Точка времени и пространства

            Пустынное поле, окруженное холмами, на котором люди соорудили кадетский корпус, было освящаемо ярким и невыносимо жарким солнцем. Новобранцы, все собранные во множество рядов на чуть углубленной в землю поляне, стояли, будто невыносимого солнца и не было вовсе. Уже не молодой инструктор прохаживался по рядам, всматриваясь в лица кадетов, кого он проходил мимо, кого будто пытался запугать. Это был своеобразный обряд посвящения. Новобранцев подобным запугиванием заставляют отринуть свое прошлое и с чистого листа воспитывают людей, подходящих на роль солдатов. Инструктор Шадис — мужчина с лицом, покрытым морщинами, их движения составляли главную игру его физиономии: то у него морщился лоб широкими складками, брови поднимались кверху, то брови спускались книзу, и у щек образовывались крупные морщины, глубоко поставленные, небольшие глаза всегда смотрели прямо и сурово.       Самой странной из новобранцев всем показалась «картофельная девчонка». Все удивлялись, как ей хватило наглости начать есть прямо не сборе, за что она и получила наказание от инструктора. — Он до сих пор заставляет эту «картофельную» бегать? Ну и ну, пять часов без перерыва, — Эрен был удивлен и выносливости девушки, и подобному наказанию, но больше странности этой Саши Браус. — Знаешь, она была гораздо грустнее, когда узнала, что останется без еды, чем когда ее заставили бегать до полусмерти, — Хейли с легкой улыбкой и добродушным теплом в глазах посмотрела на друга, за год девушка заметно похорошела. Темные, каштановые волосы выгорели и приобрели слабый рыжий оттенок, делая ее больше похожей на мать, нельзя было точно сказать, какого цвета ее волосы, но эта небольшая особенность выглядела очень привлекательно.— Кто это? Выбывшие в первый же день? — взглянув на дорогу, девушка увидела повозку и с мало заметным удивлением задала вопрос. — Ничего не поделать. Слабые должны уйти, — Эрен с уверенностью в голосе, давая понять, что не относит себя к слабым людям, высказал свое мнение. Все с удивлением посмотрели на него. — Кстати, на построении вас обоих не спрашивали, откуда вы? — Марко или желал перевести тему, или же просто из-за интереса задал вопрос Хейли и Эрену. — Мы с ними втроем из Шиганшины, — Эрен положил руку на плечо Армина и слегка, почти невесомым движением, казалось бы, боясь сделать больно, а может из-за отсутствия уверенности, приобнял Хейли. Он сказал об этом так легко, будто произошедшего нападения гигантов никогда не было. Лица всех присутствующих, что до этого с интересом смотрели на троих ребят, выразили ужас и чувство страха, но также быстро это чувство сменилось на желание узнать больше, живой интерес. В этом нет ничего удивительного, подобные истории всегда были и будут интересны другим. То ли это желание узнать о страданиях других и подумать про себя "слава Богу это было не со мной", то ли желание узнать о враге человеческом, вряд ли найдется однозначный ответ. Хейли была уверена - люди слепы к чужим страданиям, возможно она взяла лишь общий образ, создала стереотип в своей голове, придумала ярлыки, так глубоко она не задумывалась, не было и повода к этому. Она встречала лишь тех, кто "вписывался" в данное правило. Исключением была лишь семья. Для нее семья состояла из трех человек, из трех сирот, что пережили с ней одно горе. — Выходит, вы были там и тогда? — Мальчик невысокого роста, имя которого было Конни Спрингер, с нескрываемым любопытством смотрел на Хейли и Эрена, его пытались заставить замолчать, давая понять, что задавать подобные вопросы как минимум неэтично, но ничего не вышло.— Вы видели его, колоссального титана? — Эм… Ну да, — стараясь не вдаваться в болезненные воспоминания, Хейли ответила новому знакомому.       Вечером, сидя на ужине в здании, выделенном под столовую, все расспрашивали Эрена и реже Хейли, сидевшую рядом. Слухи про случай, произошедший три года назад, были разные и все не соответствовали действительности. Почти все верили, что титан просто переступил через стену, медленно осознавая, что в реальности, он лишь выглядывал из-за стены. Все расспрашивали, как выглядел бронированный и колоссальный. Хейли на секунду это удивило, весь следующий год, после падения Шиганшины и стены Мария, она столько раздумывала о своем горе и напрочь забыла, что не все люди были тому свидетели, что есть те, кто еще не познал горя утраты, кто не видел титанов. Она завидовала, она не желала им подобной судьбы, нет, но хотела оказаться на их месте. Не знать того ужаса, что видела. — А что насчет простых титанов? — спросил кто-то из толпы. Поднося ложку ко рту Эрен замер, вспомнив, как титан сожрал его мать. Воспоминания каруселью заиграли в голове Эрена. Ложка выпала из рук, Йегер закрыл рот рукой, будто сдавливая подступивший комок рвоты. — Достаточно, — Маршалл, сидевшая всё это время рядом с Эреном проявила слабую агрессию. Ей явно не нравилось видеть друга в таком состоянии, охваченном воспоминаниями. Все извинились перед Эреном, осознав, что вызвали в нем неприятные чувства. Но на этом он не остановился, взяв себя в руки, подавив страх, он продолжил, закончив, что уничтожит всех титанов. — Эй, ты в своем уме? Ты сказал, что вступишь в разведкорпус?! — Начал парень, желавший попасть в военную полицию и жить припеваючи, что и припомнил ему Эрен, — я честный человек. Думаю, это гораздо лучше, чем строить из себя смельчака, когда на самом деле поджилки трясутся.— Это задело Эрена, соскочив со стула он направился в сторону Жана, говорившего с ним. Все думали, что затевается первая драка, но все быстро закончилось, два споривших, вместо бессмысленных ударов, пожали руки друг другу, признав часть своей вины. Но пусть на словах они согласились, каждый оставался при своем мнении. Послышался звон колоколов, означающих сигнал к отбою. Эрен вышел из здания, за ним последовала черноволосая девушка, все еще носившая красный шарф. — Эй ты! — Жан с красным от смущения лицом обратился к Микасе, — у тебя такое необычное лицо, вот и вырвалось, извини. У тебя очень красивые волосы, — отведя взгляд он не придумал комплимента лучше, ведь по его мнению ее волосы были прекрасны. Но в ответ услышал лишь сухое «спасибо». Пару секунд он простоял без движений, наблюдая, как девушка покидает комнату, но, быстро опомнившись, побежал за ней. Хейли, наблюдавшая за всей этой картиной, последовала следом. Так они случайно подслушали разговор Микасы и Эрена. — Опять та же песня, — похоже, это был ответ на неуслышанную двумя слушателями фразу, — важнее другое. У тебя не слишком ли длинные волосы? Они могут привести к несчастному случаю на занятиях с УПМ.— Микаса обхватила пальцами одну прядь, глядя на свои волосы. — Поняла, постригу. Как думаешь, насколько коротко нужно постричь?       Лицо Жана, светившееся от влюбленности, тут же помрачнело. Протянув руку, которой пожал руку Эрена, он вытер ее об проходящего мимо Конни, не обратив внимания на его возмущения. — Что ты там вытер, мужик?! — Конни пытался дотянуться руками до места, где Жан вытер свою ладонь. — Доверие к людям, — будто разочаровавшийся ребенок, Кирштайн стоял с пустым взглядом.       Хейли, стоявшая рядом и слушавшая разговор двух своих друзей, также стояла с потускневшими глазами, глядя на свои рыжеватые волосы, достигавшие поясницы. "Мои волосы гораздо длиннее, чем у Микасы, но мне он ничего не сказал. Ему плевать, что несчастный случай может случиться и со мной? На что я рассчитывала? Они ведь так близки. А я… Я по-прежнему одна в этом мире. И в этом лишь моя вина. В тот день, я ведь понимала, что отца больше не спасти. Если б я не побежала за ним, лишь потратив зря время, мама была бы жива. Если бы только не я… Я не вписываюсь». В горле застрял ком, на глаза вот-вот навернулись бы слезы, она не могла допустить, чтобы подобное видели посторонние и постаралась подавить свою слабость, проявившуюся в слезах. — Парень, — Хейли обратилась к русоволосому высокому, еще не знакомому ей человеку, — как тебя зовут хоть? — Жан. Жан Кирштайн, — он с удивлением посмотрел на стоящую рядом девушку, будто удивившись тому, что он не один, что помимо него на веранде стоял кто-то еще. — Хейли Маршалл, — она протянула свою руку, как принято при знакомстве, Жан протянул в ответ свою, — надеюсь, мы поладим.— Хейли улыбнулась теплой улыбкой, вызвав очередное удивление на лице знакомого.

***

— Сначала посмотрим, пригодны ли вы. Если провалитесь — и за приманку не сгодитесь, — кадетов ждало испытание, сдавших ждет допуск к использованию и осваиванию УПМ, тех кто провалится, отправят на освоение земель. Ведь даже на начальном уровне можно оценить задатки к использованию этого устройства.       Многие падали сразу же лицом вниз, как к ним подсоединяли тросы, не сумев удержать равновесие. Некоторые висели, не падая, но шатаясь и трясясь, в попытках удержать равновесие. Лишь немногие могли держаться идеально ровно, даже не колыхнувшись.       Хейли стояла в ожидании, как к ней прицепят тросы и поднимут на высоту. К ней подошел солдат, закрепив тросы, подергав их, проверяя прочность, он отошел и потянул рычаг, что натягивал тросы, поднимая кадета вверх. На лице Маршал было заметно волнение, в ее взгляде читалась фраза "вдруг, у меня не получится». Она явно хотела закрыть глаза, но что-то подсказывало ей, что так она лишь все испортит. Ноги оторвались от земли, потеряв точку опоры, она испугалась, поняв, что держат ее лишь ремни на ее бедрах. Но, несмотря на свой страх, она даже не покачнулась, ее тело не дрожало, оно инстинктивно нашло равновесие, приняв удобную позицию. К ней подошел Кит Шадис, беззвучно, сказав лишь одними губами: «Неплохо».       В этом году было много способных ребят. Отличились лишь некоторые, но больше всех обратили внимание на Эрена, припоминая в голове его слова «Слабые должны уйти». И показывая всем, что даже, если ты настроен серьезно, результаты могут быть посредственные. Его, перевернутого вниз головой, окружила толпа, были слышны смешки, гневный крик инструктора, но Йегер словно не слышал и не замечал происходящего вокруг. Он чувствовал лишь свою панику, боясь вылететь на первом же испытании и почувствовать на себе, по его мнению, позор, который усиливали все сказанные раннее им слова, но больше его пугало потерять возможность отомстить.       Тренировки закончились, солдат отпустили, дав свободное время до отбоя. На площадке с тренировочными устройствами стояло лишь четверо людей, и один из них был все еще прикреплен к тросам, не желая так легко сдаться. — Действуй согласно основам, ты должен справиться, — Хейли пыталась помочь другу, но она не понимала, почему у него не выходит, по ее мнению это было довольно просто, — не думай о том, чтобы всё сделать идеально. — Балансируй, не отклоняясь вперед и назад, неспешно перемести свой вес на ремни, расположенные на бедрах и ногах, — Микаса подождав, пока Хейли закончит говорить, дополнила ее слова. Армин поднял Эрена, но, провисев от силы секунд пять, он больно ударился головой о землю. — Может так и должно быть, — Хейли с отстраненным видом, смотрела на небо, будто разговаривая с самой собой, — ты сам говорил, что слабые должный уйти.— Она с гордым лицом окинула взглядом Эрена, она верила в своего друга, но больше она хотела защитить его, не подпуская к гигантам. И несмотря на хорошие, как ей казалось намерения, мысли ее угнетали «Что я наделала? Что я сказала? Зачем? Я так обидела его». Гордость на лице сменилась сожалением, Эрен, смотря на нее понял ее чувство, но не до конца, он принял это так, будто она не подумала прежде, чем говорить. Обида пусть и была, но Йегер понимал, что не может долго сердиться на эту девушку, только не на нее.       За ужином все пускали косые взгляды в сторону Эрена, за счёт него поднимая свою репутацию. Эрен же сидел с повязкой на лбу и был полностью погружен в свои мысли. Рядом с ним сидела привычная ему компания: Хейли, Армин и Микаса. Арлерт старался поддержать друга, Маршал просто молчала, лишь Микаса пыталась отговорить Эрена от его желания продолжать. — Твоя решимость не имеет значения. Не тебе решать, станешь ты солдатом или нет, — Эрен не стал отвечать, он вышел из-за стола, как только прозвучал сигнал к отбою, Армин и Хейли последовали его примеру, — я не говорю, что ты один должен вернуться на осваиваемые земли. Можешь не переживать, ведь тогда я вернусь вместе с тобой.— Повернув голову, Микаса не увидела Эрена, которому предназначались все ее слова, но на его месте сидела «картофельная девчонка», пытаясь выпросить кусок хлеба.       Эрен направлялся к своему корпусу, как сзади его окликнул знакомый и всегда радовавший его голос, но не сейчас. Обида на друзей, чувство собственной неудачи не позволяли ему радоваться. — Эрен, подожди, — Хейли взглянула на Армина, давая понять, что хочет поговорить наедине, Армин пошел дальше, не дожидаясь друга. Как только светловолосый ушел, девушка замялась, она изо всех своих сил удерживала взгляд на глазах Эрена, хотя так хотелось его отвести, — Эрен… Прости за мои слова, — она отвела взгляд, смотря себе под ноги. Ей было неловко и стыдно извиняться, она перешагивала через свою гордость. Если бы Эрен не был ей настолько важен, если бы она не чувствовала вину на себе, будто лишь одни ее слова повлияли на результат и привели к неудачи, она и не вспомнила бы про это. Эрен хотел было ответить, но вспомнив лицо девушки, выражавшее сожаление, и, глядя на ее вид сейчас, он смутился, не сумев подобрать слов и не желая показывать своих покрасневших щек, он подошел к ней вплотную и обнял одной рукой, слегка прижав ее голову к своему плечу.       Хейли будто почувствовала невесомый удар током. Он прошелся по всему ее телу, после него она увидела странную картину. Она вспомнила старое дерево посреди берез, вспомнила свое падение в неизвестность, а после пробуждение. «Смерть — есть пробуждение» странная мысль промелькнула у нее в голове, будто она слышит чужой голос в своем подсознании. «Что это было? Мне снился этот сон… В тот день. Почему я вспомнила сейчас?». Не придав этому значение, она взглянула на своего друга, ждав ответа на свои слова, но увидев странное выражение на его лице, заговорила сама. — Что случилось? — она смотрела прямо в его зеленые глаза, казавшиеся ей столь прекрасными. Их разделяло несчастных десять сантиметров. Ей казалось, что сейчас нет никаких нравственных преград между ними, но также она чувствовала невидимую завесу. — Привиделось что-то странное, — Эрен был погружен в свои мысли, но быстро отошел от этого состояния, устремив всё внимание на девушку, — я не сержусь на тебя, выброси из головы. — Дай угадаю, ты планируешь тренироваться всю ночь? — игриво и оживленно спросила девушка у парня, не дождавшись ответа, уже зная, что права, продолжила, — не думаю, что есть какой-то секрет, это получается на уровне инстинктов. — Ты была одной из лучших, ты можешь помочь мне? — он с надеждой в голосе обратился к Хейли. — Из меня явно не лучший учитель. Но я могу быть с тобой в это время, попробуй обратиться к Райнеру и Бертольду, они неплохо справлялись.       После отбоя, пока кадеты спали, пятеро людей отправились на тренировочную площадку. Хейли, Армин, Эрен, Райнер и Бертольд по пути к назначенному месту вели разговоры, воспоминания о прошлом, их цели, то, что ими движет, в эту ночь были озвучены их потаенные мысли. — А ты, Хейли, почему ты хочешь поступить в разведку? — Я чувствую себя виноватой. Перед мамой. В тот день, если б я не пыталась вернуться к отцу, мы бы успели убежать вдвоем, — Маршал не говорила подобного раньше, она никогда не вспоминала тот день, поэтому Армин с Эреном с удивлением и вниманием слушали ее, все знали, что этот разговор останется только при них, он будет утаен от других покровом ночи, — я не могу умереть. Мама, отец. Они пожертвовали своей жизнью ради моей. Я должна жить, я должна сражаться. Я должна увидеть свободу.

***

      Последняя попытка, если Эрен не сможет удержать равновесие, его не возьмут в солдаты. Кит Шадис стоял впереди него, сурово глядя, на жалкие попытки. Спросив, готов ли Йегер, он отдал приказ поднимать его. На лице парня читался страх вперемешку с твердой уверенностью. Толпа, окружившая Йегера с интересом наблюдала за происходящим. Кто верил в попытки и стремления кадета, кто думал, что он тут же упадет, некоторых не волновало происходящее, они просто прибились к толпе, не желая выделяться.       «Возможно у него и нет задатков, но в упорстве он никому не уступит». Хейли наблюдала за другом, искренне надеясь, что у него всё получится. Его наконец подняли. Тросы медленно натягивались, ноги оторвались от земли. Эрен висел, приняв удобное положение, он был рад, наконец его труды оправдали себя. Толпа зашумела в радостных выкриках, они, было похоже, что болели за Йегера. Но это длилось недолго, тело Эрена со всей своей тяжестью полетело спиной назад. — Опустить, — Шадис смотрел на все это с суровым лицом. Нельзя было определить, что на самом деле чувствовал этот человек, — Вардер, обменяйся ремнями с Йегером, — он приказал это солдату, поднимавшего Эрена. Приказание было быстро исполнено. Эрена подняли вновь, было заметно, пусть его тело и шаталось, равновесие держать ему намного легче.— В устройстве был дефект.       В толпе были слышны разговоры. «Он продержался со сломанным ремнем?». «Ничего себе!». Каждый был удивлен упертости этого парня. Четверо, что сопровождали и помогали ему ночью с тренировками с гордостью смотрели на него, довольные результатом. Первый маленький шаг на пути к цели был осуществлен.       Гриша, сегодня твой сын стал солдатом.