редкая драгоценная возможность, которой он собирался воспользоваться по максимуму. Джи даже проснулся раньше, что уж говорить о преданности своей цели. Этой целью были его ногти, выкрашенные в черный цвет. Парень надел красные наушники и стал напевать какую-то мелодию, поскольку большая часть общежития еще спала — он был уверен, что на кухне кто-то есть, но не хотел это проверять. Сон покрывал ногти, уделяя процессу максимальное внимание, наносил осторожные мазки, почти избегая кутикулы. Из-за неопытности работа заняла гораздо больше времени, так как он стремился к тому, чтобы маникюр был сделан хорошо, но его это не слишком беспокоило. Высунув розовый язычок, он красил, не вылезая на кожу, благодаря своему стремлению к совершенству. Покраска правой руки заставила его выругаться несколько раз, и он никогда так не завидовал Минхо, который одинаково свободно пользуется обеими руками, как сейчас. С трудом и с помощью карандаша-корректора для удаления лака — слава богу, его проницательный ум догадался купить такой — парень в конце концов достиг желаемого результата, широко ухмыляясь и шевеля пальцами прямо перед собой. — Тебе очень идет. Хани слегка подпрыгнул от этого сонного глубокого голоса и посмотрел на Феликса, который потирал глаз кулачком с улыбкой на веснушчатом лице. — Спасибо! Мне очень нравится маникюр, не знаю, почему я не могу просто всегда ходить с ним… — на его губах снова появилось недовольство, когда он начал размахивать руками, желая ускорить утомительный процесс сушки. — Может быть, если ты будешь доставать стилистов, они в конце концов сдадутся. Просто приходи с накрашенными ногтями и заставляй их дополнительно работать, чтобы смыть маник, — Феликс озорно ухмыльнулся, и Хан рассмеялся. — Вообще-то это хорошая идея… Я, пожалуй, так и сделаю! Веснушчатый зевнул и кивнул, собираясь идти в сторону кухни, но остановился, вспомнив кое-что: — О, Хани. Инни, Сынмин и я идем в то кафе, о котором мы говорили несколько дней назад. То, что на окраине города. Хочешь пойти с нами? Джисон слегка наклонил голову в раздумьях. Он и сам хотел пойти туда, но остаться сегодня дома было гораздо заманчивее для его ленивой задницы. — Нет, чувак. Спасибо за приглашение. Просто у меня настроение проваляться в постели. — Конечно, — Феликс фыркнул и слегка закатил глаза, но настаивать не стал. Они знали, что настойчивость ни к чему не приведет, ведь Хани мог упрямо отстаивать звание горизонтального парня. В конце концов, лежать в постели было лучше всего. Даже больше, если добавить к этому хорошее аниме, а затем парочку порноклипов, чтобы расслабиться. Поскольку ногти еще не высохли, он осторожно перебрался на диван и взял пульт, чтобы включить телевизор. Джисон все еще размахивал руками, чтобы не повредить их и не создать складок, и даже поднимал руки и шевелил пальцами, когда появлялся кто-то из парней, просивший его что-то сделать. В настоящее время он был недееспособен во имя красоты. Очевидно, у большинства членов группы были планы на продуктивную деятельность, и во время каждого просмотренного мультика рэпер видел, как все постепенно просыпались и уходили из общежития. Через пару часов он посмотрел на свои ногти и, осторожно надавив на них, обнаружив, что двойной слой лака идеально высох, и теперь не будет создавать проблем, если парень решит что-то поделать. Потянувшись, он встал, прислушался и решил, что дома остался один. На что он вскинул бровь и ухмыльнулся про себя. Если он был один… Он точно может этим воспользоваться. Не то чтобы он не мог пошалить с членами группы, они все помогали друг другу — и это было совершенно замечательно, ведь не нужно было дрочить в одиночку, когда речь шла о естественных потребностях, — но ему было немного любопытно кое-что узнать, и то, что он сегодня накрасил ногти, было как раз кстати. Джи вошел в свою комнату и открыл дверцу шкафа, смотря на себя в зеркало во весь рост на внутренней стороне двери. Он выглядел не лучшим образом в свободных трениках и еще более свободной футболке, но его светлые волосы были чистыми и пушистыми, а лицо сияло от хорошего отдыха. И, конечно же, его пальцы с черным маникюром выглядели горячо. Чувствуя себя довольно самоуверенным, он слегка запрокинул голову назад, прикусив нижнюю губу и сделал рукой знак рогов. Черт, он выглядел как охрененно сексуальная рок-звезда. Воодушевленный этим, он действительно позволил себе увлечься, позируя по-разному, иногда с более по-глупому милыми выражениями, но, конечно, он старался выглядеть сексуально и дьявольски соблазнительно. В какой-то момент он избавился от рубашки — ух ты, он действительно чувствовал себя довольным собой сейчас — напрягая руки и грудь, которыми он гордился, посвятив себя тренировкам. Становилось жарче, особенно когда его пальцы заиграли вблизи рта, и его мысли унеслись к образу Минхо, жадно сосущего их и облизывающего гладкую поверхность лака. Уверен, что если думать об этом, то он точно не успокоится, и, ведомый своим воображением, Хани высунул язык. Это был абсурдно самовлюбленный момент, но наблюдение за тем, как его выкрашенные в черный цвет пальцы прижимаются к теплой и влажной поверхности, заставило его член дернуться в штанах. Сони хмыкнул, позволяя языку неторопливо скользить между пальцами и по гладкому покрытию, а затем обхватил губами средний и безымянный. Он вздохнул через нос и прикрыл глаза, посасывая пальцы. Другая рука поглаживала грудь, и он слегка усмехнулся, когда погладил свои грудные мышцы, потирая чувствительный сосок, а затем скользнул вниз по рельефному прессу, ниже к резинке треников. Пальцы в его рту двигались в ленивом темпе, и когда Хани снова открыл глаза, он застонал и прижал ладонь к своему члену, потирая и сжимая его в том же ритме, в котором пальцы трахали его рот. Чувствуя, что становится тверже, он стал сосать свои пальцы еще усерднее, позволяя себе пускать слюни и раздвигать губы, чтобы видеть, как работает его язык. Его щеки раскраснелись, и он уже начал заводиться, собираясь засунуть руку в трусы, чтобы поласкать себя, когда дверь открылась. Джисон не вздрогнул — такое случалось уже достаточно раз, чтобы не быть неожиданностью, но он прекратил все движения, глядя на Минхо. На мгновение они застыли и замолчали. Джи первым оживился, когда почувствовал, что слюна стекает по подбородку. Он вытащил пальцы изо рта, смачно хлюпнув, а затем виновато улыбнулся старшему. — Теперь я понимаю, почему тебе так понравились мои накрашенные ногти. Зрачки Минхо расширились, и Хан увидел, как он напрягся, прежде чем подойти ближе. Рэпер успел только вскрикнуть, когда его неожиданно подхватили, и свободно свесил руки с плеч Минхо. — Хан Джисон, ты чертовски опасен, — на низкий раздраженный тон старшего он только хихикнул, хмыкнул и прижался лицом к спине Минхо, когда его уносили из комнаты. — Хм, ты просто неравнодушен к моим рукам, — поддразнил Джи, буркнув что-то, когда его небрежно бросили на кровать Минхо. Он совино моргнул, глядя, как старший сбрасывает свою рубашку, а затем сам забрался на кровать. — Да, я знаю. Но кто, блядь, дрочит, смотря на себя в зеркало, а? — это заставило Сони покраснеть и слегка застонать, он лег на спину и приподнял бедра, чтобы Минхо мог снять с него треники. И, очевидно, у Минхо не было терпения, потому что даже чужие трусы стянул быстро, и вся одежда полетела в другой конец комнаты. — Не терпится, да? — младший попытался взять верх, ухмыляясь над желанием Минхо прикоснуться к нему. — Заткнись… Я уже имел дело с утренним стояком, а то, что ты — возбужденный мальчишка — просто удобное совпадение. Естественно, Хан открыл рот, чтобы и дальше поумничать, но его неспособность молчать была хорошо известна старшему, поэтому Минхо просто не дал его рту вымолвить и слова, припав к нему, целуя. Не в силах сдержать стон, Джисон обвил руками шею Ли, притягивая его ближе к себе, вовлекая их в жадный поцелуй. Он выгибал бедра и терся своим твердым членом о другого, протяжно постанывая, когда его кусали за нижнюю губу, оттягивая, и Джисон действительно чувствовал, насколько Минхо был возбужден. Старший даже грязно вылизывал его рот, но тот не жаловался, потому что от этой влажности его член только пульсировал и сочился. Мин отстранился и сел, схватившись за бедра Джисона и раздвинув их, чтобы встать между ними на колени. Младший приподнялся на локтях, его грудь вздымалась и опускалась от того, что дыхание становилось все тяжелее от этой умопомрачительной близости. Взгляд Хани с любопытством следил за руками Минхо, пока бутылочка со смазкой бесцеремонно не упала ему на грудь. — Растяни себя. Строгий приказ заставил младшего задрожать, он закусил губу, прежде чем взять в руки бутылочку. Он извивался и немного хмурился, прежде чем захныкать, пытаясь оттолкнуть бутылку обратно к старшему. — Ты сделай это. Неловко делать это самому, когда кто-то смотрит… — пробормотал он, чувствуя, как по шее ползет тепло. — Нет. Я хочу видеть в тебе твои красивые накрашенные пальчики. Ох. Ох. Черт, Джисон действительно почти забыл, как сильно его накрашенные ногти сводят Минхо с ума. Он застонал чуть недовольно и снова лег на спину, чувствуя, как его схватили за запястье, и старший просто вылил смазку на его пальцы, явно показывая, что не собирается отказываться от этой идеи. Минхо раздвинул ноги и приподнял их к телу Сона, а рэпер прикрыл лицо одной рукой, потому что знал, какое зрелище открывается старшему. Его дырочка была вся на виду и, вероятно, подергивалась в предвкушении того, как с ней будут играть. В таком достаточно нуждающемся состоянии, Джисон смог побороть смущение и поднес свои влажные пальцы к входу, задыхаясь, медленно погладив его по краю. Он услышал, как Линоу шумно выдохнул, и его сердце забилось быстрее. Но раз уж он здесь, он мог бы устроить шоу, ведь за это он получит в награду Минхо, совсем потерявшего голову, который вытрахает из него душу. Он закрыл половину лица, когда почувствовал поцелуй на внутренней стороне колена, и просунул палец внутрь. Первый всегда входил легко, и он трахал себя им, стараясь, чтобы его накрашенный ноготь выглядывал наружу, чтобы подразнить Ли еще больше. И, конечно, у него неплохо получалось, потому что каждый раз, когда Минхо, кажется, смотрел на черный лак, дыхание старшего замирало, а пальцы, удерживающие ноги Джисона, сильнее впивались в его кожу. Просунув второй палец внутрь, Хан выгнулся дугой, слегка заскулил и убрал руку с глаз, почувствовав, как маленький котенок облизнул его губы. Он поднял глаза на Минхо, который смотрел на него с нуждающимся выражением лица, и младший сладко застонал. Вводить и выводить пальцы стало намного легче, когда Минхо снова приник к его губам, плавясь всем телом от страсти. Вскоре к ним добавился третий, и он застонал громче в рот старшего, загибая пальцы, пытаясь добраться до того места, которое заставляло его видеть звездочки. Однако, похоже, у Ли было что-то другое на уме, потому что он снова отстранился, чтобы посмотреть, как эти непослушные накрашенные пальцы вторгаются в тело Джисона. — Хэй, детка… А ты можешь раскрыть себя? Обеими руками? Хан замер на секунду, а затем почувствовал, как все его тело запылало. Он нервно хихикнул, его охватило смущение от одной мысли о том, как он будет выглядеть в таком положении. — Я реально должен? — спросил он, задыхаясь, пытаясь смутить Минхо хоть немного, однако его чистая рука уже скользила вниз. Темные голодные глаза и то, как Хо облизнул губы, когда кивнул, заставили его член дернуться и потечь еще сильнее. В предвкушении, Джисон откинул голову назад и посмотрел на потолок, изображая созерцание. Он чувствовал нетерпеливые движения Минхо и мягкие покусывания внутренней стороны бедер, которые заставляли его мурлыкать и извиваться. Его руки схватили собственные ягодицы, и он закрыл глаза, раздвигая их еще больше, демонстрируя танцору свою смазанную дырочку. Сони прикусил нижнюю губу, позволяя средним пальцам приблизиться к своему входу, и зацепил его за края, раскрывая себя. — Черт, это выглядит так непристойно… Минхо звучал так возбужденно, что Джисон был убежден, что румянец на его лице никогда не пройдет. Он тихо заскулил, двигая пальцами, растягивая себя, чтобы еще больше обнажить свое маленькое раскрывшееся отверстие. Это только усилило ощущение пустоты, и он посмотрел на старшего, который почти пускал слюни на него. Поправка. Минхо действительно пускал их на него, горячая слюна капала прямо в его нуждающуюся дырочку, и Хани издал дрожащий вздох. — Тебе это слишком нравится… — слабо пробормотал он, возвращая этим Минхо к реальности. Очевидно, старшему надоело смотреть, и он придвинулся, направляя свой член так, чтобы он наконец вошел в младшего. Джисон почувствовал, как его схватили за запястья и вжали в кровать рядом с его головой, и застонал от удовольствия, когда Минхо вошел в него до упора. Прошло уже много времени с тех пор, как Ли трахал его, и Хан всегда обожал, когда Минхо идеально заполнял его. Он не смог удержаться от громкого стона, когда их бедра соприкоснулись, и обвил ногами талию Минхо, не позволяя ему полностью выйти. Ресницы Сони затрепетали от того, как член ударялся о простату при каждом толчке, и он улыбнулся, потому что это также дало ему понять, что всё предыдущее шоу так возбудило старшего, что он, скорее всего, уже близок к тому, чтобы кончить. В любом другом случае Джисон хотел бы подразнить Минхо за то, что он сам так нуждается в этом — стоны другого и его блаженное выражение лица не скрывали этого, когда он вбивался в разгоряченное тело младшего. Но Джисон был так тверд, капельки предэякулята стекали по его члену и падали на живот, выдавая, что он и сам находится не в лучшем положении. Дразнить Минхо не было смысла, потому что они оба были одинаково возбуждены этим Джисон удивленно вскрикнул, когда все его тело заерзало на простынях от мощного толчка Минхо, и он заскулил на ухо старшему, когда Минхо прислонился лбом к его плечу. — Так приятно чувствовать тебя… — голос старшего нескрываемо дрожал, и Хани снова застонал, довольно сладко, чтобы только подстегнуть его. Но он мог свести Минхо с ума еще больше. Он пошевелил запястьями, и танцор легко отпустил его. Младший запустил пальцы в темные волосы, а затем резко запрокинул его голову. Минхо хныкал и выглядел так очаровательно, весь раскрасневшийся и утопающий в удовольствии, когда его бедра неустанно двигались. Забавно, как его черные накрашенные ногти лишали танцора доминирования. Не раздумывая, Джисон решил сделать кое-что немного противное, просунув пальцы, которые до этого работали в нем, в рот Минхо. И он готов поклясться, что никогда не видел того настолько отчаянным. Минхо сосал и облизывал пальцы так, словно это было лучшее, что он пробовал в своей жизни, пуская слюни и царапая зубами костяшки пальцев, почти давясь ими. Джисон был вынужден работать над тем, чтобы держать себя в руках, когда Минхо с огромной силой вбивался в него, и стискивать зубы, чтобы подавить громкие звуки, которые хотели вырваться из него. Он старался сосредоточиться на том, чтобы вводить свои пальцы в чужой рот, проводя кончиками пальцев по языку, а затем позволяя гладким накрашенным ногтям скользить по нему. Джисон немного увлекся, засунув пальцы слишком глубоко и заставив Минхо поперхнуться, но то, как старший застонал и заикнулся бедрами, навсегда закрепится в сознании. Отпустив волосы, он потянулся к собственной эрекции, сильно и быстро обхватив её рукой, подстраиваясь под такт всех движений, но когда Минхо жадно работал ртом над его пальцами, ласкать себя было довольно трудно. Он позволил себе наслаждаться, вскрикивая от стимуляции самых чувствительных мест, крепко сжал член и выгнулся дугой. Сжавшаяся дырочка стала последней каплей для самообладания Минхо… Самообладания, которое вряд ли вообще сейчас присутствовало. Тело Сона задрожало, и он протяжно застонал, когда теплая сперма заполнила его, интенсивные толчки Минхо не прекращались, хотя и стали небрежными. Чувствуя жар внизу живота, Хан откинул голову назад и продолжал непрерывно надрачивать себе, пока не выплеснул густые струи жемчужной спермы, покрывшей его грудь и пресс, а также гладкие черные ногти. Его пальцы выскользнули из Минхо, который даже расстроенно застонал, заставив рэпера устало хихикнуть, и он раскинулся на постели, наслаждаясь послевкусием быстрого траха. Быстрого, но, тем не менее, невероятно приятного. — Это было сумасшедше… — он тяжело вздохнул и зарылся лицом в волосы старшего, пока Минхо так и лежал еле живой на нем, не вытаскивая член. — Это все твои ногти… Я не знаю, что с ними, но это просто издевательство надо мной. — Честность тебе очень идет, — поддразнил Сони и вскрикнул, когда Минхо укусил его за шею. — Но на самом деле… Ты должен контролировать свои кинки, Мин. Я планирую почаще красить ногти. — Это не кинки… — старший вздохнул и приподнялся, чуть морщась, вытаскивая член. Младший сморщил нос, чувствуя, как часть спермы вытекает из него, но его не заботило, что он пачкает простыни Минхо. Они же были не его. — Ты серьезно? Насчет того, чтобы почаще красить ногти? Хан хмыкнул и моргнул на вопрос, повернув голову в сторону, где Минхо решил лечь, обхватив одной рукой талию младшего. — Ммм… Они мне очень нравятся. Подумываю сделать их своей новой фишкой, — он улыбнулся, а затем поднял одну бровь, когда Минхо молча уставился на него. — Что? — Помнишь, что мы… ну, что ты спросил меня в прошлый раз? Про лак? Джисон на мгновение нахмурился, покраснел и кивнул, ему было интересно, над чем сейчас работают шестеренки Минхо. Особенно интересно потому, что тот так сильно колебался. Рэпер перевернулся на живот, подперев голову, а затем наклонился и мягко поцеловал Минхо в губы. — Эй, здесь только мы, ты… ты можешь рассказать мне все, — его шепот прозвучал с уверенностью и нежностью, такой же, какую Минхо дал ему в тот день. Парень вздохнул и улыбнулся, кивнув головой. — Только мы. Я действительно этого хочу. Джисон слегка выпятил губы и наклонил голову: — Но мы и так здесь. — Н-нет. Я имею в виду, действительно только мы. Ты знаешь, что мы трахаемся с другими, потому что нам всем комфортно друг с другом и все такое, но… Да. Я хочу только нас. Я хочу только тебя, Сон. Розовые губы приоткрылись, и Джисон почувствовал, что его сердце забилось быстрее. Его немного удивило, что Ли спрашивает его об этом. Хан понимал, что часто развлекается с другими из группы, но он также знал, что Минхо не отстает в этом плане. Эти двое на самом деле чаще ходят друг к другу, потому что из них восьмерых они казались самыми сексуально озабоченными. Кроме того, не то, чтобы Джисон никогда не думал о том, что сейчас спрашивает Минхо. Возможно, он думал об этом, но так и не набрался смелости попросить о большем. Он считал, что в прошлый раз был достаточно жадным, чтобы даже попросить Мина быть пассивом только с ним. Поэтому, очевидно, он расплылся в большой сердцеобразной улыбке, его глаза превратились в милые полумесяцы, что заставило нервного Минхо расслабиться. — Я тоже хочу только тебя, Мин, — Джисон мурлыкнул и наклонился, чтобы прижаться лбом к его. — Только мы и лак для ногтей? Минхо застонал, когда младший захихикал, но облегчение от осознания того, что они поняли друг друга, что они хотят один одного, не заставило его сердце болеть. — Да, только мы и твой секси лак для ногтей, — пробормотал старший, и ему действительно пришлось заткнуть громкий смех Сона, прижавшись к его губам своими. Пока они целовались, в их груди порхали маленькие счастливые бабочки. Обоим не терпелось узнать, как все изменится теперь, когда они в какой-то степени посвятили себя друг другу. А Хан просто думал, когда же накрасить ногти, чтобы из них вырвались три маленьких очень важных слова. Потому что у него было ощущение, что они уже влюблены, но им нужно еще немного черного лака, чтобы побудить их сказать это вслух.