Часть 5. Adrienette. Чудесное превращение
20 августа 2021 г., 15:36
***
Очередной День Святого Валентина запомнился Маринетт надолго. Перед началом урока мадам Бюстье все с нетерпением ожидали, что по такому поводу приготовила для них учительница. Только Хлоя, не обращая ни на кого внимания, продолжала зачитывать вслух очевидно присланные самой себе валентинки. — Дай шанс кому-то из них, а то до старости останешься одна, — пошутила Алья. — Не хочу целоваться с лягушками, прежде чем найду прекрасного принца, — ответила Хлоя. — Хлоя, ты помнишь, что в сказке принцессе не пришлось целовать лягушонка, чтобы тот стал принцем? — сказала Мадам Бюстье, начиная урок. — Дети, кто помнит эту сказку? Как произошло чудесное превращение лягушонка? Макс вызвался пересказать сказку: «В то время как принцесса играла золотым мячиком и случайно уронила его в колодец, лягушонок согласился достать мячик в обмен на обещание, что принцесса станет его подругой и будет играть с ним. Когда лягушонок принёс золотой мячик, принцесса сбежала, нарушив обещание. А когда лягушонок сам допрыгал до дворца, принцесса от отвращения бросила его о стену. Тогда она испугалась своего поступка, ей стало жаль лягушонка и в то же мгновение он стал принцем». — Правильно, Макс, — сказала Мадам Бюстье. — Над принцем тяготели злые чары, но принцесса смогла их разрушить. Как вы думаете, почему в конце этой сказки принцесса поцеловала лягушонка? — Потому что он оказался принцем, конечно. Кстати, своего принца я уже нашла, — ответила Хлоя, глядя на Адриана. Самоуверенность Хлои не вызвала у Адриана недоумения. Его отсутствующее лицо уже давно озадачило мадам Бюстье. Он даже не повернулся в сторону Хлои. — Нет, Хлоя. Принцесса ещё не знала, что лягушонок — заколдованный принц. Адриан, а что скажешь ты? Ты слушал нас? Пожалуйста, повтори мой вопрос. Адриан повторил вопрос мадам Бюстье, но добавил, что не понимает поступка принцессы. — Зато я, кажется, понимаю, — вырвалось у Маринетт и все, включая Адриана, повернулись к ней. — Принцесса не сдержала своё обещание и несправедливо обошлась с тем, кто помог ей. Может быть, ей захотелось поцеловать его после осознания своей ошибки. — Истории из сказок такие удивительные! В них всегда есть место чудесам и любви, — воскликнула Роуз. — Сказки остаются лишь сказками, — ответил Адриан. — Маринетт, тебе не кажется, что Адриан в последние дни странный? Иди, поговори с ним, — после уроков сказала Алья. — Если Адриан не поделился своими проблемами с Нино, то маловероятно, что он захочет делиться ими со мной, — засомневалась Маринетт. — Знаешь, мне кажется, между Адрианом и Нино точно кошка пробежала. Адриан стал закрытым, будто он что-то скрывает от Нино. — Может ты — тот человек, который ему сейчас нужен? — Алья ободряюще подмигнула подруге и за плечи развернула её лицом к покидающему здание коллежа Адриану. — К тому же ты — староста класса, — напомнила Алья и мягко подтолкнула Маринетт к выходу. Хотя Маринетт после своего неловкого признания уже месяц старалась не встречаться с Адрианом наедине, она не могла не согласиться, что последние пару дней Адриан был безучастен ко всему, что происходило вокруг. Что ж, если она — староста, то поговорить с одноклассником — её долг. — Адриан, не знаю, что случилось, но твои друзья всегда готовы помочь. Я в том числе, — сказала Маринетт, подбежав к Адриану, прежде чем он сел в машину. Адриан обернулся, и лицо его слегка прояснилось. Не из-за участливых слов Маринетт. Просто он ещё чувствовал вину за прерванный диалог, после которого Маринетт уклонялась от встреч с ним за пределами класса. Но он не мог не заметить, насколько изменилась его подруга. В этот момент, когда она подошла к нему, впервые за месяц, в её манерах не было ни тени смущения и прежней неуверенности. Её уверенные глаза, большие и голубые, внушили надежду, что, возможно, ещё не всё в этой жизни потеряно. Адриан решил воспользоваться возможностью и исправить отношения с тем, кто был ему так дорог. — Спасибо, Маринетт. Можно мы довезём тебя до дома? — спросил он и улыбнулся впервые за несколько дней, с тех пор как отказался от Камня Чудес. Так и не узнав причину его плохого настроения, Маринетт согласилась, в надежде выяснить всё по пути. Впрочем теперь ей казалось, что Адриан снова стал самим собой. Но присутствие водителя не очень располагало к душевной беседе, и, обменявшись парой новостей, ребята смущённо замолчали. — Может, зайдёшь к нам за выпечкой? — предложила Маринетт, когда машина остановилась у пекарни. Адриан с надеждой посмотрел на водителя. — Скажи, пожалуйста, отцу, что я задержался на занятиях. Водитель согласно кивнул. Иногда у Адриана возникало странное ощущение, что тот любил его больше, чем собственный отец.***
Сладости и уютное домашнее окружение ободрили Адриана. Он и Маринетт болтали как старые друзья, которые давно не встречались. Он давно не был в кондитерской Дюпэнов и, как оказалось, был рад вернуться в это место. Святилище для сладкоежек и гурманов отвлекало Адриана от непростых мыслей о супергеройском прошлом. Радуясь их дружескому воссоединению, он даже не вспомнил о Камнях Чудес, пока одноклассница, наконец, не поинтересовалась причиной его сумрачного настроения в коллеже. — Маринетт, мне не хотелось бы говорить тебе об этом, — ответил Адриан, уже опровергнув её предположения о ссоре с отцом и трудностях выбора будущей карьеры. — Возможно, это связано с девушкой? — спросила Маринетт, не отступая от намерения узнать, что случилось. — Ты можешь рассказать мне всё, я постараюсь помочь. Адриан не отвечал. Он ожидал увидеть на лице подруги что-то похожее на ревность, но глаза Маринетт не выражали ничего, кроме готовности слушать. От его взгляда не ускользнуло и отсутствие его фотографий на розовых стенах. Может, Хлоя вообще придумала историю с влюблённостью Маринетт в него, а он впоследствии неверно истолковал слова самой Маринетт? Он был уже давно готов раскрыть Маринетт свою вторую личность — ещё тогда, стоя утром на её балкончике, пытаясь в облике Нуара понять состояние девушки после её неудавшегося признания в любви Адриану. Если бы Маринетт не заснула, она узнала бы, почему он не мог тогда ответить ей взаимностью. Тогда у него ещё была надежда на любовь Ледибаг. Но теперь Адриану не хотелось ни бередить старую рану, ни задевать Маринетт историями о своей бесполезности в глазах Ледибаг. — Я думала, ты не снимаешь кольцо, — после затянувшегося молчания машинально сказала Маринетт, обратив внимание на ладонь Адриана. Она не ожидала ответа на простое наблюдение, частично вызванное её собственными переживаниями из-за ссоры с напарником, но, к её удивлению, при упоминании кольца Адриан нахмурился. Будто вспомнив что-то неприятное, он издал то ли стон, то ли смешок. Он снова начал поддаваться нахлынувшим воспоминаниям. Обида на Ледибаг, гнев на самого себя за проявленную слабость, за бесполезную ревность и бесславное дезертирство, — как забыть всё это? — Адриан! — воскликнула Маринетт, вынудив его вернуться к реальности и поднять глаза. В этом взгляде она увидела его. Она увидела напарника, и всё вокруг, кроме зелёных глаз, будто сделалось чёрно-белым. — Пожалуйста, расскажи мне, что случилось. Я обещаю, это останется между нами, — уже спокойно, стараясь не выдать себя, сказала она. Маринетт уже знала правду. Намеренное отрицание того, что совсем не хочешь принимать и осознавать, — вот как можно было объяснить слепоту, застилавшую ей глаза всё это время. Каким бы сильным ни было желание прямо сейчас обнять его и спросить: «Ты — Кот Нуар?», победа над Бражником была далека и она не могла рисковать преждевременным раскрытием личности. — Адриан, объясни в чём дело, и почему кольцо для тебя так важно? — настаивала она, желая вернуть напарника. Мысль о том, чтобы хоть на время передать кольцо Кота кому-то другому, была отброшена уже давно — это было равносильно потере его доверия. Теперь она тем более не могла рисковать навсегда его потерять. Адриан сидел молча, осознавая, что без кольца Кота в его тайне уже не было смысла. Напротив, ему как никогда хотелось быть искренним с Маринетт, близкой подругой, которую он чуть не потерял. Но раскрытие ей личности означало бы отказ от возможности вернуться к геройской жизни. Сжав кулаки, Адриан решил, что пути назад больше нет. Он подтвердил её догадку, кратко пересказав последние события. — Карапас сам раскрыл мне тайну их личностей, — закончил он, впрочем не сказав, кто скрывался за маской черепахи. — Когда?.. А что насчёт тебя? Ты ведь не говорил ему, что ты — Кот Нуар? — Никому не говорил. Ты — первая. Я не хочу оставаться Котом Нуаром, и мне нечего больше скрывать. — Ты не можешь просто бросить всё! Ты нужен Ледибаг, нужен Парижу, нужен всем нам! — возразила она и сжала его плечо. — Возможно, я и не нужен Ледибаг, — наконец, вырвалось у него. — Я выполнял все её правила и условия, и всё равно мешал ей. — Нет, Адриан, она очень ценит тебя. — По её словам, лучше всего я умею раздражать людей, — сказал он со смешком. — Разве она действительно говорила такое?.. — с досадой прошептала Маринетт. До сих пор Маринетт, многого не знала о Коте Нуаре, но никогда не сомневалась, что тот спасал Париж не просто ради дружбы Ледибаг. Она видела как, не дожидаясь слов благодарности, Кот был готов помочь любому человеку, как часто вступал в споры с Ледибаг, пытаясь оправдать совершивших ошибку людей, включая Хлою и Лилу. Он любил людей и был безбашенно смелым, поэтому Маринетт видела в нём идеального владельца Камня Кота. Единственное, чего, по её мнению, не хватало напарнику, — это внимания к деталям и умения мыслить на несколько ходов вперёд. «Но этому можно научиться, — думала Маринетт. — Мы вместе научимся быть лучше». Адриана удивляла стойкая уверенность Маринетт в том, что Ледибаг нуждалась в нём. Заглянув ей в глаза, он заметил, что пушистые ресницы дрожали от волнения, а в глазах читалась нежность. Он осознал, насколько отчаянно Маринетт пыталась поддержать его. — Маринетт, ты и вправду замечательный друг, но не нужно утешать меня. Я не хочу возвращаться в команду Ледибаг. Мне хотелось бы начать всё с чистого листа, и понять, кто я такой без маски Кота Нуара, — сказал он, взвешивая каждое слово. — Впрочем, я сам во всём виноват. От огорчения Маринетт на миг прикрыла глаза. — Никаких утешений, Кот Нуар. Ты всегда был нам нужен и всегда будешь. Тебе стоит поговорить с ней. Не бросай её, не бросай всех нас! Маринетт с горячностью говорила эти слова, положив уже обе ладони на плечи Адриана. Сознательно обращаясь к нему как к Коту, она пыталась разжечь в нём неотъемлемые черты нуаровского характера — страсть к риску, гордость и оптимизм. Адриану были приятны слова Маринетт. Он искал поддержки и одобрения у тех, кого он ценил, будь то отец, Натали или Ледибаг. Каждый из них по-своему был для него путеводной звездой. Маринетт тоже была подобна звезде, часто помогая ему найти направление в сложных ситуациях. Из-за неё он противостоял вырубке деревьев под проект «Кислород». Следуя её совету, он не погнался за Ледибаг во время битвы с Сентипузырём, поверив словам Маринетт, что героиня Парижа была миражом. Он был рад проводить время с Маринетт, рядом с ней всегда было весело и легко. — Маринетт, можно я обниму тебя? Ты и правда чудесная, — несмотря на неуверенность в уместности этого поступка, Адриан не смог устоять перед желанием обнять её. И в ответ на его вопрос прозвучал мягкий голос Маринетт: «Конечно». Чувствуя тихую радость, она улыбнулась и подалась навстречу, скрывая волнение и муки совести. Теперь страх потерять Адриана в качестве напарника смешался с боязнью остаться и без друга после неминуемого — рано или поздно — раскрытия им личности Ледибаг. Их щёки слегка касались, пальцы едва заметно скользили по плечам; оба чувствовали, что их страхи хотя бы ненадолго отступили. На мгновение ничего не казалось важнее этого объятия. Неожиданно оба услышали шорох. — С днём Святого Валентина! — Том и Сабин не успели скрыться так же незаметно, как появились, и Тому пришлось как-то выходить из положения. В руках они держали поднос со свежеиспечённым пирогом. — Это надо отпраздновать! — поспешил с выводами отец Маринетт, глядя на всё ещё застывших в объятии ребят. — Маринетт, Адриан, давайте устроим вечеринку в честь Дня Святого Валентина?***
В одиночестве Маринетт сидела на полу своей комнаты, голова кружилась как в бреду, а сердце, казалось, готово было выпрыгнуть наружу. Ошеломительное открытие, которому, вероятно, не следовало бы особо удивляться, и о котором давно догадалась Алья, но которое всеми силами отрицала Маринетт, было одновременно горьким и радостным. Ей было горько потому, что в действительности она не знала Адриана, хотя ещё недавно могла написать о его жизни энциклопедию. Горько стало и оттого, что она долго не решалась на откровенную беседу с Котом, и не узнала, что тому были известны личности Рены и Карапаса, и тот обидный для него факт, что пара супергероев не скрывала друг от друга настоящие имена. А с Альей ей предстоял серьезный разговор. Каждый раз, когда перед Маринетт возникала необходимость разговора по душам с Котом Нуаром, она откладывала этот разговор на потом, оправдываясь тем, что он мог случайно раскрыть ей свою личность. Но в глубине души она догадывалась, что к переживаниям Нуара прямо или косвенно была причастна Ледибаг. По этой причине она инстинктивно избегала с напарником бесед, которые, как она боялась, могли привести к очередному признанию в любви. Было странно осознавать, что всё это время Адриан находился рядом с ней, готовый защищать её и даже поставить на кон собственную жизнь ради неё. Впрочем, Маринетт казалось, что у его смелости есть и иная сторона. Часто, появляясь на поле боя, напарник, не оценив обстановки, сразу мчался к ней. Иногда это спасало её от атаки злодея, однако в отдельных случаях — не проявляя должной осмотрительности, Нуар грозил сорвать её планы. «С котами всегда неприятности», — думала Ледибаг в начале их знакомства. Но прошло столько времени, что Нуар уже давно не вызывал у неё раздражения. А поначалу раздражавший Маринетт навязчивый флирт теперь казался обратной стороной той же медали: за образом повесы скрывалась обычная галантность юного парня — конечно, в понимании неискушённого и жизнелюбивого Адриана. Раньше Маринетт считала Кота нескромным и посмеивалась над его самоуверенностью, если он кокетничал перед ней. «Знать моё лицо — значит любить меня», — вспомнилось ей. Однако хвастливые слова Кота оказались сущей правдой и он, как гадкий лягушонок из детской сказки, в один миг стал прекрасным принцем. Сколько бы ошибок ни совершил Кот Нуар, собственная вина Маринетт перед ним казалась ей гораздо большей. Внезапно в голову Маринетт пришла мысль о таинственном послании, которое, как утверждала Банникс, Кот Нуар из будущего передал самому себе. Это означало, что послание было адресовано Адриану. Но кто же была та женщина, и какой портрет имелся в виду?
