Фарфоровая Кукла

Невысокая деревушка посреди густого леса, наречённого именем Дриэд, отпугивала каждого торговца невольно сунувшего свой любопытный нос. Сама по себе — это скромная обитель трудяг, что можно понять по немалому количеству рисовых полей и скота, мирно гуляющего по дальновидным лугам. На окраине деревни, можно было лицезреть массивную водяную мельницу, а ближе к центру, по обе стороны от проложенных брусчатых тропинок были выстроены избы простых селян. В центре деревни восседала Ратуша, которая на фоне остальных строений выглядела будто — дворец. Каждого жителя небольшой деревни связывали невидимые нити наречные «ведьмовскими», а причиной этому стало необычный цвет глаз и волос земляков. Несвойственные для азиатского народа: белые локоны и голубые, как водяная гладь глаза. Много лет тому назад, девушку с внешностью подобной эльфу, хотели жестоко сжечь на костре. Но стояло девушке заполучить сердце самого императора… и красавице была дарована жизнь на этих землях. С тех пор эта деревня именована «Пайтонис», что с латыни означает «ведьма».

***

Гуляя кривыми тропами, Чимин невольно задумался над своей трагичной участью. Эти мысли как холодная горная река: как только дотронешься — сразу опалит нежную кожу руки своим холодом. Неприятное чувство пожирало его изнутри, червём ползая и смеясь над терзанием паренька. Осматривая родные палестины, Чиминовому взору открывается полусгнившая деревенька это случилось, из-за отсутствия торговых путей и связей с внешним миром. Престарелые селяне, измученные тяжким трудом, лишь устало вытирали лбы от капель пота. Одеты они были в выжатые жизнью рубахи, которые больше походили на лохмотья. Нижнюю часть тела скрывали старые-поношенные брюки, многие люди были босыми. Пак хотел бы помочь работягам, но из-за хрупкого тела, норовит сломаться под весом косы. Мать была права, он — это лишь обуза, в этой забытой Богом деревне. Этим землям нужен вклад поблёскивающих на солнце золотых монет. Он способен преподнести эту гроздь меди, обеспечив другую жизнь людям и и своей семье, но при этом, пожертвовав своей. Трапезничало семейство в гробовой тишине, нарушали эту самую тишину, лишь режущие слух звуки приборов, бьющиеся об керамическую посуду. Эта посуда досталась семье Пак, ещё от прабабки, которая имела связи с придворной дамой Чён Доль. Это был единственный случай дружбы одного из жителей деревни, с человеком высшего общества. Этот куверт передался, как семейная реликвия, и имеет большую значимость для родителей Чимина. Поэтому, когда Чим ненароком опрокинул блюдце и то с грохотом на весь дом разбилась, молодой парень три дня без передыху косил траву. До отправки оставалась одна жалкая ночь. Вещи Чимина аккуратной стопочкой были сложены в багаж, хотя это шмотье, его можно было посчитать на пальцах одной руки: коричневые брюки, сорочка, с небрежно вышитой ромашкой самим Чимином, потёртые башмаки, ранее черного цвета, нижнее белье, а также лёгкий домашний костюм. Пак уже давно лежит на своей койке и никак не может забыться сном, неспокойно ворочаясь и слушая размеренную акустическую коммуникацию (пение) сверчков. Сон никак не хотел идти в его цепкие руки, поэтому было принято решение, последний раз прогуляться тропами его деревушки. Тихонько вылезая из кровати и стараясь не разбудить отца с матерью громкий скрипом, Чимин пробрался на свежий воздух. Полной грудью вдыхая холодящий кислород. Гулял Пак окрестностями немалый час, тихонько подпевая незамысловатую песню себе под нос. Люди правду толкуют, ночью все чувства обостряются, печальные мысли крадутся в сознание, застилая здравый смысл пеленой тумана. Чимин возвёл глаза к тёмному небу невесело улыбнувшись. На небе красовалась непроглядная тьма, ни единой яркой звезды, а луна растворилась в этом угнетающем мраке ночи. Он готов упираться ногами и руками, лишь бы не ехать в эту злополучную-дьявольскую обитель королей. Парень готов слёзно молить свой народ о том, чтоб оставили его дома. Готов поклясться, что будет работать, что он сможет принести пользу не своим телом, а каторжным трудом. Но смысла начинать протест, уже нет, просто нет! Повозка мирно покоилась на выезде из селения, вещи собраны, а жители деревни оповещены столь радостным известием. Внутреннее «Я» быстро сгорает, как зажжённая спичка, но сейчас даже если ты начнёшь сильно дуть — то не сможешь потушить это пламя. Обида никуда не ушла, засев где-то глубоко в сознании, но за эту неделю пришло принятие. Для себя Пак уже решил, что ложиться под графа будет в самую последнюю очередь! Он сделает все возможное, лишь бы облагоразумить мужчину, он придумает, он сможет… " Каков этот самый граф?» — подобная мысль без разрешение посещала сознание паренька. Безусловно сомнений нет, этот граф — скверный мужлан, жаждущий покорства и фальшивой любви своих пленённых красавцев, как и десятки ему подобных представителей «верхушки». Немного поежившись от дуновения морозного ветерка, Пак направился в сторону жилья. На дворе стояла поздняя весна.

***

Злополучное утро встретило неприятной погодой. На дворе моросил весенний дождь, ударяясь об шаткую черепицу на крыше. —Который час? — нечленораздельно промолвил сонный мальчишка. Чимин потирал свои заспанные голубые глаза, туманным взглядом взирая на свою мать, осмелившуюся разбудить его до пения петухов. —Четыре утра, солнышко. Пора отправляться в долгий путь, — ответила матушка. Следом оставив спальню и направляясь в поварню. Лениво натягивая вязаные носки, Чимин прошёл по небольшому коридору в пахнущую разнообразными запахами кухню. Ковыряя завтрак и разговаривая с пожилой женщиной на темы касающиеся его поездки, незаметно подошёл час отправляться в дальний путь, который может занять суток пять. Мальчишка забрался на повозку, закинув багаж на мешки с неотсеянным зерном. Сюда королевские омнибусы ездить не будут, поэтому нужно для начала покинуть территорию Дриэды. Пак обнимал и целовал матушку начисленное количество раз, а женщина давила влагу, выступившую из глаз, отца обнимать желания не было из-за одной известной причины. Наступило время отправления, ещё раз обняв женщину и пожав руку и грустно взглянув на отца, Чимин отправился в долгий путь.

***

Худощавое тело содрогалось от усталости, белокурые влажные локоны опадали на измученное долгой поездкой лицо. Чимина шатало, с одного края в другой, больно ударяя об стенки повозки. Острые инструменты, валяющиеся на дне, впивались в нежную кожу. Лесная тропа — это одна сплошная кочка, а разваливающуюся повозку скоро можно будет собирать отдельно по деревяшкам. Парня укачивало, а выезд из гремучего леса даже не наблюдался. Стояло жуткое пекло, мошки врезались в лицо, одна даже каким-то чудом умудрилась попасть в глаз вызывая слезы и импульсивные моргание паренька. А ведь ему ехать так, еще двое суток! Приехав к месту пересадки на королевскую карету, Чимин не чувствовал конечности, отсиженная нога больно покалывала, от ударов на теле расцветали уродливые ссадины. Кинетоз отдавал подступающей тошнотой. И так светлая кожа, стала совсем бледной, лицо приобрело зеленый оттенок. Нормально поспать так и не удалось, лишь легкая дремота брала его в свои объятья, от этого организм страдал значительно больше. Перед Чиминовым взором предстал роскошный дормез: золотое покрытие ярко поблёскивало на солнце, место для экипажа расшито красным бархатом, задние массивные колёса сильно разнились от маленьких передних колесиков, придавая ощущение, что карета вот-вот грохнется. С лицевой стороны красовались два рыжих коня, грива которых аккуратно подстрижена, а шерсть отливала медным окрасом. Чимин восторженно глядел на королевский дормеза, он мог позволить себе видеть этот удивительный вид транспорта лишь на страницах переплетённых нитями книг, а сейчас, парень этой карете продолжит свой путь, что конечно же заставляет его сердце биться быстрее. —Доброе утро, надеюсь Вы добрались к нам в добром здравии? — улыбнулся красивый мужчина. Одетый он был в дорогой костюм. Белоснежная рубаха и отглаженные брюки сидели как влитые. На такой вопрос Чимин лишь скептически на него посмотрел, осознавая, что после утомительной дороги явно выглядит изрядно помотано. Но всё же вежливо поприветствовал юношу. —Мое имя Ким Намджун, и я — ваш кучер, на эти три дня. Не стесняйтесь и задавайте мне вопросы во время поездки. Ссадины нужно обработать до вашего прибытия негоже если Вы предстанете в таком виде, — все так же учтиво продолжил кучер. Мужчина протянул Чимину небольшую склянку, наполненную подозрительной прозрачной жидкостью. На землях, где жил мальчик, целителей почти не осталось. А те, кто хоть малость разбирался в травах, давно состарились и позабывали все рецепты. Поэтому, он с интересом рассматривал и нюхал непонятную жижу, недоверчиво намазав на синие участки кожи. На такие действия Ким лишь ухмыльнулся Дормез имеет инертную особенность, отличая его от остальных видов карет. А именно — удобное спальное место. Поэтому немудрено, что путь до города стал намного уютнее.