Точка времени и пространства

       С поступления прошло два года. Время пролетело совсем незаметно. Моментами казалось, что время тянется неимоверно долго. Было тяжело. И морально и физически. Задания были сложными, многие не могли их вынести. Казалось, так и будет дальше. Не было никакого ощущения, что в какой-то момент обучение закончится и начнется настоящая битва. Чучела заменят настоящие титаны. Это казалось чем-то далеким, чем-то, что никогда так и не наступит. Кадеты хотели поскорее окончить обучение, но каждый понимал, что дальше будет лишь сложнее.       Эти два года были наполнены счастливыми и грустными моментами, что навсегда останутся в памяти. Подростковые годы - это то время, что теплым шарфом греет душу, стоит лишь подумать, вспомнить, как на лице появляется теплая беззаботная улыбка. Каждый понимает, что мало ценил те моменты, но мы ценим потерявши.       Это был дождливый день, который кадеты проводили на тренировке в лесу. Небо было темным, облачным. Капли дождя стучат по листьям и ветвям, создавая приятный ритмический звук. Ветер играет с дождевыми каплями, разносит их по всему лесу. Паутины, покрытые капельками воды, выглядят особенно прекрасно, словно украшения на деревьях. Листва деревьев становится яркой и насыщенной от влаги, отражая разные оттенки зелени. На фоне серого неба это создавало особый контраст, все цвета казались насыщеннее, живее. Почва в лесу превращается в мягкую грязь. Она пахнет свежестью и природой, создавая особый аромат, который наполняет воздух. Каждый шаг в этой грязи оставляется следы. Жаль, что никому нет дела до такой красоты, изнеможденные кадеты бегут, смотря, разве что, себе под ноги, пытаясь не поскользнуться в этой грязи.       Хейли любила такую погоду. Ей нравилось, как преображается природа. Пару раз она останавливалась, поднимала голову к небу, чувствуя, как капли неприятной иголкой бьют по лицу, закрывая глаза, она могла представить, что находится в совершенно другом месте. Но эти мечты прерывал инструктор Шадис, прикрикивая, чтобы Маршалл не расслаблялась.       Хейли ненавидела бег всем своим сердцем. В первые тренировки сердце начинало неимоверно быстро стучать, отдавая в голову ударами, дыхание учащалось, воздуха не хватало. Она не могла пробежать и ста метров, а скорость снижалась еще на первых двадцати. Она всегда была последней. Другие сокурсники посмеивались, инструктор говорил, что она будет первой, кто пойдет на корм титанам. Это было обидно. Быть отстающей всегда обидно. Она много корила себя, винила себя же, что недостаточно старалась. Она быстро уставала, но остановившись так же быстро восстанавливала свои силы, это была не ее вина, но она так не считала. Хейли каждый раз думала "я не чувствую себя уставшей, я рано взяла перерыв, я рано закончила" и сразу же продолжала тренировку. Со временем усилия дали свои результаты. Маршалл перестала быть в конце, но и не стала лучшей в беге. Впереди себя она всегда видела спины Микасы, Эрена и Энни. Быть четвертой тоже неплохо, у нее не было цели становиться лучшей. Она ненавидела бег.       Это были последние тренировки, перед тем, как пройдет распределение, поэтому их проводили с оценкой, каждому ставили баллы. Инструктор, что скакал на лошади, в то время, как солдаты бежали на последнем дыхании, про себя комментировал каждого, давая характеристику:       "Райнер Браун. Обладает крепким телом и нервами. Товарищи ему всецело доверяют"       "Армин Арлерт. Физических сил ему недостает, но в группе работает превосходно"       Бег был скорее оценкой выносливости будущих солдат. Как закончился дождь, кадеты перешли на УПМ. Их заданием было находить чучела титанов и отрезать нужный участок в области шеи. Это не было столь просто. Земля, деревья были мокрые после дождя, оттого и скользкие. Неаккуратный шаг - и ты упадешь.       "Энни Леонхарт. К рубящим атакам вопросов нет, но работа в команде хромает. Одиночка"       "Бертольд Гувер. Скрытый потенциал запредельно высок, но напористости не достает"       "Жан Кирштайн. Мастер пространственного маневрирования, но склонен показывать зубы, что приводит к конфликтам"       "Саша Брауз. Нестандартная, но отличная интуиция, мешающая командной работе"       "Конни Спрингер. Двигается легко и проворно, а вот соображает несколько туговато"       "Микаса Аккерман. Идеально усвоила все дисциплины. Многие считают, что такого таланта наша история еще не видела"       "Эрен Йегер. Особых умений нет, но он старался больше других и добился успехов. А также, он сильнее всех хочет достичь своей цели"       "Хейли Маршалл. Необычайно одаренная девушка, демонстрирующая феноменальные результаты даже в самых нелегких дисциплинах. Недостаток - бег"        Это были последние тренировки. Вечером всех ребят собрали, сказав подать рапорты с указанием предпочтительного места службы. Подводился итог и роспуск 104 отряда курсантов. Многие были разочарованы, ведь набиралось лишь 10 лучших кадетов. Лишь они имели право попасть в военную полицию, лишь они могли иметь привилегию жить во внутренних землях. Остальных ребят же пожирал страх и зависть внутри. Черная зависть. Не смог набрать баллов - иди, куда придется. И лучшим вариантом был гарнизон. Никто не хотел в разведку. Лишь единицы туда рвались, у других же отсутствовала мотивация для этого, а даже, если и была, то страх всегда сильнее. Желание спасти свою жизнь, сохранить свою шкуру невредимой, пожить чуть подольше, пусть даже и не принести никакой пользы человечеству. Те, кто желал пойти в военную полицию говорили, что хотят служить королю, ведь это почетно. Многие в этом врали, возможно даже сами себе, ведь истинное, отчасти гнусное желание - это безопасность и комфорт.       Кадеты выстроились в шеренги. Спереди, отдельно от остальных стояли 10 лучших курсантов, те, кто старался больше всего. А именно: лучшая - Микаса аккерман, 2 место - Хейли Маршалл, третье - Райнер Браун. Далее по порядку: Бертольд Гувер, Энни Леонхарт, Эрен Йегер, Жан Кирштайн, Марко Ботт, Конни Спрингер, Саша Браус.

***

— Думаешь там уютно? — Эрен не смог долго слушать Жана о его представлении дальнейшей жизни, не хватило терпения и понимания, — пять лет назад и тут были внутренние земли. — Что ты хочешь сказать, Эрен? — удивление даже не проскочило на лице Жана, услышав слова Эрена, в разговоре, где Йегер даже не принимал участия. — Жан, тебе не нужно во внутренние земли. У тебя в голове и так свой уютный мирок, — на реплику Эрена у Жана уже задергался глаз, в то время как другие ребята пустили смешки, — тебе это не кажется странным? Что в этой системе люди учатся убивать титанов, чтобы спрятаться от них? — Эрен, если я правильно понял... — Жан выждал паузу, будто его эго не могли принять, что кто-то мог его принизить, — Ты только что назвал меня недоумком? — но лицо Жана резко стало серьезным, совсем не вписываясь в то, что он говорил до этого, — Вот тут ты ошибаешься... Я просто реалист. В отличие от всех вас. Когда 4 года назад мы отправили половину всего населения в то масштабное наступление... Половину всей оставшейся человеческой расы... Отправили освобождать земли, которые когда-то потеряли. Для большинства из них это стало билетом в один конец - в брюхо гигантов. И скажи мне, как скоро, по-твоему нам следует ожидать освобождения этих территорий? Прежде, чем мы убиваем одного титана, тот убивает где-то около 30 человек. Титаны правят этим миром и они вовсе не собираются ограничивать свою численность до 1 к 30 от нашей, ради поддержания с нами военного паритета. Не нужно быть гением, чтобы осознать. Человечество может даже не мечтать о победе над титанами. Ты что, правда не понял? — Я то как раз всё понял - кое-кто собрался сдаться, так как решил, что не сможет победить. Скажи мне, какой смысл заранее считать себя побежденным? Какой смысл откидывать последнюю оставшуюся надежду и убегать от реальности? Само собой, реши мы выступить против них в лоб, полагаясь лишь на грубую силу - мы заранее обречены на провал. Главная причина трагедии, случившейся 4 года назад - наше собственное невежество. Да, мы потерпели сокрушительное поражение, но в результате собрали важную информацию. Мы обрели знания, поддерживающие надежду! И теперь, вместо того, чтобы попытаться выбрать способ борьбы, ты собираешься добровольно стать для них кормом?! Ты.. Ты же просто пошутил, да? — с глупой усмешкой, надеясь, что всё сказанное и правда было шуткой выпалил Эрен, — У меня.. У меня есть мечта. Мечта, в которой мы победили титанов и вышли за эти стены. Чтобы увидеть бескрайний мир за их пределами. — Ты бы только себя слышал. И он еще называет недоумком меня?! Оглянись вокруг! Да ни одна живая душа здесь не собирается помирать ради твоих бредней! — Да вижу я. Я всё понял. Давай тогда уже вали в свои центральные районы! Нам здесь, на линии фронта, подобные пораженцы, распускающие сопли не сдались! — О, я то свалю. А ты? Собираешься в поход за стены? Ну так вперед! Твои любимые гиганты уже заждались!       Обмениваясь подобными колкостями, они почти довели дело до драки. Будто воздух стал разряженный, как в месте, куда вот-вот ударит молния. Ни один из споривших не принимал мнение своего оппонента, они не могли понять друг друга. Эрен, чье желание отомстить превышало над другими его чувствами, может даже было выше грезах о свободе и Жан, тот, кто мечтал о безопасной жизни, вдали от титанов. Они словно были зеркальными двойниками, настолько противоположные, но так похожи.       Еще не начавшуюся драку пыталась остановить Микаса. Она всегда могла оказать влияние на Эрена. Микаса же своим поведением часто раздражала Хейли. Но она никогда не говорила этого напрямую. Она и любить и ненавидеть будет скрытно и, возможно, посчитает дерзостью, если ее саму кто-то полюбит или возненавидит. Маршалл любила Микасу как друга, дорожила ей, но иногда терпеть ее поведение не могла. Аккерман была слишком правильной, слишком опекала Эрена, Хейли могла бы перечислять это долго, но всё сводилось к одному. Микаса была слишком.       Микаса обхватила руку Эрена, так нежно, как только могла, он отвел взгляд куда-то в пол. Как ребенок, что не послушал родителя. Перед Микасой Эрен и правда чувствовал себя ребенком. Ребенком, что не может позаботиться о себе сам. Но ведь детей раздражает такое, они могут бунтоваться, показывать свой характер, но главное - пытаться доказать свою самостоятельность и зрелость.       Но предотвратить драку Аккерман словами не удалось. Два барана, что встретились, не смогут пройти мимо друг друга. Они не отступят и не отойдут. Поэтому Микаса принимает более радикальные меры, в момент, когда Эрен готовится к ответному удару, она берет его на руки, не давая продолжить и выносит на улицу. — Эй, Хейли, твой друг тот еще заноза в заднице, — проводив взглядом Микасу, что несет Эрена на руках, он обратился к Маршалл. В отличие от Эрена, Хейли нашла общий язык с Жаном. — Вы друг друга стоите. Как псы лаете друг на друга, — девушка предпочитала придерживаться нейтральной стороны. Хоть она и не разделяла взглядов Жана, она могла его понять, понять его желание обезопасить свою жизнь. — Не дождешься от тебя поддержки, — обидевшись в шутку, Жан сложил руки на груди, показательно отвернув голову от Маршалл. — Да ладно тебе, — Хейли положила руку на плечо Жана, заставив того все же посмотреть на девушку, — ваши мнения отличаются в корне, но правильного, как я думаю, нет. Но вы не можете просто игнорировать друг друга, поэтому и деретесь каждый день, — ей не хотелось продолжать этот диалог, ведь тогда, возможно, ей придется выбрать чью-то сторону, — я пойду уже. — Стой! — Хейли была уже почти у выхода, как Жан подошел к ней со спины и положил руку на плечо, — ты ведь как и этот олух собираешься в разведку? — Он говорил того, не хотел, чтобы их разговор был услышан третьим лицам. Начиная говорить он смотрел девушке в глаза, но позже отвел взгляд, будто пристыдившись. — Да, — Хейли устало вздохнула, — ты ведь не первый раз это спрашиваешь, — девушка мягко скинула руку парня со своего плеча, — мой ответ не поменяется, ты же знаешь, — Маршалл улыбнулась. Ее улыбка не была веселой, скорее успокаивающей. — Чтож... Надеюсь еще свидимся, Хел, — Жан понимал, что это самая глупая фраза, которую он мог сказать, но ничего лучше он придумать не смог. Скорее он даже не думал, буквы сами связались в слова. Хейли в ответ глупо улыбнулась, будто прощаясь, а может это была реакция на сокращенную вариацию ее имени. Друзья часто любили сокращать ее имя, Хел было не единственным вариантом.       Маршалл вышла из столовой. Она хотела найти Эрена и Микасу, они сидели совсем недалеко, на ступенях, перед столовой, что представляли из себя часть улицы. Они сидели, разговаривали о чем-то. Хейли не сразу увидела Армина, его силуэт спрятался за спинами Микасы и Эрена. Она остановилась. Она не была уверенной, стоит ли подходить. Они были ее близкими друзьями, но ее чувство неуверенности, ее неуместная стеснительность часто всё портили. Хейли никогда не была душой компании, не была общительным человеком, будто что-то сковывало ее. Она хотела избавиться от этого недостатка, ей не нравилось быть такой, иногда, в компании ребят из отряда она могла не проронить ни слова. Ей нужно было больше времени, чем другим, чтобы привыкнуть к людям. Больше всего ее молчаливость была заметна в первые полгода обучения. Она могла общаться с кем-то один на один, но в большом кругу людей всегда появлялись проблемы.       Имир часто говорила про нее, если слышала ее голос "Вау, она что умеет говорить?". Этим Имир сильно задевала девушку. Имир в принципе раздражала Хейли: своим лицом, своим поведением. Хейли судила людей по внешности, и Имир она не считала красивой, может поэтому ее лицо так раздражало Маршалл. Но ко всему привыкаешь и к лицу смуглой девчонки Хейли тоже привыкла, на последний год даже стала считать ее симпатичной, но ее характер она всё также не переносила. Маршалл потихоньку преодолевала свою замкнутость, душой компании она конечно же не стала, но научилась разговаривать в обществе большого круга людей. И если раньше она копила все эмоции в себе, то ли боясь, то ли не умея их проявлять, то после стала показывать их публике. Больше всего в ней было злости, раздражения, их она особенно перестала уметь контролировать. Всё это раздражение выливалось на Имир, а может эта девушка просто была последней каплей терпения. И если Эрен всегда как баран бился против Жана, то Хейли всегда была против Имир. У них часто были словесные ссоры, драки тоже присутствовали. Будто в обществе друг друга они обе переставали себя контролировать. — Хелли! Иди к нам, — Эрен радостно помахал рукой, чтобы девушка точно обратила на них свое внимание, этим развеяв сомнения девушки подходить или нет, — ты ведь пойдешь в разведку? Ты говорила об этом раньше, — продолжил Эрен, когда хейли села с ними. — Да. — Мы... Мы втроем тоже... — сказал Армин, но не так воодушевленно, как это часто говорит Эрен. Присутствовал ощутимый вкус безнадеги. — Что? Армин и ты тоже?! — Хейли не смогла скрыть своего удивления. Армин славился мозгами, но не физической подготовкой. — Ребята удивились также как и ты, — Арлерт даже посмеялся с этого, — я лучше умру, чем стану обузой. Обещаю, я не буду путаться под ногами. — Честно, мне бы не хотелось, чтобы вы шли в разведку, но и отговаривать я вас не в праве. Я всё понимаю, — Маршалл опустила взгляд на свои ботинки, — Давайте вместе увидим море!       Ребята собирались расходиться. Уже было поздно, а солдатам необходимо следить за своим сном. — Я еще немного прогуляюсь, мне нужно растрясти ужин, а то буду плохо спать, — Хейли посмотрела на всех ребят, сообщая, что сейчас не пойдет с ними. — Подожди, я пойду с тобой, — Эрен сказал это уверенно, даже не спрашивая мнения девушки, словно отрицательного ответа и не могло быть. Йегер махнул Армину и Микасе рукой на прощание. — А... Ну.. Ладно.       Пару минут ребята шли в молчании. Оно не было гнетущим, но и уютным не казалось. Время было достаточно позднее, жители города должны уже готовиться ко сну. Лишь пьянчуги и патрулирующие город солдаты могли встретиться на пути. — Знаешь, Эрен, — начала Хел, — я даже представить тебя не могу как солдата какого-либо другого гарнизона. Такое чувство, что в этих стенах ты можешь умереть от печали и беспомощности, — Маршалл не знала, насколько правильно говорить подобное, но раз начала, то нет пути назад, — "В клетке птичка томится, ей полет не знаком". Ты словно эта птица, но я верю, что твоя клетка вскоре рухнет. Хотя... Скорее ты сам ее сломаешь. — Хах, интересное сравнение, — Эрен издал смешок, почесав затылок, — я позаимствовал мечту у Армина. Именно он рассказал мне о море, о чудесах, что лежат за этими. Как я сказал Жану в столовой - я хочу изничтожить всех титанов и вырваться за пределы этих стен, — глаза Эрена горели, когда он говорил об этом, Маршалл нравилось на него смотреть в такие моменты, ее это завораживало. Видеть, как человек загорается мечтой ей казалось чем-то прекрасным. — Да, твоя речь на многих произвела сильное впечатление, — Эрен в удивлении посмотрел на Хейли, — а ты не заметил? Каждый, кто там сидел, слушал тебя. Тебе бы только стоило видеть их лица... — Маршалл замолчала, с печалью глядя на небо, — на самом деле мне немного страшно. Я никому это не говорю, но это правда меня пугает, я чувствую сильное волнение перед завтрашним днем и последующими, ведь я и представить не могу, как всё будет. Нам много раз проводили инструктаж, но ведь это лишь теория. Я мечтаю о будущем, в котором нет титанов, поэтому я хочу сражаться. Я хочу спасти человечество, защитить людей. Ведь находясь среди гражданских я даже ничего сделать не смогу, поэтому пошла в кадетский корпус, поэтому иду сейчас в разведку. Как представлю, что в один из дней титаны смогут проломить оставшиеся стены, что будет с простыми жителями, они ничего не смогут поделать. Нужен тот, кто сможет их защитить, поэтому я хочу быть на передовой. — Мы справимся, вместе мы прорвемся. — Эрен говорил это с полной уверенностью, но это не сильно обнадеживало Хейли, вспоминая тот факт, что человечество ведет эту войну уже 100 лет, но ответила лишь "я верю тебе". Маршалл обняла Эрена, будто желая спрятаться от столь жуткого мира, Йегер принял ее объятия, положив одну руку ей на поясницу, а другую на макушку, поглаживая, будто успокаивая ребенка, который разбил коленку. Простояв так минуту, может больше, Хейли подняла голову, посмотрев прямо в глаза Эрену, а после отошла, медленно так, нехотя, как ленивый домашний кот. — Эрен, Хейли! — раздался радостный знакомый голос, повернув голову, ребята увидела Ханеса, — давно я вас, ребятки, не видел. Это же сколько лет прошло. Где Армин и Микаса? — Ушли в казарму, поздно ведь уже, — сказал Эрен. — Поздно... А вы то чего гуляете тогда? А, впрочем юность, гуляйте голубки, — Эрен и Хейли оба покраснели, практически в унисон выкрикнув схожие между собой фразы: "Какие еще голубки!", "И не голубки мы вовсе!", на что Ханес лишь весело рассмеялся, — ладно, но аж не верится. Такими сопляками были и вот те раз. — Кто бы говорил! Были пьяницей, а стали капитаном регулярных войск, — выдал ответку Эрен, за что получил щелбан. — Простите меня, — радость Ханеса сменилась серьезностью и гнетущим чувством вины, — я не смог спасти ваших матерей. — Ханес, вы не виноваты. Разве у вас был выбор? Теперь у нас есть знания и мы не позволим той трагедии повториться. Мы точно одолеем титанов! — Ханеса поразила уверенность в лице Эрена. Он не был уверен, радоваться ли ему, что дети так повзрослели или же опасаться за них. — Незадолго до вашего рождения моя жена очень сильно заболела. В то время от этой болезни умерло много людей. Но в один прекрасный день явился доктор Йегер и принес с собой лекарство, которое спасло нас всех. Я хотел вернуть этот долг, но так и не смог, — Ханес не первый раз рассказывал эту историю и Эрен хотел было его уже перебить, но не успел, — я до сих пор не имею понятия, где сейчас находится твой отец. Мы можем полагаться лишь на твои воспоминания, учитывая, что последним, кто его видел был ты, но ... Ты можешь вспомнить хоть что-нибудь?       Глаза Эрена расширились, его голову будто прошибло сильным разрядом электричества. Боль была неимоверной, будто голова разрывалась. Он будто видел красную нить, что нужно поймать, но как только хватал ее кончик - она ускользала. Он видел отца, видел шприц, наполненный непонятной жидкостью, после смерти Карлы Гриша Йегер вел себя как ненормальный в глазах Эрена. "Дай мне свою руку, Эрен!" - это было последней фразой, что он услышал в своей голове, в своих воспоминаниях, почему-то Эрен не верил, что они его, что они ему не привиделись. Он видит их в своей голове, знает, что так было, но не помнит их.       Секунды превратились в минуты, и этого было достаточно, чтобы ощущения заставили его ноги подкоситься. Хейли быстро отреагировала, удержав друга на ногах, после плавно опустив его на землю. Дотронувшись до Эрена Хейли ощутила мощный разряд тока, что прошелся с головы до пят. В голове со скоростью сапсана пронеслась мысль "в 855 пред человечеством предстал общий враг в лице..." голос оборвался. Если точнее сказать, то это даже был не голос, а будто строчка в учебнике, вырезанная, а остальной текст полностью размыт. Хейли не могла понять, в чем же дело. В последний раз подобное было 3 года назад, тогда она увидела старое дерево. Она не придала этому значения что тогда, что сейчас не собиралась. Маршалл попыталась сделать вид, что с ней всё в порядке, что ничего и не было. Но посмотрев на Эрена она увидела, что с ее прикосновением ему будто бы стало хуже. Совпадение или нет, она не хотела задумываться над этим. В первый раз она пыталась, это вызвало лишь мигрень, что после длилась два дня.       В голове Эрена всё смешалось. Воспоминания с отцом, шприц, его требовательные крики. Он помнил этот сон во время пребывания в месте для беженцев. Но сейчас к нему добавились новые слова: "враг всего человечества", добавился также образ девушки. У нее были темные волосы, не черные, но цвет был очень похож именно на этот, передние пряди были почти что белые, присутствовал теплый оттенок в этом цвете. Эрен никогда не видел кого-либо с такими чудными волосами, волосы на затылке, что скрывались темными волосами были также светлые. Что это за девушка и откуда она взялась в голове Эрена - понять он не мог. Парень потерял сознание.